Футбол

«Болельщики ждали этой победы 31 год». Как «МЮ» и Сульшер свели нас с ума

Продолжение сериала о победителях Лиги чемпионов.

В 21 год Фергюсон хотел бросить футбол и эмигрировать в Канаду

Алекс Фергюсон / Фото: © Shaun Botterill / Staff / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

Сколько это терпеть? Четыре года между основой и дублем. Новая ссылка в резерв обернулась переломами скулы с носом и рассечением брови. После возвращения — серия поражений. Приуныв, 21-летний Фергюсон рванул в Глазго за документами для эмиграции в Канаду, где поселилась семья его отца. 

Назавтра — через подругу брата, представившуюся его матерью — передал тренеру «Сент-Джонстона» Бобби Брауну, что сражен гриппом. Тот не повелся и из-за реальной болезни основных игроков выпустил Алекса, а тот внезапно сделал хет-трик. «Эта улыбка фортуны изменила мою жизнь — я был на волосок от ухода из футбола, — признался Фергюсон в книге «Уроки лидерства». — Узнав обо всем, мама сурово отчитала меня. Она учила меня никогда не сдаваться».

А мог же сдаться 19 августа 1995-го, когда впервые выпустил шестерых воспитанников «МЮ» и проиграл «Астон Вилле» 1:3 (третий мяч — от Дуайта Йорка), а телеэксперт Алан Хансен заявил, что Фергюсон ничего не выиграет с детьми. Но Алекс был уверен в обратном: воспитанники обеспечивают преданность клубу и опираются на более богатый опыт, чем предыдущее поколение: «Они лезут через забор с колючей проволокой, когда опытные игроки ищут дверь».

В том же 1995-м фанаты бурно возмущались продажами Канчельскиса, Инса и Хьюза, а Фергюсон всего-то освобождал места детям — например, Дэвиду Бекхэму, которого привел в клуб шестнадцатилетним.

В начале сезона-98/99 в Бекхэма плевали и бросали стринги

День Бекхэма начался в одиннадцать утра. Дальше: завтрак в отеле «Артс», прогулка по набережной Ситжеса, обед и еще несколько часов сна. На «Камп Ноу», где ожидался финал ЛЧ-99, игроки «МЮ» поехали в строгих светло-серых костюмах, подобранных Бекхэмом с помощью Донателлы Версаче.

Десятью дням ранее Дэвид эффектным ударом в дальний верхний угол сравнял счет в матче с «Тоттенхэмом». Победа в нем вернула «Манчестеру» чемпионский титул. «Мы праздновали, но не делали ничего, что снизило бы наши шансы на победу в Кубке Англии и Лиге чемпионов, — сообщил Дэвид в автобиографии «Бекхэм: мой мир». — Через шесть дней мы обыграли «Ньюкасл» в финале Кубка благодаря голам Шерингема и Скоулза».

В другой автобиографии «Двумя ногами на земле» Бекхэм вспоминал: его губа, рассеченная локтем хавбека «Ньюкасла» Гари Спида, сильно кровоточила, и после матча Гари Невилл вытирал ее рукавом: «В гостинице я глотнул минеральной воды и вдруг понял, что она капает сквозь губу. Закрыв рот, я наполнил его воздухом, и вода хлынула через отверстие в губе».

Правда, это ерунда на фоне того, что перенес Рой Кин. Он вышел на финал Кубка с больной левой лодыжкой, уже на второй минуте получил по правой от того же Спида и вскоре был заменен. Это был его последний матч в сезоне — против «Баварии» он бы все равно не вышел из-за дисквалификации.

«После его ухода я перешел в центр полузащиты, хорошо отыграл и помог тренеру решить, кем заменить Роя в финале Лиги чемпионов, — писал Дэвид в книге «Бекхэм: мой мир». — Накануне игры на «Камп Ноу» Фергюсон подтвердил, что выпустит меня в центре. Я был очень рад, предпочитаю играть именно в этой зоне — там шире диапазон действий».

На предпоследней минуте финала радость Бекхэма окончательно сменилась ужасом: «Я увидел Кубок с лентами цветов «Баварии». Меня чуть не стошнило. Один из худших моментов, которые я пережил в футболе.

Но в «МЮ» нас с детства учили не сдаваться. Вскоре я сделал пас Гари Невиллу, после чего мяч ушел на угловой. Я побежал подавать и увидел спешившего в штрафную Шмейхеля. Его набеги обычно вызывали хаос — до этого он забил волгоградскому «Ротору» в Кубке УЕФА, и было видно, что немцы оглядываются и гадают, что мы придумаем. Для большей путаницы я подал на голову Шмейхеля. Суета, отскок мяча к Шерингему — и 1:1.

Потом я заметил, как второй тренер Макларен что-то говорил Фергюсону о перестройке схемы, но тот отмахнулся от него — будто знал, что мы снова забьем. Игроков «Баварии» надломил гол Тедди, а мы понеслись вперед, и после моего следующего углового Сульшер забил второй мяч. Честно говоря, мне было немного жаль соперников», — признался Бекхэм в своих книгах.

Потом Дэвид поменялся майками с Маттеусом, которым полжизни восхищался, и до пяти утра праздновал с партнерами все три титула: «Я тот еще выпивоха, никогда не любил пиво, а в ту ночь пил вино и шампанское. Танцы, пение — все было как в тумане. Назавтра мы несколько часов ехали на автобусе по улицам Манчестера, заполненным сотнями тысяч болельщиков — многие из них ждали этой победы тридцать один год [со времен победы команды Мэтта Басби в Кубке чемпионов-68]».

Бекхэм считает, что победы «МЮ» в плей-офф ЛЧ-98/99 зарядили уверенностью весь английский футбол: «Наши клубы много лет проигрывали итальянцам и немцам, но мы прервали эту серию, поборов «Интер», «Юве» и «Баварию». В 1997-м мы создали двадцать опасных моментов у ворот «Боруссии» в полуфинале, но уступили, а через два года прошли в полуфинале «Ювентус», хотя к одиннадцатой минуте дважды пропустили».

После четвертьфинала с «Интером» Бекхэм менялся формой с Симеоне. После игры, бросив майку Диего на заднее сиденье машины, Дэвид поехал в Лондон, где его жена родила в госпитале «Портленд» первого сына. «Фергюсон освободил меня от тренировки и разрешил вернуться накануне субботней игры с «Челси», — вспоминал Дэвид в книге «Двумя ногами на земле». — Я остался ночевать в палате Виктории и устроился на полу, подложив под голову свернутое полотенце. Я был счастлив».

Летом 1998-го Симеоне спровоцировал Дэвида на удаление в начале второго тайма матча 1/8 финала чемпионата мира, после чего Англия проиграла по пенальти. В раздевалке Бекхэм извинился перед партнерами, но в ответ услышал только Тони Адамса: «Не думай, что подвел нас. Ты отличный игрок, и я безумно тебя люблю».

После этого папарацци преследовали мать Бекхэма даже в доме престарелых, где она подрабатывала парикмахером, отцу угрожали по телефону, а самого Дэвида болельщики английских клубов, игравших с «МЮ», оскорбляли, оплевывали и забрасывали стрингами (перед этим Виктория шутила в интервью, что муж примеряет ее белье).

Через год Бекхэма признали самым ценным игроком европейского сезона.

Шмейхель не ладил с Кином, Кин с Шерингемом, а Шерингем с Коулом

В разгар травли Бекхэма «МЮ» проиграл в Суперкубке «Арсеналу», действующему чемпиону Англии, — 0:3. Еще до перерыва Гари Невилл сказал Дэвиду: «Скорей бы все закончилось». В автобиографии «Красный» Гари признал: «Овермарс уничтожил меня. После двух вялых ничьих в первых турах тренер отправил меня на Мальту. Неделю я лежал там и ничего не делал. Сезон шел всего несколько недель, а я уже нуждался в отдыхе».

Вскоре после возвращения Невилла «МЮ» снова уступил «Арсеналу» 0:3 и откатился на седьмое место. Не заряжала оптимизмом и жеребьевка Лиги чемпионов, где «МЮ» достались «Барса», «Бавария» и «Брондбю». Но для выхода в четвертьфинал хватило двух побед над датчанами и ничьих в остальных матчах. Самыми жаркими получились битвы с «Барсой» — дважды по 3:3.

«Я думал, что набрал хорошую форму и мне никто страшен, но тут появился Фигу, — вспоминал Гари Невилл в своей книге. — Когда я пытался отобрать у него мяч, он грациозно усадил меня на задницу. В следующем эпизоде я поклялся, что не пропущу его, а он просто оббежал меня и сделал идеальную подачу с левой».

Через неделю после гостевой игры с «Барсой» помощник Фергюсона Брайан Кидд, проводивший большинство тренировок, ушел в «Блэкберн» (по мнению Роя Кина, из-за денег: «Пока мы богатели, его зарплата не дотягивала до среднего уровня игроков низших лиг»).

«Он был отличным тренером и имел сильную связь с воспитанниками клуба, так что его уход мог разрушить команду, — писал Гари Невилл. — На некоторое время Фергюсон активнее занялся тренировками — мы никогда столько не бегали в середине сезона».

В начале февраля, накануне игры с «Ноттингемом», в ресторан отеля «МЮ» вошел неизвестный мужчина. Его имя игроки узнали, лишь когда он был представлен новым помощником Фергюсона. Это был Стив Макларен (на собеседовании он пленил Фергюсона энтузиазмом — в отличие от второго претендента, напряженного и серьезного тренера «Престона» Дэвида Мойеса).

Наутро Макларен провел первую тренировку, а вечером «МЮ» победил 8:1 — Уле-Гуннар Сульшер забил четыре мяча за двенадцать минут. «Стив устраивал отличные тренировки, — отметил Невилл. — Одни из лучших, в которых я участвовал — интенсивные и веселые. Он знал, как поднять настроение. Мы, например, яростно рубились в двусторонках — британцы против иностранцев. Командный дух был невероятен.

При этом Шмейхель не ладил с Кином, Кин с Шерингемом, а тот не разговаривал с Коулом из-за какой-то давней ссоры. Но как настоящие мужчины они не переносили это на поле. Мы, пять-шесть воспитанников клуба, связывали команду воедино. Мы были не бандой, а ядром команды.

Купленный в конце августа 1998-го Дуайт Йорк вел себя развязно. Это противоречило тому, чему нас учили в «МЮ», зато мы здорово взаимодействовали. Он гулял до трех утра, но тренер закрывал на это глаза, потому что Дуайт не только забивал (вместе с Шевченко стал лучшим снайпером ЛЧ-98/99), но и выжимал лучшее из своего партнера Энди Коула».

Энди Коул в борьбе с Томасом Линке и Штефаном Эффенбергом / Фото: © Alex Livesey / Staff / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

Именно Йорк забил с подач Бекхэма оба мяча «Интеру» Мирчи Луческу в манчестерской части полуфинала. Лучших игроков соперника «МЮ» сковал тактическими перестроениями: «Когда мы получали мяч и гнались вперед, я смещался справа в центре и закрывал Баджо, — сообщил Невилл в автобиографии. — Это отвлекало меня от атакующей игры, зато Роберто не нанес ни одного удара. Левый защитник Денис Ирвин тем же способом нейтрализовал Юри Джоркаеффа.

В ответной игре на «Сан-Сиро» нас забросали апельсинами, когда мы вышли на разминку. Такого шума я не слышал со времен игры против «Галатасарая». Не зная, выдержим ли мы такое давление, Фергюсон принял меры предосторожности и выпустил в центр поля защитника Ронни Йонсена, который в том матче успевал всюду и сковал Баджо с Роналдо. Матч закончился ничьей 1:1, и после него я ощутил себя более тактически осведомленным и уверенным».

А в конце финала с «Баварией» — к черту тактику. 

«Я был предельно измотан, физически и эмоционально, но увидел, что четвертый судья поднимает табличку с тремя добавленными минутами, и нашел где-то энергию, чтобы прибежать с правого фланга на левый и выбросить мяч из аута. Потом я удивлялся: «Зачем я это сделал?» Но все просто: нас с детства учили играть и бегать до конца».

Через несколько секунд прострел Невилла привел к угловому, после которого Шерингем сравнял счет. Когда Сульшер забил второй, Гари не добежал до него, чтобы обнять: силы оставили на полпути, и он упал на газон. А потом до шести утра гулял по Барселоне — не хотел, чтобы тот день кончался.

Коула хотели продать после покупки Йорка

Больше половины голов «МЮ» в той Лиге чемпионов устроил Дуайт Йорк: восемь мячей, девять голевых пасов. Фергюсон переключился на Дуайта, когда его главная цель Патрик Клюйверт отказался даже от переговоров и выбрал «Барсу» Луи ван Гала. Но владелец «Астон Виллы» Даг Эллис удерживал Йорка и заломил за него пятнадцать миллионов фунтов (цена Алана Ширера при трансфере из «Блэкберна» в «Ньюкасл») — «Юнайтед» же давал только десять. Заодно Эллис предложил Йорку новую зарплату — больше, чем давали в «МЮ», и в три раза больше, чем у кумира Йорка Джона Барнса в «Ливерпуле».

«В последний день трансферного периода я проснулся с мыслью — уже слишком поздно для такой большой сделки, — вспоминал Йорк в автобиографии «Рожден забивать». — На тренировке ребята подкалывали меня: «Ты никуда не денешься, сынок!»

На той же тренировке Йорк узнал, что клубы все же сошлись на 12,6 миллиона фунтов, и помчался с агентом Тони Стивенсом на медосмотр в Манчестер, переодеваясь на заднем сиденье машины. После — новая преграда. «Астон Вилла» хотела, чтобы Дуайт отказался от причитавшейся ему доли трансферной суммы. За пять минут до закрытия трансферного окна агент уговорил Йорка подписать отказ, и переход состоялся.

«Позже я узнал, что Фергюсон спорил насчет меня со своим помощником Киддом. Тот считал, что команде нужен более мощный форвард и предлагал Джона Хартсона, но Ферги именно меня видел нападающим номер один, — заявил Дуайт в автобиографии. — Позже я убедился в невероятных знаниях тренера «МЮ».

В конце восьмидесятых я забил три мяча за юниорскую сборную Тринидада и Тобаго в ворота молодежки «Юнайтед», за которую играл сын Фергюсона Даррен. Оказывается, Ферги следил за мной с тех пор!

Приведя меня в раздевалку в «МЮ», он сказал: «Сделайте так, чтобы он чувствовал себя одним из нас. Мне это нужно». Когда тренер вышел, Гиггз и другие парни окружили меня: «О, ты сын Ферги? Дуайт Фергюсон?» Так я стал одним из них».

Помогли и послематчевые вечеринки в баре Barça, принадлежавшем лидеру группы Simply Red и болельщику «МЮ» Мику Хакнеллу: «Я игнорировал пиво, предпочитая бренди с колой. Кто-то не тянул такой уровень питья — например, Сульшер, — а вот Кино, Гиггзи и даже тихоня Скоулзи были более стойкими. Мы прекрасно проводили время. Мои товарищи по команде умели веселиться. Думаю, тренер считал это важной частью сплочения команды», — сообщил Йорк в своей книге.

Освоиться в Манчестере Дуайта помог Энди Коул, которого «МЮ» подумывал продать «Астон Вилле» после покупки Йорка (трансферное окно закрылось в Европе, но не в Англии): «Мой приезд мог выпихнуть его за дверь, но вы бы никогда не догадались об этом по его отношению ко мне. Он приглашал на ужин, советовал, где стричься и как быстрее доехать до базы, а его жена Ширли помогла с переездом в новый дом и выбором мебели. Мы даже купили с Энди два одинаковых пурпурных кабриолета «мерседес». Когда же мы сходились в атаке, происходило что-то инстинктивно-волшебное, — в первый же год мы забили на двоих пятьдесят три мяча».

В ответном полуфинале с «Ювентусом» «МЮ» сменил 0:2 на 3:2 благодаря двум голам своих форвардов — сначала Коул ассистировал Йорку, а потом наоборот. «В тот вечер нас вытащил Рой Кин, — настаивает Йорк. — Он примчался на угловой Бекхэма и забил головой. Его гол наполнил уверенностью всю команду и стал поворотным моментом. Я безумно радовался победе в раздевалке. Пел, пил шампанское и даже налил главному тренеру. Когда он собрался выпить, я забрал бокал со словами: «Все в порядке, я выпью за вас».

В ночь перед финалом Йорк не спал из-за звонков друзей со всего мира, а на послематчевой вечеринке танцевал на столе, втягивая в это безумие босса «МЮ» Мартина Эдвардса, целовал других игроков и — даром что не курил — держал во рту сигару, подаренную Шмейхелем.

Когда все устали, Дуайт махнул в турне по барселонским барам с Жорди Кройффом, а за полтора часа до отъезда в аэропорт ворвался в отель Arts с новой испанской подругой. «Я несколько раз упал с кровати, потому что был пьян и нетерпелив, а в конце сказал ей: «Muchas gracias» и побежал на автобус».

После возвращения в Манчестер, парада по городу и чествования в концертном комплексе «Арена», Дуайт до двух ночи кутил в клубе «Реформ». Город был полон пьяных болельщиков, такси не ходили, и домой Йорка подкинули в полицейском фургоне.

За девять дней до финала Кина арестовали

Летом 1997-го Рой Кин стал капитаном «Юнайтед» вместо Эрика Кантона («Это настолько оскорбило Шмейхеля, что он ворвался в мой кабинет с безумным лицом», — вспоминал Фергюсон в книге «Уроки лидерства»), но через два месяца подрался с дублинскими болельщиками «МЮ» в баре у «Олд Траффорда», где до половины пятого утра отмечал рождение племянницы. А через два дня, в игре с «Лидсом», зарубился с Алфи Холандом (отцом звезды «Зальцбурга»-19/20) и в неудачном подкате порвал крестообразные связки.

«Холанд орал: «Кончай симулировать!» Потом физиотерапевт уводил меня с поля, но мы уже сделали три замены, так что я доиграл оставшиеся минуты, — вспоминал Рой Кин в автобиографии. — Пьяная ночь нанесла мне удар — колено раздулось, как воздушный шар. После девятого тура мой сезон кончился. Карьера, возможно, тоже».

Восстанавливаясь в тренажерном зале, Кин ощущал себя на обочине футбола и воодушевлялся лишь пятничными вечерами, когда брел на костылях в паб. Узнав, что Рой сцепился с барменом на рождественской вечеринке резервистов, Фергюсон запретил ему появляться на аналогичном мероприятии основы, а тем, кто выпьет с ним, пригрозил лишением двухнедельной зарплаты.

А через полгода — забрал капитанскую повязку у Шмейхеля и вернул Кину. Уязвленный полугодовым изгойством и ободренный тренерским доверием, Рой мощно начал сезон и забил в группе Лиги чемпионов «Брондбю» и «Баварии». В четвертьфинале же, по его словам, получил «идиотское предупреждение за разговоры с судьей». Вскоре настал полуфинал.

«Пропустив от «Юве» два мяча, мы все больше доминировали, и требовалось скорее забить, — писал Кин в автобиографии. — Когда Бекс подавал угловой слева, я бросился к ближней штанге. Скорее наудачу — головой с углового я забивал только в «Рокмаунте», который покинул десять лет назад. Но подача Бекхэма вышла идеальной — я лишь кивнул, и мяч залетел в сетку.

Мы вдохновились, «Юве» испугался, а за десять минут до перерыва я потянулся за мячом после неловкого паса Блумквиста, но Зидан опередил меня. Не успев убрать ногу, я зацепил его и получил желтую. Тогда я не придал ей значения, но после победного гола Коула осознал, что пропущу финал».

«Желтая карточка подтолкнула Кина к тому, чтобы провести одну из лучших игр в «МЮ», — написал в автобиографии 2001 года Яп Стам. — Оцените силу его характера: кто-то другой, возможно, расклеился бы от мысли, что пропустит главный матч в жизни (например, Гаскойн плакал в аналогичной ситуации в полуфинале ЧМ-1990), а Рой нажал на газ, и повел команду к победе».

За девять дней до игры с «Баварией» Кин очутился в тюремной камере. Накануне выиграл чемпионат Англии, а потом: выходной, ирландский бар, девятичасовая пьянка, навязчивые девушки с парнем. Пытался отшить, но в лицо прилетел стакан, а значит — драка, мигалки, полиция. Его выпустили под залог, а через четыре дня — и на поле в финале Кубка Англии, но из-за грубости Гари Спида он порвал связки правого голеностопа.

Рой полетел с командой в Барселону в подавленном состоянии. Между ним и командой снова выросла стена. Совсем накрывало, когда вспоминал слова Фергюсона после его перехода из «Ноттингем Форрест»: «Премьер-лигу мы бы выиграли и без тебя. Ты нужен для победы в Лиге чемпионов».

«Так же сильно я переживал за Скоулза, тоже пропускавшего финал. Он самый талантливый игрок «МЮ», воспитанник клуба, при этом скромный, здравомыслящий парень. Вдвоем нам было проще переживать горе, — отметил Кин в автобиографии. — Накануне финала мы засиделись в баре отеля до четырех утра с моими братьями, приехавшими из Лондона на микроавтобусе. Перед отъездом на «Камп Ноу» я пропустил еще пива, а потом стоял в раздевалке в строгом костюме и желал парням удачи. Я без замен отыграл предыдущие двенадцать матчей Лиги чемпионов, но никогда не чувствовал такого опустошения, как после тринадцатого, проведенного на трибуне.

Тренер все же уговорил меня получить медаль победителя, но я знал, что не заслужил ее: моя недисциплинированность могла лишить нас финала».

«Не обманывая себя, Рой. Без тебя мы бы не попали в финал», — написал в своей книге «Лицом к лицу» Яп Стам.

Стам попросил жену родить на две недели раньше, чтобы не пропустить первый сбор «МЮ»

Яп — один из двух полевых игроков «МЮ» (наряду с Гари Невиллом), кто не пропустил в той Лиге чемпионов ни минуты. До двадцати лет он выступал за любительский клуб родного Кампена, в двадцать три попал в сборную Голландии, а спустя год заинтересовал Алекса Фергюсона.

Спортивный директор ПСВ Франк Арнесен склонял к переговорам с «Ливерпулем», «Ювентусом» и «Интером», которые давали больше, чем «МЮ», и клубу, и игроку, но после разговора с Фергюсоном Стам настоял на Манчестере.

«У нас ты будешь командовать защитой и поможешь выиграть Лигу чемпионов», — пообещал Япу Ферги на тайной встрече в квартире у амстердамского аэропорта, куда заехал после отпуска во Франции с женой (встречаться в отеле было опасно: переговоры с игроком, имеющим действующий контракт с другим клубом, противоречат футбольным законам).

При переходе Стам столкнулся с теми же проблемами, что и Йорк. «МЮ» предлагал чуть больше десяти — ПСВ требовал пятнадцать. Когда торг подвис, агент Том ван Дален предложил компромисс: что если Яп отдаст ПСВ пятнадцать процентов трансферной суммы (1,65 миллиона фунтов), которая причиталась ему по новому контракту?

Подумав минуту, Яп согласился. «Я прилетел в день последнего тура АПЛ-97/98 и, к моему удивлению, в аэропорту Манчестера меня встретил сам Фергюсон, — сообщил Стам в автобиографии. — В июле предстоял первый сбор «МЮ» в Норвегии, и как раз в это время ожидалось рождение нашей дочери.

Я обязан был поехать на сбор, чтобы произвести правильное первое впечатление. К счастью, Эллис — понимающая жена, она согласилась, что в этой ситуации есть только один выход: мы искусственно вызвали роды, и Лиза появилась на две недели раньше. Проведя с ней пять волшебных дней, я улетел в Норвегию».

Сначала Стама дико критиковали: «МЮ» сделал его самым дорогим защитником мира, но в первых четырех матчах с Япом победил лишь раз (польский ЛКС в квалификации ЛЧ). Потратив пару месяцев на привыкание к английским скоростям и жесткости, Стам стал защитником-лидером, которого не хватало Фергюсону для выхода в финал Лиги чемпионов.

«После ответного полуфинала некоторые игроки «Ювентуса» отказались жать нам руки, а Давидс догнал Бекхэма в подтрибунном туннеле и осыпал его оскорблениями. Дэвид оттолкнул Эдгара, и мы стали праздновать в раздевалке», — вспоминал Стам в автобиографии.

С каждым весенним матчем ахилл Япа болел все сильнее и, сберегая его для игры с «Баварией», Фергюсон вынудил пропустить последний тур чемпионата и большую часть финала Кубка Англии. Стам не мог дождаться игры на «Камп Ноу», но в первом тайме запаниковал:

«Наш план не работал, никто не брал на себя инициативу, и в перерыве тренер толкнул речь: «Мы забрались так далеко, а теперь вы подводите себя и клуб. Мы можем играть гораздо лучше, и дело не в тактике или недостатке мастерства. Во втором тайме вы должны работать вдвойне усерднее, вдвое жестче бороться и, главное, хотеть победы вдвое больше, чем они.

Когда будут вручать кубок, никто из вас даже не коснется его в случае поражения. Вы просто пройдете мимо со своими серебряными медалями, а за вами будут идти победители».

Во втором тайме мы кинулись сравнивать счет, но «Бавария» пользовалась дырами в нашей обороне и была куда ближе к голу, — продолжал Стам. — Ближе к концу матча Марио Баслер позировал болельщикам и провоцировал аплодисменты, считая, что его гол в первом тайме уже стал победным. Я был в ярости. Хотел подбежать и врезать ему по башке. Когда Баслера и Маттеуса заменили, они покидали поле, будто выиграли «Оскар». Мне еще сильнее захотелось победить».

«Футболки и бейсболки с надписью «Победители Лиги чемпионов» лежали на нашей скамейке, — признал Баслер в интервью Münchner Merkur. — Шампанское было на подходе. Мне казалось, уже ничего не произойдет. Мы все так думали, потому что полностью контролировали игру. А потом случился этот зловещий угловой».

«После гола Шерингема мы снова заработали угловой, — вспоминал Стам. — Мяч летел ко мне, я мог стать героем, но мой сосед по комнате Сульшер опередил меня и забил второй гол. Я подбежал к нему, схватил и начал целовать. Это не похоже на меня, но что еще мне оставалось?»

«Я не боялся, что Сульшер выломает дверь моего офиса»

Фергюсон восхищался Сульшером, которого Кин при первой встрече принял за школьника-фаната, и писал о нем в автобиографии:

«В основе его мастерства лежал серьезный мыслительный процесс. Он обладал аналитическим складом ума. Перед ударом всегда оценивал ситуацию.

Его не хватало на целый матч, он был не самым агрессивным форвардом. Позднее он развил физические возможности, но сначала был субтильным молодым человеком, не способным таранить защитников. Сидя на скамейке и после тренировок он постоянно делал пометки. И к тому времени, когда я выпускал его, он успевал проанализировать соперников и их позиции.

Он видел игру как схему и знал, куда бежать и что делать. К тому же никогда не конфликтовал со мной. Я не боялся, что он выломает дверь моего офиса и потребует играть в стартовом составе. Энди Коул умел забивать красиво, но его хлеб — корявые мячи, приносящие результат. А вот голы Сульшера восхищали».

В мае 1999-го Фергюсон, Сульшер и «МЮ» напомнили всему миру: сдаваться нельзя никогда.

***

В четверг «МЮ» Сульшера сыграет с АЗ за первое место в своей группе Лиги Европы. Эксклюзивная трансляция на нашем сайте стартует в 22:55 (мск).

Лига Европы. Манчестер Юнайтед — АЗ

Читайте также: