Футбол

Слова Карреры, кровь Конте и упражнения на ноги с весом до 400 кг: как «Юве» стал лучшим в Европе

Липпи, Перуцци, Торричелли, Ди Ливио и Дель Пьеро влюбили в «Юве» миллионы людей. Продолжение сериала о победителях Лиги чемпионов.

Накануне финала тренер Липпи не сомневался в уверенной победе, так что даже не репетировал серию пенальти. Но 120 минут закончились ничьей 1:1, и Марчелло спросил капитана Виалли: «Пробьешь?» — «Если найдете пятерых безумцев, кто готов, то я с радостью посмотрю со стороны. Если нет, я к вашим услугам». Безумцы нашлись — Феррара, Пессотто, Падовано, Югович и Дель Пьеро (его удар в итоге не потребовался).

Четыре года назад Виалли уже проиграл финал Лиги чемпионов в майке «Сампдории», и теперь волновался так, что даже не смотрел, как его партнеры бьют пенальти. А вот 24-летний Пессотто был не взволнован, а сосредоточен — настолько, что перед ударом не услышал свисток судьи и дважды обернулся к нему, выясняя, можно ли бить.

Годом ранее гендиректор «Юве» Лучано Моджи перехватил Пессотто у «Фиорентины», отдав за него «Торино» четыре миллиона долларов и Алессандро Даль Канто, будущего защитника калмыцкого «Уралана». В июне 1995-го трансфер Джанлуки мерк на фоне слухов о переходе Баджо в «Милан», но в итоге стал финальным этапом формирования самого сильного клуба мира 1996-го.

Лучано Моджи шел к созданию настолько совершенной команды почти полжизни. 

Фото: © Getty Images Sport / Gettyimages.ru, Global Look Press

Моджи — деспот с железнодорожной станции

Забросив в юности учебу, Моджи работал в отделе продаж железнодорожной станции Чивитавекья и играл в четвертой лиге. Зарабатывал так себе и после тридцати сменил работу — искал по всей стране талантливых футболистов и предлагал помощь в развитии карьеры. Познакомившись с футбольным менеджером Итало Аллоди, Моджи стал подбирать игроков своему любимому «Ювентусу» и привел туда Паоло Росси и Клаудио Джентиле, будущих чемпионов мира.

Со временем Лучано собрал штат помощников, один из которых, владелец пекарни Грациано Галлетти, посоветовал ему хавбека молодежки «Аталанты» Гаэтано Ширеа, который в «Юве» стал одним из лучших защитников мира. После ухода Аллоди из-за конфликта с президентом Бониперти, Моджи возглавил селекцию «Юве», но работал внештатно.

Желая большего, Лучано устроился штатным консультантом президента «Ромы» Гаэтано Андзалоне и оброс в столице связями с политиками, военными, артистами, судьями и журналистами. Новый босс «Ромы» Дино Виола тяготился бойким помощником (по слухам, получавшим проценты с трансферов) и уволил его при первой возможности. Она подвернулась, когда Моджи был замечен за ужином с судьей Клаудио Пьери перед матчем с «Асколи».

После двух шоковых лет в роли спортивного директора «Лацио» (скандал со ставками и договорняками, ссылка во вторую лигу, задержка зарплаты и забастовка игроков) Моджи приник к «Торино». Вернув туда тренера Джиджи Радиче, Лучано добился сенсационного второго места, но не утешился лишь спортивными успехами. Он уговорил своего друга Альваро Амаруги купить «Кальяри» и затеял с ним трансферный пинг-понг — трижды продал и дважды купил хавбека Данило Пиледжи. 

Потеряв несколько миллиардов лир, «Кальяри» вылетел из А, а Амаруги — из клуба, на фоне фанатской ненависти и угрозы ареста. Через несколько лет Амаруги умер от сердечного приступа, а Моджи стал директором «Наполи», нового чемпиона Италии (двадцатью годами ранее именно в Неаполе Лучано и его невеста Джованна провели медовый месяц).

Продав «Наполи» бразильца Алемао, президент «Атлетико» Хесус Хиль назвал Моджи «деспотом с повадками Хамфри Богарта в гангстерских фильмах». Гол Алемао помог «Наполи» победить «Штутгарт» в финале Кубка УЕФА-89, но была и другая подмога. После неапольского матча со «Штутгартом» журналисты Gazzetta dello Sport заметили греческого судью Германакоса и его помощников, заходящих в отель с тремя девушками.

Тот же Алемао принес Моджи и первое чемпионство. За десять минут до конца матча с «Аталантой» (при счете 0:0) в бразильца прилетела с трибун монета. Алемао упал, Моджи крикнул ему не подыматься, а потом добился технической победы 2:0, которая вывела «Наполи» на первое место.

Все это происходило на фоне наркотических вечеринок с участием Марадоны и других лидеров клуба, а также мафиозных выходок: тело погибшего в автокатастрофе сына хавбека Сальваторе Баньи выкопали из могилы и похитили. Когда, утомленный этим безумием, Лучано вернулся в «Торино», комик Пьеро Кьямбретти предположил, что первым делом Моджи купит перспективного судью Фабио Бальдаса. 

Расходы на эскорт и кадровая чистка в «Юве» 

Лучано поступил изящнее: через год после выхода «Торино» в финал Кубка УЕФА оставил клуб — из-за конфликта с новым президентом Роберто Говеани — на третьем месте в чемпионате (без него свалились на девятое). Еще через полтора года, расследуя подозрительные трансферы Дино Баджо, Джанлуиджи Лентини, Энцо Шифо и Луки Маркеджани, следователи нашли дневник бухгалтера «Торино» Джованни Матты.

Выяснилось, что среди клубных расходов была статья «эскорт». «Торино» тратил десятки миллионов лир на драгоценности, часы, дорогую одежду и проституток для судей. Например, в декабре 1991-го бухгалтер Матта отметил в дневнике: «Вчера заявилась некая Рива с внешностью высококлассной путаны. Она хотела 6,3 миллиона за работу ее сотрудниц с судьями на игре с АЕКом (в 1/8 финала Кубка УЕФА. — matchtv.ru). Меня об этом никто не предупреждал, поэтому я выпроводил ее».

В суде Матта добавил: «Потом Моджи сказал, что даме следует заплатить. Я так и сделал». Обанкротившийся бывший президент «Торино» Джан Мауро Борзано подтвердил, что развлечением судей заведовал Моджи, а исполнял его поручения Луиджи Паварезе, привезенный из Неаполя экс-секретарь владельца «Наполи» Ферлайно. 

Адриана Рива признала, что Паварезе два или три раза нанимал ее для развлечения иностранных арбитров: она немного знала французский, что помогло в общении с бельгийским судьей матча «Торино» — «Боавишта» Ги Гуталсом, сыном знаменитого тренера, выигравшего с «Марселем» Кубок чемпионов-1993.

Моджи с Паварезе заявили в суде, что нанимали не проституток, а переводчиц для помощи приезжим командам, судьям и сотрудникам УЕФА. А уж как переводчицы трактовали свою миссию, «Торино» не касается. Моджи и Паварезе не удалось обвинить ни в пособничестве проституции, ни даже в очевидном спортивном мошенничестве. Итальянский закон № 401, принятый в 1989-м после букмекерских скандалов, распространялся только на матчи под эгидой местных спортивных организаций, а не УЕФА.

16 апреля 1994-го Контрольно-дисциплинарный комитет УЕФА тоже провел заседание по делу «Торино», где судья Гуталс и Моджи все отрицали. Дело закрыли. Через два месяца Моджи стал генеральным директором «Ювентуса».

К тому моменту «Юве» восемь лет не выигрывал чемпионат Италии, но на слухи о приходе эффективного менеджера Моджи фанаты клуба отреагировал баннером: «Нам не нужен гранатовый (цвет «Торино». — matchtv.ru) лживый наемник».

Возглавив «Юве», Моджи убрал координатора фанатов Данте Грасси, пресс-атташе Пьеро Бьянко, врача Паскуале Бергамо и массажиста Валерио Ремино, посвятившего клубу четырнадцать лет. В то же время команду управленцев «Юве» пополнил Антонио Джираудо, еще один экс-сотрудник «Торино».

Между увольнением из «Торино» и назначением в «Юве» Моджи не только травил в суде байки про переводчиц, но и консультировал совладельца «Ромы» Пьетро Меццарому (его племянница Кристина — жена нынешнего президента «Лацио» Клаудио Лотито). Это привело к тому, что хавбек Паулу Соуза и защитник Чиро Феррара, интересовавшие «Рому», очутились в «Юве». 

Агентом Соузы и других игроков «Юве» (Раванелли, Конте, Юлиано, Таккинарди и де Санктиса) стал 21-летний сын Моджи Алессандро. Вскоре к ним присоединились молодой форвард «Ромы» Франческо Тотти, хавбек «Наполи» Макс Аллегри и три защитника «Интера» (Колоннезе, Фрези и Галанте), уступившего «Ювентусу» чемпионство-1998. Сын тренера «Юве» Давиде Липпи стал партнером Моджи-младшего по агентскому бизнесу.

Заметный конфликт интересов не вызвал протестов со стороны президента итальянской лиги Лучано Ниццолы, друга Моджи со времен совместной работы в «Торино» восьмидесятых. Той же дружбой авторы книги «Счастливчик Лучано» объясняют то, что во второй половине девяностых игроки «Юве» ни разу не попались на допинг-тестах, хотя в офисе клуба обнаружили двести восемьдесят одно лекарство, из которых больше десяти — запрещенные. 

Торричелли — плотник, болевший за «Интер» 

«Нам казалось, что они могут сыграть три финала подряд, — заявил в автобиографии Герард ван дер Лем, второй тренер «Аякса», соперника «Юве» по финалу-1996. — Когда мяч прилетел в сторону нашей скамейки, их игрок бросился к нам с пеной на губах. Тогда мы не придали этому значения. Только когда заговорили о систематическом применении допинга в итальянском футболе, мы вспомнили тот римский вечер и Морено Торричелли с большими кровожадными глазами».

Заряженность Морено на финал Лиги чемпионов вряд ли объяснялась только дозой креатина. Возможно, дело и в том, что четыре года назад он работал на мебельной фабрике в Брианце, под Миланом, пару раз в месяц болел за «Интер» на северной фанатской трибуне «Сан-Сиро» и играл за любительскую команду «Каратезе». Рыпнулся было в «Верону», но провалил кастинг, а вернувшись домой, узнал, что украли его машину Lancia Thema. На товарищескую игру, изменившую его жизнь, отвезла жена Барбара — на своем зеленом «фиате».

«Мне рассказал о нем спортивный директор «Вероны» Франко Ландри, — вспоминал в автобиографии тренер «Юве» Трапаттони. — Увидев Морено в игре, я вспомнил себя, работавшего в юности в типографии и мечтавшего о «Сан-Сиро». Узнав, что я хочу позвать Морено на просмотр, президент Бониперти насторожился: «Сколько ему лет?» — «Двадцать два». — «Я-то думал, это подросток. Извини. Раз он в двадцать два года играет в «Каратезе», у него нет перспектив».

Теоретически он был прав, но я все же устроил три товарищеских матча, чтобы проверить Морено в «Ювентусе», и добился его покупки за пятьдесят миллионов лир (сорок пять тысяч долларов)».

Торричелли, прозванный Роберто Баджо «Джеппетто» (плотник из «Приключений Пиноккио»), остался основным правым защитником «Юве» и с новым тренером Липпи. В победной Лиге чемпионов он забил в Глазго «Рейнджерс», ворвавшись в штрафную с правого фланга, убрав ложным замахом защитника и катнув мяч левой ногой в ближний угол. Морено пропустил из-за травмы оба полуфинала с «Нантом», но в Риме несмотря на боль в лодыжке был великолепен: с его выброса из аута началась голевая атака «Юве».

Во время серии пенальти хавбек Анджело Ди Ливио прижался к Торричелли и закричал: «Мамма миа, какие маленькие ворота!». Спустя несколько минут Владимир Югович нанес победный удар, и распираемый счастьем Торричелли стал высматривать на трибунах Барбару, с которой сблизился в ранней юности из-за любви к гранжу.

Осенью 2010-го Барбара умерла от лейкемии, и Торричелли, оставив тренерство, поселился с тремя детьми в городке Лильян, в двухэтажном доме с большим садом.

«На экране моего айфона — обложка Gazzetta dello Sport, посвященная нашей победе над «Аяксом». Это подарок моих детей, — сказал Морено полгода назад на радио RMC Sport, комментируя слова бывшего сотрудника «Аякса» Давида Эндта о том, что «Ювентус» в римском финале был «немного под допингом». — Меня смешит это заявление, потому что допинг-контроль ничего у нас не обнаружил». 

Конфликты Конте с Липпи

Автор победного удара Югович заменил в конце первого тайма Антонио Конте, который ушиб бедро в стыке с Давидсом — из-за внутреннего кровотечения нога сильно распухла. Действуя в центре полузащиты, Конте забил в той Лиге чемпионов два мяча («Боруссии» и «Рейнджерс» в групповом этапе) — больше в «Юве» только у форвардов Раванелли и Дель Пьеро.

Сотрудничество Конте с Липпи начиналось тяжко. Сначала Антонио отказался раньше времени вернуться из отпуска после ЧМ-1994, а потом оспорил тренерское задание носиться по всему полю. Наконец ляпнул в интервью Gazzetta dello Sport: «Наши победы не приносят мне удовольствия». За это Моджи временно отстранил Конте, а Липпи дал урок на всю жизнь: не ставь свои интересы выше командных (в первом же сезоне с Липпи и Моджи «Юве» стал чемпионом, посвятив титул 23-летнему левому защитнику Андреа Фортунато, умершему от лимфолейкоза).

Конте вспоминал в автобиографии, что первое поражение — в Фодже 0:2 — склонило Липпи к более решительному стилю игру. Тренер сказал: «Забудьте о мучительном выжидательном футболе. Мы будем высоко прессинговать и играть в инициативный футбол. Если и проиграем, то в атакующем ключе». В частности, это означало, что нападающие при потере мяча должны были сразу вступать в отбор.

Для адаптации к новым задачам капитан клуба Джанлука Виалли — на четвертом десятке! — стал развивать технику бега, и именно его два гола «Нанту» вывели «Юве» в финал. Конте сообщил в своей книге, что за обедом перед игрой с «Аяксом» стояла гробовая тишина, но напряжение снял помощник Моджи Грациано Галлетти — тот самый пекарь, посоветовавший «Ювентусу» Ширеа. Он прервал тишину дудкой и криками: «Юве»! «Юве»! «Юве»!».

Конте захохотал, но после победы улыбался через силу. Из-за скопления крови в бедре он еле ходил, но совершил с командой круг почета, а в раздевалке — от болевого шока — едва узнал своих родителей. Из-за той травмы он пропустил Евро-1996. 

Как Каррера и Виалли сохранили Дель Пьеро для «Юве» 

Лучший бомбардир «Юве» в победной Лиге чемпионов Алессандро Дель Пьеро тоже страдал от травм. В восемь лет, мча на велосипеде в школу, он попал под машину и почти год не играл в футбол. Зато через десять лет директор «Падовы» Пьеро Аггради, первооткрыватель таланта Дель Пьеро, порекомендовал его «Ювентусу».

«Дель Пьеро прибыл в «Ювентус» совсем юным, и мы с Виалли, другим ветераном, помогали ему расти, — сказал мне центральный защитник того «Ювентуса» Массимо Каррера. — Поначалу Алессандро играл очень мало и был этим сильно недоволен. Хотел покинуть «Ювентус» (и уйти в аренду в «Парму». — matchtv.ru).

Однажды мы ехали в автобусе на какой-то выездной матч, и я посоветовал Дель Пьеро: «Дождись конца чемпионата, разыграй все карты, которые у тебя есть, и посмотри, что будет дальше. А уйти из «Ювентуса» ты всегда успеешь». Он прислушался и провел в «Юве» шестнадцать лет. Фактически сросся с флагом этого клуба». 

Смотреть на YouTube

Интересно, что в товарищеском матче с «Падовой», посвященном переходу Дель Пьеро, Трапаттони, летом 1993-го искавший замену Паоло Ди Канио, заметил Анджело Ди Ливио: «Мне было двадцать семь, и я уже не надеялся попасть в серию А, но через несколько дней я со своим агентом Оскаром Дамиани оказался в кабинете президента «Юве» Бониперти, — вспоминал Анджело в автобиографии. — У меня была модная стрижка в стиле Duran Duran, но Бониперти отправил меня в парикмахерскую и только потом подписал со мной контракт.

В первые недели в «Юве» я сильно нервничал, и, чтобы справиться с волнением, тайно курил в перерывах матчей. Я дебютировал в серии А в родном Риме, матчем против «Ромы». Было волшебное воскресенье, собралась вся моя родня, не хватало только папы Америго, не дожившего до того дня. Через три года на том же римском стадионе мы выиграли Лигу чемпионов». 

В том турнире Анджело забил один из мячей в ворота «Стяуа» в групповом раунде. Как и другая креатура Трапаттони, Торричелли (еще один курильщик), Ди Ливио подкупил Липпи энергичностью и выносливостью. «Чтобы соответствовать идеологии «Юве» (никогда не сдаваться и биться до финального свистка), мы тренировались два-три раза в день. У каждого была индивидуальная программа для тренажерного зала, и мы соревновались, кто быстрее туда придет, — говорил Виалли английскому журналисту Грэму Хантеру. — Однажды я нагрянул в 6:45 утра и не сомневался, что буду в тренажерке первым, но Ди Ливио уже работал там. Такая работа сделала нас бесстрашными».

«Тренер по физподготовке Джампьеро Вентроне — это наш кошмар, — признался мне Массимо Каррера. — Он заставлял очень много работать. Представьте, шестьсот скручиваний на пресс! Упражнения на ноги с весом до четырехсот килограмм! Клянусь, после некоторых подходов мне виделась Дева Мария». 

«Первый Кубок чемпионов, выигранный «Ювентусом», обернулся трагедией (трибуна брюссельского «Эйзеля» обрушилась, погибло тридцать девять человек — в основном итальянцы), поэтому в 1996-м мы стремились победить не только для себя, но и для болельщиков, — говорил Виалли Грэму Хантеру. — Правда, пять дней в Риме стали тяжелым временем для меня — я уже знал, что матч с «Аяксом» будет моим последним в «Юве»: управляющий директор предложил мне пятикратное понижение зарплаты, то есть фактически сказал: «Чао!»

С теми же чувствами на матч с «Аяксом» вышел и защитник «Юве» Пьетро Верховод, партнер Виалли по «Сампдории», проигравшей финал ЛЧ-1992 «Барсе». В тридцать шесть лет Пьетро приезжал на тренировки «Юве» за два часа до начала и часто встречал другого жаворонка — покровителя клуба Джанни Аньелли. Во второй мировой тот — как и отец Верховода после плена — вступил в Движение Сопротивления.

Отец Верховода Иван Лукьянович родился за три года до революции в Старобельске (том самом, что в «Двенадцати стульях» стал Старгородом), работал на металлургическом заводе, воевал в рядах Красной армии и, попав в плен в боях за Бессарабию, прошел семь итальянских лагерей за четыре года. Сбежав из плена, Верховод-старший опасался схожих проблем в Союзе и остался в Италии.

После всего шестнадцати матчей в серии А его сын попал в сборную и съездил с ней на победный чемпионат мира-1982. Пьетро дважды выиграл чемпионат Италии, забил за сборную в тридцать четыре года, а в 1995-м счел новое контрактное предложение «Сампдории» оскорбительным и собрался в «Фиорентину», но был перехвачен Моджи, искавшим замену Юргену Колеру.

Моджи предложил лишь годовой контракт, зато под Лигу чемпионов и в компанию знакомых по «Сампдории» Виалли, Юговича, Ломбардо, Липпи и второго тренера Пеццотти, благодаря которому Пьетро раскрылся на излете семидесятых. В конце 1995-го Верховод перенес вторую операцию на легких — после неудачного столкновения в игре с «Пармой», — но через пару недель вернулся и отработал весной все матчи плей-офф Лиги чемпионов.

https://www.instagram.com/p/BrFSbiygAtX/

Травмы не сломили и Демаша. Второй тренер Пеццотти заметил, что из-за проблем с сухожилиями Дидье стал менее подвижным и предложил ему новую роль — глубинного полузащитника, режиссирующего атаки. В этой роли Дешам обрел вторую молодость — как и почти тридцатилетний форвард Микеле Падовано, купленный для страховки Раванелли и Виалли и забивший важные мячи — победный «Реалу» в четвертьфинале и предпоследний пенальти в финальной серии.

Через десять лет после римского финала Падовано арестовали, обвинив в незаконном обороте наркотиков (отец защитника «Юве» Марка Юлиано Альфредо писал в Facebook, что Микеле продавал наркотики десяткам футболистов). Падовано отсидел три месяца в тюрьме Бергамо, был помилован в честь победы Италии на ЧМ-2006 и следующие восемь месяцев провел под домашним арестом: «В это время от рака умер мой отец, — сказал Падовано в интервью Gazzetta dello Sport. — Думаю, мои неприятности отразились на его здоровье».

В тюрьме Падовано узнал, что Джанлука Пессотто, забивший в 1996-м второй пенальти «Аяксу», в разгар коррупционного скандала вокруг «Юве» выпрыгнул из окна клубного офиса, где месяцем ранее начал работать менеджером первой команды. Упал с четвертого этажа между двумя машинами и чудом выжил. Очнувшись, не мог говорить из-за трахеотомии и лишь через несколько недель узнал от психиатра, что пережил. «Три месяца я существовал, как растение. Зато 30 сентября, когда я впервые встал на ноги, собралось очень много народу — врачи, медсестры, родственники, — сказал Пессотто журналисту Repubblica Маурицио Кросетти. — Мне аплодировали, как после того пенальти в финале Лиги чемпионов».

В следующие два года «Юве» также достиг финала. Многие обвинения в адрес клуба так и не были доказаны, а миллионы болельщиков со всего мира, влюбившиеся в команду Липпи, Перуцци, Торричелли, Ди Ливио и Дель Пьеро, верны «Юве» и спустя двадцать с лишним лет.