live

«Смотрим – пятерых нет. А они – в тюрьме». Попасть из России в «Ювентус», но упустить свой шанс

«Смотрим – пятерых нет. А они – в тюрьме». Попасть из России в «Ювентус», но упустить свой шанс
Фото: © Личный архив Сергея Коваленко

Он был в числе трех молодых игроков из российской академии, которых забрал к себе «Ювентус». Тренировался рядом с Зиданом, Недведом и Дель Пьеро, но большую карьеру в Европе так и не сделал. «Матч ТВ» поговорил с Сергеем Коваленко.

«Академика»

Сергей Коваленко родился в Чернигове. Там же и начал заниматься футболом, прежде чем перебрался в Россию.

– В «Динамо» на просмотр меня отвез знакомый тренер. До этого меня готовы были в киевское «Динамо» забрать, но мама сказала, что еще рано уезжать. А в 15 лет звал «Шахтер», но родители почему-то выбрали Москву, – рассказывает «Матч ТВ» Коваленко. – Прошел просмотр, понравился. Заселились в зеленый домик на базе «Динамо». Без связи, без всего. Первое время плакал, тяжело было. Но за три месяца адаптировался. С ребятами подружился – в «Динамо» тогда занимались Данишевский, Павленко, например.

В начале 2000-х футбольный агент Константин Сарсания создал проект «Академика», который был нацелен на то, чтобы продавать молодых игроков в европейские клубы. Со всего бывшего СССР собирались талантливые ребята. А условия, в которых жили молодые игроки, были одними из лучших в стране. Коваленко, Данишевского и Павленко из школы «Динамо» переманили именно в «Академику».

– В «Динамо» случалось, что нам вообще поесть нечего было. Зарплаты-то нет. Наш куратор что-то привозил иногда, помогал деньгами. Но этого не хватало. В «Академике» же всем нужным снабжали: экипировка, питание, раз в месяц давали по тысяче рублей. Особо финансовых требований и не было, все хотели себя зарекомендовать на будущее.

– С базы по ночам сбегали?

– В Москве такого не было. А когда выезжали на сборы – на Кипр, в Турцию, то разное случалось. Когда дети из разных семей попадают за границу в первый раз, за всеми не уследишь. Помню, однажды команду утром отпустили – свободное время, днем собираемся, а пятерых нет. Оказалось, они в тюрьме сидят. Их местная полиция забрала за то, что они по магазинам ходили и воровали вещи. Как-то их потом вызволяли. В Болгарии после отбоя иногда сбегали, но редко – за нами тренер очень строгий следил, Евгений Лобков. Он еще такой матерый был, обстоятельный. Все знал. Будто человек из КГБ.

– Данишевского и Павленко из «Академики» забрали в «Спартак». Какие варианты были у вас?

– Мы ездили по турнирам, в том числе в Европу, а после нас собирал Сарсания и каждому говорил: «По тебе вот такое предложение». Сначала я поехал в «Бордо», но там не подошел. Может, техники не хватило, может, эмоции переполняли, но не показал себя. Потом поехал в «Сент-Этьен», в котором тогда уже спартаковцы Александр Сонин и Дмитрий Кудряшов играли. Помогали тем, кто приехал на просмотр, адаптироваться. Я вроде как подошел, но, видимо, по финансовым условиям с руководством «Академики» не сошлись. Это же бизнес-проект был. Тогда меня, Ильяса Зейтуллаева и Витю Будянского отправили в «Ювентус».

– Какой просмотр особенно запомнился?

– В «Бордо». Инфраструктура шикарная, питались в замке, полей – миллион. Тренером дубля был Патрик Баттистон. Когда шли после тренировки, то смотрим на другое поле, а там Жан-Пьер Папен в дыр-дыр играет. Поразило.

«Откуда вы их взяли?»

«Ювентус» за Зейтуллаева, Будянского и Коваленко заплатил в сумме миллион евро.

– Сложный ли был просмотр? Да, долго нас изучали. Оставляли после тренировок, просили жонглировать, длинные передачи делать и т. д. В итоге спустя месяц оставили.

Фото: © Личный архив Сергея Коваленко

– Какая история у снимка, где вы втроем стоите рядом с Зиданом?

– Первое впечатление: пришли на тренировку, ждем остальных ребят. И тут Зидан мимо проходит. Мы чуть с ума не сошли. Раздевалки второй команды и главной рядом находились, буквально в десяти метрах друг от друга. К Зидану мы подходить не решались. Попросили шофера, который нас возили на тренировки. В «Ювентусе» тогда такая семейная атмосфера была – игроки, персонал, все общались друг с другом. В первые несколько дней мы прилично нафоткались: с Дель Пьеро, Давидсом, Саласом.

– Что удивило в Италии?

– Тактика. Это просто что-то. Наш тренер Джан Пьеро Гасперини, которого мы прозвали собака, был сильнейшим тактиком. А мы многое поначалу не понимали. Я, например, в одном из матчей начал бежать открываться в угловой, как нас учили в России, Гасперини за голову схватился: «Откуда вы вообще такие? Кто вас взял?». Плюс в первое время мы языка не знали. Он чего-то на итальянском объяснил – и все, поехали. Все бегут куда-то, а ты чуть ли не лбом сталкиваешься с партнерами по команде.

Это самое тяжело было, когда требовалось смотреть на своих, чужих, чтобы у человека, владевшего мячом, минимум три предложения было. Потом постепенно начинал привыкать, с мячом быстрее работать. И такая работа очень помогла. Помню, меня пригласили в молодежную сборную Украины на какой-то товарищеский матч. Я принимаю мяч спиной к чужим воротам, поворачиваюсь и думаю: «А где все? Кто-то вообще будет атаковать?» Вот какая разница! В Италии ты только принимаешь мяч, тебя сзади по ахиллам стукают – давай, мол, быстрее.

– Сейчас Гасперини – один из лучших тренеров серии А, в прошлом сезоне с «Аталантой» стал четвертым в чемпионате.

– У нас только Испанию и Англию показывают. Италию не получается смотреть. Но, кстати, со многими ребятами с примаверы «Ювентуса» общаемся, есть общий чат. Из тех, кто играет в серии А, это Антонио Миранте, он в «Болонье» сейчас. Маттия Кассани в серии В в «Бари». Плюс мне постоянно передает посылки человек, который занимался в «Ювентусе» формой. В хороших контактах с ним. Две посылки по 15 кг передал: сувенирную продукцию, экипировку, которую списывают, например.

– С Джовинко пересекались? Он переживал из-за маленького роста?

– Он был помладше немного, но когда в последних сезонах на меня Гасперини уже не особенно рассчитывал и переводил в третью команду, да, пересекались. Не видел, чтобы он переживал. Себа – парень моторный. Тогда он вообще маленький был, ему же лет 15-16 было. Но в Италии хорошо развита тренажерная часть тренировок. По три раза в неделю приседали со штангой, причем веса достойные – 160-170 кг. Ноги у всех итальянцев мощные. Поэтому на таких ногах передвигать коротенькое туловище проблем для Себы не представляло.

– Первая зарплата в «Ювентусе» 1500 евро. На что тратили?

– На вещи. Мне нравится по магазинам ходить. Ильяс, по-моему, откладывал. Потом в Ташкенте себе первую машину купил. В кино ходили, в пиццерии.

– Язык быстро выучили?

– У меня, да, быстро пошло. Если Витек с Ильясом больше между собой говорили, то я и с итальянцами активно общался.

– Какие условия были?

– Жили по двум отелям. Кто мог себе позволить, снимал квартиру. У «Ювентуса» тогда своей базы не было, это потом уже появилась база Виново.

«Дель Пьеро очень хорошо к молодым относился»

Фото: © Личный архив Сергея Коваленко

– Вашим агентом был младший брат Антонио Конте – Джанлука. Как познакомились?

– Когда пришло время либо в аренду уходить, либо пробиваться в первую команду, что тогда было нереально, появился Джанлука. Предложил варианты, в том числе «Лодиджани», куда я и ушел в аренду. Пару раз, кстати, виделся и с его братом – Антонио.

– Какое впечатление произвел?

– Это была обычная встреча, все-таки для нас звезды «Ювентуса» на третий год уже стали привычным явлением. Плюс Антонио никогда не был моим кумиром. Ну, посидели вместе, поужинали, поговорили. Второй раз с ним виделись, когда я уже играл в «Лодиджани». Поднялся к нему в номер, узнал, как дела, пожелали друг другу удачи.

– Помните первую тренировку с основой «Ювентуса»?

– Эмоций особенных не было. Все-таки я же не из «Шинника» приехал сразу против Зидана играть, это все постепенно происходило. Сначала нервничал, конечно, но потом, когда пару раз ошибся, а никто не ругал, а наоборот, все подбадривали, то увереннее стал действовать. Хотя от Недведа порой доставалось, да. Вот он мог напихать. «Ты должен в каждый пас вкладываться», – кричал он обычно. Помню, на первой тренировке Витек Будянский прокинул между ног Таккинарди, так тот ему потом сзади как прыгнул – чуть ли не на месяц выбил из строя. Давидс и Таккинарди в этом плане выделялись, очень заводные. Давидс еще запомнился тем, что иногда высокомерным выглядел – автографы после тренировки болельщикам почти никогда не давал. Когда заходил в магазин покупать вещи, всех просили оттуда выйти. Купит, что ему нужно, выйдет из магазина, тогда только остальных впускали.

– Ильяс Зейтуллаев рассказывал, как в сильный дождь вас на дорогом авто на тренировку подвез Паоло Монтеро. Вам что-то такое запомнилось?

– Было такое. Только, по-моему, это был либо Тудор на «Феррари», либо Дель Пьеро. Второй, наверное. Мы шли на тренировку, вдарил дождь. Промерзли все, кругом слякоть, грязь. И тут машина остановилась, предложили подвезти. «Спасибо, тут метров сто осталось, – говорим. – Сами дойдем». «Нет, залезайте. Чего вам по грязи идти?» Дель Пьеро, кстати, всегда очень хорошо к молодежи относился. Если в городе встречал, всегда останавливался, разговаривал. Просто обалденные люди тогда были в «Ювентусе». Чем больше звезды, тем они проще, что ли.

– Позже оказалось, что ваш контракт с «Ювентусом» был незаконно оформлен. Из-за этого пришлось уйти?

– Я тогда уже играл в Бельгии, но с «Ювентусом» был еще год контракта. Это была распространенная практика – «Ювентус» отдавал молодых игроков в аренду: кто проявлял себя, возвращались. И как-то я приехал со «Стандардом» на товарищеский матч против «Ромы». Меня сразу же в аэропорту в полицию забрали, стали допрашивать: «Вспоминайте, что было шесть лет назад, когда вы подписывали контракт. Кто присутствовал? На вас оказывалось давление? Говорили, что, если не подпишите, то не попадаете в «Ювентус»?» Я отвечал, что просто не помню. Под «Юве» тогда конкретно копали, архивы принесли какие-то. Мне бы ничего не сделали, наверное, но «Ювентусу» какие-то санкции грозили. Чтобы ничего не связывало меня с клубом, пришлось уйти.

«Муслин отправил с детьми тренироваться. Это подкосило»

В Бельгии Коваленко стал серебряным призером чемпионата, в первый сезон стабильно забивал. Но во втором сел в запас. И был отправлен в аренду в «Локерен».

– В бельгийском «Стандарде» вы провели лучший отрезок в карьере. Почему?

– Меня сначала взяли во вторую команду, я почти в каждой игре чемпионата забивал. Через два месяца перевели в первый состав. Там мне очень повезло с тренером – уже, к сожалению, покойным Домиником Д’Онофрио. Он со мной как с сыном возился, доверял. Жаль, что он потом ушел из клуба.

– В «Стандарде» вы пересеклись с молодыми Витселем и Феллайни. Чем запомнились?

– Тогда у нас вообще компания серьезная подобралась: Драгутинович, Рапаич, Са Пинту, Сержиу Консейсау и другие. Не сказал бы, что Феллайни в этом составе выделялся. Мне даже как-то по нему звонили из донецкого «Шахтера», спрашивали. Я им отвечал: «Ну как, тягучий, ничего особенного. Разве что головой неплохо играет». В принципе он и сейчас такой. Два шага вперед, два назад – вся его игра. Опыта добавилось, это да. Плюс мощнее стал. Аксель больше выделялся тогда – видно, что удар с обеих ног, работящий.

Фото: © Личный архив Сергея Коваленко

– В «Локерене» вы работали со Славолюбом Муслиным, который потом тренировал в России – в «Локомотиве», «Краснодаре», «Химках».

– Он сам меня позвал в команду. Но ему не нравилось, как я действовал на тренировках. У меня были хорошие скоростные качества, поэтому я обычно брал мяч и на дриблинге шел в обыгрыш. Он меня каждую секунду останавливал, говорил, чтобы я отдавал пас и открывался. Ну, начал подстраиваться под требования.

Потом была игра с «Генком» или «Гентом», точно не помню, мне выдали футболку с длинным рукавом. Не хотел, как клоун выглядеть, попросил другую. Это Муслину почему-то очень не понравилось. Затем придрался, что я на тренировке холодную воду попросил. Ту, что нам давали, у батареи лежала и стала горячей. В общем, он эти два момента мне припомнил и сказал на собрании, что, мол, и вода мне не нравится, и футболки: «У нас тут звезд нет». Но что я такого сказал: воду попросил нормальную? И футболку?

После этого он со мной перестал общаться. Отправил тренироваться с какими-то детьми, даже не со второй командой. Мне, человеку, который год назад стал открытием чемпионата, забивал голы, чье фото выходило на обложках журналов, было обидно. Подкосило это тогда.

– В России Муслина экс-игрок «Краснодара» Олег Самсонов обвинил в том, что тот брал деньги за попадание в состав. В Бельгии было такое?

– Со мной нет. И ничего подобного о нем я не слышал.

«Тренер спросил: «Правильно я тренирую?»

Фото: © Личный архив Сергея Коваленко

– Последним вашим клубом в Бельгии стал «Руселаре». Почему ушли?

– Не сошелся с местным фламандским тренером. Он меня на полгода отправил во вторую команду. Особо тренироваться не давали, все эти месяцы просто бегал, поддерживал форму. Уведомление об увольнении мне вообще вручил местный завхоз. То есть ни руководство, ни тренер, а человек, отвечающий за экипировку. Документ был на фламандском. Спрашиваю: «Что хоть написано?» Зачитывают: «Приехал из отпуска с четырьмя лишними килограммами, опоздал на минуту в автобус на тренировку». Согласитесь, такого компромата можно на каждого игрока собрать.

– Терпение лопнуло?

– Начали звонить агенты из Украины. Я к тому моменту уже прожил в Бельгии почти четыре года, поэтому подал документы на гражданство. Через год мог паспорт спокойно получить. Но в тот момент столько негатива накопилось – тут не вышло, там не получилось. Устал один решать проблемы. И совершил, наверное, главную ошибку – уехал из Бельгии. Не надо было мне этого делать. Ушел бы в лигу ниже, нашел бы команду. Получил паспорт, стал бы европейским резидентом. Но тогда я уехал на просмотр в одесский «Черноморец».

– Кто позвал?

– Агент один предложил. Я предупредил, что полгода не играл, только бегал. А он: «Это неважно. Увидят в биографии – «Ювентус», и все!» Начал тренироваться. Меня тренер Виталий Шевченко подзывает, говорит: «Видно, что не в форме, но можем на сборы взять». Я согласился, но потом они другого нападающего из аренды вернули. И я не нужен оказался. Тогда агент предложил другой вариант.

– Какой?

– Запорожский «Металлург». А там президентом клуба был, имя сейчас не вспомню, но какой-то местный авторитет. Ходил с золотым свистком, мог тренировку остановить. Подумал, что со своим характером в этом клубе точно ужиться не смогу.

– Почему?

– Ребята рассказывали, что после одного из товарищеских матчей он обещал руку игроку оторвать. За то, что тому случайно в нее мячом попало, и пенальти дали. Его реально в команде боялись. Он сам вроде как борец. С ним постоянно вышибалы ходили. Для меня после Европы все это дико смотрелось.

– В итоге вы оказались в «Волыни» у Виталия Кварцяного. Тренера, который известен, например такой фразой: «Нападающий сегодня на курорте был. Сейчас буду резать его на куски и в посылке отсылать на родину. Их только кувалдой нужно воспитывать». Или вот такой: «Я отменил питание, и сегодня игроки были немного злее».

– В «Волыни» я пробыл всего месяц. Он меня принял в команду буквально за десять минут. В квадрате немного побегал, а он сразу: «Все, беру. Красавец! Я тебе зарплату делаю больше, чем у всех. И подъемные даю 20 тысяч долларов». Пару матчей я отыграл в чемпионате, Кварцяный часто предъявлял претензии, что мало беру игру на себя. Ждал, что я возьму мяч и обыграю всю команду. В четвертой встрече он поменял меня на 7-й минуте. «Что случилось?» – спрашиваю. «Мы играли вдесятером». На следующий день сказали: разрываем контракт.

– Резко.

– Но открепительные листы мне никто не дал. А я и не знал слов-то таких. В «Ювентусе» этого не было, в «Стандарде» – тоже. Меня в другой украинской команде хотели видеть, спросили: «Где открепительный лист?» Говорю: «Мне сказали – до свидания. Я и ушел». В общем, объяснили, что теперь в «Волыни» могли привлечь юриста, задокументировать, что меня на тренировках нет, и дисквалифицировать. Звоню Кварцяному, а он стал требовать вернуть подъемные. Я отказался. Потом из клуба начал звонить какой-то селекционер: «Пожалуйста, верните деньги. Папа долг на меня повесил». Папа – это они так Кварцяного называли. В итоге этот селекционер мне устроил просмотр в чемпионате Белоруссии, чтобы какие-то деньги выручить за трансфер.

– Так вы оказались в «Торпедо» из Жодино.

– Там тогда работа Олег Кубарев, неплохой специалист. После тренировок он меня вызывал, спрашивал: «Правильно ли я провожу тренировки? Как в Италии тренируются?» Я отвечал: «В Италии, когда летят на сборы, полсамолета футболистов не бывает пьяными. Поэтому как можно сравнивать?» «Ну, для нас в этом нет ничего страшного», – говорил он.

«Сам во всем виноват»

Фото: © Личный архив Сергея Коваленко

– Где после Бельгии игралось в удовольствие?

– Ярких моментов после уже не было, честно говоря. Может, единственная вспышка в белорусском «Нафтане». Тогда в Лиге Европы поиграли, я гол «Црвене Звезде» забил. Первый матч 3:4 проиграли, а в Сербии вели 3:2, но на последних минутах пропустили. Нам 50-тысячный стадион аплодировал. Но больше ничего особенного не было. Это моя вина, что не о футболе думал, пока были силы и талант. Позволял себе, чего не надо.

– Режим нарушали?

– В Бельгии это особенно проявлялось. Стал зарабатывать какие-никакие деньги, был предоставлен сам себе. Никто меня не контролировал. Как оказалось, профессионализма мне не хватило. Талант и данные у меня были сумасшедшие, но я все упустил.

– На игры выходили послу гулянок?

– Нет, такого не было. Но в недельном цикле послабления себе позволял. Бельгия такая страна: два часа до Парижа, час до Германии, два – до Амстердама. Тренировка начиналась в девять утра, заканчивалась в 11. И целый день свободен. Я садился в машину и ехал куда-нибудь: города, столицы, рестораны, вино, девчонки. Закружило голову это все.

– Когда опомнились, поздно было?

– Рядом никого не оказалось, чтобы подсказать. На тот момент был самый умный для себя. Не любил советов. Думал, что всегда будет сил вагон и денег хватать. Потом все пошло не так. Недавно, кстати, в фейсбуке мне написал какой-то агент, спросил, не хочу ли я возобновить карьеру? Предложил поехать в чемпионат Мальдив. Говорил, там уровень средний, поиграть можно. Я загорелся, лишний вес сбросил, начал бегать, как на сборах никогда не бегал. Но после Нового года агент пропал. Вроде бы можно было зацепиться, поиграть немного. А во второй, первой лиге Украины не хочу ковыряться.

– Чем сейчас занимаетесь?

– Думаю заняться агентской деятельностью. Уже есть опыт, устраивал игрока, который со мной был в «Академике» – Андрея Федоренко, в «Крумкачы» из Белоруссии. Там тогда был тренером Олег Дулуб, его сейчас вместо Ермаковича в БАТЭ позвали. Сергея Серебренникова, который в киевском «Динамо» играл одно время, советовал в бельгийские клубы. В общем, мне это интересно. И связи есть: Сержиу Консейсау сейчас главный тренер «Порту», Са Пинту – «Стандарда». Немало знакомых в Италии, пусть не все из примаверы стали серьезными игроками, но из многих получились хорошие менеджеры. Языки знаю: французский, сербский, итальянский, английский забывать начал, но что-то еще осталось.

– Пока агентской деятельностью не зарабатываете?

– Копейки. Когда уходишь из футбола и поток денег прекращается, понимаешь, что ничего не умеешь. Кто-то, кто способен смотреть на два-три шага вперед, старался, пока есть деньги, вкладывать их во что-то полезное. Я, к сожалению, так не делал. Пробовал уже после карьеры заняться бизнесом, но это трудно. Пару тысяч долларов потерял на этом. Фуру покупал на двоих с отчимом, еще какие-то шаги предпринимал. По нитке, по нитке – так и живешь. Но хочется другого. В Европу уехать, например. В Бельгию. Тут все ниши заняты. А какого-то креативного мышления, чтобы сделать что-то совершенно новое, нет.

Фото: Личный архив Сергея Коваленко, Getty Images / Stringer / Getty Images Sport / Getty Images

Читайте также:

7 историй об Алексисе Санчесе, которых вы не знали

Руслан Аджинджал: «В Чечне набирали добровольцев, чтобы защищать Абхазию. Я тоже поехал»

«Оставшись на год без футбола, он крушил все в доме». Последний шанс Лассана Диарра

Ему 50, но он до сих пор забивает. Самый старый профессиональный футболист мира