Италия

Приключения наших в серии А: знакомство с Умой Турман, рыбалка на горных речках, месть Луческу и первый клиент Трабукки

Приключения наших в серии А: знакомство с Умой Турман, рыбалка на горных речках, месть Луческу и первый клиент Трабукки
Игорь Колыванов и Джанни Моранди / Фото: © Roberto Serra - Iguana Press / Contributor / Getty Images Sport / Gettyimages.ru
Полезное чтиво для Алексея Миранчука.

Игорь Шалимов, «Фоджа», «Интер», «Удинезе», «Болонья» (1991-1994, 1995-1998)

Игорь Шалимов (внизу в центре) / Фото: © Alessandro Sabattini / Contributor / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

В 1988-м Шалимов заиграл в «Спартаке» после того, как Бесков сдвинул на правый фланг Черенкова, а через три года — после десятков встреч с президентом «Фоджи» Паскуале Казилло на Краснопресненской набережной — приземлился в римском аэропорту Фьюмичино. Никем не встреченный, Игорь три часа просидел в зале прилетов и был спасен полицейским, который принял Шалимова за хавбека «Лечче» Сергея Алейникова.

Переехав в Фоджу, Шалимов с помощью переводчицы Казилло Кристины быстро освоил итальянский, перенес предсезонку Зденека Земана, к ноябрю взлетел с командой на третье место, забил в дебютном сезоне девять мячей и попал в символическую сборную сезона по версии журнала Guerin Sportivo.

Игорь был настолько ценен для «Фоджи», что ему простили истерику на тренировке, вызванную критикой тренера. Даже отпустили на три дня в Москву, после чего он забил «Бари» — издали, c левой, в девятку — свой самый красивый гол в Италии.

За полтора месяца до конца сезона-91/92 Шалимов договорился о переходе в «Интер». Поселился в Комо — рядом с базой клуба и виллой Джанни Версаче. А потом… «Круговорот миланской жизни закружил меня, — сообщил Игорь в своей книге «Я легионер». — Я развлекался, посещая дискотеки и прочие места».

C помощью нового друга — главного тусовщика «Интера» Николы Берти — Шалимов познакомился с Умой Турман и Робертом де Ниро, но в то же время забил семь мячей в первом круге. Затем заметно сдал, нарвавшись на критику гендиректора Пьеро Боски и свист болельщиков.

Летом 1993-го «Интер» купил голландцев Бергкампа с Йонком, иностранцев стало слишком много, и президент клуба Эрнесто Пеллегрини четыре дня уговаривал Шалимова уйти в «Удинезе». Тот отказался, играл мало и после тринадцатого места в сезоне-93/94 свинтил в «Дуйсбург».

Спустя полтора года Шалимов вернулся в серию А и при участии агента Джованни Бранкини на полгода влился в «Удинезе», а потом и в «Болонью», где воссоединился с Колывановым. Впервые выйдя в стартовом составе, Шалимов с тридцати пяти метров забил победный мяч «Сампдории», но в феврале 1997-го в него прямой ногой влетел хавбек «Милана» Блумквист — в следующие полтора года Шалимов больше лечился, чем играл, и летом 1998-го — вслед за экс-тренером «Болоньи» Ренцо Уливьери — нырнул в «Наполи», дрейфовавший в серии В.

В апреле 1999-го Шалимов получил от «Наполи» три дня отпуска и вернулся в Москву, где почувствовал себя плохо. Разрыв пищевода привел к внутреннему кровотечению. Игорь провел два дня под капельницей в реанимации и потерял много крови. Оклемавшись, вернулся в Неаполь, отыграл пять матчей, а после шестого в его анализах нашли нандролон и дисквалифицировали на два года.

Шалимов получил документ о том, что нандролон содержался в ретаболиле, которым его лечили в Москве, но из-за бюрократических проблем документ попал в допинговую комиссию позже установленного срока. В тридцать лет Шалимову пришлось завершить карьеру игрока.

Игорь Колыванов, «Фоджа», «Болонья» (1991-1996, 1996-2001)

Чертановский воспитанник приехал в Фоджу через полгода после Шалимова — в статусе лучшего бомбардира последнего чемпионата СССР. «В «Динамо» я привык к тому, что моя команда играет с одним или с двумя нападающими, — вспоминал Колыванов в интервью еженедельнику «Футбол». — В «Фодже» мне пришлось действовать иначе, поскольку здесь было три нападающих; у меня же было конкретное задание — сделать что-то на левом фланге, прострелить, ворваться в штрафную.

Я должен был не только активно действовать впереди, но еще и отрабатывать сзади. Чтобы выполнить такую тактическую установку, нужно было всегда быть в отличной физической форме. Вначале мне было очень трудно. По сравнению с тем, как мы действовали в «Динамо», это была совсем другая игра — мы больше прессинговали, атаковали соперника на его половине поля, и поэтому футбол, который демонстрировали игроки «Фоджи», был зрелищным и нравился зрителям.

В первом моем итальянском сезоне у меня были небольшие конфликты с Земаном из-за того, что я не сразу смог вписаться в его схему. Но потом я провел с ним два великолепных сезона

Сезон-94/95 я начал отлично, забил в первых четырех играх три мяча, а затем меня вызвали в национальную сборную — в октябре мы должны были сыграть с командой Сан-Марино матч на первенство Европы. Перед отъездом из Италии я разговаривал со своим менеджером, и тот сказал мне, что в ноябре я должен буду перейти в «Интер».

Но, видимо, в моей судьбе такой взлет не был предусмотрен: в матче с Сан-Марино я на последней минуте порвал на правой ноге крестообразную связку».

Потом — полгода без футбола, возвращение, падение с «Фоджей» в серию В, сезон там и трансфер в «Болонью» (вслед за тренером Серджо Бузо, ставшим помощником Уливьери). Ренцо не запирал Колыванова на фланге, а выпускал в паре с Кеннетом Андерссоном, и в первом болонском сезоне Игорь с одиннадцатью мячами стал лучшим бомбардиром команды.

В Италии Колыванов наслаждался вином (особенно полюбил тосканское красное «Брунелло ди Монтальчино»), дружил семьями с Андерссоном, рыбачил на прудах и горных речках, где вылавливал белого амура и форель, и участвовал в благотворительных акциях — например, ездил с Шалимовым на встречу с детьми Чернобыля.

Во втором болонском сезоне Колыванов сотрудничал с Роберто Баджо: «Он был большим шутником: однажды, например, когда мы жили на сборах, он подбил нас на то, чтобы набрать в пакеты холодной воды и «обстрелять» ими тренеров, — говорил Колыванов журналисту Андрею Баташеву. — Было очень жарко, и, насколько я могу судить, тренерам эта шутка понравилась. У меня с Баджо и по сей день самые хорошие отношения. А последний раз мы с ним виделись в 1999 году, когда вместе с семьями отдыхали на одном из итальянских курортов».

Игорь пять лет играл с грыжей позвоночника и в перерыве предсезонного матча в августе 1999-го ощутил жуткую боль в спине. Десять дней ему кололи кортизон, но делали только хуже. Форвард не мог сидеть и даже ел стоя. Правая половина тела начала неметь, он не мог шевелить пальцами ног.

После операции Колыванов пропустил полгода, а потом выяснилось, что в голеностопе образовалась доброкачественная опухоль. В тридцать три он окончательно перестал играть.

Игорь Симутенков, «Реджана», «Болонья» (1994-1998, 1998-1999)

Звонимир Бобан и Игорь Симутенков / Фото: © Grazia Neri / Stringer / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

Еще один динамовец, полетевший в Италию лучшим бомбардиром чемпионата. Зимой-94/95 Симутенков забил три мяча в пяти первых матчах за «Реджану», но не спас клуб от вылета. Зато в серии В за команду взялся Карло Анчелотти.

«Это был первый год его самостоятельной работы, — говорил Игорь в интервью Кириллу Сухорукову. — Анчелотти, наверное, самый человечный тренер из тех, с кем я работал. На командном ужине Карло спокойно мог подсесть, допустим, к нашему опытному вратарю Баллотте, выкурить с ним по сигаре, потравить анекдоты. Но работа у него всегда была на первом месте. И тот же вратарь потом пахал на тренировке так, что пар из ушей шел.

Как-то в середине сезона Анчелотти подошел ко мне и сказал: «Не переживай, что так мало забиваешь. Главное, я вижу, какую работу ты проделываешь на поле». В итоге с восемью мячами Симутенков стал одним из двух лучших бомбардиров «Реджаны» (вторым был полузащитник Пьетро Страда).

При сменившем Анчелотти Мирче Луческу Симутенков выпал из состава, но вернулся туда после ноябрьского увольнения румына и с новым тренером Франческо Оддо опять стал лучшим снайпером команды.

«Было такое ощущение, что Луческу мне за что-то мстит, — рассказывал Игорь в феврале 1997-го Леониду Трахтенбергу. — Долго не мог понять, за что, пока, наконец, не пришел к мысли, что, вероятно, у него какая-то сильная обида на русских, точнее — на советских, на нашу прежнюю страну. Теперь Луческу представилась возможность свести счеты, и он ею воспользовался.

При нем страдала и дисциплина. На бумаге наказания за опоздание на тренировку или на ужин, как и в других клубах, конечно же, предусматривались. Но о каких наказаниях могла идти речь, если сам тренер периодически опаздывал на занятия».

После трех с половиной лет в «Реджане» Симутенков махнул в «Болонью», но, конкурируя с Синьори, Колывановым и Андерссоном, играл мало и ограничился пятью голами.

Игорь Добровольский, «Дженоа» (1992-1993)

Лучший футболист СССР 1990-го на излете того же года подписал четырехлетний контракт с «Дженоа», но из-за перебора иностранцев полтора года провел в аренде — в Испании и Швейцарии. Летом 1992-го тренер Бруно Джорджи гарантировал Добровольскому место в основе. В первом же матче в серии А Игорь забил «Пескаре», но не сработался с новым тренером Джиджи Майфреди.

«Первый его день в команде, товарищеский матч, я забиваю два гола и отдаю две передачи на пустые ворота. После первого тайма он меня меняет: «С тобой все ясно». Тем же вечером мне звонит президент: так и так, Игорь, он не хочет, чтобы ты играл», — говорил Добровольский Юрию Голышаку.

В интервью Леониду Трахтенбергу Игорь дополнил портрет Майфреди: «Почему я его не устраивал? Откуда я могу знать о взглядах на футбол и на футболистов человека, который всю жизнь торговал шампанским.

Не за прилавком, разумеется. Майфреди был посредником при оптовой продаже больших партий шампанского. В этом он, наверное, преуспел больше, чем в футболе. По крайней мере, когда он появился в «Дженоа», все без исключения — и игроки, и журналисты, и болельщики — были уверены, что это не надолго. И оказались правы: через три месяца его уволили».

Добровольский к тому времени играл за «Марсель». За «Дженоа» он провел лишь семь матчей, побаловав тифози тремя голами.

Омари Тетрадзе, «Рома» (1996-1998)

Омари Тетрадзе / Фото: © Bongarts / Staff / Bongarts / Gettyimages.ru

Защитник сборной России через год после чемпионства с «Аланией» уехал в команду Карлоса Бьянки, шедшую на одиннадцатом месте в серии А. «Я же по большому счету в «Рому» не хотел ехать, — признался Тетрадзе Константину Столбовскому. — Это был 1996 год, мы «золотой» матч проиграли в Питере «Спартаку», и сразу после сезона Газзаев продлил мой контракт. Я бумаги подписал — и в отпуск. Через месяц вернулся разобранный, а мне говорят: давай собирайся, Италия ждет.

Я сразу в отказ: не хочу, не поеду, не готов. «Рома» — это престиж, бренд, зачем буду позориться? В Италии середина сезона, все готовы, все бегут, в таблице пожар. Просто нельзя ехать туда в таком состоянии. Зарплату давали два с половиной раза выше, чем в «Алании». Пятьдесят тысяч долларов в месяц. И все равно не хотел уезжать. Но уговорили».

После двух недель тренировок в Италии Омари вышел в стартовом составе против «Виченцы». Рядом с Алдаиром, Петруцци и Кандела. «Рома» победила, Тетрадзе продолжил играть, но наступил спад, и Бьянки сняли. Еще хуже то, что через два с половиной месяца после переезда в Рим Омари порвал кресты в матче с Люксембургом. Пока лечился, «Рома» купила Кафу — одного из лучших правых защитников мира. В следующие два года Тетрадзе сыграл за «Рому» всего сто пятьдесят минут, после чего уехал в Грецию.

Андрей Канчельскис, «Фиорентина» (1997-1998)

Андрей Канчельскис / Фото: © Steve Mitchell — EMPICS / Contributor / PA Images / Gettyimages.ru

Двукратный чемпион Англии оставил «Эвертон» в конце января 1997-го — накануне закрытия трансферного окна в Италии. В Ливерпуль за ним прилетели гендиректор «Фиорентины» Джанкарло Антоньони, которого Канчельскис при встрече сразу узнал — запомнил по чемпионату мира-1982, — и спортивный директор Оресте Чинквини. В Италию Андрея доставили на личном самолете владельца «Фиорентины» Витторио Чекки Гори, а перед встречей с болельщиками посоветовали снять галстук в черно-белую полоску.

После нескольких месяцев в отеле Канчельскис переехал в дом на холме недалеко от площади Микеланджело, с помощью шведа Шварца наладил взаимопонимание с Клаудио Раньери, а к приезду нового тренера Малезани уже освоил итальянский. Привык Андрей и к схеме 3-4-3, в которой работал по всей правой бровке, но через неделю после своего первого гола в серии А стал жертвой грубости защитника «Интера» Тарибо Уэста, и из-за тяжелого вывиха голеностопного сустава выбыл на несколько недель.

Андрей форсировал восстановление, чтобы сыграть в стыках за выход на ЧМ-98 с Италией, вышел на заснеженном стадионе «Динамо» в стартовом составе, но столкнулся с вратарем Пальюкой и из-за трещины коленной чашечки пропустил два месяца. После выздоровления забил «Милану» Капелло, но новый тренер Трапаттони привел еще одного игрока не из Евросоюза (Томаша Ржепку), после чего Канчельскис выпал из состава и уехал в Шотландию.

Дмитрий Аленичев, «Рома», «Перуджа» (1998-2001)

Дмитрий Аленичев / Фото: © Matthew Ashton — EMPICS / Contributor / PA Images / Gettyimages.ru

Став лучшим игроком России 1997 года, Аленичев поехал к Зденеку Земану. Чех использовал Дмитрия как одного из центральных хавов в схеме 4-3-3 — рядом с Эусебио Ди Франческо. В этой роли в первые же римские недели Аленичев забил «Силькеборгу» в Кубке УЕФА, «Кьево» в Кубке и «Фиорентине» в чемпионате (после этого гола Тотти на радостях поднял Дмитрия на руки).

Сменив Земана, Капелло расставил игроков по схеме 3-4-1-2, где Аленичев был лишь дублером Тотти. В первых двух матчах с Фабио Дмитрий набрал пять очков (4+1), но остался резервистом и был обменян в «Перуджу» на Хидетоси Накату. В новом клубе Аленичев запомнился только голом бельгийскому «Стандарду» с пенальти, после чего уехал в «Порту», главный клуб своей зарубежной карьеры.

Руслан Нигматуллин, «Верона» (2001-2002)

Руслан Нигматуллин / Фото: © РИА Новости / Владимир Федоренко

После лучшего сезона в карьере Нигматуллин мог выбирать. «Юве» с «Лацио» интересовались вяло, зато «Фиорентина», «Перуджа» и «Верона» предложили контракты. Руслан выбрал любимый клуб своего 28-летнего агента Марко Трабукки — «Верону», шедшую на седьмом месте в серии А.

Провалив второй круг, команда с Муту, Каморанези, Оддо и Джилардино умудрилась вылететь, а Нигматуллин сыграл только семьдесят минут против «Интера» (после травмы основного вратаря Феррона), пропустив за это время три мяча. После аренды в ЦСКА Руслан провел полгода в «Салернитане». В четырнадцати матчах с Нигматуллиным команда победила только раз и финишировала на двадцатом месте в серии B.

Виктор Будянский, «Ювентус», «Реджина», «Асколи», «Удинезе», «Лечче» (2003-2005, 2006-2009)

Енг Чо Хонг и Виктор Будянский / Фото: © РИА Новости / Илья Питалев

В 2001 году семнадцатилетний футболист из Старого Оскола с еще двумя клиентами Константина Сарсании — Ильясом Зейтулаевым и Сергеем Коваленко — очутился в «Ювентусе». «Сначала мы приехали на просмотр в молодежную команду «Юве», — говорил мне Зейтулаев. — Ее возглавлял Джан Пьеро Гасперини, который сейчас очень успешно тренирует «Аталанту». Нас встретили в аэропорту, отвезли в офис на улице Луиджи Феррарис, мы подписали договор и на следующий день получили форму на стадионе. На протяжении месяца нас очень тщательно просматривали, изучали не только технику, но и дисциплину. Летом 2001-го мы подписали контракт и остались в Турине.

 Сначала на нас смотрели, как на идиотов, — над нами посмеивались, когда мы фотографировались с Зиданом и Пессотто, думали, что мы дикари, которые никогда не видели звезд, но это нормально: они-то раньше видели этих чемпионов каждый день, а мы — только на плакатах. Но мы быстренько подружились — у Гасперини был большой опыт работы с детьми, и он умел объединять людей разных культур.

Как-то осенью мы с Будянским шли на тренировку. Было очень холодно, грязно, слякотно, лил сильнейший дождь. Остановилась машина, опустилось стекло, и мы увидели Паоло Монтеро: «Садитесь скорей!» Машина у него дорогая, мы боялись испачкать ему сиденье, так что ответили: «Не-не-не. Не стоит, сами дойдем». — «Ребятки, дождь идет — садитесь в машину». И это нам, парням из Ташкентской и Белгородской областей, говорил великий чемпион, выигравший с «Юве» кучу трофеев. Я запомнил тот эпизод на всю жизнь.

Когда мы с Будянским подключились к тренировкам основы, Дель Пьеро брал нас с собой и посвящал в философию «Ювентуса». Будянскому объяснял, как бить штрафные, делился своими секретами, а мне говорил: «Не бойся брать игру на себя. Будь спокоен. Если ошибешься — это нормально, через ошибки ты растешь».

В мае 2004-го — при Марчелло Липпи — Будянский дважды вышел в серии А, меняя Пессотто и Дзамбротту, а потом, поехав по арендам, забил пять мячей за «Асколи», «Лечче» и «Авеллино».

Читайте также: