Анатолий Голышев: «Когда всё закончилось, я обнял адвоката, и у меня побежали слезы»

Форвард «Автомобилиста» Анатолий Голышев в интервью «Матч ТВ» рассказал о том, как прошло заседание РУСАДА по его делу, и отметил, что он счастлив снова вернуться в хоккей.

Сразу скажем, что все подробности своего дела Анатолий излагать в прессе не имеет права. Да это было и не нужно. Важнее — эмоции.

Я встретился сегодня в Москве с Голышевым и увидел очень счастливого человека, который спас свою хоккейную карьеру. Ведь у форварда подписан пятилетний контракт с «Автомобилистом». И после 18 октября он сможет вернуться в большой спорт. А может быть даже попадет на «Матч звезд КХЛ», который в феврале пройдет как раз в Екатеринбурге. Этого я и пожелал Анатолию.

«Теперь снова могу тренироваться с командой»

— Заседание Российского антидопингового агентства (РУСАДА) сначала перенесли, потом оно состоялось. Насколько вы довольны его результатом? В вашем случае это выглядит как хэппи-энд.

— Конечно, я сейчас — самый счастливый человек. Долго ждал развязки, мы больше пяти месяцев боролись. И наконец-то всё доказали. Я рад, что скоро вернусь в хоккей.

— Уже ясно, что это случится после 18 октября.

— Сейчас все нюансы утрясем. Но, как я понимаю, мне уже можно тренироваться с командой. И после 18 октября, если меня поставят играть в состав «Автомобилиста», то надеюсь снова выступать в матчах КХЛ. Как я посмотрел по календарю, мы 19 октября играем в Омске.

— Как сильно вы нервничали по ходу этой истории?

— Да в целом это большой стресс — то, что творилось со мной и моей семьей, а также моими друзьями. Всеми людьми, которые переживали за меня и знали всю ситуацию изнутри. Это большое переживание, и в течение пяти месяцев было очень трудно. Но я находил мотивацию с этим бороться. Наконец-то всё закончилось. Я очень сильно рад.

— Сезон КХЛ уже в разгаре. Как вы готовились? И получится ли хорошо вернуться в «Автомобилист»?

— Да, я готовился и старался сам поддерживать себя в форме. Но скажу честно, сейчас я готов меньше, чем на 50%. У меня еще будет время на подготовку. Наконец-то я могу потренироваться с командой. Я обязательно еще наберу форму. Ну и вообще это больше вопрос к нашему главному тренеру Николаю Николаевичу Заварухину, который определяет состав на матчи. Но я со своей стороны сделаю всё, чтобы сыграть в первый же возможный день.

— Как сейчас оцените игру команды из Екатеринбурга?

— Идет небольшой спад, травмы. Это бывает. Будем возвращаться в коллектив, всё налаживать.

«Я не принимал ничего запрещенного»

— Не могу снова не подчеркнуть, что вы сейчас светитесь от счастья.

— Да конечно! Когда всё только закончилось, я вышел из зала заседания, сказал спасибо своему адвокату, обнял — и у меня аж слезы побежали. На самом деле, наверное, это самая большая победа на данный момент в моей жизни.

— Да, ведь вы спасли свою карьеру. Объясните, как с вами вообще это получилось? Почему у вас нашли запрещенные вещества? Каких ошибок нужно избегать?

— Понятно, что свою еду нельзя оставлять без присмотра. Ну и всё такое, я не могу давать какие-то лайфхаки и ценные советы, чтобы в такие истории не попадать. Тем более они в хоккее стали происходить довольно-таки часто. Но я за всех парней переживаю. Хочу им пожелать удачи. И думаю, что всё у них будет хорошо.

Нюансы своей истории я не могу раскрывать в интересах дела. Но если немного конкретики, то я просто болел. Выпил таблетки от простуды, и все же знают, что у меня был найден псевдоэфедрин. Я принимал лекарство. Это было перед последним матчем «регулярки», когда мы знали, что выходим на «Ак Барс».

Я играл полубольной, хотел подготовиться к матчам плей-офф. И по особенностям моего организма так получилось, что один препарат столкнулся с другим, и получилась химическая реакция, которая как раз и дала большую концентрацию. Но я в принципе не принимал и не думал принимать ничего запрещенного.

«Колоссальная поддержка пришла ко мне со всей страны»

— А как вы впервые узнали эту новость?

— Когда вез детей из садика. И мне звонят из РУСАДА. Сначала я подумал, что это пранк. Ведь я в отпуске нахожусь. Говорю им: «Сейчас я вам перезвоню, когда поднимусь домой на лифте». Потом открываю Telegram, а там уже новости, что меня поймали на допинге.

Первая реакция — конечно, шок. Первые две недели, наверное, я почти не спал. Потом нанял адвокатов. Начали разбираться и наконец-таки поняли, в чем вся ситуация. Что мы полностью правы и можем это доказать, хотя это и не было просто, пришлось привлекать нескольких экспертов высочайшего уровня.

— Кто вас поддержал из хоккейного сообщества?

— Очень приятно, что я получил тысячи сообщений от самых разных людей. Даже ребята, с кем мало общаюсь, написали со словами поддержки. Говорили приятные слова: «Мы знаем, что ты не такой и никогда не будешь нечестно бороться, принимая допинг». Колоссальная поддержка пришла ко мне со всей страны. Хочу сказать всем огромное спасибо!

— Если хоккеисты из КХЛ тоже с этим столкнутся, могут ли они к вам обратиться, чтобы вы объяснили, как и что надо делать? А то у людей начинается паника.

— Конечно, все сразу в шоке. В первую очередь, дай бог, чтобы люди с этим вообще не сталкивались. Но если так получилось, то пусть обращаются к моим адвокатам. Я понял, что они очень сильные. Они мне по-настоящему помогли.

— Роман Ротенберг вас вчера поддержал и сказал, чтобы вы так сильно играли после возвращения, чтобы вас могли пригласить в декабре на международный турнир сборной.

— Очень приятно слышать такое от тренера российской сборной. Спасибо ему большое. В данной ситуации мне сейчас самое главное — восстановить форму, набрать кондиции и выйти в матчах за «Автомобилист». Начать снова доказывать, что я могу. И если снова заслужу вызов в сборную, то приму его с радостью и приеду в Новосибирск.

Прямые трансляции матчей Фонбет Чемпионата КХЛ смотрите на «Матч ТВ» и каналах холдинга, а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

«Возможно, что за Швентек вопрос с дисквалификацией за допинг решил президент Польши? Коррупция есть везде». Интервью Давыденко

Победитель Итогового турнира 2009 года Николай Давыденко поговорил с корреспондентом «Матч ТВ» об актуальных проблемах тенниса.

На прошлой неделе экс-третья ракетка мира Николай Давыденко принял участие в выставочном турнире «Трофеи Северной Пальмиры» в Санкт-Петербурге, где вместе с Анастасией Мыскиной сыграл в прощальном матче Елены Весниной.

После игры Николай ответил на вопросы корреспондента «Матч ТВ» о длительности карьеры Новака Джоковича, прогрессе Дианы Шнайдер и допинге у Янника Синнера и Иги Швентек.

«Федерер играл в 40 лет, пытаясь доказать, что он крутой. Но не доказал ничего»

— Вы сыграли в последнем матче Весниной. Из нее может получиться тренер?

— Почему нет? Она только закончила карьеру, чуть-чуть отдохнет и может тренировать профессионалов или детей. У Лены большой опыт, она может поставить технику без проблем.

— У вас не возникают мысли о возобновлении карьеры, когда выходите на корт?

— Куда уж мне в 43 года… Если бы я закончил в 25 лет из-за травмы, то в 30, восстановившись, мог бы вернуться. В моем возрасте организм уже не справляется с такими нагрузками.

Надалю не было и 40, а он не мог физически биться с профессионалами из топ-50 на одном уровне. Это бесполезно. Федерер в 40 лет пытался доказать, что он крутой. Но он не доказал ничего. Джокович сейчас занимается тем же самым, пытается сейчас показать, что возраст ему нипочем. Новак пытается обмануть природу, но это можно делать лишь пару лет.

Мы не роботы. Нагрузки серьезные, случаются травмы. Возьмите любого действующего теннисиста — у каждого были, есть или будут проблемы со здоровьем. Все завершают карьеру из-за травм, которые ограничивают нас в тренировках.

— Как долго сможет играть Джокович?

— Он пытается обмануть природу. Посмотрим, получится ли у него. Может быть, он хочет переплюнуть рекорд Федерера и Надаля по длительности карьеры. Роджер закончил в 41 год, возможно, Новак хочет дотянуть до этого возраста. Может, он будет играть меньше турниров.

— Сейчас в России возможны только выставочные турниры. Скучаете по официальным?

— Конечно. Очень хочется, чтобы Кубок Кремля и St. Petersburg Open вернулись. Надеюсь, что со временем все поменяется. Небольшое политическое упрощение ситуации — и АТР и WTA все вернут. Теннисисты сразу станут играть под российским флагом, и турниры в России появятся. АТР и WTA очень лояльны, ни одна политическая сторона не может давить на них.

— Оглядываясь на свою карьеру, вы о чем-то жалеете или всем довольны?

— Я не могу о чем-то жалеть. Это прошлое, какой смысл? Сейчас, конечно, можно сказать: «Жаль, что я не изучал этот удар, а тренер не подсказал мне в чем-то». В течение карьеры при хороших результатах ты идешь по одной линии, не меняя свою игру, ты боишься этого. Ведь уйдя вправо или влево, можно сделать ее хуже.

На самом деле нужно было что-то изменять, улучшать какие-то неприятные мне вещи в координации. Однако это упущения тренера, а не мои, ведь я всего лишь игрок, который слушает его. Теннисист — робот, который выполняет указания тренера. Без тренера игрок никогда не поднимется на высокий уровень.

«Мужчины-теннисисты проделывают в три раза больше работы, чем женщины. Выплачивать равные призовые несправедливо»

— Кто вас больше всего порадовал в этом году из российских теннисистов?

— Хачанов очень круто сыграл концовку сезона, выиграл АТР 250 в Казахстане, дошел до финала в Вене. Я думал, что всё, но он еще и добрался до полуфинала «тысячника» в Париже. Молодец, заработал очки в конце сезона, которые будут с ним до конца 2025 года. Это может помочь ему психологически.

— От Медведева и Рублева ждали большего в этом году? У Даниила ни одного титула.

— Ждал от него лучшей игры в концовке сезона, на «Мастерсе» в Париже, но не получилось. Не знаю, что может быть не так.

Рублев тоже классно играет, но уступает в борьбе в концовке матчей. Ему чего-то не хватает, чтобы завершать игры в свою пользу. Бывало, что он психовал и упускал момент. Надо преодолеть этот фактор, это добавит уверенности и поможет Рублеву снова подняться в рейтинге.

— У Шнайдер в этом сезоне большой прогресс. Она может войти в топ-10 в следующем году?

— Это будет зависеть от ее команды. Как я понимаю, она работает с Игорем Андреевым. Это взаимовыгодное сотрудничество, они понимают друг друга. У теннисистов-мужчин есть опыт, которым они могут делиться с девушками. Взять того же Турсунова и Соболенко. Андреев поднял свой уровень как тренер и дает хорошие результаты. Надеюсь, следующий год у Шнайдер будет еще лучше и она войдет в первую десятку.

— Говоря про женский тур, заслуживают ли теннисистки равных призовых с мужчинами?

— На турнирах серии 250, 500, 1000 — возможно. Но когда те кричат про Большие шлемы… Вы же играете не пятисетовые матчи. Серена Уильямс побеждала на «шлемах», уступая лишь 10 геймов за турнир. Она выигрывала 6:0, 6:1, 6:2, даже не вспотев и не почувствовав стресса. А мужчины проигрывают 10 геймов только в первом матче, нам нужно рубиться. Бывает, что играешь в первом круге пятисетовик — потом тебя откачивают. Мужчины-теннисисты проделывают в три раза больше работы, чем женщины, особенно на Больших шлемах. Так что выплачивать равные призовые несправедливо.

— Вы разочаровались в Синнере после допингового скандала с его участием?

— Синнер шикарно играет, он молодец. Мне нравится его тактика на корте, дело не в допинге. Я видел его в 2019 году, по сравнению с нынешними временами разница очень приличная. Янник стал играть по-другому, тактика поменялась серьезно, поэтому многие не успевают с ним играть.

Половина теннисистов сейчас болтают, что он побеждает на допинге. А мне теперь кричать, что Пуэрта обыграл меня на допинге на «Ролан Гаррос» в 2005 году? Я физически сдох, а он — нет, но я не знаю, помог ли ему в этом допинг. Я не буду кричать в прессе, что он плохой, а скорее признаю свою вину и тренерскую ошибку.

— Речь про Кириоса?

— Да, Ник всегда кричит, он шоумен. Несет всякую чушь на корте и за его пределами и дальше будет это делать. Услышим его еще не раз.

— Со Швентек аналогично?

— Ты пойдешь в аптеку, возьмешь таблетку для бронхов, а там сальбутамол, который считается допингом. Тебе всегда нужно находиться в контакте со спортивным врачом — это такой бред. Ты не станешь лучше играть из-за таблетки. Теннис — это теннис, первым в мире ты не станешь благодаря допингу. Раньше с регулированием допинга было легче, а сейчас стало хуже.

— Надо менять правила?

— Начался какой-то бред. Когда я играл, было проще. Нас тоже прессовали, но мы воспринимали это нормально. Я особо не переживал, везде пил и ел, даже не задумываясь о том, что могу употребить допинг. Не знаю, зачем так ужесточили контроль — результата нет. АТР надо разбираться в этом. Потому что в целом это очень крутая организация, которая лояльна к игрокам.

— Халеп говорила, что дело в политике. Ей дают год дисквалификации, потому что она из Румынии, а Швентек — один месяц, потому что она из Польши.

— Как по мне, Польша и Румыния — две одинаковые страны. Спроси у любого в России — Польшу не воспринимает никто. Это бред. Не знаю, в чем тут дело: может, спонсоры, а может, деньги. Возможно ли, что за Швентек вопрос решил президент Польши? Все может быть, коррупция есть везде. 

«Мне нравится помогать спортсменам». Коротышкин о новой должности, развитии плавания и проблемах допинга

Интервью с вице-президентом Федерации водных видов спорта России.

В конце октября призер Олимпийских игр Евгений Коротышкин стал вице-президентом новой, объединенной Федерации водных видов спорта. «Матч ТВ» поговорил с ним о работе в руководстве Федерации плавания города Москвы, текущей проблематике и необходимости создания профессиональной лиги плавания.

— Как происходит эта трансформация из спортсмена в руководителя или спортивного чиновника? Большая разница между представлениями о такой работе и реальностью?

— Да, я успел осознать на этом пути, что не погруженные в проблематику какого-то вопроса люди, не могут понять насколько непросто решить ту или иную задачу.

— Например?

— Нужно понимать, что у региональной федерации плавания, практически нет рычагов для решения некоторых вопросов. Региональная федерация по закону отвечает за развитие вида спорта, но при этом ситуация с финансированием такая — как крутишься, так федерация и зарабатывает. Маркетинг, вовлечение государственных корпораций и коммерческих организаций в спорт, выстраивание бизнес плана для финансовых организаций могут дать результаты для финансирования соревнований. Руководитель региональной федерации все время обязан находить варианты и финансировать неучтенные в глобальном планировании расходы. При этом на региональную федерацию возлагается судейская коллегия, которую нужно создать, обучить, подготовить под каждое конкретное мероприятие. При этом те же судьи не находятся у тебя в подчинении. А также сбор статистических данных, обработка, формирование сборных команд для выступления на всероссийских соревнованиях, поиск и обучение ведущих тренеров, присвоение спортивных разрядов и званий.

Словом, федерация это коллегиальный орган — собираемся, пытаемся договориться между собой об общественной работе.

— Когда были спортсменом думали, почему все эти люди ничего не делают?

— (Смеется) Да. Многие ведь думают: федерация проводит только чемпионат России, а ОКР работает только как турагентство, отправляя на Олимпийские игры.

Поработав в Федерации плавания города Москвы, могу сказать, что документооборот огромный, людям даже сложно это представить. Опять же, многие абсолютно не понимают, за что отвечает федерация. Обращаются даже, например, если у кого-то украли шампунь в бассейне…. Или просят уволить тренера из-за того, что спортсмен плохо выступил на соревнованиях.

— Вот комментарий к вашему назначению в объединенную федерацию. «При Коротышкине в Москве процветают его лиги плавания, которые паразитируют на отсутствии официальных стартов». Что можете ответить?

— Ежегодно в Москве проводится 14 официальных стартов по всем возрастам и 36 официальных спортивных мероприятий с участием московских спортсменов. Убежден, что календарь достаточно насыщен. Лиги созданы в помощь спортсменам, которым необходимо попробовать себя перед тем, как выйти на официальный старт сезона, разогнаться или повторить заплыв при неудачном старте на официальных соревнованиях. Участие не обязательное, оно лишь как помощь в достижении результатов спортсменов. Мы поддерживаем развитие плавания и разные спортивные формирования.

— Можно ли в России сделать своего рода ISL?

— Безусловно, профессиональная лига плавания у нас должна быть. Думаю, вскоре мы внесем ее в стратегию развития и будем делать. Сейчас, когда многие спортсмены не могут выезжать на международные соревнования, нам необходимо сделать для них увлекательный по формату турнир и создать под него призовой фонд.

— Прямо сейчас плавание выше многих видов спорта по популярности, но при этом основным видам все же проигрывает. Уверены, что этот проект будет нужен широкой аудитории?

— Над этим надо работать, нужно с чего-то начинать. Все смотрят футбол. Неужели это столь захватывающая игра? Нет. Вопрос в том сколько сил, времени и средств было потрачено на развитие этого вида спорта. Даже если ты не хочешь ничего знать о футболе, он появляется в твоем информационном поле, благодаря тому, что матчи и новости о нем постоянно идут фоном.

Плавание в лучшем случае смотрят раз в два года и в промежутке между стартами этих спортсменов забывают. А если будет Лига, которую будут транслировать каждую неделю, то появятся свои герои, за которыми следят люди.

— Как в Туре в теннисе или Мировом туре в велоспорте? Чтобы смотрели как сериал?

— По показателям финалы в плавании на Олимпиаде сравнимы с баскетболом. И в телевизионном смысле, плавание для аудитории понятный вид спорта и все действия помещаются в один кадр. Зрители должны быть увлечены процессом соперничества. Для этого нужно предложить новый формат соревнований. Возможно ввести новую систему начисления очков, модернизировать правила, добавить динамики и драмы. Превратить спорт в игру.

— Тем временем в комментариях: «О, я знаю Коротышкина, он в «Титанах» участвовал». Вы понимаете, что многие теперь узнают вас именно поэтому, а не по той самой медали в Лондоне?

— Да, я стал участвовать для того, чтобы у людей был дополнительный повод говорить о плавании. Чтобы родители, которые выбирают спорт для ребенка, видели, что пловцы — универсальные спортсмены, которые способны побеждать даже сильнейших людей планеты. Я вообще за то, чтобы у спортсменов появилось желание быть более активными в медиа, им нужны менеджеры, ассистенты, чтобы было проще говорить потом со спонсорами. Мне в свое время стало интересно, почему спонсор подписал контракт со мной, а не с более титулованным спортсменом, хотя рассматривали нас обоих. Я задал прямой вопрос: «Почему?». Мне ответили: «У тебя есть соцсети, ты общаешься с журналистами, тебе есть что рассказать».

— От Юли Ефимовой в эфире «Матч ТВ» прозвучало, что спонсоры отказывают с формулировкой «вкладывать деньги в спорт все равно что сливать деньги в унитаз». Но без спонсоров невозможно делать крутые проекты, развивать спорт в современном ключе.

— В футболе нет отбоя от спонсоров, но это тоже спорт. Вкладывая деньги куда-либо, спонсор предполагает получить что-то взамен. Поэтому вопрос не в том, что спонсор не хочет вкладываться именно в спорт, а в том, что можем дать ему мы.

Нам нужно постоянно быть на виду: постоянно появляться в эфире, давать интервью, быть интересным для зрителя. В общем, делать все для того, чтобы спонсор был сам заинтересован в нас.

— Почему в свое время приняли решение помочь Ефимовой с отбором на Игры? Тогда таких голосов было очень мало.

— Тут все просто. Первое: спортсменка обратилась за помощью. Второе: я прекрасно понимал, что это один из ее последних шансов поехать на Игры. И третье: я искренне убежден, что спорт должен быть вне политики.

— Это возможно? Где-то в вакууме?

— Нас так воспитывали. На протяжении всей карьеры.

— Нас воспитывали на многих ценностях. С детства слышишь «кто не работает, тот не ест», а процветают инфоцыгане…

— Убежден, что если делаешь что-то, то надо делать это хорошо. Иначе, оглядываясь на таких вот товарищей, можно многое потерять в жизни. Когда я приехал в Италию тренироваться, уперся в свой лимит по скорости. В других сборных в баттерфляе улучшали результаты, а я уперся в стену. Сказал своему тренеру Андреа Ди Нино, что сомневаюсь в чистоте их прогресса. Он мне ответил: «Евгений, если ты будешь думать о том, что допинг существует в спорте, ты никогда не сможешь улучшить результат. Надо работать только с установкой «допинга в спорте нет, все плывут чистыми», так ты будешь чувствовать себя свободнее в своей работе, поверишь в то, что их можно обогнать». И эта установка работает на практике.

— Помню, когда один из базовых витаминов, который дети едят в школе, стал считываться системой РУСАДА как запрещенный. Все в комментариях смеялись, а потом пришел Коротышкин и написал что-то вроде «Если он распознается как опасный, мы просто его не употребляем».

— Ну, а какие варианты? Если есть правила, то их нужно соблюдать. И я считаю, что такое отношение должны прививать тренеры. Тренеры у нас вторые родители и их слова воспринимаются спортсменом на этапе его становления как непреложные истины. И грамотность в этом направлении надо развивать: милдронат был на мониторинге у WADA, надо было уже тогда бить тревогу. Это большая работа и она всеми сторонами должна выполняться качественно.

— Как восприняли случай с дисквалификацией 14-летней спортсменки?

— Подробно комментировать не могу, у меня для этого мало информации. Но употребление запрещенных веществ несовершеннолетними — это всегда вопросы ко взрослым.

— Итого: спонсоров найти сложно, интерес к виду спорта пока не так велик как хотелось бы, на международной арене масса ограничений, вопросы к антидопингу на местах остаются. Зачем вам вообще все это? Зачем в это ввязываться?

— Я люблю спорт, мне важно помогать спортсменам, более того, мне нравится им помогать, и, конечно же, мне интересно развиваться самому. Может быть «диванных экспертов» какие-то вещи не радуют, и пока получилось далеко не все, что хотелось, но многое из того, что сделано, было сделано действительно качественно. Российскому плаванию есть куда расти, есть к чему стремиться. Наши спортсмены доказали, что могут составлять конкуренцию сильнейшим пловцам планеты, но есть моменты, которые тормозят развитие. Я считаю, что смогу помочь преодолеть их. Задача сложная, но тем интереснее.

— Все ждут «Олимпийский».

— И «Олимпийский», и «Москворечье», и «Формула воды», и бассейн на Павла Корчагина — все они будут сданы в ближайшие два года. Эти бассейны строятся по новым стандартам и смогут при необходимости трансформироваться в «четвертаки». Мы все ждем, когда будем снова проводить чемпионат России в Москве и гордо встречать регионы в столице.

Дегтярев назвал борьбу с допингом одним из важнейших направлений работы Минспорта

Министр спорта РФ Михаил Дегтярев сообщил, что борьба с допингом остается одним из важнейших направлений работы его ведомства.

Ранее Дегтярев по видеосвязи встретился с генеральным секретарем конференции сторон Международной конвенции ЮНЕСКО о борьбе с допингом в спорте Марселеном Дали и пригласил его в Россию для продолжения диалога.

— Обсуждали тему борьбы с допингом в спорте, которая продолжает оставаться одним из важнейших направлений нашей работы. Президент РФ Владимир Путин отметил: «Мы твердо намерены создать одну из лучших систем противостояния допингу в спорте».

Россия как член Международной конвенции о борьбе с допингом в спорте активно вовлечена в эту деятельность. У нас создана правкомиссия по борьбе с допингом на площадке ЮНЕСКО. Мы работаем с Российским антидопинговым агентством (РУСАДА), уважаем операционную независимость РУСАДА и соблюдаем все регламенты.

Для продолжения нашего диалога пригласил Дали в Россию. Встречу можно провести уже в октябре в Уфе на площадке форума «Россия — спортивная держава», — написал Дегтярев в Telegram‑канале.

Проблема допинга — проявление американской травли в спортивной сфере

Чрезвычайный и Полномочный Посол Китайской Народной Республики в Российской Федерации Чжан Ханьхуэй специально для «Матч ТВ» написал статью о современных допинговых проблемах в мировом спорте.

В последнее время американские политики, СМИ и профессиональные организации активно раздувают проблему допинга и «поливают грязью» Китай, чтобы ввести в заблуждение международное общественное мнение и отравить международное восприятие Китая. От искажения американским антидопинговым агентством (USADA) инцидента с заражением триметазидином китайских пловцов в 2021 году, произошедшим не по вине спортсменов, до последующего раздувания этого вопроса американскими СМИ и уголовного расследования со стороны Министерства юстиции США, а также тот факт, что американские конгрессмены предложили законопроект «О восстановлении доверия к Всемирному антидопинговому агентству (WADA)» во время Олимпийских игр в Париже, все это раскрывает долгосрочное планирование и злые намерения США.

Китайское правительство последовательно придерживается твердой позиции нулевой терпимости к проблеме допинга, строго соблюдает Всемирный антидопинговый кодекс и решительно защищает физическое и психическое здоровье спортсменов, а также справедливую конкуренцию в спортивных соревнованиях. Мы также настоятельно призываем американскую сторону не применять двойные стандарты в вопросах допинга и тем более не распространять свои агрессивные методы запугивания на спортивную сферу.

1. США постоянно политизируют спорт.

США, исходя из политических мотивов, склонны вмешиваться в проведение или участие других стран, особенно развивающихся, в крупных спортивных мероприятиях. Антикитайские силы в США активно поднимали так называемую «проблему прав человека», призывая к «дипломатическому бойкоту» Олимпийских игр в Пекине 2008 года и зимних Олимпийских игр в Пекине 2022 года. Чтобы помешать России в проведении чемпионата мира по футболу 2018 года, США не постеснялись арестовать чиновников ФИФА за пределами своей страны. Министерство юстиции США обвинило Катар в подкупе при подаче заявки на проведение чемпионата мира по футболу 2022 года, подстрекая западные СМИ раздувать вопросы, связанные с трудовой деятельностью в стране и правах человека, чтобы бойкотировать этот чемпионат мира.

В настоящее время США спустя три года «жарят остывший рис», вновь поднимая вопрос о заражении китайских пловцов, произошедшем не по вине спортсменов, по которому международные авторитетные организации уже выдвинули окончательное решение. Используя традиционную схему — «организации делают заявления, СМИ раздувают шумиху, политики высказываются, создаются «черные» законы» — США пытаются очернить Китай и помешать участию китайских спортсменов в спортивных соревнованиях. Это является еще одним примером политизации спортивных вопросов со стороны США.

Заключение и решения по расследованию инцидента с заражением, проведенные Китайским антидопинговым агентством, получили единодушное признание Всемирного антидопингового агентства (WADA) и Международной федерации плавания. Первый президент WADA Ричард Паунд выразил глубокое разочарование и отвращение к преднамеренной лжи со стороны USADA, подчеркнув, что обвинения в адрес WADA о предвзятости в пользу Китая не имеют фактической основы. Глава отдела WADA по связям с общественностью Джеймс Фицджеральд отметил, что некоторые люди в целях получения политических преимуществ просто пытаются использовать тот факт, что участвующие в инциденте спортсмены являются китайцами.

2. США привыкли ставить себя выше международных правил.

Руководство принципом «американской исключительности». В области антидопингового регулирования американская сторона всегда строго относится к другим, но снисходительно к себе, демонстрируя явные «двойные стандарты». Будучи стороной, подписавшей Всемирный антидопинговый кодекс, США, однако, до сих пор не приняли всеобъемлющее федеральное антидопинговое законодательство и не создали единую систему контроля и управления.

Профессиональные спортивные лиги и университетские спортивные ассоциации в США самостоятельно устанавливают антидопинговые стандарты, что явно противоречит Всемирному антидопинговому кодексу, создавая огромную «спортивную черную зону», не находящуюся под контролем WADA. В течение года перед Олимпийскими играми в Токио 31% американских спортсменов не прошли достаточное количество тестов на допинг.

Президент WADA Витольд Банька заявил, что до 90% американских спортсменов, включая профессиональных спортсменов и спортсменов университетов, не соблюдают соответствующие правила WADA. Китайское антидопинговое агентство выразило недовольство по поводу «двойных стандартов» USADA, отметив, что мягкий подход USADA к проблемам допинга среди американских спортсменов резко контрастирует с необоснованными обвинениями в адрес китайских спортсменов.

Потворство «легальному употреблению препаратов». Иронично, что американская сторона не является «чистым ягненком» в вопросах допинга. Соединенные Штаты предоставляют своим спортсменам широкие возможности для злоупотребления терапевтическими исключениями и легального использования допинга. Хакерская группа Fancy Bears сообщила, что только в 2015 году количество американских спортсменов, подавших заявки на разрешения на применение запрещенных препаратов по терапевтическим исключениям, достигло 653 человека, из которых 402, включая многих известных спортсменов, получили одобрение.

В том же году ни один китайский спортсмен не получил разрешение на легальное использование контролируемых препаратов. Во время Олимпийских игр в Рио-де-Жанейро в 2016 году более 70% американских пловцов и 74% легкоатлетов подали заявки на разрешение на терапевтическое использование препаратов. В легкой атлетике США регулярно происходят крупные скандалы, связанные с использованием допинга, в которых замешаны такие знаменитые спортсмены, как Карл Льюис, Джастин Гэтлин и другие.

Недавно WADA указало на нарушения со стороны USADA, которые включают сокрытие и потворство нарушениям антидопинговых правил. Некоторым спортсменам было разрешено продолжать соревноваться без дисквалификации даже после использования запрещенных препаратов, таких как стероиды. Директор Управления Олимпийского комитета США (USOC) по контролю за применением запрещенных методов и препаратов Уэйд Эксум ушел в отставку из-за недовольства тем, что Олимпийский комитет «умышленно поощряет» спортсменов к использованию допинга.

Злоупотребление «юрисдикцией длинной руки». Американская сторона, игнорируя роль WADA как глобального надзорного органа, в 2020 году приняла «Акт Родченкова», который позволяет США осуществлять «экстерриториальную уголовную юрисдикцию» в отношении допинговых инцидентов на международных спортивных мероприятиях, ставя внутреннее законодательство выше мировых антидопинговых норм. США заявили, что будут проводить односторонние уголовные расследования в отношении китайских спортсменов на основании этого закона. Президент WADA Витольд Банька осудил односторонние действия США, подрывающие глобальные правила, заявив, что США не являются мировой антидопинговой полицией.

Использование «дипломатии запугивания». Под предлогом «защиты честности спорта» американская сторона осуществляет политическое давление, распространяя свои агрессивные методы запугивания на спортивную сферу. USADA безосновательно утверждает, что WADA не заслуживает доверия. Группа парламентариев в США в 2024 году разработала законопроект «О восстановлении доверия к Всемирному антидопинговому агентству (WADA)», угрожая сократить или прекратить все взносы, которые американское правительство ежегодно выплачивает WADA, с намерением заставить WADA пересмотреть решение об инциденте с положительными тестами китайских спортсменов. На данный момент США еще не внесли свой взнос в WADA. WADA осудило действия американской стороны, направленные на умышленное подрывание его репутации.

3. Китай — образец в борьбе с допингом.

Правительство Китая всегда уделяло большое внимание антидопинговой работе, придерживаясь «нулевой терпимости» к использованию допинга. Китай постоянно совершенствует свою правовую систему в соответствии со Всемирным антидопинговым кодексом. В 2019 году Верховный народный суд КНР опубликовал «Разъяснение по некоторым вопросам, возникающих при рассмотрении уголовных дел, связанных с контрабандой, незаконной торговлей и незаконным употреблением допинговых веществ», включив нарушения, связанные с допингом, в нормы уголовного законодательства и усилив профилактику с самого начала. При внесении поправок в 2022 году в «Закон о спорте» была включена специальная глава, посвященная антидопинговым мерам.

Китайские спортсмены стремятся завоевать золотые медали в честной борьбе, уважая соперников и проявляя китайских дух. Статистические данные, опубликованные Международной федерацией плавания 23 июля, показывают, что китайская сборная по плаванию за последние полгода прошла самые интенсивные тесты на допинг: в среднем каждый спортсмен прошел 21 тест от различных антидопинговых организаций, что значительно превышает средние показатели американской команды (6 тестов) и австралийской команды (4 теста). Китайские пловцы добились отличных результатов на Олимпиаде в Париже благодаря своей силе и безупречности.

Китай принимает самые строгие меры и жесткую позицию в борьбе с допингом, что заслужило высокой оценки международного сообщества. Технологии и методы тестирования в китайских антидопинговых лабораториях соответствуют международным стандартам. В 2022 году общее количество допинг-тестов в стране увеличилось на 75% по сравнению с 2012 годом, а доля положительных результатов составила всего 0,1%. В 2023 году было проведено более 33 тысяч расследований, что составляет 10% от общего числа в мире. Китай реальными действиями поддерживает WADA в осуществлении независимого, справедливого, последовательного и эффективного управления на глобальном уровне.

4. Китай решительно выступает против политизации спорта.

Китай решительно выступает против политизации спорта со стороны США. Китайская сторона считает, что политизация спорта не только нарушает права спортсменов и противоречит олимпийскому духу, но также представляет собой серьезный вызов принципам международной честной конкуренции.

Олимпийские игры в Москве 1980 года подверглись полной блокаде со стороны США. Под манипуляциями США и Запада, Россия четыре Олимпиады подряд вынуждена была выступать в нейтральном статусе, и фраза «спорт без границ» стала пустым звуком. На международной арене Китай последовательно утверждает, что спорт должен преодолевать границы стран, возвращаясь к чистой конкуренции и уважению, и выступает против любых форм политического вмешательства и клеветы.

Китай и Россия на многих площадках выражали свою позицию против политизации спорта. Обе страны считают, что спортивные мероприятия должны выходить за рамки политики и становиться символом единства и мира, а не инструментом политических манипуляций. В совместном заявлении Китая и России в 2023 году стороны выступили против политизации спорта и выразили надежду на задействование уникальной роли физической культуры и спорта для продвижения солидарности и мира. Стороны приветствуют соответствующие инициативы и решения Международного олимпийского комитета и Олимпийского совета Азии, совместно отстаивают олимпийские ценности.

В 2019 году в ответ на решение Всемирного антидопингового агентства об отстранении России Министерство иностранных дел Китая заявило, что правительство Китая выступает против политизации спортивных событий и поддерживает защиту законных прав и интересов «чистых» спортсменов из разных стран, стремясь действительно сохранить честность, справедливость и чистоту международного спорта.

В то же время китайская сторона настоятельно призывает Конгресс США и Совет директоров USADA обратить особое внимание на серьезные допинговые проблемы, существующие в самих США, усилить самоконтроль и ограничения, а также прекратить вмешиваться в антидопинговую работу других стран. Китай поддерживает WADA в осуществлении независимого, справедливого, последовательного и эффективного управления на глобальном уровне.

Источник:Матч ТВ

Как меня проверяют антидопинговые агентства. Колонка Вероники Степановой

Олимпийская чемпионка рассказывает, как устроено допинг-тестирование и почему использовать запрещенные препараты сейчас просто бессмысленно.

В прошлом месяце прошла информация, что меня не включили в так называемый «регистрируемый пул тестирования» международной лыжной федерации FIS. Поскольку я не раз довольно громко FIS критиковала, кому-то пришло в голову, что здесь есть некая связь.

Никакой! Но это повод поговорить об антидопинге вообще.

Давайте сначала разберёмся, как международное допинг-тестирование устроено.

У меня, как члена сборной России, есть две основные обязанности.

Первая: не употреблять допинг осознанно либо по глупости.

Вторая: исполнять все требования допинг-офицеров и своевременно заполнять онлайн-формы в международной системе ADAMS.

Немного упрощая… Неважно, в какой пул тестирования ты входишь, ты должна каждый день отмечать в приложении ADAMS часовое окно по выбору и точное место, где тебя можно найти для взятия биологических проб. По чьему заданию допинг-офицеры приедут тебя проверять, никакого значения не имеет — процедуры абсолютно одинаковы. Кто это был у тебя в гостях в 6 утра — РУСАДА, WADA или международная федерация — узнаешь лишь из сопроводительных бумаг, которые подтверждают, что ты сдала тесты в соответствии со всеми правилами.

Пункт 5.5.3 антидопинговых правил FIS оповещает, что атлет информирует антидопинговые организации о своем местонахождении лишь в ADAMS и нигде более. Это не дело тестируемого решать, кто, где, когда его/ее будет проверять. В тех же правилах говорится, что проверки — это вопрос взаимодействия между национальными антидопинговыми агентствами и самим FIS, а как оно происходит — большой секрет антидопинга.

Что я точно знаю, так это то, что ни в регистрируемом (основном), ни в расширенном пулах тестирования FIS нет многих нынешних лидеров сборной России. Как нет там и практически никого из моих соперниц по юниорским и молодежным чемпионатам мира из других сборных. В любом случае, в этом нет никакого скандала — видимо, их проверяют национальные антидопинговые агентства, как и меня. А меня, кстати, проверяют примерно раз в месяц.

Офицеры допинг-контроля неизменно вежливые и морально устойчивые люди. Других, видимо, на эту работу не берут — большинство спортсменов относится к встречам с ними, как к ситуации, с которой ничего нельзя поделать, но никакой радости не вызывающей. Ливень всегда застает тебя на кроссе или велотренировке, когда ты максимально далеко от базы.

Допинг-офицеры всегда стучатся в твою дверь в максимально неудобный момент, когда долго не могла заснуть из-за шумных соседей например. Или подходят к тебе в момент, когда ты отдала все силы на лыжне и думаешь не о победе, а том, как поесть и в душе очутиться. А вместо этих «наград» — плюс-минус час с допинг-офицером. Кстати, когда церемония награждения задерживается, это почти всегда значит, что свидание затянулось, а прервать его не может никто.

…Я не буду категорически утверждать, что это бесполезно и что допинг абсолютно изжили из спорта, в том числе лыжного. Потому что не имею права так обобщать в принципе. Сейчас осознанно принимать допинг — это все равно что догола раздеться в районе Красной площади и надеяться, что никто не узнает, не зафиксирует, не снимет.

Про всякие переливания и прочие осознанные способы применения допинга говорить не вижу смысла. Мне кажется, это делают люди из той же категории, что верят, что именно они выиграли новый айфон онлайн. «Я самый умный, мне всегда везет!»

Но допинг, увы, можно легко принять по невнимательности.

Классический пример — псевдоэфедрин. В любой итальянской аптеке вам безо всякого рецепта продадут лекарство от насморка с ним. Да, там на упаковке есть надпись doping. Небольшая, на тыльной стороне. Можно и не заметить.

Поэтому я уверена, что никакой допинг намеренно Тереза Йохауг не принимала — ей просто это не нужно. Именно поэтому «привозила» она всем остановку и после отбытия дисквалификации, когда ее проверяли чуть ли не каждую неделю.

Сейчас побеждают не за счет допинга, а за счет трех факторов.

Генетика. Например, мне достались от мамы с папой очень быстрые, взрывные мышечные волокна. А кому-то — нет.

Тотальная дисциплина. Все, что ты ешь, пьешь, чем дышишь, как спишь — либо убирает секунды с твоего результата, либо прибавляет.

Работа с узкими специалистами. Например, по биомеханике. Какими бы быстрыми твои мышцы ни были от рождения, пока это все не заработает в комплексе, на запрограммированное количество циклов в гонке — тебе не выиграть.

Генетически совершенных будущих чемпионов никто пока, кажется, создавать не придумал — это до сих пор лотерея. Дисциплина уже требует надзора с юных лет. Я тут недавно наблюдала на сборе, как совсем юных гимнасток и футболистов учат осознанно правильно питаться. Те из них, кто не сорвется и не бросит спорт, будут наизусть знать количество полезных веществ в банане или морковке, что, безусловно, полезно для чемпиона.

А вот работа со специалистами требует огромных денег. Чем престижнее спорт — тем больше. Мария Шарапова и сестры Уильямс — из относительно скромных семей, но большинство родителей лучших теннисисток сегодня — миллионеры, а сейчас уже и дочери миллиардеров появились в WTA.

Если богатые родители могут нанять лучших специалистов, отправить в лучшие спортивные кэмпы, обеспечить лучшим инвентарем с самого детства, то деньги — это форма допинга? Каждый решит сам, но, безусловно, деньги, как и «классический допинг», ставят атлетов в неравные условия. И вот как с этим бороться и надо ли вообще — не знаю. А вы что думаете?

Почему я сомневаюсь в беспристрастности WADA и МОК? Колонка Вероники Степановой

Возможно, нам пора брать пример с Дэйны Уайта.

…Я стою под струйками едва теплого душа. Я устала, голодна и мне очень и очень неудобно. Неудобно потому, что в каких-то пятидесяти сантиметрах, за прозрачными стенками на меня, не отрываясь, смотрят внимательные глаза совершенно незнакомой женщины.

Это допинг офицер WADA и она делает свою работу.

Как бы ты ни устала на тренировке, сколь бы ни была чем-то занята, ты всегда должна заполнить и перепроверить специальную электронную ведомость ADAMS. В ней фиксируется всё: адреса проведения и расписание тренировок и соревнований, подробности перемещений. Самое главное — точный адрес нахождения. В формате дом/квартира или гостиница/номер комнаты. 365(6) дней в году.

Обычно офицеры WADA в гостиницу и приходят, любимое время — примерно 6 утра. Но есть исключения — в тот день в Италии приехали на тренировку.

После тренировки надо выждать минимум два часа, раньше кровь сдавать нельзя. Но все перемещения — строго под контролем офицера WADA. Душ в том числе. Вот потому-то и сидит в тесной ванной комнате горного отеля серьезная женщина-врач, не спуская с меня глаз.

Не хочу быть неправильно понятой: мне такое вторжение в личное пространство глубоко неприятно, но если такие правила и они едины для всех, то я должна им подчиняться. Но поскольку я жертвую своим временем, комфортом и настроением, я хочу и имею право знать, — зачем. Чтобы не было возможности победить нечестно? Согласна. Но что такое «победить нечестно»?

Вот мой любимый персонаж в лыжных гонках, многократный олимпийский чемпион и победитель Кубка мира Йоханнес Клебо. Он, безо всякого сомнения, пример для подражания в случае с любым лыжником: думает головой и в гонке, и в тренировочном процессе. Но он мультимиллионер, а это означает, что он может устраивать тренировочные сборы в любом месте мира, включая те, что для всех или почти для всех недоступны. Он может вызвать к себе на сбор в Ливиньо физиотерапевта из Америки, визит которой будет стоить больше, чем годовой доход некоторых его товарищей по команде. Он первым получает новейшие лыжи и он может себе позволить (и позволяет) летать бизнес-авиацией, пока другие едут на автобусе. Скажите, это честное преимущество или нет?

Кстати, о горных сборах. Давно доказано, что тренировки на высоте стимулируют высвобождение гормона эритропоэтина и увеличивают массу гемоглобина в крови. Честно ли, что в одной гонке бегут те, кто пробыл три недели на высоте, и те, кто тренировался на равнине? Честно ли, что кто-то глотает по дистанции специально подобранные для него новейшие энергетические гели, а кто-то — аскорбинку из аптеки?

Я могу этот список продолжить еще на параграфов пять, не меньше. Но, думаю, пора задать вопрос: кто решил, что вот это — можно, а вот то уже нельзя? И кто и на каком основании решает, что вот за это нарушение — шесть месяцев отстранения, а вот за то — четыре года?

Я вижу логику в том, что за переливание крови, «кровяной допинг», австрийским лыжникам дают бан на четыре года — там совершенно очевидно: ребята хотели результаты улучшить и отлично понимали, что делали. Капельницу с почти литром крови случайно не поставишь. Но когда те же четыре года дают несовершеннолетней Камиле Валиевой за кардиопротектор, который на результат в фигурном катании не влияет — я не вижу логики.

И это заставляет меня сомневаться в беспристрастности WADA и связанного с ней Международного олимпийского комитета.

Кто эти люди, решившие, что именно они будут определять, каким должен быть современный профессиональный спорт, что можно, а что нельзя? Это я повторяю за Дэйной Уайтом из UFC, практически слово в слово. Он подходы и решения Американского антидопингового агентства (USADA) вообще «негодяйством» обозвал.

Тут я за ним повторять не буду, это слишком резко. Но на чьей стороне должны быть мои симпатии: на стороне человека, который создал и развивает один из самых успешных видов спорта в мире, или каких-то ноунеймов, которые пытаются ему диктовать, кого в его же соревнования допускать и на каких условиях? UFC с 1 января этого года с международной системой допинг-контроля в том виде, в каком она есть, больше не сотрудничает. И, уверена, будет себя замечательно чувствовать и без USADA, WADA и всего олимпийского движения в его нынешнем виде.

Может, и нам есть о чем подумать?

«Бодибилдер кричал, мешал, требовал уйти. Получил 12 лет дисквалификации». Интервью с шефом отдела расследований РУСАДА

Леонид Иванов возглавляет маленькое подразделение, которое доставляет нарушителям андидопинговых правил большие проблемы.

— Поймал себя на мысли, что раньше не видел ваших фото в сети. Избегаете публичности?

— Работа обязывает, лучше не мелькать. Бывает, особенно в командировках, когда нужно куда-то прийти и остаться неузнанным, по крайней мере, на начальном этапе. Посмотреть, скажем, тренировку в роли обывателя. Если идентифицируют, информация разойдется очень быстро. Можем не увидеть, что хотим, не подтвердить какие-то предположения.

— Сколько сейчас дел в разработке вашего департамента?

— Правильнее говорить о проверках. И потом, что считать делом? В Чувашии мы расследовали факты в отношении десятков спортсменов и четырех врачей, но дело-то, по сути, было одно, просто очень объемное. Когда речь идет о несовершеннолетних спортсменах, автоматически обязаны проверять связанный с ними персонал, пусть даже нет подтверждений в соучастии. Будет это делом или нет, решается после проведения определенного цикла мероприятий.

В данный момент работаем по 15 эпизодам, в год выходит около 50. Сроки каждой проверки, конечно, разные, они зависят от состава дела.

— Много сотрудников в вашем отделе?

— Шесть.

— Все с «силовым» прошлым?

— Почти. Но не все. И это нормально. У людей с опытом работы в органах много ценных качеств, но нам иногда необходим другой ракурс, или sесond opinion, второе мнение. Для нас это существенный момент.

— А как же нюх, дедукция, хватка?

— Не раз сталкивался с тем, что у людей без правоохранительного бэкграунда отлично развита интуиция и другие качества, необходимые в нашей работе. Кто-то использует приобретенный опыт, кому-то просто дано. Слух и вкус к музыке есть не только у профессиональных музыкантов, верно? К тому же мы не имеем права вести оперативно-розыскную деятельность, что требует специфических навыков. Тем, кто привык пользоваться «силовым» инструментарием, в каком-то смысле даже сложнее.

Нас можно сравнить со службами безопасности банков. У них тоже ограничен выбор средств, зато развито аналитическое направление. И мы, и они активно следим за новшествами в нашей профессии.

— Доведись вам набирать новых сотрудников, что обязательно значилось бы в их резюме?

— К счастью, в отделе почти нет кадровой текучки, у нас профессиональная и слаженная команда. Если кто-то уходит, то в силу обстоятельств, а не потому, что не нравится заниматься антидопингом. Страсть к работе важнее послужного списка, ее и назвал бы главным критерием успешного собеседования. То, чем мы занимаемся, — для фанатов. Люди без интереса, без желания учиться, без погружения в тематику довольно скоро почувствуют: не их это дело.

— Сами вы из какой отрасли попали в антидопинг?

— Скажу так: с момента окончания вуза занимался вопросами безопасности и расследованиями в различных сферах деятельности.

— В командировках часто бываете?

— Достаточно. Многие проверки приходится начинать либо заканчивать командировками, иногда требуется приехать в какое-то место несколько раз, а страна у нас большая.

— Просветительской деятельностью тоже занимаетесь?

— Участвую в обучающих семинарах РУСАДА. Был у нас также хороший проект по повышению информированности в области антидопинга для подразделений МВД по контролю за оборотом наркотиков. У допинга своя специфика, доводим ее тем, с кем взаимодействуем. У правоохранителей есть определенный опыт, но направленный больше на тренажерные залы, фитнес-центры. У нас чуть другой вектор: выявление персонала, врачей, менеджеров, нарушающих антидопинговые правила и законодательство.

На уровне сборных такое не очень распространено, а в регионах попытки «накормить» спортсменов запрещенными веществами — не редкость. Что как раз попадает под 230.1 и 230.2 статьи УК РФ.

— Недавно появилась информация о проверке РУСАДА в отношении дисквалифицированного тренера, находившегося в одной из спортивных школ Комсомольска-на-Амуре. Как все происходило в действительности? Засада, слежка, задержание?

— До окончания обработки результатов вынужден воздержаться от подробностей. (Их обнародовали дальневосточные СМИ. — «Матч ТВ».) В принципе, это случай про участие дисквалифицированных в тренировках и консультациях. Во-первых, нарушение, влекущее продление отстранения. Во-вторых, есть статья «Запрещенное сотрудничество». Спортсмен, работающий с дисквалифицированным тренером, тоже может быть наказан.

Так уже было в случаях с Владимиром Казариным и Виктором Чегиным, но тогда требовалось сначала официально уведомить спортсмена, и только при повторном сотрудничестве налагались санкции. Теперь правила упростили, нужды в предварительном уведомлении нет. Тренерам, особенно дисквалифицированным пожизненно, все равно, сильнее уже не накажут. А вот спортсмен может испортить оставшуюся карьеру.

— И как шести сотрудникам за этим уследить?

— Не только за этим. Бывает, дисквалифицированных спортсменов продолжают держать на ставках в спортивных организациях. Более того, люди участвуют в соревнованиях, сменив имя, фамилию и даже отчество. Чтобы выявить такое, много работаем с документами и источниками.

— Лично встречались с Чегиным?

— Неоднократно. С его дела когда-то начинал работу в РУСАДА. Там не только моя заслуга, мощную работу проделала вся команда. Но именно тогда почувствовал, насколько интересным делом занимаюсь. И спустя восемь лет чувствую то же самое.

— В чем заключалось ваше общение с мордовским тренером?

— Опрашивал его в рамках расследования.

— Чегин мужчина порывистый. Охотно сотрудничал?

— Общался, а уж степень его откровенности — другой вопрос. Вел себя корректно.

— Не видел в вас главный источник бед?

— На тот момент, кажется, была недооценка серьезности наших намерений. Помню, как впервые приехал в Мордовию и слышал смех в лицо: ничего, дескать, не добьешься. Удалось, однако, довести ситуацию до развязки. Месяца через три доказали наличие в саранской академии запрещенных центрифуг для разделения компонентов крови и оборудования для ее хранения. Тогда, кстати, пригодился тот самый другой ракурс, подсказанный опытом.

Стандартный путь — опрос спортсменов, но они были фанатично преданы Чегину. Получить какие-то показания не представлялось возможным. «Не видел, не знаю, как попало в организм, понятия не имею». Придумывали сказочные истории, и даже те, кто был с Чегиным в негативных отношениях, глухо молчали, опасаясь последствий. Или просто не хотели связываться: Виктор Михайлович в Мордовии большой авторитет, а на тот момент был почти всесилен.

— Если дисквалифицированный тренер продолжает работать по специальности, нужно ли вам доказывать его материальную заинтересованность?

— Нет.

— Но люди же не из любви к искусству этим занимаются?

— Всякое бывает. Если человек отдал спорту 30-40 лет жизни, ему сложно с этим порвать. Переживает, что без него все развалится и накроется. Тот же Чегин занимал главенствующее положение в подготовке мордовских ходоков, но надо признать и другое: в республике действовала мощная селекция, основанная еще на советских принципах. Сами рассказывали, как договариваются с врачами и учителями физкультуры в отдаленных районах, чтобы те высматривали одаренных детей. Поначалу отдают их в бег или игровые виды. Ходьба — монотонный вид, ребенок в 7-8 лет может надолго ее невзлюбить.

Если же начинало получаться, включался фактор следующего уровня. Ходьба в Мордовии — один из мощнейших социальных лифтов. В 2014 году разместился в саранской гостинице и видел, как на большом экране нон-стоп показывали героев-ходоков. В том числе дисквалифицированных, не упоминая об этом. Для юниора из глубинки — огромный стимул пробиться наверх. Как и иномарки олимпийских чемпионок на парковке центра подготовки. Сами они тоже здесь, живые, веселые, героини всех праздников, депутаты и так далее.

Школа в Саранске большая, инфраструктура развитая. Восемь лет назад все было достаточно открыто, но с тех пор появились заборы, камеры. Работать нам стало проблематично.

— Камеры следят за чужими или своими?

— Охраняют периметр. Но если захочу попасть внутрь и обнаружить там Виктора Михайловича, вряд ли получится сделать это внезапно. Тем более что лицо мое охране хорошо знакомо.

— На особом стенде представлены?

— Шутите, а мне в 2015 году довелось наблюдать свое фото в отделении полиции одного из аэропортов. Прилетел, иду мимо открытой двери, вижу — я. Объект ориентировок. То ли от меня надо кого-то уберечь, то ли меня от кого-то.

— Вы упомянули селекцию в мордовской глубинке. Но это же хорошо.

— Да, если бы не десятки дисквалифицированных. Чегин сильный, но эгоцентричный специалист. Лично тренировал ведущих атлетов, которые в документах первым из пяти-шести тренеров всегда указывали его. Доходило до того, что в протоколах допинг-контроля вместо своего номера телефона спортсмены указывали чегинский. О чем-то это говорит.

— В России некоторые бывшие доперы трудятся на заметных постах, в том числе связанных со спортом. Правильно ли, что «своих не бросают»?

— Мы не можем влиять на эти процессы. По закону не запрещено, но хорошего мало. Следующие поколения спортсменов делают вывод: допинг не так уж страшен в карьерном плане, можно рискнуть, еще и материально поддержат через какие-нибудь фонды в период дисквалификации, были случаи. Или жену пристраивали на непыльную должность, чтобы платить дотацию.

— Случались ли посадки за склонение спортсменов к допингу?

— Статьи 230.1 и 230.2 сложны в отработке, по ним нет особой заинтересованности в регионах, да и срок давности всего три года. Тренер по пауэрлифтингу в Северодвинске лично вводил спортсменам тестостерон. Спасибо судье, который довел дело до приговора, но пока велось судебное разбирательство, срок давности истек. Из-за этого тренер был осужден по статье 230.1, но освобожден от наказания.

— Как вычисляете, где, кого и когда нужно проверять, чтобы что-то найти?

— Соцсети, интернет, определенный подход к работе с данными, собственные источники. Бывает, на невинном фото с каких-нибудь соревнований обнаруживается дисквалифицированный спец. Стоит на заднем фоне, лицо смазано, в качестве доказательства не используешь, но как повод для расследования — вполне. Просим людей, которым доверяем, проехать пару раз мимо тренировочного зала, посмотреть, запаркована ли тренерская машина. Если да, подозрения крепнут.

Когда надо лететь через всю страну, процесс усложняется, ищем варианты. Подчас овчинка не стоит выделки, приезжаешь в какой-нибудь медвежий угол, чтобы узнать: нужного человека там нет. Поэтому стараемся собрать больше предварительной информации и действовать наверняка.

— Хорошо, приехали. Дисквалифицированный где-то рядом. Есть нормы, ближе которых ему нельзя к кому-то приближаться?

— В правилах указано, чего нельзя делать. Но если дисквалифицированный тренер общается со спортсменом или коллегой, доказать неспортивный характер общения — его, а не наша задача.

— По умолчанию человек тренирует, даже если на самом деле беседует о погоде?

— Когда отстраненный находится на тренировке и что-то говорит спортсмену, можно допустить беседу на посторонние темы. Только обоим придется это доказать. В реальности стараемся подходить к ситуации более предметно. В случае с тренером Казариным были свидетельства его работы с секундомером у беговой дорожки, и явно не ради красот Иссык-Куля.

— У вас есть техника, позволяющая такое фиксировать?

— Есть, но какая, говорить не стану.

— Недавно вышло исследование группы врачей, включая Эдуарда Безуглова, где утверждается: доказательств спортивных преимуществ триметазидина не найдено. Вещество запрещено, но может не являться допингом. Повод для расследования РУСАДА?

— Для нас ситуация проста: внесенное в запрещенный список считается допингом. Несовершенен закон или суров, но это закон. Если кто-то оспорит справедливость запрета, ради бога. Спортсмены будут оповещены, мы тоже. Обязательно учтем в работе.

— Кто инициирует проверки, проводимые вашим отделом?

— Решения принимаются в соответствии с антидопинговым кодексом, и я, как начальник отдела расследований, являюсь одним из инициаторов. Другие случаи — рекомендации WADA или международных спортивных федераций. Если есть информация, нас могут попросить ей заняться. Проводим также совместные расследования или включаемся на определенном этапе в уже начатые процессы, как было с Данилом Лысенко. По просьбе Athletics Integrity Unit — организации по борьбе с допингом в легкой атлетике — провели российскую часть проверки. Позже стало ясно, что проблема не столько в спортсмене, сколько в ВФЛА.

— Если иностранец нарушил антидопинговые правила на территории России, это ваша юрисдикция?

— Да. Как и нарушение россиянина за границей, хотя за обработку результатов будет ответственна та организация, по чьему заказу взята положительная проба.

— В ваших силах как открыть расследование, так и не делать этого. При всем уважении, ситуация коррупционноемкая. Готовы к тому, что могут подставить?

— Наша деятельность регламентирована кодексом и стандартами. Всегда реагируем на потенциальное нарушение, а это значит, что есть положительная проба, задокументированная информация от полиции или источника. Гипотетически можно что-то «не заметить», но спортивный мир тесен, а репутация — самое ценное, что у нас есть, по крайней мере, я так воспитан. Без идейности в антидопинге делать нечего, да и сложно продержаться на моей должности столько лет, используя служебное положение в личных целях.

— В мае РУСАДА пожизненно дисквалифицировало четырех чувашских врачей и большую группу спортсменов. Расследование велось почти четыре года, было, насколько знаю, противодействие на местах. Так ли это?

— Противодействие было, кто его инициировал, с уверенностью сказать не могу. На начальном этапе работали вместе с управлением по контролю за оборотом наркотиков Чувашии, они нам здорово помогли. Получили информацию, приехали, увидели людей, выходящих из медицинского кабинета и зажимающих ваткой вену. Внутри обнаружили спортсмена под капельницей, объем которой превышал все допустимые нормы. Стали задавать вопросы по горячим следам, врачи явили непонимание происходящего. Словно не придавали значения тому, что делают, для них это было потоком, обыденностью.

Дисквалифицировали только тех, по кому смогли собрать доказательства, хотя подозреваемых было больше. Медицинские документы, сведения от спортсменов, огромное количество препаратов для внутривенного введения с уже подписанными фамилиями… Банки, каждая по 500 миллилитров, заняли несколько кушеток. Все, что нашли, подразумевало запрещенные методы. Передали материалы в полицию Чебоксар, поскольку расследование однозначно указывало на 230.2 статью УК. После чего стали происходить странные вещи.

— В чем странность?

— Поначалу компетентные органы действительно хотели разобраться. Звонили из прокуратуры, мы встречались, я объяснял. Потом уголовное дело вдруг закрыли.

— На каком основании?

— Заведующая отделением спортивного диспансера заявила, что она неверно трактовала положения Уголовного кодекса, антидопинговые правила и вообще находилась в отпуске, когда персонал с ними знакомили. Незнание закона освободило от ответственности, чего, конечно, быть не должно.

Когда на республиканском уровне все застопорилось, мы написали в Генеральную прокуратуру, дело возобновили, но затем оно снова было похоронено. Потом ушел в отставку прокурор Чувашии, сменился президент республики, нам перестали вставлять палки в колеса, но истек срок давности. Печальная история, потому что врачи заслуживали уголовной ответственности хотя бы за то, что испортили спортивную карьеру семидесяти молодым людям.

— Среди тех, кому ставили капельницы, были и избежавшие дисквалификации. Почему?

— В силу юного возраста, низкого спортивного мастерства, недостаточной образованности, невозможности контролировать запрещенные методы и так далее. Решали уже не мы. Собрали информацию, передали в отдел обработки результатов, дальше подключились дисциплинарные органы.

— В чем еще заключалось противодействие?

— Оно проявилось после того, как информация попала в публичное пространство. Процесс был долгим, мы провели в Чувашии очень много времени, опросили не менее 150 человек. Все растянулось более чем на два года: по кому-то собрали доказательную базу, по кому-то нет, кто-то подтвердил свою невиновность. Но была создана региональная рабочая группа под руководством столичного спортивного юриста, специализирующегося на антидопинге. Большая часть доклада этой группы, который я читал, являлась не разбором ситуации с целью недопущения впредь, а нападками на РУСАДА и попытками доказать, что мы применяли незаконные методы расследования. При этом я не видел ни одной жалобы в прокуратуру или полицию. Почему, если мы действительно что-то нарушили?

— В чем вас обвинили?

— В том, например, что во время интервью с фигурантами задавали наводящие вопросы. Хотя мы не следователи и не обязаны действовать в рамках уголовно-процессуального кодекса. По всем пунктам обвинения у нас имелись куда более полные ответы, чем сами пункты. Но целью рабочей группы, насколько понял, было обелить местные власти за счет очернения РУСАДА.

— При всем негодовании в адрес чувашских врачей — они исполнители. Заказчиков удалось установить?

— К сожалению, нет. Уголовные дела открыты не были, врачи ушли в глухую оборону и получили только спортивную дисквалификацию.

— Выходит, все ушло в минус. Многие поняли: спортсменов можно «колоть», ничего страшного. Ну, отстранят от спорта. Даже не от профессии.

— Уголовное наказание было бы действеннее. И исполнители больше рассказали бы следствию, чтобы снять с себя часть вины. Но наших усилий не хватило, хотя честно пытались раскачать историю. Рабочая группа Республики Чувашия, как ни странно, тоже не озаботилась проблемой.

— Ключевую роль там играл юрист Артем Пацев. Позже появилась информация: РУСАДА не сотрудничает с рабочей группой. Из-за недоверия?

— В своих комментариях Артем сопоставил уровень группы с комиссиями Макларена или Освальда. Было очень странно, когда пришел запрос: нас хотят опросить на предмет расследования. Все равно что знакомые какого-нибудь подследственного захотели бы опросить следователей, чтобы убедиться в правильности их работы. Удивительная история.

— Что ответили?

— Что не видим причин участвовать в опросе. Позже это было преподнесено как отказ сотрудничать. Хотя достаточно заглянуть в антидопинговые правила и понять: до обработки результатов у нас нет права давать комментарии любым организациям и людям. Сотрудничество могло скорее дискредитировать расследование, чем принести пользу. И для правительства Чувашии было бы правильнее взаимодействовать с нами, а не создавать помехи в виде общественников, пытавшихся влиять на ход расследования.

— Вам когда-нибудь угрожали?

— За время работы в РУСАДА? Всякое бывало, угрозы тоже. Но чем ближе к сегодняшнему дню, тем реже.

— Чем грозили?

— Разным. Машина наружного наблюдения как-то ездила за мной повсюду. Кто, почему — неясно, но неприятно. Может, наоборот, охраняли, дело было в одном из регионов.

Иногда пытаются намекнуть на высокие связи, но в 99 процентах случаев это лишь слова. А не так давно, сейчас уже можно рассказывать, мы посетили соревнования по бодибилдингу и не нашли взаимопонимания с одним из организаторов. Причем не нашли настолько, что это вылилось в конфликт.

— О ком речь?

— Президент Федерации бодибилдинга Москвы Олег Макшанцев. Человек показал незнание антидопингового кодекса и все воспринял в штыки. Противодействовал допинг-контролю.

— Бодибилдер, полагаю, не мягок в противодействии.

— Вел себя агрессивно, вызвал полицию, которая логично не увидела нарушений. Самое главное, не давал нам проводить тестирование. Мешал физически, кричал, требовал уйти, с кем-то консультировался. Ему объясняли: все в рамках закона. Частная охрана все равно нас выпроводила. Ладно, зафиксировали, тоже вызвали полицию. В результате человека дисквалифицировали на 12 лет, у московской федерации отозвали аккредитацию.

— Что если босс бодибилдеров продолжит руководить ими тайно?

— Думаю, узнаем. За прошлый год было вынесено около 25 наказаний за нарушение условий дисквалификации, стараемся за этим следить.

— Каким образом?

— Помимо кнопок «Сообщи о допинге» на сайтах большинства спортивных федераций есть инсайды, Telegram-каналы, другие открытые источники. Невинный комментарий в соцсетях для нас может стать ценными сведениями, поскольку мы намного глубже погружены в тему. Накладывая на прочитанное собственную информацию, видим проблематику.

— В 2019-м вам поступило 122 сообщения об антидопинговых нарушениях. Сколько было в этом году?

— В 2021-м — 94. В пандемийный год меньше. Правда, сообщение сообщению рознь: приходится отсеивать баловство или сведение счетов. В целом, история очень продуктивная, спасибо Министерству спорта, которое рекомендовало размещение прямой ссылки на нашу горячую линию на сайтах спортивных федераций.

— Не так давно в антидопинговом кодексе появилась статья о санкциях к тем, кто угрожает информаторам. Актуально?

— Да, и не только для России. У нас таких случаев пока нет. При этом они достаточно сложные, если угроза не задокументирована. А некоторые не хотят афишировать, утрясают проблему сами.

— Как отличить угрозу от проклятий?

— В рамках формулировки статьи и здравого смысла. Есть моменты этические, есть уголовные, каждый индивидуален. Готовы фиксировать и разбираться.

— Как продвигается дело Валиевой?

— Ответ короткий и простой: РУСАДА проводит проверку в отношении персонала защищенного лица, имея целью установить не только вину, но и невиновность, если она есть. Другие комментарии на данном этапе исключены.

— В интервью «Матч ТВ» трехлетней давности вы назвали виды спорта с наибольшим числом допинговых нарушений в России: легкая и тяжелая атлетика, пауэрлифтинг, велоспорт. Что-то изменилось?

— Разве что бодибилдинг в лице московской федерации ярко выступил. Важно учитывать: одно дело назальный спрей, другое — коктейль из 10-12 субстанций ядерной силы. И то, и другое — допинг, но есть, как говорится, нюанс. Второе пугает сильнее, трудно представить, что у человека со здоровьем, если он принимает подобное.

На статистику, понятно, влияет отстранение от международных стартов, поскольку допинг отчасти теряет актуальность, а также появление новых фармакологических схем, за которыми мы обязаны успевать. Стремимся к целевому тестированию, чтобы стрелять не наугад, а наповал, приезжаем к спортсменам туда, где нас не ждут. Для этого необходима серьезная предварительная работа. Иногда находим людей в местах, не указанных в системе ADAMS, поскольку знаем истинное местонахождение. Приезжаем — удивляются.

— Сказалось ли закрытие границ на трафике запрещенной фармы?

— Вопрос больше к МВД, для нас актуальнее бесконтрольный рынок БАДов, содержащих запрещенные примеси. Ситуация такова, что можно спрогнозировать их поставки сложными путями и без контроля качества. Явная проблема.

— Что еще вас волнует в профессиональном смысле?

— Есть тренеры, выжимающие из спортсменов максимум, в том числе несовершеннолетних. Получают за это гранты, прибавки к зарплате, имеют доход от продажи препаратов. Проблема серьезная. Знаю случаи, когда после двухразовых тренировок и восстановления под капельницами молодой организм попросту изнашивался. Парню 18 лет, мастер спорта, хотел поступить в училище ВДВ, но по состоянию здоровья не смог: медкомиссия сочла, что с таким сердцем опасно призываться в этот род войск. Загнанный нагрузками организм терзали тренировками, восстанавливали запрещенной фармакологией. Когда сталкиваемся с таким, стремимся максимально осложнить жизнь сторонникам подобных методов.

Часто сталкиваемся с непониманием или равнодушием региональных чиновников. Люди уходят в несознанку, отказываются предоставлять документы, игнорируют. Минспорта и общероссийские спортивные федерации в этом смысле наши союзники. На местах же порой делают вид, что очень заняты, и подталкивают к мысли: есть, что скрывать. Хочется большего сотрудничества и помощи, честно говоря. Иной раз просто не понимаешь, как расшевелить болото.

Если то, что нашли у Валиевой, не допинг, за что ее кошмарили в Пекине? Разбираемся со странным веществом в пробе фигуристки

Появилась научная работа, поставившая под сомнение включение в список запрещенных препаратов триметазидин. Именно это вещество, напомним, в начале года выявили в пробе Камилы Валиевой, что спровоцировало громкий скандал.

«Матч ТВ» попросил прокомментировать ситуацию одного из авторов исследования — известного спортивного врача Эдуарда Безуглова.

— В чем суть вашего научного труда?

— Мы провели систематический обзор. Он выложен в качестве препринта на BMJ Yale — специальном сервере Йельского университета, где публикуются медицинские работы со всего мира. Любой желающий может зайти и почитать. Это еще не статья, для публикации в научном журнале необходимо рецензирование. Однако существует специальный протокол исследований PRISMA, который мы полностью выполнили. Труд проделан немалый, все критерии соблюдены, работа представлена на ознакомление медицинской общественности. Правда, это должно быть сделано раньше и не группой энтузиастов, потративших месяц своего времени.

— А кем?

— Не спрашивайте меня, кем. Не нами. Кто больше всего страдает от внесения в список запрещенных мельдония, ксенона с аргоном, триметазидина? Тот и должен отбиваться. По ксенону, кстати, мы тоже написали обзор. Его запретили просто по беспределу. Репортаж немецкого телевидения и статья в журнале The Economist, где передернуты факты, — других причин найти не удалось. 

Триметазидин запрещен с 1 января 2014 года. Стандартной санкцией за его использование является дисквалификация длительностью от двух до четырёх лет. Разработан в 1963 году компанией Servier, не одобрен для использования в медицине ряда стран, включая США. Большей популярностью триметазидин пользуется в России, во Франции и странах Восточной Европы. Среди первых спортсменов, подвергшихся дисквалификации за ТМЗ, были украинская лыжница Мария Лисогор и китайский пловец Сунь Ян.

— В нашем обзоре по триметазидину четко видно: он никогда не применялся активно, даже когда был разрешен, — продолжает Безуглов. — Если и использовался, то «цикликами». Исследований, подтверждающих его спортивную эффективность, нет. По крайней мере, в равнинных условиях. Побочных эффектов много, в том числе, ухудшающих координацию. Но эксперты WADA решили, что надо запретить. Почему? У меня тот же вопрос.

— Как это происходит на практике? Ни обсуждений, ни дискуссий, утром встали — забанен новый препарат, так?

— Один из трех критериев запрета — субстанция противоречит духу спорта, и под это потенциально можно подвести что угодно. В идеале решению должно предшествовать исследование. А дискуссии в мире, кстати, ведутся. Голландцы писали в 2020 году: ряд субстанций из запрещенного списка не дают преимуществ с точки зрения спортивного перфоманса. Россия, к сожалению, в этих дискуссиях не участвует.

Мельдоний запретили — утерлись, ксенон с аргоном — утерлись, триметазидмин, который, в отличие от мельдония, почти не применялся, — то же самое. Мы решили сделать обзор и выяснили: данных, доказывающих, что ТМЗ дает спортивное преимущество, не существует. Это не значит, что он неэффективен, это значит ровно то, что я сказал: данных нет.

— Поясните, препарат включили в список уведомительным порядком?

— Есть комитет WADA, принимающий решения о включении. Сначала идет дискуссия, потом резолюция. Обсуждение не закрытое, если мы о нем не знаем, не факт, что его не было. Но это не отменяет сказанного выше: запрет должен основываться на научных исследованиях, а их нет. Либо они секретные.

— Конечно, Россия должна участвовать в подобных изысканиях. Наука не стоит на месте, люди проводят испытания на добровольцах, как в Германии, доказывают безвредность препаратов, запрещенных еще шесть лет назад. Мы в стороне. К триметазидину это тоже относится.

— Дисквалификация положена за любую концентрацию препарата в пробе, даже мизерную. А доказательств, что это допинг, нет. Как так?

— Сегодня концентрация одна, через пять дней другая. Другое дело, и мы указали это в обзоре, что эффективность триметазидина, как лекарства, наступает после курсового приема, а это минимум неделя-две. Скажите, человек, включенный в систему ADAMS, пойдет на такой риск? К нему могут прийти в любую минуту, а он пьет то, что оставляет гарантированные хвосты и выведется лишь через 3-5 дней. Самоубийство или крайняя неадекватность — иначе это нельзя назвать.

— Все, о чем вы сказали, может помочь Валиевой?

— Мы делали обзор не ради Камилы, а из научного интереса. Среди авторов специалисты, живущие в России, Англии, Польше и США, что лишний раз свидетельствует об объективности исследования. Наша работа имеет первый уровень доказательности, есть такое понятие в медицине. Воспользуются ей адвокаты Валиевой или нет — им решать. На мой взгляд, это было бы логично.

— Давайте еще раз отметим, что вызвало ваши сомнения в допинговой составляющей триметазидина.

— Нет подтверждения эффективности после испытаний на здоровых добровольцах — раз. Испытания никогда не проводились на спортсменах — два. ТМЗ нежелателен для детей — три. Использовался крайне редко, меньше полпроцента от всех допинговых нарушений, — четыре. Был замечен только в циклических видах спорта — пять. Имеет кучу побочных эффектов — шесть, которые связаны с ухудшением координации — семь. Принимается курсовым приемом, что делает гигантским риск попасться, если находишься в системе ADAMS, — восемь.

Опровергнуть выводы нашего обзора тяжело. Тем более что в нем нет ни слова о Валиевой. Принимала или нет — этого мы не касались и никого не спасали, а исследовали сам препарат.

Дополню Безуглова выдержками из обзора.

«Было обнаружено четыре исследования с участием здоровых добровольцев, опубликованных в 1985, 1993, 2017 и 2019 годах, где изучался эффект ТМЗ на организм. Ни одного исследования с участием спортсменов любого уровня не найдено».

«Исследование 2019 года — 39 мужчин 17-24 лет, живущих на равнине, доза 20 мг 3 раза в день, длительность курса 20 дней (14 дней до подъема в высоту 3400 метров и 6 дней после подъема). Эффект: ни в одном из анализируемых параметров не было статистически значимой разницы после применения ТМЗ на равнине. Курсовой прием не оказывал значительного влияния на предотвращение высотной болезни, но эффективно снижал утомляемость во время острого высотного воздействия и улучшал ряд показателей кардиореспираторного фитнеса, а также постнагрузочное восстановление на высоте 3400 метров над уровнем моря.

Исследование 2017 года — 234 испытуемых (120 мужчин и 114 женщин) 22-25 лет, доза 15 мг в день, продолжительность курса 5 дней. Эффект: терапия оказала значимое влияние на все компоненты психомоторных показателей и параметры теста на критическую частоту слияния мельканий по сравнению с периодом до лечения независимо от пола.

Исследование 1985 года — 7 испытуемых (5 мужчин и 2 женщины), доза 40 мг в день при весе ниже 60 кг и 60 мг в день при весе больше 60 кг, длительность курса 7 дней. Эффект: потеря внутриклеточного K+, индуцированная свободными радикалами кислорода, и содержание перекисленных липидов в мембранах были значительно снижены в эритроцитах после курса приема ТМЗ».

Четвертое исследование проводилось не на людях, а на крови, в которую добавляли ТМЗ, им пренебрежем.

Если заметили, оздоровительный эффект триметазидин на испытуемых все же оказывал. Авторы обзора противопоставляют этому следующее: «Не было ни одного исследования с участием профессиональных спортсменов, военных, артистов балета и т. д., что может свидетельствовать о неактуальности ТМЗ в подобных видах деятельности за исключением горных видов спорта. Кроме того, тренировочная работа на высокогорье, которую многие атлеты включают в планы подготовки, ориентирована на создание условий прекондиционирования мышц, сердечно-сосудистой системы и крови в условиях дефицита кислорода, а ТМЗ снижает эффект влияния гипоксии и нивелирует воздействие высот.

Также необходимо отметить, что не удалось найти ни одного исследования, в котором оценивалось бы влияние ТМЗ на какой-либо аспект здоровья или физической работоспособности среди людей до 18 лет».

«По данным отчёта WADA за 2019 год обнаружение ТМЗ в допинг-пробах стало причиной пяти неблагоприятных результатов. В классе S4 «Гормоны и модуляторы метаболизма», к которому относится ТМЗ, это составило лишь 1% от всех выявленных случаев (5 из 362), хотя такие субстанции этого класса как тамоксифен, мельдоний и кломифен были причинами неблагоприятных результатов допинг-тестирования 80, 79 и 73 раза соответственно».

«Использование ТМЗ может приводить к частому (до 5%) развитию неблагоприятных явлений, среди которых встречаются события, связанные с нарушением координации и точности движений».

Авторы утверждают, что не связывали свое исследование с делом Валиевой, но отсылы к ней заметны невооруженным глазом. Поэтому главный вывод я бы сформулировал так: доказательств того, что ТМЗ является допингом для юной фигуристки, недостаточно.

И это заостряет одну из главных проблем. Адекватные люди гарантированно против допинга. Но можно ли верить WADA в том, что все препараты из запрещенного списка — допинг?

Вот выдержка из Всемирного антидопингового кодекса, касающаяся процедуры запрета.

«4.3.1. Субстанция или метод должны быть рассмотрены на предмет их включения в запрещенный список, если WADA по собственному усмотрению определяет, что данная субстанция или метод отвечают любым двум из трех критериев.

4.3.1.1. Медицинские или другие научные данные, фармакологический эффект или опыт свидетельствуют о том, что данная субстанция или метод способны улучшать спортивные результаты.

4.3.1.2. …что использование данной субстанции или метода представляет реальный или потенциальный риск для здоровья спортсмена.

4.3.1.3. WADA принимает решение о том, что использование данной субстанции или метода противоречит духу спорта.

4.3.2. Субстанция или метод также должны вноситься в Запрещенный список, если WADA определяет, что… они способны маскировать использование других запрещенных субстанций или запрещенных методов.

4.3.3. Решение WADA…является окончательным и не может быть предметом оспаривания со стороны спортсмена или иного лица, включая оспаривание на основании того, что данная субстанция или метод не являлись маскирующим агентом, не могли улучшить результаты, не несли риск для здоровья или не противоречили духу спорта».

Последняя глава особенно примечательна. Даже если вы доказали, что витамин Ю — не допинг, вы не можете это оспорить. WADA всегда право. Если WADA не право, см. предыдущее предложение.

Выдержка из обзора Безуглова и его коллег. «По различным данным, от 40% до 100% элитных спортсменов применяют БАДы, причем делают это гораздо чаще, чем атлеты более низкого уровня. Среднее количество используемых пищевых добавок составляет от 1,7 до 3,4 на одного спортсмена в течение соревновательного сезона».

Включая в списки препаратов не бесспорные, а подозрительные субстанции, WADA выносит за них реальные дисквалификации. И увеличивает зону обстрела вместе с риском попасться. Спортсмен знает, что именно запрещено, но этого «запрещено» так много, что избежать его случайного попадания в организм с каждым годом все труднее.

Почему нельзя стандартизировать и обосновать включение в запрещенный список? На планете мало ученых? Или все они тупее вадовских? Почему нельзя оспорить статус допинга, если это не допинг?

Допустим, вы спортсмен и выпили с горя бутылку водки. Это представляет риск для здоровья спортсмена? Конечно. Противоречит духу спорта? О, да. Два из трех критериев соблюдены, давайте запретим всем спортсменам весь алкоголь. Но он не дает спортивного преимущества! Во-первых, не ваше дело. Во-вторых, не спорьте, решение окончательное.

В деле Валиевой, конечно, надо разбираться. Среди спортсменов есть как злоумышленники, так и жертвы ошибок. Кто сказал, однако, что все деятели WADA — моральные камертоны, застрахованные от профессиональных ляпов? Где таких набрали-то?

В серьезных и сложных вопросах важна правовая ясность. А здесь ее как-то не чувствуется. 

«Случалось, от наших инспекторов убегали в мороз в нижнем белье, теряя тапки». Интервью с главой РУСАДА Вероникой Логиновой

Генеральный директор многострадального Российского антидопингового агентства — о первых шести месяцах в этой должности, деле Валиевой, чувашских врачах, информаторах и декабрьских перспективах снятия санкций WADA.

— Нынешнее РУСАДА — минное поле или место для спокойной плановой работы?

— Работы — да, спокойной — не совсем. Я возглавила агентство полгода назад. Когда подавала документы на участие в конкурсе, прекрасно понимала: в первое время будет нелегко. С тех пор добавились новые обстоятельства и проблемы, их приходится постоянно решать, и все же работу, считаю, мы выстроили. Есть в чем совершенствоваться, но в целом агентство функционирует хорошо. Принятым стандартам соответствуем, к аудиту WADA готовы.

— Самое сложная из новых проблем?

— Логистика доставки проб на исследования. Было нелегко, но справились, подписали соглашения с новыми лабораториями, в том числе турецкой, все пробы обрабатываются согласно установленным нормам. Кроме того, рассчитали риски и предусмотрели пути решения других трудностей, к потенциальным вызовам готовы.

— С международными перелетами нынче не все гладко. Как обошли эту тему?

— К предыдущим способам доставки добавили другие. В Анкару, например, представители РУСАДА отвозят пробы лично.

— Садятся в самолет, передают на месте?

— Именно так. Когда летала подписывать договор с директором турецкой лаборатории, тоже сопровождала пробы спортсменов. Можно сказать, проверила логистику на себе, в полноте и своевременности исследований теперь уверена.

— Россия изолирована от мирового спорта. Сохранились ли международные пулы тестирования?

— Они как менялись в рабочем порядке, так и меняются, никаких критически важных новшеств не появилось. В марте WADA опубликовало рекомендации по тестированию в том числе российских спортсменов, международная антидопинговая программа выполняется в полном объеме.

— Для этого нужны иностранные инспекторы?

— Иностранные агентства имеют право осуществлять сбор проб на территории России по заказу международных федераций и делают это. РУСАДА всегда готово помочь зарубежным партнерам в консультативном или операционном плане.

— Генеральный директор WADA Оливье Ниггли на днях заявил, что РУСАДА ждет виртуальный аудит. Что это такое?

— Официальной информации по процедуре пока нет, но мы готовы к любому аудиту, виртуальному и реальному. Работаем, соблюдая все требования, надеемся, аудит это в очередной раз подтвердит.

— Что именно будет проверять WADA?

— Аудит — полная проверка операционной деятельности на соответствие всем международным стандартам. С последующим устранением недостатков. В нашем случае замечания, уверена, не будут носить серьезный характер.

— Как продвигается анонсированное в феврале расследование РУСАДА в отношении окружения Камилы Валиевой?

— С четким соблюдением соответствующих норм. Едва ли не главная из них— конфиденциальность. Мы не вправе комментировать промежуточные результаты, тем более когда речь идет о защищенном лице. Скажу лишь, что расследование ведется тщательно, стараемся завершить его максимально быстро, однако необходимость учесть все нюансы требует времени.

РУСАДА неоднократно просило СМИ и другие публичные ресурсы не распространять непроверенную информацию, чтобы не навредить расследованию и спортсмену. Все проверенное публикуется на нашем сайте. Там же появится сообщение, как только расследование будет завершено.

— Есть дедлайн в этом вопросе?

— В прессе обсуждается август, мы стремимся уложиться в эти сроки. В ходе расследования опрашивается большое число людей, выясняются новые обстоятельства, требующие проверки, из-за этого можем закончить позже. Официального дедлайна нет. Главное для нас — установить истину.

— Расследование включает в себя только опросы или еще какие-то действия?

— Не имею права раскрывать наши методы. Если хотите знать, какие инструменты могут применяться, то они расписаны в международном стандарте по тестированию и расследованию. Это опросы, интервью, поиск информации в доступных источниках, использование сведений, имеющихся в распоряжении антидопинговых организаций, например, данных биологического паспорта. Рекомендуется задействовать все, что может привести к установлению истины. Но конкретные детали преждевременной огласке не подлежат.

— Известно, что исследование пробы Валиевой задержала шведская лаборатория. Из-за этого скандал случился во время Олимпиады, а не до нее. Будут ли шведы наказаны? И спасла бы ситуацию пометка «срочно» на пробе, отправленной российской стороной?

— Пробу взяли еще в декабре, необходимости присваивать ей категорию срочности не было. С учетом рекомендуемых на исследование 20 дней мы укладывались по времени до Пекина. Успевали даже с учетом праздников, поскольку РУСАДА свою часть работы выполнило безукоризненно.

После завершения расследования, полагаю, с нашей стороны будет ряд рекомендаций и обращений по данному вопросу. Шведам помешал коронавирус, у них не хватило рабочих рук. Но это не должно вредить спортсмену и создавать усиленный международный резонанс.

— Вспоминаем случай бобслеистки Надежды Сергеевой. Запрещенное вещество обнаружилось в препарате, официально полученном из ФМБА. В силах РУСАДА заблокировать поставки такого препарата или засудить производителя?

— Для подобных случаев существует межведомственная рабочая группа под председательством замминистра спорта Одеса Байсултанова. Когда РУСАДА необходима помощь или участие и со стороны государства, просим обсудить это на совещаниях группы, в которую входят представители МВД, ФМБА, Федеральной таможенной службы и других важных структур. Вырабатываем позицию, действуем по обстоятельствам.

По кейсу Сергеевой был разработан ряд рекомендаций. Я тогда работала в министерстве спорта, сама занималась этим вопросом. Другое дело, что спортсмены обязаны указывать в протоколе допинг-контроля все принимаемые препараты и БАДы, еще лучше — сохранять упаковку от лекарств, чтобы в любой ситуации дать пояснения и документально все подтвердить.

— Бывали на Олимпиадах?

— На четырех. В Сочи-2014 входила в состав международной команды WADA, отвечала за информационно-образовательную работу, в частности, викторину, которую проводили разные антидопинговые организации. В Рио, Пхенчхане и Токио была членом нашей национальной делегации, курировала антидопинговое обеспечение. Если спортсмен получал травму, содействовала в оформлении запроса на терапевтическое использование той или иной запрещенной субстанции.

— Керлингист Крушельницкий не получал травму, но в Пхенчхане у него обнаружили огромную дозу мельдония. Есть шанс когда-то узнать правду?

— Ситуация до сих пор загадочная. И такие у нас периодически происходят, к сожалению. У двух спортсменов перед Токио нашли запрещенное вещество. Тоже говорят, что не знают, как оно попало в организм. Более развернутых комментариев до окончания расследования дать не могу, но надеюсь, что когда-нибудь научимся доходить до истины. В том числе благодаря сотрудничеству РУСАДА с МВД РФ.

— Допускаете, что допинг нашим подсыпали конкуренты?

— Отвечу так: российские спортсмены высокого уровня прекрасно знают правила и понимают меру ответственности за их нарушение. Объемы тестирования РУСАДА не оставляют надежд избежать проверки на допинг. Вдвойне странно представить, что кто-то отважился принять большое количество запрещенного препарата перед Олимпиадой. В жизни случается всякое, но некоторые случаи действительно сложно объяснить логически.

Вообще каждая ситуация индивидуальна. Удивлена, скажем, что в пробах до сих находят запрещенный туаминогептан. Он входит в состав ринофлуимуцила, назального спрея, который можно купить в любой аптеке. Однако «можно» не значит «нужно», потому что неминуема дисквалификация, и все это знают. Тем не менее нарушения продолжаются. Тут поможет только широкая образовательная работа и качественные расследования, к которым мы всячески стремимся.

— В российском триатлоне с прошлого года гремят не капли в нос, а ЭПО. Прокомментируете?

— Эритропоэтин — проблема не только триатлона, а всех видов спорта на выносливость. Случаев много, WADA активно разрабатывает новые методики обнаружения и рассылает рекомендации. Федерация триатлона России включилась в этот процесс, выстроила отличную работу по профилактике, заключила соглашение с РУСАДА. Но ЭПО у наших спортсменов обнаружила и международная федерация триатлона. Не могу комментировать ее зону ответственности.

— Кто вы по образованию?

— У меня несколько дипломов, основной — по промышленной безопасности, с углубленным изучением физики и химии. Помимо этого я переводчик. Продолжаю учиться, в настоящий момент получаю юридическое образование.

— Что входило в ваши обязанности во время работы в министерстве спорта?

— Занималась нормативно-правовой базой, регламентирующей антидопинговую деятельность. Разрабатывала перечень запрещенных субстанций для статей УК РФ. Участвовала в исполнении «дорожной карты» Совета Европы и ЮНЕСКО для России, антидопинговой ее части. Оба плана, кстати, были успешно выполнены.

— Кроме этого вы работали советником ректора Российского международного олимпийского университета.

— Чисто образовательная деятельность, связанная с курсами повышения квалификации для врачей футбольных клубов, например, и специалистов по антидопингу в федерациях. Я и в РУСАДА занималась образовательными программами, когда работала здесь с 2010 по 2015 год.

— Сами выдвинули свою кандидатуру на пост главы РУСАДА или по чьему-то приглашению?

— Сама. Дождалась, когда огласят требования к кандидатам, внимательно все изучила, долго думала и заявилась. Опасалась, что не пройду все четыре конкурсных этапа, но была уверена в предыдущем опыте работы. Приняла взвешенное решение.

— Соискатели отсеивались после каждого этапа?

— Мы друг друга не видели, почти все этапы проходили в режиме онлайн. После избрания узнала, что выборы вызвали большой ажиотаж: изначально поступило более 1000 заявок, в том числе от иностранцев.

— Кто возглавлял приемную комиссию?

— На третьем этапе в нее входили независимые и международные эксперты, на последнем — наблюдательный совет РУСАДА.

— В каком состоянии застали агентство, когда его возглавили?

— И до этого прекрасно понимала, что потребуется ряд первоочередных мер, все-таки 12 лет работаю в антидопинге. Во-первых, сформировать команду, во-вторых, быстро влиться в решение основных задач.

— Новая работа как новая квартира. Реакция во время первого визита — или «ё-моё!», или «ничего страшного, подкрасить — можно жить». Какой была ваша?

— Ближе к первому варианту. Знала, что в течение 2021 года из РУСАДА уходили очень важные эксперты. Начальники отделов у нас — уникальные профессионалы. Тому, чем они занимаются, нигде не учат, найти полноценную замену крайне сложно. Ушли специалисты по организации сбора проб, биологическим паспортам, требовалось обновление пресс-службы. Понимала, на что шла, в ужас не впадала. И сотрудники, представьте, вернулись.

Второй момент — требовался внутренний аудит. Провели, выявили реперные точки, оценили соответствие стандартам, привели все в порядок.

— Не так давно особо важным показателем работы РУСАДА считались расходы на такси, из-за них пострадал ваш предшественник Юрий Ганус. Как оцениваете финансовую дисциплину в РУСАДА?

— После того как приступила к исполнению обязанностей, удалось привлечь квалифицированных специалистов для оценки финансового состояния агентства за предыдущий период. Они подошли к оценке комплексно, охватили все аспекты финансовой деятельности, а не только поездки на такси. Результаты направлены общему собранию. Выводы пока делать преждевременно.

— Наблюдательный совет РУСАДА вам помощник или погонщик?

— Орган, с которым продуктивно взаимодействуем. Туда входят юристы, специалисты по медицине. Сейчас не хватает международного эксперта, совет по личным причинам покинул рекомендованный WADA Сергей Илюков, с которым отлично сотрудничали, грамотный спортивный врач. Как только будет утверждена новая кандидатура, опубликуем информацию на сайте РУСАДА.

— Чем конкретно занимался в наблюдательном совете Илюков?

— Присутствие международного эксперта — одно из обязательных требований в решении CAS. Каждый член совета, участвуя в заседаниях, дает оценку тем или иным вопросам в рамках своей компетенции.

— В прошлом не все члены наблюдательного совета соответствовали критерию независимости от государства или спортивных федераций. Как решена эта проблема?

— Теперь все в порядке. Избрание членов наблюдательного совета осуществляется общим собранием на открытой конкурсной основе. Независимость и отсутствие конфликта интересов — наши приоритеты. Кстати говоря, с РУСАДА сейчас работает офицер по этике, который рассматривает любого нового сотрудника независимо от ранга на предмет соответствия. Иначе и быть не может, этот вопрос на контроле WADA.

— Кто является вашим прямым начальником?

— В привычном смысле начальников у меня в России нет. Но мы продуктивно взаимодействуем с организациями и структурами, которые помогают в борьбе с допингом. Пример — сбор проб в закрытых населенных пунктах. Сами этот вопрос решали бы долго и трудно, министерство спорта справилось намного быстрее. Теперь проблем нет, имеем доступ. А вот с давлением или вмешательством в деятельность агентства я за полгода работы не сталкивалась.

— Перед Олимпиадой в Афинах одна из велогонщиц усадила допинг-офицеров пить кофе в своем швейцарском доме, выбралась через форточку в ванной и уехала в Италию. Сказала, что ее вообще не было в Швейцарии и никто к ней не приходил, но бегство зафиксировала камера на границе. Случалось подобное в вашей практике?

— Бывает и смешное, и грустное. Допинг — не только запрещенные вещества, но и уклонение от сдачи проб, например. Убегают, уплывают, прячутся массово и поодиночке, в разговоре дают понять: не знали, что это нарушение антидопинговых правил. Один спортсмен, увидев наших инспекторов, убегал из дома в мороз по снегу, извините, в нижнем белье, при этом теряя по дороге тапки. Мы очень переживали за его здоровье.

Встречаются фальсификации. Одна из самых распространенных проблем — поддельные справки. Люди считают возможным предъявить документ из учреждения, которого не существует. Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно.

— Через какую организацию вы финансируетесь?

— Получаем деньги напрямую из бюджета РФ.

— Бюджет РУСАДА продолжает сокращаться на 11% в год?

— Это было лишь в 2020-м и диктовалось исключительно коронавирусной ситуацией. Сейчас бюджет стабильный, на деятельность агентства пока хватает. Дальше посмотрим.

— Сколько проб за год планируете собрать?

— Наметили 11 тысяч. Идем в соответствии с планом, если не возникнет форс-мажора, должны справиться.

— Какой в России процент положительных проб в сравнении с ведущими спортивными державами?

— Число допущенных нарушений в России составляет 19% от общемирового. Так было в 2019 году, статистика есть на сайте WADA. Но важно понимать, что допинг — не процент положительных проб, а нарушение одного или нескольких антидопинговых правил. Положительная проба — только одно из 11 нарушений, хотя и самое распространенное. По статистике WADA, на его долю приходится около 90% от общего числа нарушений.

Многое зависит и от объемов тестирования. По этому параметру наше агентство в одном ряду с такими странами, как Германия, США, Китай, Великобритания, Италия и Франция. Далеко не каждая положительная проба, однако, является свидетельством нарушения. Часть объясняется наличием разрешений на терапевтическое использование, в ряде случаев по результатам расследований выносится решение о невиновности спортсмена. Согласно мировой статистике за 2019 год, около четверти всех положительных проб не были признаны нарушениями. Но если брать «голые» цифры, то в последние годы среди стран с большими программами тестирования безусловным лидером является Индия. У нас показатели скромнее, хотя по абсолютному числу положительных проб мы тоже в верху списка национальных агентств. Расценивать это как высокую оценку эффективности нашей работы или как отражение печальной ситуации в российском спорте — вопрос трактовки.

Следует учесть и то, что наш приоритет — целевое тестирование. Мы организуем проверки там, где выше вероятность нарушений.

— Хороший ремонтник тот, кто ничего не делает: значит, у него все работает. Хороший «русадовец» — кто наловил больше нарушителей?

— С одной стороны. С другой — если проба оказывается положительной и спортсмен говорит, что никогда не слышал об антидопинговых правилах, что в его регионе никого не ловили, что это не опасно и не зазорно, значит, мы недоработали в образовательном плане. Задача РУСАДА не только ловить, но и предотвращать. Даже с учетом того, что знание спортсменом и персоналом антидопинговых правил — их обязанность № 1 и личная ответственность.

— Сколько еще штрафов РУСАДА обязано заплатить по решению CAS?

— Сумму называть не буду, все обязательства выполняем своевременно. Время, чтобы погасить оставшуюся часть, у нас есть.

— Претензии к России со стороны международных структур по базе LIMS московской лаборатории остаются в силе. Если ничего не изменится к декабрю, с какой вероятностью несоответствие РУСАДА будет продлено на очередные два года?

— Делаем все от нас зависящее, чтобы этого не произошло. Прогнозы в такой ситуации дело неблагодарное.

— Ждете декабря с опаской или оптимизмом?

— С оптимизмом, иначе нет смысла всем этим заниматься.

— Виктор Майгуров: «В рейтинге российских федераций по антидопинговым вопросам СБР находится на первом месте». Что означают эти слова?

— Существуют комплекс критериев по выполнению регионами и федерациями антидопинговых функций. На его основе составляется рейтинг РУСАДА. СБР занимает в нем высокие позиции.

— Жив ли институт информаторов? И если да, насколько они востребованы РУСАДА?

— Направление живое и востребованное. Во всех антидопинговых организациях мира информаторы — ценный источник данных не только для выявления нарушителей, но и для защиты невиновных. У РУСАДА есть специальная политика в отношении этих людей, а я в свое время входила в рабочую группу Совета Европы по разработке рекомендаций по защите информаторов. Сведений поступает много, все они обязательно проверяются нашим отделом расследований. Ряд сообщений не проходят отсев на достоверность, так что не стоит бояться хулиганства и ложных доносов.

Осведомители серьезно помогли нам в некоторых расследованиях. При этом в прошлом году появился новый вид антидопинговых нарушений: «Преследование информаторов». Если кто-то станет им угрожать и тем более применять физическое воздействие, попадет под санкции.

— Значит, Юлия Степанова с мужем могут со спокойной душой вернуться в Россию?

— Это им решать. Конфиденциальность работы с информаторами в РУСАДА действительно высокая. Мне, например, не всегда известны детали, эти люди работают напрямую с узким кругом сотрудников из отдела расследований.

— Ваше мнение насчет того, что попавшиеся на допинге спортсмены занимают в России заметные посты, в том числе в образовании и спорте?

— В антидопинговом кодексе четко указаны должности, которые не могут занимать дисквалифицированные за допинг. В этом смысле наше законодательство и нормативная база нуждаются в гармонизации и доработке. Мне довелось участвовать в создании соответствующего законопроекта, но шероховатости пока сохраняются.

— В начале мая были пожизненно дисквалифицированы четыре врача из Чувашии. Причина: использование запрещенных «внутривенных капельных инфузий объемом больше установленного допустимого предела». Как развивалось это дело? 

— Была проведена огромная работа. Для нашей страны это первый случай, когда в нарушении антидопинговых правил уличено несколько десятков человек, кроме спортсменов еще и врачей. Стоит отметить, что РУСАДА работало не в одиночку, а вместе с управлением наркоконтроля МВД Чувашии, без этого расследование вряд ли завершилось бы настолько продуктивно.

Дело каждого спортсмена рассматривалось индивидуально. Все они разного уровня и возраста, включая несовершеннолетних, поэтому сроки дисквалификации разные. В отношении 23 спортсменов установлено, что они нарушили антидопинговые правила, но вины в их действиях не обнаружено. Это подтверждает, насколько сложно продвигалось расследование. Достаточно сказать, что было опрошено более 150 человек, изучено множество документов.

— В Чувашии применяли запрещенный метод, но не вещество. Как вы об этом узнали, если пробы были чистыми?

— В распоряжении РУСАДА оказались необходимые сведения. С них все и началось.

— Помогли информаторы?

— В том числе.

— Ваше агентство открыло расследование в отношении теннисистки Елизаветы Деминой и ее тренера Александра Рожнова. Девушка заявила в интервью «Матч ТВ», что наставник рекомендовал ей мельдоний. С учетом всего, через что Россия прошла с этим препаратом, кому-то впору выписывать премию Дарвина. 

— Могу предположить, что расследованием займется Международная федерация тенниса, в юрисдикции которой этот случай. Поэтому правильнее сказать, что РУСАДА проводит не расследование, а проверку на основе информации в СМИ. До ее завершения от комментариев воздержусь. Для меня в принципе странно, как такое могло произойти. Разбираемся.

— Неделю назад WADA объявило, что в отношении российских спортсменов открыто 17 новых дел на основе базы данных московской лаборатории. Всего таких дел 810. Как к этому относиться? 

— Наравне с международными федерациями мы периодически получаем подобную информацию от WADA. Обрабатываем результаты, направляем их в Дисциплинарный антидопинговый комитет. Эта независимая структура, не входящая в РУСАДА. Она и решает, заслуживает ли спортсмен наказания. Затем все происходит установленным порядком: решение либо обжалуется, либо исполняется. Каждый случай индивидуален, но вердикт, повторяю, выносит ДАК. Компетенция РУСАДА — принять меры для недопущения нарушений впредь.

— Что вам более всего нравится в работе нынешнего РУСАДА?

— Видеть, как меняется отношение к тому, чем мы занимаемся. Поле деятельности большое, нам есть куда стремиться, но за те 12 лет, что я работаю в данной сфере, произошло много позитивного. В мае в рамках одной из конференций нам предложили сделать блок по антидопингу, и люди, представьте, стояли в проходах, всем желающим не хватило мест в зале. Мы не уложились в отведенное время, потому что делегаты, приехавшие из 18 регионов, хотели высказаться, поспорить, обсудить. Потом пришло множество откликов и предложений. Приятно, не скрою. Радует и антидопинговая работа российских спортивных федераций. Чувствуется, что их руководство реально заинтересовано в очищении спорта.

Нарушители были, есть и будут, но важен анализ причин. Тогда станет намного понятнее, как этого избежать. 

Как USADA берет допинг-тесты и от каких тренировок может тошнить. Боец UFC рассказывает о том, что остается за кадром

В этом тексте допинг-офицеры будут смотреть, как боец играет в приставку.

Сергей Хандожко провел два боя в UFC (перед этим 31 бой в других российских лигах в категории до 77 кг) и готовится драться в третий раз — с Дуайтом Грантом. В последний раз россиянин выступал в ноябре 2019-го, потом порвал крестообразную связку, неудачно ее восстановил и больше двух лет не выходил в октагон по разным причинам: от депрессии до проблем с визой и паузой, связанной с пандемией коронавируса. Пользуясь тем, что Хандожко долго не проводил профессиональных боев, мы поговорили о том, что их не касается напрямую.

Как прошли два года

— Про то, что 2020 год был черным, я рассказывал. А потом вообще был отличный период. Много времени проводил с семьей, читал еще больше, много работал, много знакомств было, ел много.

— У вас есть должность — руководитель краевого центра единоборств в Краснодарском крае. Как у вас на работе выглядит то, что называют «текучкой»?

— Да бывает, что надо целую стопку документов подписать. Минут 30-40, даже начинаешь думать, что руку тренируешь для удара. Совещания бывают такие, что действительно что-то важное, а бывает, что думаешь: «Зачем я здесь сижу?» Но время быстро пролетает. Бывает тяжело, когда какие-то вещи не умеешь делать, а втягиваешься — становится интересно. Но у меня и с джиу-джитсу было так же. Когда меня моим же поясом задушили, мне не понравилось, потом втянулся и стал удовольствие получать.

— Когда восстановились от травмы, но еще не было даты боя, сколько максимум могли провести времени вообще без спаррингов?

— Наверное, месяц максимум, потому что люблю спарринговать. Даже когда от травмы восстановился, мог приехать и поспарринговать без подготовки к бою, потому что нравилось.

Как USADA берет тесты на запрещенные препараты

— Все два с половиной года меня постоянно тестировали. В какой-то степени меня это даже мотивировало, чувствовал, что я действующий боец. Как это происходит — когда подписываешься в UFC, скачиваешь приложение и на каждый квартал там пишешь местоположение. Где ты ночуешь и тренируешься. Они приезжают, чаще всего это утром бывает, стучатся в дверь. Если видишь, что люди с чемоданчиком, значит точно USADA.

— Бойцы часто говорят: «приехали утром, разбудили», но, насколько знаю, ты сам должен указать окно в один час в сутках, когда ты гарантировано будешь в том или ином месте. Поэтому многие пишут домашний адрес и раннее утро, чтобы точно оказаться там, поскольку ночуешь чаще всего дома.

— Нет, они могут приехать в любое время дня. Ты ставишь, где ты будешь ночевать и тренироваться. Пару раз они ко мне приходили на работу, потому что указываю, что у меня тренировка по тому же адресу.

— А в приложении можно выделить 90 дней в квартале и прописать одни данные или надо монотонно каждый день проставлять?

— У приложения есть свои недоработки, но в целом оно удобное. Если что-то меняется, ты пишешь новые данные и ставишь, с какого и по какое число.

— Сколько времени занимает визит от звонка в дверь и до закрытия двери за допинг-офицерами?

— Это зависит от тебя. Бывает такое, что утром встал, сходил в туалет и тут же они заходят: «Мы к вам». У меня у самого была такая ситуация, и я просто сидел играл в «фифу», пил воду, а они сидели рядом на диване. Болели за меня и ждали. Там по условиям надо определенное количество [биоматериала]. Документов подписывать немного, один или два листа.

— Поскольку мы уже выпустились из школы и об этом можно говорить без смеха: а при заборе биоматериала рядом присутствует человек?

— Да, кто-то рядом стоит. Не то чтобы постоянно смотрит, но присутствует. Когда был турнир в Швеции, непосредственно в день турнира попросили сдать тест в раздевалке. На турнире в Москве не брали.

— А кровь берут?

— У меня ни разу, но слышал истории, что у ребят брали. Может, по мне видят, что я и так не дышу в бою, и думают, что этот точно не химичит.

Считают ли калории для бойцов в «центре производительности UFC»?

— Вы выкладывали расфасованную порцию еды, которую вам передали из UFC Performance Institute, они считают по калориям, сколько надо съедать на весогонке?

— Когда приехал, прошел тестирование. Ложишься, и тебя какой-то аппарат 20 минут сканирует, смотрит состав тела. Сколько и чего у тебя. Потом на основании одних данных тебе дают спортивное питание. На основании других — пишут таблицу по неделям, как тебе желательно скидывать вес. Как-то высчитывают и расписывают все на уровне десятых процента. Я приехал с весом 88 кг, и мне сказали, сколько и когда желательно весить.

Но, если честно, даже не знаю, какую они суточную калорийность мне посчитали. У меня сгонка веса проблемой не была. В Швецию прилетел (первый бой в UFC. — «Матч ТВ»), у меня был вес 84 кг, и я за три дня до боя ходил шашлык есть и колы выпил полбаночки. Мне здесь сделали тестирование на базовый метаболизм, у меня он показал 2600 калорий — очень хороший показатель.

Правда ли, что есть тренировки, после которых бойцов рвет

— Провел здесь тестирование у Романа Фомина (российский специалист, возглавляет департамент спортивной науки в UFC PI. — «Матч ТВ»), он мне показал результаты, и после этого мне напечатали готовый план тренировок. По нему ты занимаешься с тренером по физподготовке. Ты в это можешь не погружаться даже — когда прихожу на тренировку, там у человека на планшете есть программа, что именно мне нужно. По упражнениям — грамотно и интересно получается.

Для примера: Франсис Нганну у них прошел полный цикл подготовки перед титульным боем с Сирилом Ганом, и разница видна. Если в первом бою с Миочичем он вообще не дышал, то сейчас прошел пять раундов и три из них он боролся.

— Это правда, что после тяжелых тренировок может вырвать?

— Рвало меня один раз в Таиланде, а здесь, в Америке, есть тяжелые тренировки, после которых сильно тошнит. Во-первых, такое было, когда меня тестировали. Там ты садишься на велотренажер, на тебя надевают маску — сначала делаешь несколько ускорений по шесть секунд, потом — ускорение в минуту. На самом деле минуту работать на максимуме очень тяжело, а тебя реально просят отдать все что есть за эту минуту. Там даже пацаны, когда идешь туда, говорят: «На минуту идешь? О, ну давай, успехов». И я потом лежал на полу и подтащил к себе урну на всякий случай. Роман сказал, что это нормально. Но ты хотя бы видишь цифры, как и куда можно идти в плане выносливости. 

Во-вторых, бывают тяжелые тренировки выносливости по субботам. Там вроде ничего нового нет по упражнениям, но тебе стараются воссоздать самую сложную ситуацию в бою на протяжении пятиминутного раунда. Сначала кидаешь тяжелый мяч через себя, по три с каждой стороны, потом тебе надо тележку тянуть с подседа на петлях TRX, около 50 метров. Потом берешь две гири, одну закидываешь на плечо, вторую — поднимаешь на уровень таза, и так идешь в одну сторону и затем меняешь руки. И на четвертом упражнении толкаешь тележку и делаешь отброс ног после каждого выталкивания. И пока у тебя пять минут есть, все время делаешь эту работу. В первую неделю отдыхаешь полторы минуты между раундами, потом 1:15, потом одну минуту. И по пульсометру смотрят, как у тебя идет восстановление.

Мне кажется, что это работа еще и на психологическую держалку, когда знаешь, что устанешь, но продолжаешь работать.

Как ты начинаешь тренироваться в новом зале и почему тебя пускают

— Как определяется, кто и с кем будет спарринговать, когда приходите в новый зал?

— В конце подготовки мы уже заранее договаривались, например, с Муниром Лаззесом, что будем с ним работать все три раунда. А до этого просто собирались за час до основной тренировки небольшой компанией, где были только профессиональные бойцы нашего веса, и проводили спарринги, чтобы в зале было посвободнее.

— Вы провели несколько тренировок в зале Xtreme Couture. Как выглядит договоренность, чтобы туда пустили?

— Всегда по-разному. Иногда менеджер может договориться, иногда там уже кто-то тренируется из знакомых. Знал Дениса Тюлюлина, который был в этом зале, заранее сказал ему, он предупредил ребят, спросил, можно ли будет мне потренироваться. Многое зависит от того, как ты себя показал на спаррингах, если можешь хорошо спарринговать, это оценят.

В этот раз я тренировался бесплатно, поскольку не так много провел там тренировок, а главный тренер зала сказал, что подвести меня к бою персонально не может. Поскольку он в эти дни вообще улетает куда-то. Довольно адекватно все к этому подходят.

— А кто у вас будет в углу?

— Альберт Дураев. Мой тренер Александр Сидорин не смог прилететь.

— У вас же с Дураевым был бой в 2015 году?

— Да, но мы с ним как-то так хорошо подружились после этого боя. 

Спасала жизнь и здоровье, а в итоге может быть дисквалифицирована. Неоконченная история российской лыжницы

Полтора года российская спортсменка ждет решения РУСАДА по своему делу.

Последние десять месяцев автор этих строк оказался участником истории, которая в полной мере показывает суть реалий российского спорта, равно как и российского антидопинга.

Ах, да, нужны же ключевые слова, которые зацепят читателя.

Лыжные гонки. Допинг.

Зацепило? Ну, тогда поехали дальше. Без фамилии спортсменки, так будет правильно.

История простая, жизненная, ничего в ней нет удивительного, более того, даже в кругу знакомых автора историй, подобных этой, хватает, только вот происходят они далеко не всегда со спортсменками, сдающими допинг-контроль. Дело в том, что с аналогичными проблемами со здоровьем сталкивается все большее количество женщин.

Началось все с родов, которые прошли нормально, проблема возникла после них, когда на углубленном медицинском осмотре в конце 2019 года у спортсменки был выявлен низкий уровень гормонов щитовидной железы. Это была зима, разгар сезона, лыжница постоянно находилась в разъездах, на сборах, соревнованиях, и, так как ее ничто не беспокоило, врач команды региона сказала, чтобы та прошла обследование щитовидки после завершения сезона.

20 мая 2020 года УЗИ щитовидки показало узел в левой доле.

25 мая сделали биопсию, и, как часто бывает при вмешательстве в щитовидку, самочувствие спортсменки ухудшилось: появилась боль в месте прокола, стало трудно дышать и глотать, поднялась температура до 39 градусов, возникла спутанность сознания.

ЛОР назначил антибиотики, они не помогли, более того — состояние ухудшилось. Появилась дрожь, сознание было рассеянное, девушка не могла сконцентрироваться, частота сердечных сокращений (ЧСС) выросла до 110 ударов в минуту в состоянии покоя. Спала она урывками, просыпалась в поту.

Тут я сразу дам ремарку: ЧСС 110 уд./мин. в состоянии покоя обычный человек не выдержал бы и сутки, скорее всего. Спасло то, что речь о тренированной лыжнице, сердце которой способно работать в таком режиме. Лыжнице, на руках у которой было два ребенка, один из них совсем маленький, в то время когда из-за коронавируса все стационары были переполнены. Вот как она это описывает:

— У меня началась паника, потому что в тот момент на руках были два ребенка, […] лет и […] месяцев, за которыми нужен был уход и внимание, особенно за младшим. В этом состоянии я не могла надлежащим образом за ними следить, я просто боялась упасть в обморок или вообще не проснуться. Кроме того, будучи спортсменкой, я понимала, что такая нагрузка на сердце может привести к последствиям, которые будут со мной всю жизнь и не позволят продолжить спортивную карьеру. Примеры запрета занятий спортом из-за изменений в сердце у других лыжников были мне известны.

6 июня УЗИ показало кисту в левой доле щитовидной железы.

8 июня эндокринолог поставил диагноз «подострый тиреоидит в тиреотоксической фазе» и назначил преднизолон, сказав, что это гормональный препарат и пить его придется несколько месяцев. Спортсменка, понимая, что речь о гормональном препарате, обратилась в РУСАДА за консультацией. Те сообщили, что преднизолон запрещен в соревновательный период, и, так как события происходили летом, задолго до начала сезона, спортсменка начала прием.

16 июня прошло повторное обследование. К этому моменту состояние в принципе не улучшилось — ЧСС по-прежнему был высокий (90-100 уд./мин.) без приема преднизолона, после приема он снижался, но ненадолго. Спортсменка постоянно потела, плохо спала, сознание было туманным. К этому моменту она не тренировалась уже пару недель, потому что даже прогулка приводила к повышению пульса. Лечащий врач предложил провести процедуру плазмафереза, чтобы очистить кровь от гормонов щитовидки, которые и обуславливали состояние спортсменки.

Плазмаферезом называется процедура очистки крови путем ее забора, последующим удалением плазмы и возвратом «красной» части обратно в кровоток человеческого организма. Плазмаферез удаляет из организма токсичные компоненты, иными словами, является методом детоксикации. Он отнесен WADA к запрещенному методу М1 ««Манипуляция с кровью и ее компонентами».

Спортсменка обратилась к врачу команды своего региона, которая после некоторых раздумий ответила согласием. Упоминания о том, что плазмаферез является запрещенным методом, или о том, что для него нужно оформлять терапевтическое исключение, со стороны врача не последовало.

Плазмаферез провели, гормоны щитовидки удалили из крови. Спортсменка почувствовала себя лучше, ЧСС снизился. У детей осталась живая и здоровая мать, что, наверное, немаловажно.

20 июля 2020 года к спортсменке приехал допинг-контроль, та в примечаниях к протоколу допинг-контроля честно указала плазмаферез.

6 августа спортсменку уведомили о начале расследования о нарушении ей антидопинговых правил. Она, действуя самостоятельно, предоставила все медицинские документы, обосновывающие назначение процедуры.

— Я не видела своей вины в том, что спасала свое здоровье, действуя после обследований врачей и консультаций со спортивным врачом. Ни о каком желании улучшить результаты или побыстрее вернуться к тренировкам речи не шло, я просто хотела хотя бы иметь возможность ухаживать за детьми без страха потерять сознание. После того как РУСАДА направило уведомление об открытии дела о возможном нарушении мной антидопинговых правил в Федерацию лыжных гонок России, информация об этом быстро распространилась среди нашего спортивного сообщества. Мне звонили самые разные люди, тренеры, спортсмены, и услышав историю целиком, никто, ни один человек, не сказал мне, что видит какую-то мою вину в произошедшем. Я сама не вижу этой вины, я спасала свое здоровье и, возможно, жизнь, а не думала, как бы мне побыстрее бегать и что-то выигрывать.

РУСАДА, конечно, провело расследование, направило запросы в клинику, которая все подтвердила. Да, плазмаферез проводили, да, по медицинским показаниям, да, есть все документы.

В этой точке истории спортсменка обратилась за помощью к автору этих строк.

4 мая 2021 года нами был отправлен запрос на получение ретроактивного терапевтического исключения (ТИ).

31 мая РУСАДА отказало в ТИ, аргументируя это тем, что плазмаферез не включен Минздравом РФ в список рекомендованных методов лечения при диагнозе, поставленном спортсменке (подострый тиреоидит). Дело шло к слушаниям, которые состоялись в октябре 2021-го. На этих слушаниях эксперт со стороны спортсменки, врач-эндокринолог, врач сборной России (не по лыжным гонкам, то есть нейтральный эксперт) сама под запись подтвердила, что назначила бы плазмаферез, получи она на входе подобный анамнез. РУСАДА по-прежнему утверждало, что случай не попадает под выдачу ТИ, так как процедура не включена в список рекомендованных при данном диагнозе.

Члены Дисциплинарного антидопингового комитета (ДАК), врачи и сотрудники ФМБА пояснили РУСАДА, что «не рекомендован» это не значит «не показан», потому что если Минздрав рекомендует плазмаферез при таком диагнозе, то процедура автоматически попадает в обязательное медицинское страхование (ОМС) и, стало быть, становится бесплатной, а бюджет РФ пока не позволяет покрывать все случаи назначения плазмафереза при подостром тиреоидите, слишком дорогая это процедура и слишком много случаев среди населения. То есть «не рекомендован» — это чисто бюрократия, которая не имеет никакого отношения к «бессмысленен». Неудивительно, что ДАК РУСАДА отказался рассматривать дело в таком состоянии и попросил РУСАДА предоставить обоснования отказу в ТИ.

И вот прошло полгода. Спортсменка бежала ЧР в Сыктывкаре, без особого успеха, да и сложно этот успех представить, когда человек находится в подвешенном состоянии, ожидая дальнейшего развития по ее делу. Мы с ней встретились там, в Сыктывкаре, поговорили, она, конечно, полностью демотивирована, не понимает, что дальше. Не обманула, не скрыла, не врала — но перспектива двухлетней дисквалификации, просто потому что РУСАДА опирается на рекомендации Минздрава. А Минздрав опирается на бюджет РФ. Был бы бюджет больше, возможно, плазмаферез и рекомендовали бы при подобных диагнозах.

С момента начала разбирательства по делу прошло уже более полутора лет (20 месяцев), оно стартовало, еще когда руководителем РУСАДА был Юрий Ганус. Спортсменка все это время живет в состоянии ожидания плохих новостей, мы так устроены, взрослые люди, мы ждем именно плохих новостей, на хорошие не рассчитываем. Хорошо в этой истории пока лишь то, что у детей есть мать, у мужа — жена. Живая. Места на ЧР не так важны, семья дороже. Мало что может быть важнее семьи, важнее того, что у детей есть мама, которая обнимет и успокоит, когда страшно. А то, что мама ради того чтобы остаться с детьми, искренне, без злого умысла, спасая свое здоровье, предварительно проконсультировавшись со спортивным врачом, прибегла к «запрещенному методу» и столкнулась с обвинениями, оторванными от реальной медицинской практики, дети, хочется верить, никогда не узнают. Только вот маме все еще предстоит доказывать свою невиновность, и бог знает сколько на это потребуется времени, учитывая неспешность РУСАДА.

«Смешно и очень-очень грустно». Эксперт в области антидопинга разбирает откровения теннисистки

Главные цитаты Елизаветы Деминой из нашумевшего интервью «Матч ТВ» и комментарии Маргариты Пахноцкой.

Российская теннисистка Елизавета Демина 1 апреля получила трехлетнюю дисквалификацию за употребление мельдония, а во вторник на «Матч ТВ» вышло ее интервью, в котором были сказаны не совсем обычные для современного спорта вещи.

Международный независимый эксперт World Athletics и эксперт в области антидопинга Маргарита Пахноцкая специально для «Матч ТВ» разобрала высказывания Деминой.

***

Цитата: «Месяца за два до турнира в Казани он сказал мне, что нужно купить милдронат, уверял, что его пьют все профессиональные спортсмены и у них ничего не показывается».

Вопрос: Правильно ли понимаю, что тренер склонил спортсменку к употреблению допинга? Что грозит такому специалисту? И как спортсменка должна была реагировать?

Комментарий Пахноцкой: Ситуация выглядит, как минимум, странно — если спортсменка таким же образом представляла свою позицию официально, на это обязательно должна обратить внимание антидопинговая организация — причем как та, которая вела дело (здесь речь о международной федерации, насколько понятно из текста), так и национальное агентство, — и открыть расследование в отношении тренера.

В российском законодательстве есть статья 230.1 УК РФ — Склонение спортсмена к использованию субстанций и методов, запрещенных для использования в спорте.

Что должен делать спортсмен в таких ситуациях — это целый ряд действий на самом деле, но главное, что должен усвоить спортсмен в современном профессиональном спорте, это так называемый принцип строгой ответственности: спортсмен и только спортсмен несет ответственность за все, что попало в его организм. Это закон.

***

Цитата: «Если будет какая-то проверка, то нужно выпить бокал шампанского и все будет хорошо». 

Вопрос: А так можно?

Комментарий Пахноцкой: Здесь я даже не могу комментировать… Просто не нахожу подходящих слов.

***

Цитата: «Я не видела сообщение, которое мне прислали на почту, от ITF приходит очень много рассылок. Нашла сообщение, где указывалось, что найден мельдоний. Тренер просил написать, что я болела, пила нурофен, арбидол и в них могут содержаться запрещенные вещества. Печатала сама это письмо, придумывала, что написать». 

Вопрос: Умышленный обман антидопинговых служб и федерации со стороны спортсменки и тренера. Это серьезное нарушение кодекса?

Комментарий Пахноцкой: Есть статья ВАДК — Фальсификация или попытка фальсификации любой составляющей допинг-контроля. В данном случае речь идет про обработку результатов, это является этапом допинг-контроля и основанием для начала расследования.

***

Цитата: «По просьбе коуча ответила, что ничего запрещенного не пила, попросила взять еще одну пробу, но сроки уже прошли. Ответ был однозначным — у вас точно мельдоний, мы открывали вторую пробирку». 

Вопрос: Получается, что у Деминой не спросили о вскрытии пробы В?

Комментарий Пахноцкой: Здесь необходимо точно знать о тех письмах, что были направлены официально спортсменке, она же сама говорит: «Я не видела сообщение, которое мне прислали на почту, от ITF приходит очень много рассылок».

По стандарту АДО всегда предлагает спортсмену эту опцию — вскрыть пробу В, а спортсмен имеет право отказаться и признать вину или согласиться и присутствовать при вскрытии или направить своего представителя. АДО также имеет право на перепроверку и вскрытие пробы.

***

Цитата: «Тренер до конца не верил, что все настолько серьезно. Когда сказала, что анализы отправляли в Канаду, он офигел. Думал, что нашли местные и можно договориться». 

Вопрос: Должна ли полиция начать проверку РУСАДА после слов о возможности договориться? Либо это может сделать WADA?

Комментарий Пахноцкой: Это вообще звучит, конечно, удивительно — и слова тренера, и их пересказ спортсменом… На мой взгляд, если когда-то ранее, до докладов международных независимых экспертов в 2015 и 2016 годах, такая опция была, то я с трудом могу себе представить, как это возможно в настоящее время. А то, что это повод уточнить, что конкретно имелось в виду, это без сомнений.

Хотя это вполне может быть просто такой, знаете, отговоркой тренера, почему он не может помочь… Такое все еще встречается, к сожалению, и никаких оснований не имеет под собой.

***

Цитата: «Оказалось, мельдоний — самое что ни на есть запрещенное вещество. Никакого инструктажа не было. В RTT все проще было. Были письма от ITF, что нельзя играть договорные матчи, не рассказывать о болезни спортсменов перед игрой. А о списке запрещенных веществ никогда не говорили». 

Вопрос: И вновь спрошу: а разве так может быть?

Комментарий Пахноцкой: Мне нравится это открытие, которое спортсменка совершила в 2022 году: «Оказалось, мельдоний — самое что ни на есть запрещенное вещество». Казалось бы, никогда не было — и вот опять… Смешно и очень-очень грустно.

Может ли такое быть? Честно говоря, сомневаюсь. Запросите у федерации тенниса (у обеих — международной и общероссийской) требования к допуску на соревнования — там обязательно должно быть требование представить сертификат о прохождении антидопингового обучения. По крайней мере, практически во всех общероссийских федерациях, а также в ОКР и ПКР такое правило есть уже несколько лет, насколько мне известно.

***

Цитата: «Сейчас организовываю турниры. В этом году я буду играть в любительских соревнованиях. Возможно, буду тренировать». 

Вопрос: В каких случаях отбывающему срок за допинг человеку запрещено делать вышеуказанное?

Комментарий Пахноцкой: Есть статья 10.14 — Статус в течение срока дисквалификации или временного отстранения. Там написано очень ясно:

«Ни один Спортсмен или иное Лицо, в отношении которого была применена Дисквалификация или Временное отстранение, не имеет права во время срока Дисквалификации или в течение Временного отстранения участвовать в каком-либо качестве в Соревнованиях или иной деятельности (за исключением специальных антидопинговых образовательных или реабилитационных программ), санкционированных или организованных какой-либо Подписавшейся стороной, организацией, являющейся ее членом, или клубом, или другой организацией, являющейся членом организации, входящей в состав Подписавшейся стороны, или в Соревнованиях, санкционированных или организованных любой профессиональной лигой или любым Организатором спортивного мероприятия на международном или национальном уровнях, или в любой спортивной деятельности в элитном спорте или на национальном уровне, которая финансируется правительственным органом».

«Когда сказала тренеру, что анализы отправляли в Канаду, он офигел». Откровения русской теннисистки, попавшейся на мельдонии

Разочаровалась в людях, но хочет вернуться и всем доказать.

1 апреля стало известно о дисквалификации на 3 года российской теннисистки Елизаветы Деминой, 23 ноября на турнире в Казани у неё был обнаружен мельдоний. Отстранение будет действовать с 21 января 2022 года до 25 января 2025 года. «Матч ТВ» пообщался со спортсменкой.

Лизе двадцать, с семи лет начала заниматься теннисом, до этого пробовала себя в фигурном катании, плавании, равнялась на Роджера Федерера.

У девушки было много тренеров, занималась в Москве, Истре, Химках. Брала перерыв в карьере и выступала на коммерческих турнирах от букмекерских контор. Получив травму в ноябре 2019 поняла, что нужно возвращаться к тренировкам со специалистом. Хотела поехать в Испанию, вместе с родителями нашла тренера, академию, но началась пандемия и переезд стал невозможным.

— Что ты делала после того, как поняла, что переезд не состоится?

— Нашла тренера из Дмитрова, он подходил ко мне на турнире в Иванове, ему нравилось, как я играю, он был знаком с моим прошлым специалистом, позвал тренироваться, его игроки хорошо выступали. В мае 2020 года я пришла к нему на первую тренировку. Он отличался от прежних коучей тем, что не давал общие подсказки, а говорил важные вещи по тактике, организации дня, питанию. Увидела в нем авторитетного специалиста, переехала в Дмитров, сняла квартиру, он посоветовал мне тренера по общей физической подготовке, и мы втроем работали почти два года. Я видела результат, работая с ним.

— Прогресс дорого обошелся в финансовом плане?

— В финансовом плане было недешево. Занималась два раза в день теннисом, три раза в неделю ОФП, воскресенье — выходной день, плюс аренда кортов. На все уходило около ста тысяч рублей в месяц. На экипировку, ракетки еще 15 тысяч где-то.

На соревнования ездили с мамой на машине: бензин, проживание, снимали не самые дорогие квартиры, взносы за турнир, аренда кортов для тренировок перед соревнованиями.

— За все время сколько налички ушло? Примерно.

— Можно посчитать за последние лет пять. Миллион двести в год, 6-7 миллионов потратили точно.

— Федерация тенниса никак не помогала?

— От них вообще никакой поддержки. Возможно помогают тем, кто в сборной страны, но и там поддержка минимальная. Знаю, что даже они тренируются со своими тренерами за личные деньги. Федерация особо ничего не делает.

— Тезисно: ребятам из бедных семей Москвы невозможно попасть в теннис?

— Да, наверное, только если договорятся с тренером, чтобы он работал за небольшие деньги, но это сложно. Либо, если он видит потенциал, можно оформить договор о том, что игрок вернет деньги, когда станет топом. Таких людей мало, нужно рассчитывать только на себя.

— Ты успела заработать на теннисе?

— На коммерческих турнирах от букмекерских контор платили за одну игру около четырех тысяч. На российских турнирах, кроме очков ничего не зарабатываешь. Может быть, за победу дадут какой-то сертификат.

— Что запомнилось больше всего за 13 лет?

— Последние турниры — «пятнадцатитысячник» (турнир с призовым фондом в $15 тыс. — «Матч ТВ») в Казани и два турнира в Египте. Не передать словами, как мне понравилось за границей. Был стереотип, что приезжают злые люди, которые сделают все для победы, денег. Но все оказались дружелюбными, как будто мы знакомы лет сто.

— Какие были амбиции?

— Сейчас я должна была начать играть в ITF (турниры от международной федерации тенниса — «Матч ТВ»), до последнего тренера не было стабильности, договорились с ним, что если выигрываю турниры RTT, (российский теннисный тур — «Матч ТВ») то значит, я готова. Добились своего, я поехала и случилось то, что случилось.

— Расскажи подробно о всей ситуации с допингом.

— Тренер давал много советов, был мне словно родным, тренировал статусных спортсменов. Все знали, что от него выходит много хороших игроков. За месяца два до турнира в Казани он сказал мне, что нужно купить милдронат, уверял, что его пьют все профессиональные спортсмены и у них ничего не показывается. А если будет какая-то проверка, то нужно выпить бокал шампанского, и все будет хорошо.

Опыта на международной арене у меня не было, в российских турнирах о проверках на допинг и речи не шло. Об этом я даже не думала, только с последним тренером стала пить таблетки от суставов.

Начала пить милдронат, тренер сказал — эти таблетки выводятся из организма за две недели. Я не стала проверять, была уверена в его словах, не думала, что мне могут посоветовать плохого. Пила дней десять, по его просьбе взяла большую дозу, чтобы быстрее подействовало. Это началось за два месяца до турнира в Казани (20 сентября, прим. «Матч ТВ»).

Мне эти таблетки раньше прописывали, когда я в 18 лет проходила плановую диспансеризацию, были шумы в сердце. Но тогда я не пила их.

Поехала на турнир в Казань, была уверена, что все уже хорошо, прошло почти два месяца. Начала играть квалификацию, прошла первый круг, стала играть второй, ухожу на перерыв после второго сета, подходит девочка и говорит, что нужно сдать анализ. После игры пошла сдавать, мне сказали, что результаты проверки придут позже, если что-то не так — напишут.

Проходит пара недель, я забыла уже об этом, сыграла на турнире в Египте (турнир ITF в Гизе — «Матч ТВ»). В конце января во время тренировки мне звонит тренер и говорит: «У меня для тебя плохие новости, ты в списке на дисквалификацию, нужно связаться с антидопинговой компанией, видимо какая-то ошибка». Я не видела сообщение, которое мне прислали на почту, от ITF приходит очень много рассылок. Нашла сообщение, где указывалось, что найден мельдоний.

Тренер просил написать, что я болела, пила нурофен, арбидол, и в них могут содержаться запрещенные вещества. Печатала сама это письмо, придумывала, что написать. По просьбе коуча ответила, что ничего запрещенного не пила, попросила взять еще одну пробу, но сроки уже прошли. Ответ был однозначным — у вас точно мельдоний, мы открывали вторую пробирку.

— Не посчитала наказание слишком суровым?

— Нет, адвокат сразу сказал, что минимум три года получу. Вообще, срок дисквалификации в таких случаях — четыре года, но я призналась и дали меньше.

— Сил стало больше после употребления милдроната?

— Вообще нет. Просто таблетки, обычные витамины.

— Что решила делать дальше?

— Мы стали искать спортивных юристов, их мало, звонили практически всем. Начали работать с адвокатом. Тренер до конца не верил, что все настолько серьезно. Когда сказала, что анализы отправляли в Канаду, он офигел. Думал, что нашли местные и можно договорится. После этого я поняла, что верить никому нельзя, что меня обманули, было полное разочарование в людях.

— Как общалась с тренером после этой ситуации?

— Мне было очень тяжело, продолжала ходить к нему на тренировки, сообщала новости. Все, что он мне отвечал — не переживай, не дисквалифицируют тебя на четыре года. Он нашел какую-то статью, где писали, что максимум — два года отстранения. Адвокат сказал, что это бред. Оказалось, мельдоний — самое что ни на есть запрещенное вещество. Если бы знала всю эту историю, никогда не стала бы пить.

— Разве не было обучающих курсов, в том числе по запрещенным препаратам?

— Нет, все узнала методом проб и ошибок, никакого инструктажа не было. В RTT все проще было. Были письма от ITF, что нельзя играть договорные матчи, не рассказывать о болезни спортсменов перед игрой. А о списке запрещенных веществ никогда не говорили.

— Когда поняла, что тебя отстранили и с этим ничего не поделать, какой была реакция?

— Было очень плохо, начались истерики. Это невозможно передать. Я много лет тренировалась, наконец-то стало получаться, делала все ради результата.

После стала относиться к тренеру уже иначе, поняв, что от него нужно слушать советы только касающиеся тенниса, а остальное надо проверять. Через какое-то время осознала, что нет смысла расстраиваться и нужно дальше развиваться. Папа никогда меня не поддерживал в увлечении теннисом, говорил, что нужно заканчивать, но увидев нас с мамой, даже ему стало больно.

— Есть понимание, почему в российском теннисе так много историй с допингом?

— К русским такое отношение. Все настроены против нас. Даже милдронат ввели в 2016 году, в стране он сильно распространен, россияне его пьют как таблетки от сердца. Думаю, это сделали, чтобы русские попадались.

— Сейчас тренируешься?

— Да, пока что с этим же тренером, он знает свое дело, тяжело с ним так же общаться, но другой альтернативы нет, живу в Дмитрове. Отношусь к нему уже не с таким доверием.

— Он извинялся перед тобой?

— Даже по-человечески не подошел, не извинился. Как будто ни при чем. Говорил, что адвокат ничего не знает, потом сказал, что ну всех ловят, попалась, бывает. Никакой компенсации не последовало, но это вообще не так важно.

— Планируешь остаться в теннисе?

— Да, сейчас организовываю турниры, сложно планировать заранее. В этом году я буду играть в любительских соревнованиях, что будет через три года — не знаю. Хочется вернуться. Но будущее неизвестно, желание играть не пропало.

— А тренерская карьера?

— Можно найти учеников и ездить с ними по турнирам, многое стала понимать в теннисе. Смотрю на некоторых тренеров и задаюсь вопросом, играли ли они вообще когда-то, такую фигню порой подсказывают. Возможно буду тренировать, если будут какие-то предложения — буду рада. Может быть, попробовала бы себя в качестве комментатора.

— Веришь в то, что после дисквалификации вернешься на международный уровень?

— Да, хочется. Если бы я вернулась и заиграла, могла бы гордиться собой, сказать, что мне не давали играть, а я смогла. Очень хочется так говорить.

Трафик допинга превышает даже наркотрафик. Проблема актуальна и для России

Речь о миллиардах долларов.

На прошедшей неделе недалеко от Малаги испанская полиция накрыла подпольную лабораторию, где конфисковали более 125 тысяч доз допинговых субстанций, сырье для которых в основном поступало из Китая и Турции, а упаковочные материалы — из Нидерландов и Великобритании. Там же, в Испании, два года назад, каталонская полиция конфисковала полтора миллиона доз запрещенных в спорте веществ, включая гормон роста, общей стоимостью порядка миллиона евро.

Рынок запрещенных субстанций уже давно, по данным различных источников, обогнал торговлю наркотиками по годовому объему выручки. Итальянец Алессандро Донати еще в 2007 году называл цифру 50 миллиардов долларов, и нет никаких признаков, что ситуация изменилась в лучшую сторону, достаточно посмотреть на новости о полицейских рейдах в Европе.

Истории с оборотом допинга могут казаться оторванными от российских реалий, но это совершенно точно не так — мы являемся частью глобальной проблемы и решать ее должны точно так же, как и другие страны.

Думаю, этого достаточно, чтобы понять, насколько обширной является проблема.

Что в России?

Ни в одном из указанных выше мероприятий Европола Россия не участвовала, но это не значит, что у нас подобный рынок отсутствует или он заметно снижен.

Строго говоря, отслеживать торговлю запрещенными субстанциями должны РУСАДА и МВД, действуя вместе. Вторым не очень интересны случаи, когда речь идет о препаратах, не включенных в список сильнодействующих веществ (СДВ), а вот обязанностью первых является препятствование обороту всех тех субстанций, которые отнесены к допингу.

Спецификой России является то, что часть рецептурных в Европе препаратов, например гормон роста, у нас можно купить свободно через официальные интернет-аптеки. Однако все остальное на рынке присутствует, достаточно посмотреть предложения на ряде сайтов, даже не прячущихся в Даркнете: там и кленбутерол, и гормон роста, и пептиды, и антиэстрогены, и много чего еще. Отдельная ниша — подделки под известные бренды спортивного питания. Этот рынок значительно вырос после 2014 года, когда рост курса валюты привел к значительному подорожанию американских оригиналов. Спрос нужно было удовлетворять, часть потребителей привыкли покупать определенные марки, но цена привоза их из США стала слишком высокой. В итоге на полках появились подделки, отличить которые зачастую очень и очень сложно.

Эти предтреники создали в РФ нереальную, огромную проблему уже для тех спортсменов, кто сдавал допинг-контроль. На упаковках данных препаратов упоминание запрещенных субстанций либо отсутствовало, либо было искажено. В результате спортсмены, даже проверяя состав на сайте РУСАДА или аналогичных сервисах, не могли определить наличие запрещенной субстанции, начинали прием, сдавали пробу и получали обвинения в нарушении антидопинговых правил.

Существует и более серьезная проблема, касающаяся уже действительно опасных веществ. Простой поиск в интернете говорит, что в России до сих пор можно достаточно свободно купить динитрофенол — препарат, способный отправить человека, желающего похудеть, в могилу. Когда-то очень давно, сто лет назад, в США заметили, что грузчики, работавшие с мешками, содержащими данную субстанцию, резко худели. Причиной стало то, что порошок из мешков впитывался через кожу, когда груз взваливался на плечо, и попадал в организм. Несколько лет после этого динитрофенол даже назначался за океаном как лекарство от ожирения, пока не вылезли кошмарные побочные эффекты, начинающиеся с катаракты и заканчивающиеся летальным исходом. Медицинское использование динитрофенола было запрещено, но как химическая субстанция он остался на рынке, где присутствует и в наши дни. В какой-то момент о веществе вспомнили, и оно начало предлагаться как нелегальный жиросжигатель, представляющий опасность уже даже не для профессиональных спортсменов, у которых нет необходимости в подобных препаратах, а для простых людей, насмотревшихся на красивые тела «инфлюэнсеров» от фитнеса в инстаграме*.

Борьба с подобными предложениями в России значительно осложнена тем, что большая часть субстанций, запрещенных в спорте, не включена в списки сильнодействующих веществ, даже если мы говорим о совершенно подпольном допинге. Да, стероиды в СДВ есть, а вот, например, лигандрол — нет. В результате лигандрол предлагается в интернет-магазинах совершенно свободно, и не в каких-то подпольных, а на крупнейших онлайн-площадках.

Что делать?

Очевидно, что WADA, как бы ни ругали эту организацию в России в последние годы, запрещает субстанции не просто так. Да, запрет мельдония вызывает вопросы, как и ряда других субстанций, но большая часть Запрещенного списка — препараты, которые даже в медицинской практике назначаются строго по показаниям и с соответствующим графиком приема, последующей диагностикой, корректировкой либо отменой лечения, порой — заменой терапии на более «легкую». Но когда мы говорим о доступности этих же самых препаратов всем желающим через аптечную сеть или интернет-площадки — это уже проблема. Самостоятельный прием не по медицинским показаниям с целью потери веса или какой-то иной создает колоссальные риски для здоровья любого человека.

Именно поэтому необходима совместная работа антидопинга, Минздрава и МВД по отсечению возможностей приобретений такого рода субстанций через аптечную сеть (введение и контроль строго рецептурной практики), но главное — очередной пересмотр списка СДВ с включением в него всего, что упомянуто в Запрещенном списке и не одобрено Минздравом для использования на территории РФ. Это, как минимум, сильно сократит количество предложений на рынке, что уже станет пусть небольшой, но победой.

* Соцсеть, признанная в России экстремистской

«Валиева — очередная жертва, потому что никаких выводов за четыре года не сделано». Сергеева про печаль бобслея и триметазидин

Российская спортсменка в деталях рассказала о своем резонансном допинговом деле, виновных в котором так и не нашли.

• 17 марта 2016 года стало известно, что допинг-проба А Надежды Сергеевой дала положительный результат на мельдоний, от вскрытия пробы В она отказалась. В июне 2016-го Сергеева была оправдана Российским антидопинговым агентством, так как Всемирное антидопинговое агентство не просчитало точный срок вывода мельдония из организма.
• В 2018 году в Пхенчхане у Сергеевой в допинг-пробе был обнаружен запрещённый препарат триметазидин. Первая допинг-проба, взятая у Сергеевой 13 февраля, была отрицательная, вторая, взятая 18 февраля, — положительная (очень низкая концентрация триметазидина). Надежда отказалась от вскрытия пробы B. Спортивный арбитражный суд признал ее виновной в нарушении антидопинговых правил и аннулировал ее результаты на Олимпиаде.
• В октябре 2018 года в CAS Сергеева смогла доказать, что не знала, что принимает запрещенное вещество, так как на упаковке и в описании «Метионина» наличие триметазидина не упоминалось. С этими доводами согласилась Международная федерация бобслея и скелетона, дело россиянки осенью закрыли, и в зимнем сезоне-2018/19 она выступала на соревнованиях без ограничений.
• В декабре того же года Сергеева подала иск к Федеральному медико-биологическому агентству (ФМБА) и производителю препарата. Хорошевский суд Москвы отклонил иск на 17 млн рублей компенсации за назначение лекарства, несмотря на то что оно было выписано врачом ФМБА и поступило для Сергеевой со склада ФМБА.

• На Олимпийских играх в Пекине Надежда заняла 9-е место в двойке (вместе с Юлией Беломестных) и 10-е место в монобобе.

— Какую оценку поставите себе за выступление в Пекине?

— Четыре из пяти. Можно было проехать лучше, стабильнее по заездам, но это не сильно исправило бы ситуацию по местам. Расстраиваться нет смысла.

— Что случилось в вашем третьем заезде в двойках? По времени он был явно хуже остальных.

— Ошиблась. Не очень критично, на тренировках мы и хуже проезжали, но обидно. В голове всю трассу разложила, мысленно уже была на дистанции, и тут вдруг нас задерживают на старте на пять минут — опрокинулся предыдущий экипаж. Может, и сыграло роль. При рулении дернулась на девятом вираже не по месту чуть раньше времени.

— Перед Олимпиадой к вам вернулась разгоняющая Юлия Беломестных…

— Не только перед Олимпиадой, мы почти весь сезон вместе. Не дергали нас особо.

— Если бы все четыре года после Пхенчхана не дергали, было бы еще лучше?

— Дело не только в разгоняющей. Конечно, спаянный экипаж это плюс, но если бы не дергали с другими вещами, точно было бы лучше.

— С какими вещами?

— С региональной политикой, когда каждый тащит в команду своего. Перед началом олимпийского сезона я считалась в нелепом выдуманном рейтинге третьим номером сборной. Подходила к нашему главному тренеру (Павел Щегловский. — «Матч ТВ»), спрашивала, глядя в глаза: «Реально видите меня третьей?» — «Да». — «Тогда двойка мне вообще неинтересна». — «Погоди, ну надо же для квоты на следующий год…» — «А что мне квота и следующий год? Вы меня постоянно куда-то опускаете, я должна оттуда выкарабкиваться и вам задницы прикрывать». На самом деле так и происходило. В этом сезоне у меня единственное призовое место в женской команде, удалось зацепить бронзу чемпионата Европы.

— На что влияет положение в тренерском рейтинге?

— На очередность выбора лучших бобов, коньков, разгоняющей. Когда мы в октябре ездили в Китай, со мной каталась не Беломестных, а Егошенко, которая на Олимпиаде была запасной. То есть на предолимпийской трассе я «сбегивалась» не с той разгоняющей, с которой потом выступала в сезоне и на Играх.

— Но все-таки пробились к Пекину в первые номера.

— Ну, да.

«Поскольку парни крупнее, в бобе меньше пустого места для завихрений, выше обтекаемость»

— Вы рассказывали, что в Пхенчхан четыре года назад с командой ездил один механик. Занимался «жестянкой», а вы шлифовали коньки до мозолей, настраивали подвеску, наводили красоту на бобы, тренировались и прочее. В Пекине что-то изменилось?

— Ничего. Но вообще, тема не ограничивается ржавчиной и женскими руками в гараже. Взять наших мужчин. Есть Гайтюкевич, катается по призовым местам, явный лидер. Плюс у ребят в принципе руки лучше заточены, они больше в технике шарят. У нас же рейтинги, поэтому каждый старт в Кубке мира как последний. Даже в олимпийский год. Можно поэкспериментировать, что-то попробовать, рискнуть ради потенциальных преимуществ. Но нет, отбор получается главнее финала. Обязаны выдавать максимум, без экспериментов, иначе опять понизят в рейтинге. Потом удивляемся, почему на главном старте четырехлетия от нас резко все уехали. Потому что работали вдумчиво и скорости добились не случайно.

Механик же в сборной, по сути, мужик с руками. Что-то отвалилось — приварит, починит. Но проанализировать что-то, придумать, как улучшить скоростные характеристики, — такой работы вообще не ведется.

— Вы или тренеры заостряли вопрос в федерации бобслея?

— Мне кажется, там другие приоритеты. Просто поехать в Пекин. Покажем результат — федерация в порядке. Нет — спортсмены слабые, с ними каши не сваришь. А других нет.

— Может финансирования не хватает на инновации?

— Нужны в первую очередь те, кто способен быть инноватором. Скелетонисты нашли серьезного иностранного специалиста (Дирк Матшенц, экс-главный тренер сборной Германии. — «Матч ТВ»). А у бобслеистов на такое денег нет. В этом сезоне максимально урезанный бюджет, даже на Кубок мира ездили без суточных.

— На свои питались?

— Кормили. Но раньше давали по 100 евро на неделю, теперь нет. Приходилось просить, чтобы купили какие-то расходники, недорогие, но нужные.

— Во время Олимпиады возникали проблемы с бобами?

— Были нюансы. Подходила к иностранным механикам за советом, подсказывали. Один увидел, в каком состоянии в моем монобобе та штука, про которую спрашивала, ужаснулся. В двойке вообще пересела за день до старта на боб Гайтюкевича, на котором он уже выступил. Без этого на тренировках показывала последние времена. Мне говорили: «А-а, ты ошиблась». — «Ладно, но не настолько, насколько проехала. Покажите, где резерв скорости, если не считать ошибку? Идеально проеду — разве получу запас?» Ответов не слышала, поэтому в последний момент сменила боб и коньки заодно.

Бобслеист Гайтюкевич: «Я по первому заезду понял, что мы значительно отстаем в технике»

— Размеры женского и мужского бобов одинаковы?

— Разделения на мужской и женский не существует, главное, чтобы вписывался в регламент. У разных производителей бобы могут отличаться длиной обтекателя, например. Или механизмом руления. Но базовые параметры заданы нормативами.

— Как женщина чувствует себя в мужском кокпите? Габариты разные, болтает наверняка сильней. Уплотняете пространство чем-то?

— Мужчина больше, сидит плотнее, ему комфортнее. Но до конца это нами тоже не изучено. Обсуждали с ребятами: голова пилота чуть торчит, а разгоняющий за ним едет сложенный. Поскольку парни крупнее, в бобе меньше пустого места для завихрений, выше обтекаемость. В аэротрубе наши бобы не продувают, нет возможности, хотя отыгрыш по времени на этом вполне возможен. А так, пройди я четыре заезда ровно, могла бы стать шестой-седьмой, не выше. В бобе ли дело, не знаю, но на чужом доезжала быстрее, чем на собственном.

— Так и не понял, почему вас не болтает в мужском кокпите.

— Под пилотом есть сидушка, упираемся в нее спиной, можем плюс-минус подвинуть. Под ногами имитаторы педалей, колодки, на них ставим ступни. Так и настраиваем боб под себя. Сели враспор, подвинули ручки, которыми рулим, вперед-назад, — можно ехать, болтанки не будет.

«Аникина писала личные сообщения примерно такими же качелями, как я ехала»

— Как вам олимпийское новшество — монобоб?

— Нравится больше двоек. И надежд на монобоб возлагала больше. Во-первых, здесь все зависит от тебя самой. Во-вторых, у всех участников бобы одного производителя, немецкого. И немки, обратите внимание, даже в призы не попали, хотя в бобслее их страна всегда забирает пьедесталы. Ну, и мы опять поймали подводный камень. Бобы у всех одни и те же? Красота, ничего делать не надо, расслабились. А другие над этим работали, знаю. Экспериментировали с настройками, общались с технической комиссией насчет возможных доработок. Плюс коньки у них лучше, за счет этого тоже можно уехать.

И все же считала, что в монобобе шансов больше. А стала только десятой.

— Если один пилот идеально проедет на немецком, российском и каком-нибудь румынском бобе, результаты будут разные?

— Однозначно. Были ситуации, когда наши приезжали соревноваться в Америку, а там, как и в Германии, бобы собственной сборки, чужим не продают. Но российский боб то ли сломался, то ли не доехал. Тогда американцы давали нам свои старые, и наши их объезжали. После этого хозяева возвращали старые бобы в команду и снова начинали на них кататься.

Отличия в технологиях, конечно, заметны. У нас в Сочи, например, тоже начали строить бобы. Пытаются скопировать передовое, хотя главные фишки секретные, никто их конкурентам не покажет. Пока получается сыровато. Строят люди, которые сами не катались на топ-уровне, а в Германии над этим институты работают.

— Труба аэродинамическая есть в России?

— Наверняка есть, но в интересах бобслея не используется.

— Как изменился российский бобслей между Пхенчханом и Пекином?

— Остался на том же уровне, мне кажется. Эволюции не будет, пока тренеры в сборной заинтересованы, чтобы катался их личный спортсмен. Любой ценой, переписыванием рейтингов, но просто съездил на Игры. Это не спорт.

— Вы опытная спортсменка. Дальше планируете выступать?

— Не загадываю, но тренироваться буду, если организм позволит. А там как пойдет.

— Критика не помешает? Могут и 18-м номером рейтинга назначить.

— В этом году вряд ли, не знаю, как нужно выступить, чтобы понизили. Но вообще не удивлюсь, привыкла. В сборной все настроены критически, честно говоря. Может, надо было еще в том году озвучивать, когда полсезона просидели на карантине вместо соревнований. Чисто организационная ошибка.

— Президент федерации Елена Аникина общается со спортсменами?

— Была на Олимпиаде. Писала личные сообщения примерно такими же качелями, как я ехала. После первого заезда — ужасно гневное, после второго сдержанно оптимистичное. Я не читала, догадывалась по первым строчкам уведомлений. После четвертого заезда пришло: «Вот если бы ты все четыре раза так проехала…» Захотелось ответить: «…то что? Боролась бы за шестерку?»

— Три года назад вы называли немок неприветливыми соперницами. Подобрели с тех пор?

— В целом, да. У них состав прилично обновился, молодые изначально более общительные. Но и те, кто раньше руки не подавал, стали приветливее. В этом сезоне в Сигулде мы проехали в первом заезде по рекорду трассы, а во втором упали. Так Мариама Яманка даже личное сообщение прислала с поддержкой. Лайкают в соцсетях, здороваемся потихоньку. Но на людях все более сдержано. Не нараспашку.

«Валиева и ее опекуны не настолько глупы, чтобы сознательно принимать бессмысленные микродозы»

— На Олимпиаде вы наверняка почувствовали, как в один из дней стало часто икаться. Было?

— Да-а. Звонили все, даже из «Нью-Йорк Таймс». После каждой тренировки мы проходили микст-зону, в которой об этом тоже спрашивали все, и наши, и иностранцы.

— К тому моменту успели выработать позицию по делу Камилы Валиевой?

— Откуда ей взяться? Никогда не общалась ни с Валиевой, ни с ее окружением, а тут просят прокомментировать. Что я скажу, если ни сном ни духом? Во-вторых, когда все начали приставать, было банально не до этого: Олимпиада, тренировки, заезды, день сурка. Но просыпаюсь и вижу кучу сообщений с просьбой что-то сказать. «О чем речь?» — пытаюсь понять. Не вникала совершенно, и вдруг такой шквал.

На собственном опыте знаю: когда четыре года не даешь комментарии прессе, на тебя может вылиться много неправдоподобного и не очень чистого. Про случай с Валиевой как раз и узнала из прессы, которой не слишком доверяю в подобных вещах. Так что неоткуда было взяться комментариям. Даже адвокату своему звонила, он без предисловий все понял: «Что, замучили?»

— Но и прессу можно понять: снова Олимпиада, триметазидин, российская спортсменка. Снова, как знать, без вины виноватая.

 — Узнав подробности, совершенно не исключаю. Ничего ведь не изменилось после моих мытарств. Четыре года — и никто ни за что не ответил. Дело продолжает гулять по инстанциям, а ФМБА по-прежнему выдает препараты того же производителя, продолжая с ним сотрудничать.

— Метионин с «наполнителем»?

— Нет, но производитель прежний. У него на сайте есть документ: «Допускаем процент загрязнения». То есть они штамповали сначала триметазидин, потом таблетки от головы на той же ленте — и всё, приехали. В тот раз был метионин, в следующий — что угодно, но уже с примесью. Валиева и ее опекуны не настолько глупы, чтобы сознательно принимать бессмысленные микродозы. Однако как они защищены от случайности, если выводов за четыре года не сделано? А тут еще иностранцы начинают хейтить, хотя лучше бы хейтили украинку, которая попалась на реальном допинге. Стероиды ловятся уже полвека, не знаю, о чем она думала. У Валиевой же бесполезный препарат в крохотной концентрации. Ясно, что это не намеренный прием.

Летели в Пекин, доктор посоветовал аспирин, чтобы легче перенести дорогу. Дает баночку, вижу: тот же производитель. Спасибо, говорю, хватит с меня сюрпризов. Но поставки-то спортсменам продолжаются. Так что уверена, хоть и не вникала в тонкости: Валиева очередная жертва, ее случай как под копирку. Благо есть сильная команда, которая за нее топит. Может, не сольют, как меня, и не и забросают грязью.

— Вам удалось отсудить компенсацию?

— Ходила из одной инстанции в другую, но никто особо не вникал. Потом уже и производитель предъявил мне судебные издержки. Положилась на адвоката, не хотелось нервы трепать. Однако с удовольствием подниму шум, готова идти куда угодно. Вторая Олимпиада — и те же грабли. Неужели опять ничего никому не будет?

«В 2016-м я не проронила ни слезинки. Сейчас меня прорвало больше». Каково второй раз услышать о недопуске на Паралимпиаду

— Как никому? А вы?

— Вот-вот. Что бы ни случилось, виноват спортсмен.

— В суде вы просили компенсировать 17 миллионов. Примерно столько и потеряли в действительности?

— Если считать упущенную выгоду, да. Были российские соревнования с хорошими призовыми, помните, в связи с олимпийским «баном»? С Валиевой сняли временное отстранение, а с меня нет, как раз отбывала. Иначе могла бы заработать, там машины и премиальные доставались людям залетным, грубо говоря.

— ФМБА отказалось брать на себя ответственность?

— Там вообще все непонятно. Говорила с Владимиром Уйбой, главой агентства, обещал, что в суде они выступят за меня. Пусть не весь иск, но что-то производитель мог выплатить со своих немаленьких контрактов? Потом Уйба ушел в губернаторы, в итоге получила ноль. В Америке миллионером стала бы, а тут едва карьеру не сломали, и будто так и надо.

Когда проходила регулярные обследования в ФМБА, чувствовала обидки простых врачей. Хотя ничего против них не имела, люди всего лишь работают в той же системе. У их агентства монополия на поставку лекарств: на стороне брать нельзя, а официальный поставщик ничего не гарантирует. Может, пронесет, может, нет. Нормально? И главное, где во всем этом права спортсмена? Бумага Уйбы в суд, что он вроде как согласен с нелепостью ситуации, — вот и все права.

— Не помните концентрацию триметазидина, которую у вас нашли?

— Уже нет.

— Вопрос к тому, что производитель на вашем процессе предоставил эксперта. Который заявил: ваша концентрация эквивалентна приему 11 тысяч таблеток метионина.

— Лучше с адвокатом об этом поговорите. У ответчика было какое-то невообразимое прикрытие, подробности забыла. Откровенно нелепая экспертиза, ведь за пять дней до положительной пробы у меня была отрицательная. Когда упаковку метионина из той партии я отправила в минскую лабораторию, они ее смололи в кашу и обнаружили триметазидин. Международная федерация бобслея решила перепроверить, отдала препарат в более современную лабораторию, где исследовали каждую таблетку. Выяснилось: загрязнение настолько беспорядочное, что доза запрещенной примеси могла отличаться в пределах одной упаковки в десяток раз. Эксперта по этой части производитель в суд почему-то не привел.

Адвокат Артем Пацев, представлявший интересы Сергеевой:

— Про 11 тысяч таблеток — полная ахинея. Экспертом был доктор фармацевтических наук, не имевший отношения к биохимии. Судья не отличает первое от второго, а разница велика. Эксперт, помню, сослался на исследование 1974 года на собаках, такой вот уровень релевантности. Хотя есть куда более современные иностранные научные работы, на них ссылался предоставленный нами эксперт из института биомедицинской химии имени Ореховича.

У производителя завод в Тольятти, а эксперт по случаю отыскался в Самаре, очень удобно, правда? Жаль, что его экспертиза чушь редкостная. Специалисты по антидопингу читали — долго веселились. Правда, в решении суд основывался на другом. На заявлении ФМБА, что обязанность поставлять лекарства у них есть, а ответственности нет. Вполне в духе времени.

— Напомните концентрацию триметазидина в пробе Сергеевой?

— Мы ее даже не запрашивали. Получили из лаборатории формулировку very low concentration — «очень маленькая».

— С другой стороны, нижнего порога у триметазидина нет.

— Его выявление достигается качественным, а не количественным анализом, предполагаемое значение вычисляется по параболе. В 2014-м варшавская лаборатория опубликовала экспериментальное исследование…

— Эдуард Безуглов, если не ошибаюсь, предоставлял его в CAS по делу Валиевой.

— Совершенно верно. Так вот, поляки дали пяти людям по одной таблетке, а одному прописали курс. У первых концентрация в пробе была несколько тысяч нанограмм на миллилитр, у второго порядка 30-40 тысяч. А у Валиевой — 2,1. Понятная разница?

— Сергеева не смогла выиграть суд. Апелляцию подавали?

— И апелляцию, и кассацию. Но кому это интересно в наши дни? Пострадал всего лишь какой-то спортсмен. Да и бог с ним. 

* Соцсеть, признанная в России экстремистской

Санкции ударят по РУСАДА, это уже понятно. Разбираемся, насколько сильно

Антидопингу в России придется резко перестраиваться.

В потоке новостей о санкциях, обрушившихся на Россию за последние дни, молчит только одна сторона — Всемирное антидопинговое агентство (WADA). 

Российских спортсменов уже отстранили от Паралимпиады, наши лыжники не смогли принять участие в оставшихся этапах Кубка мира, что грозит Наталье Непряевой потерей лидерства в общем зачете, биатлонисты тоже лишились права на выступления. По сути, лишь немногие международные федерации (гимнастика, дзюдо, самбо) оставили российским атлетам право выступать, но не под флагом страны, а предложив вместо него флаг уже собственный, с символикой самой федерации.

А WADA молчит. Почему?

На самом деле все просто. Им не нужно ничего делать. Санкции, в кольце которых оказалась Россия и, соответственно, РУСАДА, все сделают сами. Нужно лишь подождать и затем зафиксировать проблемы. А они неизбежно будут.

Для начала, чтобы понять суть этих проблем, стоит посмотреть на то, чем в основном занимается РУСАДА, что является главным маркером работы агентства для WADA. Вопреки иллюзиям, это не образовательная деятельность, не создание «нулевой терпимости» к допингу, нет. Эти вещи нельзя оценить количественно, они абстрактны. Количественно можно оценить другое: сколько проб собрали, какие виды спорта проверяли, сколько проб оказались положительными. Вот это поддается количественной оценке и, значит, аналитике. А на основании аналитики уже делаются выводы об эффективности работы агентства, о том, соответствует ли его программа тестирования требованиям WADA, о том, дает ли эффект образовательная программа, и т. д.

Ключевое, повторюсь — статистика по пробам. Пробы эти нужно: а) собрать, b) доставить в лабораторию и c) оплатить их проверку.

Начнем с первого пункта. Многие аэропорты на юге России сейчас закрыты, отправить пробы в один из хабов, откуда их уже перешлют за рубеж, быстро не получится. Но задержка в доставке проб недопустима, во-первых, потому что пробы крови должны проверяться достаточно оперативно, максимум в пределах 60 часов после забора. А во-вторых, потому что даже пробы мочи нельзя просто хранить, это может привести к бактериальному загрязнению — моча не стерильна, она может просто «забродить», а это, в свою очередь, повлиять на результаты анализа. Именно поэтому пробы доставляются самолетом через курьерскую компанию, которая среди прочего способна соблюсти требования WADA к транспортировке проб и при необходимости предоставить отчет о деталях доставки, в том числе о температурном режиме. И поезд тут не вариант. Так что тестирование на юге сильно осложняется.

Но даже если пробу доставили в курьерскую службу достаточно быстро, возникает следующий вопрос: куда ее отправлять на проверку? А перед этим — еще один вопрос: какой компанией пробу отправлять?

Стандартно для этого РУСАДА работало с DHL, но теперь возникнут очевидные сложности — компания уходит с российского рынка, как и FedEx, как и UPS. Кто будет доставлять? Кто гарантирует соблюдение всех требований? Предположим, найдется игрок на этом рынке, готовый взяться.

Но куда везти? Европейские лаборатории находятся в странах, небо над которыми закрыто для российской авиации. Финансовые расчеты с ними также затруднены, тем более в значительных объемах, возникающих при массовых заказах на проверку проб.

Из 29 аккредитованных WADA лабораторий проще перечислить те, что находятся в странах, куда из России можно что-то относительно скоро довезти:

• Нью-Дели, Индия
• Доха, Катар
• Анкара, Турция

Все остальное либо закрыто для российских самолетов (ЕС, США, Канада), либо уж слишком далеко (КНР, Япония, Таиланд, Корея).

Из перечисленных вариантов наиболее предпочтительно выглядит Анкара, она ближе всех. Цены на доставку ожидаемо вырастут. Понимая свою почти монопольную позицию, турецкая лаборатория может поднять и цены на услуги (и с этим придется смириться).

Теперь финализируем комплекс проблем: доставить пробу быстро (что в случае с южным регионом страны теперь затруднительно), качественно (для чего нужно найти курьерскую компанию, соответствующую требованиям) и организовать ее анализ в лаборатории, которая одобрена WADA. Слишком много подводных камней, слишком много рисков и вопросов уже сейчас.

А в случае, если объемы тестирования упадут, WADA будет иметь все основания указать на это РУСАДА и поставить вопрос об очередном несоответствии. Прислушиваться к доводам российской стороны никто не будет: это наши трудности, мы сами должны их решать как угодно.

Невыполнение объемов тестирования и провалы в целевом тестировании, в сборе внесоревновательных проб очевидно поставят вопрос о том, можно ли считать российских спортсменов достаточно надежно проверенными. Это особенно актуально для легкоатлетов, получающих свой нейтральный статус только при соответствии требованиям международной федерации по количеству тестов, что уже давно ясно. Не хватит тестов — не дадут статус.

Более того, международные федерации не смогут нормально проверять тех российских спортсменов, кто входит в их пулы тестирования, потому что для этого они пользуются услугами не РУСАДА, а других организаций, осуществляющих подобную деятельность, например IDTM. Но теперь подобные структуры будут иметь все основания также свернуть свою работу на российском рынке, и международные федерации столкнутся с той же проблемой, что и РУСАДА: как забрать пробу, как ее доставить и куда?

Введенные санкции переводят Россию в «серую» зону, позволяя, придравшись к неизбежным задержкам, упущениям и сложностям, заявить: полноценный допинг-контроль на территории РФ невозможен. А это уже повод, чтобы не допустить на соревнования даже под нейтральным флагом, просто потому что спортсмен не соответствует требованиям по тестированию.

Вот именно поэтому сейчас WADA не нужно вводить санкции. Им достаточно подождать и, получив основания, ввести их уже позже с гораздо более серьезной правовой базой.

«Тарьей тявкал на Россию, а сам бегает с соплями до колена — признак употребления допинга». Жесткое мнение олимпийского чемпиона

Дмитрий Васильев — о норвежцах, Шашилове и Валиевой:

• Йоханнес Бё выиграл мужской масс-старт на Олимпиаде. Серебро у шведа Мартина Понсилуомы, бронза у норвежца Ветле-Сьястада Кристиансена.
• Лучшим из наших стал Александр Логинов. У него — 15 место. Эдуард Латыпов занял 19 место, Максим Цветков — 20-е.
• В женском масс-старте победу одержала француженка Жюстин Брезаз-Буше. Лучшей из наших стала Кристина Резцова. У нее — 5 место.
• В копилке нашей сборной на Олимпиаде 4 медали: одна серебряная и три бронзовых.

• Двукратный олимпийский чемпион Дмитрий Васильев в интервью «Матч ТВ» оценил выступления биатлонной команды в Пекине

— Госпожа удача, к сожалению, на этой Олимпиаде российских биатлонистов точно не посетила, — признается Васильев. — Сегодня был сильный ветер, лотерея в стрельба была стопроцентная. Но надо отдать должное Йоханнесу, несмотря на его промахи, он ногами на Играх творит чудеса. Заслуженно выиграл. Рассчитывал, что кто-то из наших ребят окажется на подиуме, они были в хорошей готовности, только со стрельбой не справились.

Девочки… Откровенно говоря, надеялся на подиум для Кристины, что она выиграет заветную медаль в личной гонке. Жалко, не получилось. Я очень сильно расстроился из-за нее. Она заслуживала эту медаль, не везло все время.

Критиковать никого из биатлонистов нельзя. Йоханнес, к примеру, все правильно сделал, быстро стреляя на рубеже. И Брезаз-Буше тоже грамотно распорядилась ситуацией — быстрая стрельба на последнем рубеже и даже промах позволили обеспечить себе солидный отрыв. Нужно быть очень смелым, принимать решение исходя из сложившейся ситуации.

Сборная России достойно выступила на Олимпиаде, трижды были в миллиметре от золота– это смешанная эстафета, гонка Максима Цветкова и мужская эстафета. Так что расстраиваться нет смысла. Девушки в эстафете не проиграли золотую медаль, а выиграли серебро. Здесь нужно быть реалистом — шведки были посильнее, у нас же два слабых звена оказалось — Казакевич и Миронова. Так что в данной ситуации второе место выше крыши для команды.

— Результаты на Играх — повод для тренерских перестановок?

— У мужчин достаточно неплохо все получилось в двух командах — Башкирова и Каминского. Единственное, я критиковал Каминского, выступал против, чтобы он был старшим тренером, из-за поэтапного состава на эстафету. Старшим тренером должен быть только биатлонист, а Каминский — лыжник, он очень хороший тренер по функциональной подготовке, и должен заниматься своим ремеслом, но не быть старшим тренером. Это другая философия, психология и, учитывая фактор стрельбы, надо все понимать и расставлять спортсменов и в гонке, и поэтапно.

Была допущена колоссальная ошибка в эстафете, и Каминский несет персональную ответственность, что Латыпов бежал последний этап. Было понятно, что Эдуард не готов бежать заключительный этап, если бы вместо него был Цветков, все было бы надежно, сборная стала бы олимпийским чемпионом. Сам Латыпов пробежал бы свой этап спокойно, без нервов, но он финишировал последним.

Что касается женской сборной, то еще два года назад сказал, что назначение Шашилова — огромная ошибка. Это тренер регионального уровня, к национальной команде он не должен иметь отношения. Ошибка стала ключевой, и она дала о себе знать на Олимпиаде. Так что этот тренерский состав нужно менять.

— Вы достаточно резко говорили о допинге в сборной Норвегии. На Олимпиаде-2022 какие-то подозрения падают на их команду?

— Никаких подозрений. Тех, кто выигрывает медали прикрываясь справками о терапевтических исключениях, я всегда называю мошенниками. И сейчас не скрываю своего мнения. Природа так устроила, что больной человек имеет очевидный недостаток перед здоровым. Это легализованные допингисты. Я не знаю, кто и что употребляет, но наши девчонки, приходившие на сдачу допинг-тестов, рассказывали, что норвежки выкатывали целые листы с перечнем запрещенных препаратов, которые они употребляют легально. О чем тут говорить? Достаточно интервью Олсбю Рёйселанд, которая выиграла пять медалей в Италии и говорила, что когда она в детстве заболела астмой, то дышала словно через маленькую трубочку, так трудно ей было. Понятно же, что это лукавство, хорошее прикрытие допинга.

Давайте в IBU введем мораторий на использование TUЕ на один год. Картина встанет на свои места — все, кто выигрывал со справками, перестанут побеждать либо возьмут паузу в карьере. Тарьей Бё больше всех тявкал на Россию. Это подчеркивает, что лучший способ защиты — нападение. Он это и использовал. А сам бегает с соплями до колена — это первый признак, что он использует запрещенные препараты.

— Ситуацию с фигурным катанием как оцените? Президент МОК утверждает, что нужно расследовать жестокое отношение тренера Тутберидзе к спортсменкам.

— Поскольку дали повод, то сами виноваты. Не надо давать даже микроскопического повода. Я не знаю, кто дал маленькой девочке какие-то препараты, но он виноват. Она ребенок, ее вины нет. Препарат же не давал никакого преимущества, но факт его приема зафиксирован. Валиева попала под мельничные жернова, ей жутко не повезло, она не справилась с психологическим давлением. Мне ее искренне жаль. Она — выдающаяся звезда в фигурном катании, надеюсь, еще себя проявит в будущем. Камила заслуживала личной золотой медали.

Нам же остается найти виноватых, кто подставил девочку. Возможно, это было сделано и осознанно. Она была фаворитом, может у кого-то зависть сыграла. Для Валиевой Олимпиада стала настоящей трагедией.

Сегодня пройдут слушания по делу Валиевой. Каких аргументов ждать от WADA, МОК и ISU?

Пытаемся понять позицию той стороны.

В 20:30 по Пекину (15:30 МСК) начнутся слушания выездной панели (ad hoc) CAS по апелляциям Всемирного антидопингового агентства (WADA), МОК и Международного союза конькобежцев (ISU) на решение Дисциплинарного антидопингового комитета (ДАК) РУСАДА о снятии временного отстранения с Камилы Валиевой, наложенного РУСАДА на основании неблагоприятного результата пробы, которую спортсменка сдала 25 декабря на чемпионате России по фигурному катанию в Санкт-Петербурге. Антидопинговая лаборатория Стокгольма подтвердила наличие в пробе Валиевой следов запрещенной субстанции триметазидин.

Важно уточнить, кто против кого в этих делах выступает:

• CAS OG 22/08: МОК против РУСАДА
• CAS OG 22/09: WADA против РУСАДА и Камилы Валиевой
• CAS OG 22/10: ISU против РУСАДА, Камилы Валиевой и ОКР

Так как все эти апелляции относятся к одному и тому же решению, три дела будут объединены, и их рассмотрение произойдет в рамках одних слушаний. Суммарно выходит, что есть три истца — МОК, WADA и ISU и есть три ответчика — РУСАДА, ОКР и Валиева.

Согласно опубликованному еще до начала ОИ регламенту работы ad hoc CAS слушания будут проходить в онлайн-формате, причиной этому является то, что коронавирусные ограничения на Играх не позволяют прибыть в Пекин всем участникам слушаний — арбитрам, представителям сторон и т. д. С уверенностью можно утверждать только то, что в Пекине в данный момент находятся сама Валиева и часть персонала ad hoc CAS.

Арбитрами на слушаниях выступят: Фабио Иудика (Италия), Джеффри Бенц (США) и Весна Бергант Ракочевич (Словения). Скорее всего, именно с тем, что Бенц уже давно живет в Лондоне, и связано позднее время начала слушаний — в столице Великобритании будет только 12:30.

Если вы думаете, что слушания CAS напоминают сцены из фильмов, сериалов или ТВ-шоу про суд, когда адвокат и представитель обвинения перебивают друг друга, спорят, вытаскивают из-за пазухи новые доказательства и внезапно заявляют ключевых свидетелей, хочу вас разочаровать — в реальной жизни все намного строже и прагматичнее.

Существует понятие состязательности сторон, это ключевой аспект слушаний, который означает, что еще до их начала стороны должны знать все о доказательствах и доводах друг друга. Фактически на слушаниях озвучиваются заявленные ранее письменные позиции по делу и рассматриваются доказательства, приложенные к этим позициям. В исключительных случаях, когда какой-то документ был получен непосредственно перед слушаниями, панель может рассмотреть вопрос приобщения его к делу, но это не означает, что решение будет положительным. При обычном рассмотрении слушания, скорее всего, будут перенесены. В случае с Валиевой, когда переносить некуда, легко могут отказать в рассмотрении новых доказательств.

Стандартный регламент слушаний в CAS примерно следующий:

1. Открытие слушаний
2. Заявление ходатайств, отводов
3. Вступительная речь истцов
4. Вступительная речь ответчиков
5. Перекрестный опрос свидетелей и/или экспертов со стороны истцов
6. Перекрестный опрос свидетелей и/или экспертов со стороны ответчиков
7. Заключительное слово истцов
8. Заключительное слово ответчиков
9. Заключительные примечания членов панели
10. Закрытие слушаний

Очередность опроса свидетелей (а к ним относится и сама Валиева) и экспертов проводится по очереди: сторона, заявившая свидетеля, другая сторона, затем арбитры панели.

Валиева имеет право участвовать в слушаниях, однако неизвестно будет ли. Это зависит от множества факторов, которые должны учесть ее представители, в частности, готовность спортсменки к длительному перекрестному опросу. Но, безусловно, участие Камилы может оказать влияние на решение арбитров, особенно если баланс аргументов сторон окажется практически равным.

Возможные аргументы

Несложно предположить, какие доводы выдвинут МОК, WADA и ISU, доказывая необходимость все-таки наложить на Валиеву временное отстранение.

Во-первых, они укажут, что запрещенная субстанция все-таки попала в ее организм и оказала на него воздействие. Специфика субстанции, которая является кардиопротектором, могла улучшить адаптацию Валиевой к нагрузкам в декабре, когда субстанция была обнаружена. Таким образом Валиева могла выполнять большие тренировочные объемы, быстрее восстанавливаться и т. д., то есть заложить более серьезную базу, позволяющую ей сейчас, уже в феврале, иметь преимущество над другими спортсменками. И именно поэтому, так как это преимущество было получено незаконно, пусть и непреднамеренно, она не должна выступать на Играх.

Во-вторых, начнутся споры вокруг доказательств, представленных стороной Валиевой в ДАК РУСАДА и оказавшихся достаточными для снятия отстранения. Эти доказательства будут еще раз оценены и подвернуты критическому анализу. Например, если речь идет о каком-то БАДе или лекарстве (где могла быть примесь триметазидина), — указывала ли спортсменка его в протоколе допинг-контроля?

Тут важно понять, что у стороны Валиевой не было ни времени, ни возможности собрать надежную доказательную базу. 8 февраля они получили уведомление о временном отстранении, а уже 9-го вечером прошли слушания ДАК, по итогам которых отстранение было снято. Надежной доказательной базой, если говорить про загрязненные БАДы, является лабораторный анализ открытой упаковки, какую использовал спортсмен, а также закрытой упаковки той же партии. Оба анализа должны быть проведены в авторитетной лаборатории, оба должны подтвердить наличие примеси. На это у стороны Валиевой просто не было времени, потому что:

• БАД, который они подозревают, мог закончиться, упаковка могла быть выброшена, номер партии неизвестен
• Если БАД на руках и номер партии известен, новую упаковку той же партии нужно еще найти и купить
• Все это надо отправить в надежную лабораторию, и это лаборатория не в России, потому что российским нет никакого доверия
• Лаборатория должна успеть провести анализ, подготовить отчет и направить его по назначению

Это все невозможно было сделать за сутки с 8 по 9 февраля. Таким образом, на слушания ДАК сторона Валиевой, видимо, пришла с некими косвенными доказательствами, позволяющими утверждать, что триметазидин, скорее всего, попал в ее организм из загрязненного продукта. И вот это «скорее всего» на слушаниях CAS будет подвергнуто серьезной критике со стороны истцов.

В-третьих, конечно, возникнет серьезная дискуссия вокруг трактовки решения CAS по РУСАДА, а именно пункта 4.e.iii, где сказано, что спортсмены, которые заявляются Россией для участия в Олимпиадах, не должны:

[…] являться субъектами, подвернутыми отстранению, ограничению, условию или исключению, наложенному компетентным органом, в любом прошлом или будущем разбирательстве, которое остается в силе на во время указанного спортивного события.

Суть споров будет вот в чем: имеет ли право Валиева, даже со снятым отстранением, участвовать в ОИ, если на нее уже заведено дело о возможном нарушении антидопинговых правил? Может ли сам факт заведенного дела, о котором уже сообщили спортсмену, попадать под условия, описанные в решении CAS по РУСАДА? Если руководствоваться буквой закона, читать решение дословно, то нет, не может. Но истцы наверняка укажут, что трактовать решение нужно не только по букве, но и по духу, расширительно, и поскольку слушания по существу еще не проведены, то Валиева не может участвовать в ОИ, так как потенциально может быть дисквалифицирована и лишена медали (в том числе личной) по итогам слушаний по существу.

Возможную итоговую позицию МОК, WADA и ISU можно сформировать в следующих пунктах:

1. Доказательства отравления недостаточно надежны
2. Субстанция оказала эффект, который продлился до ОИ, пусть и опосредованно
3. Статус Валиевой на ОИ, даже со снятым отстранением, сомнителен, так как на нее уже заведено дело о возможном нарушении антидопинговых правил

Как арбитры отнесутся к подобным аргументам — узнаем в понедельник, 14 февраля, когда будет оглашено решение.

Почему они так долго молчали? За что тащат нас в CAS? Кто дал таблетку? Пять ответов эксперта на главные вопросы

Маргарита Пахноцкая — экс-заместитель генерального директора РУСАДА, международный эксперт по антидопинговым вопросам. «Матч ТВ» расспросил ее о механизмах и процессах самого громкого скандала Олимпиады.

В разговоре мы не упоминали фамилию спортсменки, которая и так настрадалась от происходящего, поскольку проясняли сугубо технические моменты. С остальным предстоит разбираться официальным международным и национальным структурам. Хочется робко надеяться, что они справятся.

1. Проба у спортсменки была взята 25 декабря. Почему результат стал известен только 8 февраля, в разгар Олимпиады?

— Об этом точно могут знать лишь те, кто занимался транспортировкой и исследованием биоматериала. На сегодняшний момент известно, что пробу взяли в Санкт-Петербурге в католическое Рождество, в субботу. С учетом выходных отправка в стокгольмскую лабораторию потребовала нескольких дней. Срок доставки мог увеличиться, если посылка шла через центральный офис DHL в Москве, а также если отправители дожидались других проб, чтобы отослать тем же вложением. В антидопинговой терминологии есть понятие chain of custody — «цепочка опеки». Если ее отследить, многое прояснится.

— В последнем заявлении РУСАДА говорится: вмешался ковид, в том числе среди работников шведской лаборатории.

— Вполне допускаю. Праздники, пандемия, логистические задержки — значимые факторы. И все же ясный ответ может дать только лаборатория, если направить туда официальный запрос. (Шведы уже отказались от комментариев прессе. — «Матч ТВ».)

Существует международный стандарт на исследование проб — 20 дней. Однако возможны различные допуски. Если след запрещенного вещества в пробе маленький, лаборатория вправе провести дополнительные исследования, что потребует времени. Там не знают, чья у них проба — лидера сборной, едущего на Олимпиаду, или спортсмена регионального уровня, видят только технический номер. Если нет пометки «срочно», стремятся к уверенности в результате, добиваются его бесспорности. Указал спортсмен в протоколе забора медикаменты и БАДы, которые принимал перед сдачей пробы, — в лаборатории могут организовать уточняющий анализ, не это ли в итоге дало «хвост».

Срок между забором пробы и оглашением результата имеет в данном случае и контексте огромное значение. Говорю не только про выступление команды в Пекине, но и про то, что совсем еще юный человек избежал бы колоссального стресса, уложись исследование в установленные рамки. Такие спортсмены считаются согласно Всемирному антидопинговому кодексу protected persons, что гарантирует более высокий уровень конфиденциальности, однако в подобных ситуациях они попадают под сильное психологические давление.

2. Спортсменка состояла в международном пуле тестирования ISU. Почему ее пробами занималось РУСАДА?

— Так решило международное агентство тестирования ITA, которое координирует процесс предолимпийского и олимпийского тестирования по решению МОК. Допинг-контроль был распределен ITA между собственными инспекторами, национальными и антидопинговыми агентствами и международными федерациями. Подвоха тут нет, процедурный момент. В котором можно увидеть и хороший знак: если привлекают РУСАДА, значит, доверяют его работе.

3. Почему WADA, ISU и МОК подают на нас в CAS?

— Есть Всемирный антидопинговый кодекс. В нем перечислены случаи, когда на спортсмена накладывается временное отстранение. Положительная проба — один из таких случаев. После ее выявления сам спортсмен, национальная федерация и национальный антидопинговый орган незамедлительно уведомляются, затем автоматически наступает отстранение. Но прописаны в кодексе и другие случаи, когда временное отстранение можно отменить. Например, если спортсмен докажет, что его положительная проба — результат загрязнения незапрещенного продукта.

По официальной информации, Дисциплинарный антидопинговый комитет (ДАК) принял именно такое решение. Это не РУСАДА, а независимый орган, состоящий из юристов и врачей. Обе стороны, РУСАДА и спортсмен, представили аргументы. ДАК в соответствии со своими функциями сверил баланс вероятностей с антидопинговым кодексом и занял позицию той из сторон, чьи доводы показались более убедительными.

Если ISU, МОК и WADA сочтут, что ДАК действовал не в рамках кодекса, они вправе опротестовать его решение в CAS. РУСАДА, кстати, тоже, прецеденты уже были.

4. Зачем отменять временное отстранение, если запрещенное вещество уже попало в спортсмена и, значит, неизбежны санкции?

— Тоже с интересом задала бы этот вопрос членам ДАК. Нужно дождаться решения, ведь мы не знаем аргументов, которые представила сторона спортсменки. Думаю, речь шла о том, что доза минимальна, других положительных проб ни до ни после не выявлено, а сама она protected person. Возможно, упоминались схожие прецеденты, например, случай бобслеистки Сергеевой, которая отстояла честное имя. Это могло повлиять на решение ДАК. Стандарт доказывания в антидопинговом законодательстве не такой высокий, как, скажем, в уголовном. Позиции сторон оцениваются балансом вероятностей.

5. Бобслеистка Сергеева в 2019 году подала в суд на ФМБА и фирму-производителя метионина. Вместе с этим препаратом, официально поставляемым членам сборной, в спортсменку попал запрещенный триметазидин, что было признано Международной федерацией бобслея и независимой лабораторией. Оба ответчика заняли отстраненную позицию: одни сказали, что производят лекарства для обычных людей, а не для спортсменов, другие — что у них нет возможности проверять поставляемые препараты. Суд Сергеевой отказал, в инструкции по применению метионина допинговая опасность до сих пор не указана. Почему не был всесторонне изучен и исправлен этот кейс? Что мешает запрещенным микродозам по-прежнему попадать в российские пробы?

— Хороший вопрос. В свое время была создана рабочая группа под руководством министра спорта Павла Колобкова, затем его заместителя Игоря Сидоркевича. В группу входили представители РУСАДА, ФМБА, ОКР и ПКР. Нужны были какие-то действия, случившаяся катастрофа требовала не только ее оценки, но и мер, исключающих повторение. ФМБА пояснило: они связаны тендерами, закупками, микроточное тестирование препаратов организовать не могут. После этого стало понятно: необходимо комплексное решение проблемы, возможно, другие механизмы, процедуры и т. д.

— В последние дни часто звучит вопрос: «Кто дал таблетку?» Хотя источником бед мог быть не конкретный «кормилец», а старые сквозняки. Где гарантия, что дело Сергеевой и нынешний случай не одной природы?

— Ясно, что тема выходит за рамки компетенции какого-то одного ведомства. Но ясно и другое: требуются эффективные меры. Медицинское сопровождение спортсменов должно быть выстроено логично и гармонично. Так, чтобы они не оказывались единственными виноватыми. Особенно без вины. 

Что будет с Валиевой и отнимут ли у России командное золото? Отвечаем на главные вопросы по допинг-скандалу

Простым языком о сложной ситуации.

Не таким мы представляли себе начало соревнований по фигурному катанию на Олимпиаде, но приходится признать происходящее: сборная России на Играх-2022 оказалась участником допингового скандала. Он связан с именем Камилы Валиевой — главной звезды женского одиночного катания прямо сейчас, действующей чемпионки Европы, России и мировой рекордсменки.

В этом материале — никаких оценочных суждений, только факты о том, что сейчас происходит с Валиевой и какие последствия это может иметь для нее и сборной России.

С чего все началось?

7 февраля сборная России выиграла олимпийское золото в командном турнире по фигурному катанию. Среди победителей — Камила Валиева, Марк Кондратюк, Анастасия Мишина — Александр Галлямов и Виктория Синицина — Никита Кацалапов.

В тот же день сборную России должны были наградить золотыми медалями, но церемония была перенесена. Не состоялась она ни на следующий день, ни по состоянию на сегодня 11 февраля.

8 февраля появились слухи, что допинг-проба кого-то из российских спортсменов показала сомнительный результат, в результате чего начато расследование. И именно это является причиной переноса церемонии награждения.

9 февраля иностранные СМИ начали форсировать информацию, что сомнительная проба принадлежит Камиле Валиевой.

Сообщалось, что проба взята 25 декабря (по срокам это чемпионат России). Проба выявила наличие в организме фигуристки триметазидина — запрещенное с 2014 года вещество, которое содержится в препаратах, улучшающих работу сердца.

В это же время Российское антидопинговое агентство (РУСАДА) отстранило фигуристку от тренировок до конца разбирательств, но данное решение было обжаловано стороной Валиевой. Поскольку проба взята на чемпионате России, она относится к юрисдикции РУСАДА и не относится к Олимпиаде.

10 февраля Камила Валиева впервые вышла на тренировку после командного турнира. Фактически в тот день в РУСАДА согласились с доводами стороны фигуристки, сняли с нее ограничения и позволили вернуться к тренировкам.

11 февраля стало известно, что Международный олимпийский комитет обжаловал решение о допуске Валиевой к тренировкам. Апелляция будет слушаться до 15 февраля — это день начала соревнований одиночниц в личном турнире на Олимпиаде.

У Валиевой действительно нашли допинг?

Триметазидин действительно относится к категории веществ, запрещенных Всемирным антидопинговым агентством в 2014 году. Но фактически он входит в состав препаратов для улучшения работы сердца, которые не способны повлиять на улучшение спортивных результатов в сложно-координационном виде спорта, каким является фигурное катание. То есть триметазидин не мог научить Валиеву высоко прыгать, быстро вращаться и красиво кататься.

К тому же сомнительная проба, по сути, единственная — ни до, ни после 25 декабря вопросов к пробам Валиевой нет. Говорят также о низком содержании вещества в пробе.

Валиева сможет тренироваться и выступать в личном турнире на Олимпиаде?

В данный момент Камила Валиева может продолжать тренировки в соответствии с решением Дисциплинарного антидопингового комитета РУСАДА. Если до 15 февраля Спортивный арбитраж примет апелляцию в пользу Международного олимпийского комитета, Валиева будет временно отстранена от соревнований до конца разбирательств по делу. В таком случае она действительно может пропустить личный турнир одиночниц на Олимпиаде.

У России отнимут командное золото?

В данный момент нет формальных оснований забрать у России золото. Более того, нас обязаны наградить медалями как победителей командного турнира. Но если расследование по делу докажет вину фигуристки в употреблении допинга и ее незаконность участия в командном турнире на Олимпийских играх, результаты Валиевой будут аннулированы, а результаты командного турнира пересмотрены. Тогда сборная России лишится медали. Победителем командного турнира станет сборная США.

Примерные сроки расследования — от 3-4 месяцев до года. Все это время сборная России будет считаться олимпийскими чемпионами командного турнира.

Кто виноват и что делать?

Ответы на эти вопросы нам придется подождать как минимум до 15 февраля, когда уже будет официальное решение Спортивного арбитража. А если будет начато расследование, то ждать придется до конца расследования.

Международное агентство допинг-тестирования (ITA) сообщило о заявлении по делу российской фигуристки Камилы Валиевой в связи с повышенным общественным интересом.

— ITA подчеркивает, что Валиева является несовершеннолетней и, следовательно, «защищенным лицом» в соответствии со всемирным антидопинговым кодексом — этот статус распространяется на лиц, не достигших шестнадцатилетнего возраста. Таким образом, стороны не подлежат обязательному публичному раскрытию ее имени или любого дела, в котором она может быть замешана. Вместо этого любое публичное раскрытие должно быть соразмерно фактам и обстоятельствам дела. Учитывая, что некоторые СМИ не предоставили ей такой же защиты и широко освещали события на основе неофициальной информации после переноса церемонии награждения призеров командного турнира по фигурному катанию на Олимпийских играх 2022 года в Пекине, ITA признает необходимость официальной информации в связи с повышенным общественным интересом, — говорится в заявлении.

В Китае обнаружили мутацию гена. Она позволяет избегать дисквалификации за ЭПО

Вопрос в том, как часто она встречается в России и остальном мире.

Количество положительных проб на ЭПО, взорвавшее мир спорта накануне Олимпиады в Токио, сложно подсчитать. Самым громким по международным меркам был случай Блессинг Окагбаре, о подробностях которого я недавно писал, и там, без сомнений, речь идет о намеренном использовании допинга.

Российский спорт тоже это почувствовал, во всяком случае триатлон уж точно — сразу двое спортсменов, Игорь Полянский и Александр Брюханков, были дисквалифицированы из-за проб со следами ЭПО, причем Полянский после сдачи пробы успел выступить на ОИ.

Однако закончились Игры, и 6 октября WADA выпустило новый технический документ, описывающий более жесткие требования для лабораторий касательно процедуры проверки проб именно на ЭПО. Документ называется очень сложно: «Гармонизация анализа и отчетности по эритропоэтину (EPO) и другим агонистам рецепторов ЭПО (ERAs) с помощью аналитических методов электрофореза в полиакриламидном геле (PAGE)». Сокращенно — TD2022EPO. Документ вступил в силу с 1 января 2022 года, и, казалось бы, это достаточно стандартная ситуация: новый год, новый пакет антидопинговых документов. Но важно то, чего коснулись изменения.

Добавилось приложение «B», где описывается сценарий, делающий возможным ложноположительный результат теста. То есть ситуацию, когда спортсмен допинг не применял, но лаборатория видит это иначе.

Речь идет о так называемом NM_000799.4:c.577del, варианте мутации гена ЭПО, который встречается у незначительного (менее одного процента) количества представителей населения Восточной Азии. Казалось бы, ну да, может такое быть, какие только в Азии мутации не встречаются, исходя из количества и плотности населения. Но есть ряд моментов.

Научной работой, вынудившей WADA внести изменения в требования по определению ЭПО, стало исследование антидопинговой лаборатории КНР, результаты которого были опубликованы в ноябре 2021 года в рецензируемом журнале «Drug test and analysis». Понятно, что материалы эти стали доступны WADA гораздо раньше.

Китайцев заинтересовало, может ли новый метод определения ЭПО, называемый SAR-PAGE и позволяющий находить следы этого допинга намного дольше, чем методы, использовавшиеся ранее, давать ложноположительный результат из-за определенной генной мутации. Теоретически это было возможно, оставалось проверить на практике.

Были собраны 5656 образцов плазмы и сыворотки крови, их здоровые индивидуумы представили в рамках программы проверки здоровья (тут даже непонятно, являлись ли они добровольцами или просто сдали кровь, не зная, что с ней будут делать). Все эти образцы проверили по SAR-PAGE, методологии определения ЭПО, и выделили из них 22, которые, будь эти люди спортсменами, объявили бы положительными. Девять человек из сдавших данные образцы уже привлекли как добровольцев к длительному исследованию — те сдавали образцы крови и мочи на протяжении восьми недель.

Результат исследования, сильно упрощая, показал, что при наличии подобной мутации «чистый» человек на допинг-контроле выглядит, как нарушитель антидопинговых правил, использовавший ЭПО. На это указывают и пробы крови, и пробы мочи.

Частота мутации среди представителей Восточной Азии — 0,39%. Мутировавший ЭПО кодируется 27-ю дополнительными аминокислотами по сравнению с обычным, при этом его молекулярный вес и показатели при допинг-контроле идентичны, то сть неразличимы.

Ну, опять же — Азия, 0,39%, при чем здесь весь остальной мир? Локальный случай, 22 человека из более чем пяти тысяч.

Во-первых, нормальных данных по распространению этой мутации среди европейцев или, что важнее, населения России нет. Мы не знаем точно, больше у нас таких людей или меньше, чем в Китае. Может быть, их и вообще нет, но и это утверждать нельзя.

Во-вторых, не существует исследования о том, влияет ли подобная мутация на спортивные показатели, то есть может ли спорт стать своего рода системой естественного отбора, где людей с такой мутацией будет больше, чем в популяции в среднем.

Ну и, наконец, в третьих — а кто-нибудь будет проверять тех, кого уже дисквалифицировали за ЭПО за последние, например десять лет, на предмет наличия такой мутации? Кто-то попробует сделать все, чтобы среди сотен пойманных найти пусть даже одного невинно пострадавшего?

Подобные истории, когда развитие науки показывает, что в допинг-контроле могли быть ошибки и судьбы спортсменов могли быть покалечены несправедливо, не приводят ни к чему, кроме правки документов и рассмотрения новых дел по новым правилам. Но никто никогда не предлагает оглянуться назад. А это полезно было бы сделать.

«Я поставила 2000 единиц ЭПО, мне можно сдавать допинг-тест?» Закон Родченкова ударил не по России

Нигерия в огне. Техас тоже подгорает.

Нигерийская спринтер Блессинг Окагбаре, бронзовый призер ОИ-2008 в прыжках в длину, серебряный призер ЧМ-13 в этой же дисциплине, завоевавшая в Москве еще и серебро в беге на 200 метров, оказалась натурально в аду.

Приехав в Токио, Блессинг выиграла первый квалификационный забег на 100 метров (11,05), после чего была отстранена от соревнований из-за пробы со следами гормона роста, которую сдала 19 июля, за 11 дней до этого. Дальше события развивались совсем паршиво: перепроверка пробы от 20 июня, взятая в Нигерии, показала наличие следов эритропоэтина. Несколько странно, зачем спортсменке, специализирующейся в спринте, эритропоэтин, дающий преимущество в выносливости, но это детали — следы допинга в пробе нашли, остальное неважно.

В данный момент разбирательство в деле Блессинг находится в стадии обмена позициями сторон, решения еще нет. Но тут в процесс параллельно со спортивными инстанциями включилось ведомство генпрокурора США, обвинившее некоего консультанта по фармакологической поддержке спортсменов Эрика Лиру на основании «Закона Родченкова».

То, что Лира и Окагбаре связаны, напрямую не указывается, однако вот вам факты:

• Лиру обвиняют на основании его работы с двумя спортсменами-легкоатлетами;
• Лира практикует в Эль Пасо, штат Техас, где живет Окагбаре;
• в обвинении указан спортсмен, использовавший ЭПО, а именно его следы нашли у Окагбаре;
• Лира обвинен именно на основании того, что его действия оказали влияние на Олимпиаду в Токио, где выступали американские спортсмены и где была поймана Окагбаре.

Федеральный прокурор по Южному округу Нью-Йорка Дамиан Вильямс:

— В тот момент, когда Олимпийские игры стали ярким напоминанием о международных связях в разгар глобальной пандемии, разделившей сообщества и страны более чем на год, и в тот момент, когда Игры дали тысячам спортсменов возможность проверить свои силы после многолетних тренировок, Эрик Лира задумал опошлить этот момент, торгуя запрещенными веществами. Посыл Олимпийских игр — это глобальное сообщение о единстве. Сегодня Бюро [генпрокурора] направляет четкий сигнал тем, кто хочет опорочить Игры и нажиться на этом.

Прежде всего нужно понимать, что речь не об обычном антидопинговом расследовании. У антидопинговых органов нет права на ОРМ (оперативно-разыскные мероприятия), а вот у ФБР это право есть. И, судя по уровню доказательств, именно ОРМ дали возможность представить такие детальные данные со стороны обвинения. Видимо, прошерстили всю почту и мессенджеры, судите сами.

Лира вел двух легкоатлетов, обозначенных в деле как «Спортсмен-1» и «Спортсмен-2». 12 июля лицо, обозначенное в деле как «Индивидуум-1», приехало в дом «Спортмена-2», чтобы по просьбе последнего перевезти вещи того на склад. Среди этих вещей «Индивидуум-1» нашел фармакологию и сфотографировал ее. В числе «лекарств» оказались гормон роста, инсулиноподобный фактор роста, инсулиновые иглы и шприцы. Материалы дела умалчивают о том, были ли эти фото кому-то отправлены и когда именно «Индивидуум-1» вступил в контакт в правоохранительными органами США, однако следующие события наталкивают на определенные мысли.

Атлет, в деле упоминаемый как «Спортсмен-1», 19 июля в Словакии сдал внесоревновательную пробу, позже в ней обнаружили следы гормона роста, на основании которых этот спортсмен был отстранен вечером 30 июля. Судя по датам, это совершенно точно Окагбаре, больше в этот паттерн дат проб и субстанций никто не укладывается.

2 августа, когда Блессинг возвращалась из Токио в США, ее уже взяли сотрудники пограничной службы и провели осмотр мобильного телефона, сохранив данные с него для дальнейшего использования. Вот это и есть ОРМ, о котором антидопингу пока приходится только мечтать.

Контакт «Эрик Лира Доктор», указанный в телефоне, отметал всякие сомнения в части идентификации специалиста, консультировавшего Блессинг.

Разбор записей из телефона показал, что Блессинг посещала сайт, где продается допинг, а 17 ноября 2020-го попросила Лиру предоставить ей четыре дозы гормона роста, называв его «медом», плюс две дозы ЭПО. На следующий день они пообщались на тему TB-500, IGF и гонадотропина. В апреле 2021-го речь в переписке зашла о ГР и бактериостатической воде, позволяющей хранить пептидные субстанции после растворения (в обычной воде хранить нельзя. — «Матч ТВ»).

К июню 2021-го курс обрисовался окончательно: гормон роста, железо, глюкоза, инсулиноподобный фактор роста, TB-500 и ЭПО. Шли жестко, скажу прямо. На грани безумства по меркам 2021-го и возможностей антидопинга по определению субстанций.

7 июня прошел платеж за услуги — 2500 долларов.

Ну, а 13 июня состоялся главный диалог олимпийского лета, по которому еще наверняка снимут фильм:

— Я вчера поставила 2000 единиц ЭПО, можно сегодня утром сдавать пробу без риска?

— Добрый день, 2000 МЕ — низкая дозировка.

— Напомню, я ставила ЭПО в среду и еще вчера, так что я не была уверена, поэтому не стала сдавать тест, он будет засчитан как пропущенный.

Курс, напомню очень неслабый, дал результат. 22 июня:

— Эрик, мое тело чувствует себя так хорошо, я только что пробежала сотню за 10,63 с ветром 2,7, я очень счастлива. Эриииик, что бы ты ни сделал, это отлично работает.

19 июля, когда у Блессинг брали пробу, она была уверена, что все прокатит. Судя по переписке — никаких сомнений. Лира напутствовал подопечную, вылетающую в Токио:

— То, что ты сделала, поможет тебе в предстоящих событиях. Ты выполнила свою часть работы и готова доминировать.

30 июля после получения уведомления об отстранении и положительном результате Блессинг пыталась связаться с Лирой, но ответа уже не получила.

Сейчас Эрику Лире светит перспектива стать первым в истории человеком, осужденным на основании «Закона Родченкова», и вы знаете, это символично. Григорий Михайлович любит размах, масштаб, фигуры и большие титулы у попавшихся спортсменов. Этот скандал, как ни крути, не имеет аналогов в западной легкой атлетике со времен BALCO и Мэрион Джонс. Пока что Лире светит арест. Что будет дальше — главная загадка.

Санкции в отношении России ослаблены. Но проблем у легкоатлетов меньше не стало

В новом решении по-прежнему слишком много дополнительных условий.

Совет World Athletics по рекомендации рабочей группы по восстановлению ВФЛА принял решение увеличить число российских спортсменов, которые могут быть заявлены на крупнейшие турниры 2022 года, с 10 до 20 человек. Эта, казалось бы хорошая новость, вовсе не настолько хороша.

В чем суть?

Напомню, что предыдущий лимит был установлен в 2021 году и не дал возможности поехать на Олимпийские игры в Токио десяти российским легкоатлетам, которые имели нейтральный статус и квалификационный норматив, однако не были включены ВФЛА в «олимпийскую десятку».

В их число вошли: Аксана Гатауллина, Ирина Иванова и Полина Кнороз — прыжок с шестом (поехать смогли бы только две из них, так как максимальная заявка от страны — 3 спортсменки, а Анжелика Сидорова — явный лидер в России), Полина Миллер — бег 400 м, Денис Лукьянов и Софья Палкина — метание молота, Елена Соколова — прыжок в длину, Сардана Трофимова — марафон, Ольга Вовк и Анна Тропина — 3000 м с/п.

В 2022 году ограничение в 20 атлетов будет применяться к следующим турнирам:

• Командный чемпионат мира по спортивной ходьбе (Мускат, Оман, 1–6 марта)
• Чемпионат мира в помещениях (Белград, Сербия, 11–13 марта)
• Чемпионат мира по полумарафону (Янчжоу, Китай, 27 марта)
• Летний чемпионат мира (Юджин, США, 15–24 июля)
• Чемпионат Европы (Мюнхен, Германия, август)
• Чемпионат Европы по кроссу (Турин, Италия, декабрь)

Во всех остальных стартах смогут выступить все российские легкоатлеты, имеющие нейтральный статус.

Ну, а теперь о проблемах

Во-первых, список из двадцати спортсменов может быть объявлен один раз, а дальнейшие замены в нем невозможны. Травмы, болезни, коронавирус, декретный отпуск — неважно, заменить человека нельзя.

Во-вторых, как и прежде, если кто-то из этого списка допустит нарушение антидопинговых правил, все нейтральные статусы, выданные российским легкоатлетам, будут отозваны.

В-третьих, список будет сокращаться на 25% при каждом случае выявления несоответствия требованиям по подаче заявки на нейтральный статус (в части количества необходимых допинг-тестов или любое другое нарушение).

Как со всем этим жить и чем сложившаяся ситуация грозит нашей легкой атлетике?

Собственно, первое что приходит в голову — как ВФЛА в начале 2022 года сможет определить двадцатку на весь год, при том что на некоторые турниры из перечисленных выше у многих атлетов еще даже нет квалификационного норматива? Дополнительной проблемой могут стать длинные метания, которые не входят в программу зимнего ЧМ, в отличие от летних чемпионатов мира и Европы. Получается, представители этих дисциплин при включении в список будут занимать в нем место до июля, а те, кто мог бы поехать на зимний ЧМ в Сербию или на весенние турниры по ходьбе и полумарафону, подвинутся ради квоты метателей? Понятно, что у нас в метаниях есть сильные спортсмены, но и в других дисциплинах они есть. Ситуация комплектования «двадцатки» грозит перерасти в склоку внутри ВФЛА, а в этом нет ничего хорошего.

Сохраненное правило о том, что в случае нарушения антидопинговых правил одним из спортсменов, включенным в список, статусы будут отозваны вообще у всех наших легкоатлетов, стало еще жестче, потому что невод закинули шире — теперь в зоне особого внимания не десять, а в два раза больше людей. И если кто-то из них отравится загрязненным спортивным питанием — пострадает вся страна. Тут важно понимать формулировку «будет признан нарушившим антидопинговые правила», которая означает, что, даже если к спортсмену окажутся применены пункты сокращения санкции вплоть до предупреждения без дисквалификации, он все равно будет признан нарушившим и этого достаточно для вступления в силу данного условия.

Пункт о сокращении квоты на 25% при каждом нарушении требований подачи заявки на нейтральный статус возник из «косяка» ВФЛА. Он очень подробно описан в тексте решения и заключается в том, что в 2021 году 99 спортсменам был предоставлен статус ANA при условии, что ВФЛА организует для них один или два внесоревновательных теста до первого международного старта, указанного в их заявке на получение статуса, но в пяти случаях ВФЛА не смогла организовать эти тесты, и поэтому эти пять спортсменов участвовали в соревнованиях, не пройдя тесты. Непонятно, кстати, куда в этой истории смотрели назначенные WA эксперты, работающие в России.

Напомню, что всего в 2021 году нейтральный статус получили 152 российских легкоатлета. Исходя из претензий WA выходит, что только 53 из них было достаточно хорошо проверены. Остальные, скорее всего, входят в пул тестирования РУСАДА, но проверяют их недостаточно плотно, а это уже зона ответственности РУСАДА — как ни крути, ВФЛА не может указывать агентству, как и кого проверять.

Более того, само требование, что ВФЛА должна была как-то что-то «организовать», несколько шизофренично. Ключевым вопросом к РУСАДА является операционная независимость агентства от всех — государства, совета учредителей, ОКР и, уж конечно, общероссийских спортивных федераций. Никто не может указывать РУСАДА, как, когда и кого тестировать. Если выяснится, что может, пусть даже и в форме настойчивой просьбы, прилетит уже РУСАДА от WADA. В итоге получается, что WA требовали от ВФЛА вмешаться в работу РУСАДА и напрямую подвести тех под монастырь. Потому что у данной истории нет другого прочтения.

На выходе после анализа решения выходит, что кость, конечно, кинули. Только кинули ее в болото с крокодилами, и последствия могут быть самыми неприятными. Причем контролировать наступление этих последствий ВФЛА полностью не может, это за пределами ее официального, да и неофициального влияния.

Биатлонистов будут штрафовать за пропуски допинг-тестов. Но это незаконно

Новые правила конфликтуют с кодексом WADA и нормативными актами.

19 ноября на сайте Biathlon Integrity Unit — независимого подразделения IBU по контролю антидопинговой и антикоррупционной деятельности — появился пресс-релиз, из которого следует, что спортсмены, допустившие нарушения правил доступности для тестирования во второй раз и далее, должны будут выплатить штраф в размере 500 евро за каждое нарушение. Ответственность ложится также на национальные федерации, поэтому если штраф не выплатит спортсмен, то делать это придется федерации, которую он представляет.

Строго говоря, текст пресс-релиза раскрывает содержание пункта 5.5.3 антидопинговых правил IBU, обновленных в тот же день, 19 ноября.

Зачем?

Мотивы подобного шага вроде бы благородные — дополнительно мотивировать биатлонистов более внимательно относится к заполнению информации о местонахождении в системе ADAMS. Эту информацию должны указывать все 59 биатлонистов и 64 биатлонистки, включенные в пул тестирования IBU.

От России в него входят 19 человек: Татьяна Акимова, Евгения Буртасова (Павлова), Маргарита Васильева, Екатерина Глазырина, Анастасия Гореева, Ирина Казакевич, Светлана Миронова, Ульяна Нигматулина (Кайшева), Анастасия Шевченко, Антон Бабиков, Евгений Гараничев, Матвей Елисеев, Эдуард Латыпов, Александр Логинов, Михаил Первушин, Кирилл Стрельцов, Семен Сучилов, Саид Каримулла Халили и Максим Цветков.

Каждый из этих спортсменов должен: а) в начале каждого квартала заполнить сведения о том, где будет находиться на протяжении следующих трех месяцев, и указать на каждый день один час в период с 5 утра до 10 вечера, когда его точно можно будет найти по указанному адресу, и б) вовремя и заранее актуализировать данную информацию в случае возникновения изменений (а они неизбежны).

Соответственно, если кто-то забыл заполнить квартал или даже часть квартала — это нарушение. Указал время и место, но там тебя не нашли — тоже нарушение. Подобного рода нарушения не фиксируются сразу, сначала происходит разбор ситуации, уточнение причин инцидента, затем, после представления всей информации, принимается решение — фиксировать нарушение или нет. И даже после того как это решение принято, спортсмен вправе запросить административный пересмотр, который будет выполняться лицом, ранее не задействованным в деле.

Теперь, судя по формулировке пресс-релиза, «бесплатным» будет только первое подобное нарушение в карьере, а все последующие начнут облагаться штрафом. Обнуления счетчика нарушений по истечении 12 месяцев после первого не прописано, а значит, его не будет, и это логично — первый раз в жизни человек может что-то напутать, а вот дальше уже должен быть предельно внимательным.

И все это звучит вроде бы правильно, если бы не одно «но»: в кодексе ВАДА вопрос штрафов и компенсаций применительно к спортсменам прописан очень жестко. Штрафов как таковых нет. Компенсации возможны (но не обязательны), только когда человек дисквалифицирован, причем без смягчения санкции, на полный срок. Возврат призовых, да, предполагается, но лишь в случае аннулирования результатов.

Более того, даже если спортсмен дисквалифицирован, однако срок сократили на основании незначительной вины или халатности — лишение его финансирования на время санкции не является обязательным. То есть если кому-то сократили срок с потенциальных четырех лет до года, его на протяжении этого года не нужно непременно увольнять и прекращать возить на сборы, такому спортсмену просто запрещено выступать на соревнованиях. Правила эти касаются всех подписантов кодекса WADA, к которым относится и IBU.

Как они это сделали?

IBU, видимо, решили воспользоваться очень узкой лазейкой, которую оставляет примечание к модельному документу, опубликованному WADA. Модельный документ — это шаблон, согласно ему все подписанты должны составлять свои антидопинговые правила. Соответствующие документы публикуются WADA после релиза каждой новой версии кодекса.

В модельном документе для международных федераций (МФ) есть пункт 5.5, где как раз описываются все правила, касающиеся работы с пулами тестирования. И дается примечание:

Если спортсмен, включенный в пул тестирования (или другой пул), не соблюдает соответствующие требования к местонахождению, международная федерация может применить соответствующие и пропорциональные последствия, не предусмотренные статьей 2.4 Кодекса, такие как включение спортсмена в свой зарегистрированный пул тестирования. В статье 5.5.11 ниже приводится пример такого последствия; однако международные федерации могут также указать в этой статье другие последствия, не предусмотренные статьей 2.4 Кодекса.

Для понимания, статья 2.4 кодекса WADA говорит, что три нарушения правил доступности за 12 месяцев приводят к началу процесса обработки результатов, который может завершиться дисквалификацией на срок до двух лет. Однако тут важна оговорка «другие последствия»: будучи сформулированной очень обще, она может толковаться и как разрешение на финансовые санкции.

Вот эту оговорку IBU и использовали как возможность ввести штрафы. Причем, замечу, стали первой международной федерацией, реализовавшей подобное. Далее важно отметить, что федерация, согласно модельному документу, «может» применить подобные последствия, но не «должна». То есть в английском оригинале там may, а не should.

Это законно?

Применение финансовых санкций в дисциплинарном процессе, собираемых в пользу стороны ведущей процесс, ставит вопрос о беспристрастности и справедливости данного процесса, гарантированных, между прочим, всей цепочкой нормативной антидопинговой документации, от кодекса WADA и приложений к нему до главы 6 Европейской конвенции по правам человека. Большей частью там указываются «слушания», но это легко и логично распространяется на все, что имеет отношение к антидопингу в части санкций. То есть все спортсмены имеют право на справедливое и беспристрастное рассмотрение всех возникающих к ним у антидопинговых организаций вопросов.

Теперь рассмотрим простой пример. Есть спортсмен, допустивший пропуск тестирования. Этот спортсмен представил некие доказательства того, что он попал в затруднительное положение и поэтому не сумел оказаться вовремя в нужном месте. Допустим, ехал на машине, та сломалась, в этой точке не было зоны покрытия сотовой сети, он не мог актуализировать информацию через приложение или даже позвонить. В качестве доказательств предоставлена карта зоны покрытия, а также счет за эвакуатор и автосервис с соответствующими датами.

Рассмотреть это дело можно очень по-разному. При желании доказательства можно принять, счесть достаточными и не фиксировать нарушение. Или, напротив, сказать — это твои проблемы, ты был должен, это твоя ответственность, вот тебе «флажок».

Пока фактор 500 евро отсутствовал, лица, которые рассматривают случай пропуска, не имели явных мотивов любой ценой зафиксировать «флажок». Возможно, конечно, такие мотивы у них и были, мы же не знаем внутреннюю систему бонусов и KPI в антидопинговых организациях. Но теперь мотив уже явный, прописанный в правилах: содрать штраф. Да, небольшой, но это уже неважно.

Возникает логичный вопрос: подобный процесс все еще беспристрастен? Ответ на него тоже очевиден, на мой взгляд. Но если процесс пристрастен, во всяком случае имеет все признаки, соблюдается ли право спортсмена, гарантированное ему кодексом WADA? А если нет, то не отступает ли IBU от своих прямых обязательств этот кодекс соблюдать?

Ответ мы узнаем уже этой зимой, скорее всего. Если СБР, возможно, и согласится платить по 500 евро за каждый «флажок», то вот любая европейская федерация биатлона при первом же счете, выставленном IBU, почти наверняка пойдет в суд. Не потому что жалко денег, а из принципа.

«Культуру антидопинга всем спортсменам в голову не вложишь». Что происходит в РУСАДА?

Изменения в главной антидопинговой организации страны напрямую влияют на возвращение России в мировой спорт под своим флагом и гимном. «Матч ТВ» обсудил новости с и. о. генерального директора РУСАДА Михаилом Бухановым.

— В СМИ сообщалось о несоответствии наблюдательного совета РУСАДА Всемирному антидопинговому кодексу. В частности, статье 20.5.1.: «Национальные антидопинговые ассоциации обязаны быть независимыми от спорта и правительства, в том числе, …от любого лица, которое одновременно участвует в управлении или деятельности любой международной или национальной федерации, организатора крупных спортивных мероприятий, национального олимпийского или паралимпийского комитета». В грубом цитировании примерно так. В этом камень преткновения?

— На РУСАДА возложена ответственность за мониторинг ВАДА и решения CAS, а выполнены они далеко не все. Времени осталось примерно год, и это впритык. Движемся в нужном направлении, но в РУСАДА происходит бесконечная смена коллегиальных органов управления, за последний год можно насчитать уже четыре формации. То есть обновление происходит примерно раз в квартал. Возникает вопрос: кто будет исполнять упомянутые предписания и нести ответственность, если персоналии все время меняются, а время неминуемо бежит?

— Разберемся с вертикалью власти в РУСАДА. Есть вы, исполняющий обязанности главы организации. Кто над вами?

— Наблюдательный совет, состоящий из семи человек (На сайте РУСАДА сейчас указаны шестеро: председатель совета Наталья Соколова, зафкафедрой МГЮА; Евгений Ачкасов, завкафедрой Сеченовского университета; Сергей Илюков, независимый эксперт, спортивный врач; Евгений Ращевский, адвокат; Владимир Чехонин, академик РАН, завкафедрой МГМИ; Александр Якушев, прославленный хоккеист. — «Матч ТВ».) Выше совета — общее собрание учредителей, в которое входят Ассоциация юристов России и Международный юридический центр, обе структуры — коммерческие.

— Слово «наблюдательный» подразумевает некую отстраненность и консультативность?

— В действительности так и должно быть. Наблюдательный совет заслушивает квартальные отчеты и в ряде случаев всматривается в происходящее более пристально, давая комментарии. Другое дело, что набсовет не вправе вмешиваться в операционную деятельность агентства. Этот орган коллегиальный и контролирующий, но не управляющий спецификой антидопинговой работы. При этом у ВАДА в отношении наших локальных документов возникают вопросы. Конкретно — в отношении того, что в уставе и положениях РУСАДА полномочия коллегиальных органов управления прописаны несколько двусмысленно и допускают вмешательство в операционную деятельность.

Замечания ВАДА справедливы, и я со своей стороны подтвердил: нынешние формулировки содержат разночтения. Всемирное агентство настаивает: нестыковки должны быть устранены, а наблюдательный совет обязан обеспечивать лишь контроль и методическую помощь, когда это необходимо.

На днях общее собрание утвердило очередные изменения в составе наблюдательного совета. Его покинул один из членов, уважаемый человек. При этом он пополнил совет лишь месяцем ранее, хотя Кодекс ВАДА по определенным показаниям это запрещал. Возникает вопрос: зачем тогда из наблюдательного совета уходила Елена Исинбаева и ряд других участников? Продолжали бы в прежнем составе. Но нет: следуя той самой статье Кодекса, состоялась ротация, а потом конфликтная ситуация снова повторилась.

— Речь, как я понял, об Александре Якушеве. Он покинул совет под давлением Кодекса ВАДА или по личным мотивам?

— Причины мне неизвестны, слежу за информацией только по сайту Ассоциации юристов России, другими данными не располагаю. Заявление Якушева было удовлетворено — все, что знаю.

— Общались в тот месяц, когда он входил в наблюдательный совет?

— Ни разу. Якушев для меня был и остается легендой хоккея, на ниве антидопинга мы не пересекались.

— Без него наблюдательный совет стал легитимным?

— Ограничусь комментарием: нас ожидают определенные сюрпризы. В частности углубляться не стану.

— Сюрпризы в виде кадровых перестановок?

— Да, в виде ротации.

— Председатель наблюдательного совета Наталья Соколова понимает и разделяет ответственность РУСАДА за выполнение дорожной карты ВАДА?

— Наталья Александровна состоит в совете почти год, но только-только погружается в атидопинговую специфику. Поэтому не все акценты, мне кажется, расставлены так, как необходимо. А если точнее, то все акценты расставлены не так. На РУСАДА лежит громадная ответственность за выполнение решений CAS и ВАДА, но пока усилия коллегиального органа сконцентрированы на бесконечном конкурсе на должность генерального директора и подборе новых членов наблюдательного совета. Как оказалось, это довольно сложно. Но вряд ли это то, что отвечает остроте момента.

— Может, последствия санкций обязано разгребать только РУСАДА, но не его наблюдательный совет?

— Ответственность лежит на всем РУСАДА, на всех наших 56 работниках, 66 инспекторах и органах управления. Только слаженные действия позволят выполнить возложенное на нас в срок. Но пока ситуация осложняется тем, что каждому новому члену наблюдательного совета требуются разъяснения и пояснения. Люди раньше не имели дела со спецификой нашей работы, они хотят знать. А поскольку ротация в органе управления высокая, наша просветительская деятельность поставлена на поток. Это не способствует внутреннему балансу, с помощью которого можно начать исполнять решения международных инстанций.

Было бы нечестно сказать, что весь груз ответственности лежит на операционном крыле РУСАДА, но не на набсовете. За ним тоже закреплен определенный план мероприятий, и именно у наблюдательного совета запрашивает сейчас информацию Том Мэй, директор ВАДА по развитию и связям с региональными агентствами.

— Требования к базе данных Московской лаборатории до сих пор не выполнены?

— Ситуация на прежнем месте. Последние запросы были из Biathlon Integrity Unit, мы переправили их в московскую лабораторию, которая подготовила ответ. Пока все происходит в формате переписки.

— Какой из свежих допинговых случаев, связанных с Россией, таит в себе наибольшую угрозу?

— Любые положительные пробы рассматриваю под таким углом: идет работа. Наша деятельность находится на стыке квазиполицейской, образовательной и регулятивной активности. Да, доказанные случаи — неприятно, но это свидетельствует о том, что мы работаем. Говорить об обнаружении допинга, наоборот, хорошо, это позитивная оценка нашей деятельности. А происходить такие случаи все равно будут, главное, что они единичные и индивидуальные. Антидопинговую культуру всем спортсменам в голову не вложишь, однако обнаружение запрещенных веществ и последующее наказание влечет за собой снижение числа нарушений. В известном смысле, чем выше общественный резонанс, тем лучше.

— То есть новых масштабных проблем с допингом нам ждать не стоит?

— Отвечу так. Сейчас мы забираем до полутора тысяч проб в месяц, это исторический максимум. Охват регионов и соревнований очень широк, рассчитываем выполнить решения международных органов в срок — вот что главное в этом вопросе. И за эту часть я спокоен.

— Слышно что-нибудь про дело керлингиста Крушельницкого, пойманного в Пхенчхане-2018 на мельдонии?

— Стандарт нашей работы подразумевает конфиденциальность, поэтому даже не интересуюсь подобными расследованиями. Они не входят в функции и задачи РУСАДА, а человек, допустивший нарушение, имеет право на неприкосновенность личной жизни. 

В российском спорте опять серьезные проблемы с допингом. Нам грозит двухлетний бан

Российский триатлон ждут санкции из-за ЭПО. Пострадать могут даже спортсмены-любители.

Допинговые проблемы в российском триатлоне становятся уже очень серьезными — с начала года дисквалифицированы трое спортсменов: Игорь Полянский (3 года), Александр Брюханков (3 года) и Владимир Турбаевский (4 года).

По информации, опубликованной на сайте международной федерации триатлона, причиной дисквалификации стала одна и та же субстанция — эритропоэтин. У Полянского и Брюханкова следы ЭПО были найдены в пробах, а у Турбаевского на использование ЭПО указали отклонения в биопаспорте. При этом нарушения Турбаевского относятся к лету 2014-го и августу 2020 годов, что важно, учитывая последствия, о которых пойдет речь ниже.

Пункт 12.2.1 антидопинговых правил World Triathlon гласит, что в случае:

… четырех (4) или более нарушений настоящих антидопинговых правил (кроме нарушений, связанных со статьей 2.4), совершенных спортсменами или другими лицами, связанными с этой организацией или органом, в течение двенадцати (12) месяцев…

национальной федерации, являющейся членом World Triathlon, грозят следующие последствия:

a) всем или некоторой группе членов этой организации или органа может быть запрещено участвовать в любых мероприятиях World Triathlon на срок до двух (2) лет и/или б) эта организация или орган может быть оштрафована на сумму до 10 000 долларов США.

Теперь считаем даты: у Турбаевского аннулированы результаты с 20 августа 2020 года, а это значит, что последнее отклонение в его биопаспорте датировано именно 20-м августа. Положительные пробы Брюханкова и Полянского были сданы 19 июня и 21 июля 2021-го соответственно. Таким образом, даты нарушений этих трех спортсменов укладываются в 12 месяцев, то есть имеются все основания для применения пункта 12.2.1, описанного выше.

При этом в распоряжении автора есть информация, что весной 2021 года еще один российский триатлет сдал пробу со следами ЭПО. Его дело ведет не международная федерация, а РУСАДА.

Четыре случая с ЭПО за 12 месяцев — более чем серьезный повод не просто ввести санкции, а выбрать самый жесткий сценарий этих самых санкций, то есть двухлетнее отстранение Федерации триатлона России (ФТР) от всех международных соревнований. Информации о запуске данного процесса пока не поступало, но он обязательно начнется, потому что даже если международная федерация не будет гореть желанием, их просто заставит это сделать WADA, угрожая санкциями уже в адрес World Triathlon, а именно — отзывом статуса соответствия Кодексу.

Все, однако, указывает на то, что российский триатлон сам ушел в добровольное отстранение от международных соревнований — последним таким стартом для наших спортсменов стал чемпионат Европы в Испании. Затем члены сборной России, выступающие в категории «элита», были сняты с Кубка Азии в Ташкенте и всех последующих этапов Кубка мира. Все это, скажем честно, выглядит странно — подобное добровольное отстранение ФТР вряд ли будет учтено при определении срока санкции, данный механизм работает в отношении спортсменов, но не федераций. Больше всего происходящее напоминает попытку продемонстрировать международной федерации, что в ФТР крайне серьезно отнеслись к возникшей проблеме, проводят некое внутреннее расследование и даже вот — сделали всех «невыездными».

А проблема действительно есть. Четыре позитива на ЭПО в достаточно немногочисленном социальном круге элиты российского триатлона могут создать впечатление, что имели место либо обмен информацией о методах использования данной субстанции, либо сотрудничество с одним и тем же специалистом, использующим подобные методы. Проба Брюханкова «выстрелила» после повторной проверки, инициированной пробой Полянского, но изначально она была объявлена чистой, а это значит, что методика обнаружения ЭПО, сработавшая на Полянском, была сознательно применена при перепроверке пробы Брюханкова. Возможно, речь действительно идет о каких-то схожих схемах, дозах и т. д.

Главная же сложность в том, что ЭПО является инъекционной субстанцией, и сценарий ненамеренного ее использования фактически нулевой. А это значит, что четыре человека намеренно нарушили антидопинговые правила. И данный аспект будет основным аргументом в пользу максимально жестких санкций.

В случае, если такие санкции будут введены, начнется бардак, прежде всего в любительском триатлоне. Дело в том, что помимо тех спортсменов, заявки которых на международные старты подаются ФТР, у нас есть значительное число спортсменов-любителей, выступающих самостоятельно, однако под российским флагом. Статус этих спортсменов будет спорным, по опыту легкой атлетики можно сказать, что достаточно одного старта в карьере под эгидой общероссийской спортивной федерации (в данном случае ФТР), чтобы считаться с ней аффилированным, а следовательно — попадающим под санкции. Сложно сказать, насколько решение World Triathlon в случае, если оно будет вынесено, будет соблюдаться организаторами серии стартов IRONMAN, которые Кодекс WADA подписали, а следовательно — должны признавать решения других подписантов. Практика легкой атлетики показывает, что зарубежным организаторам проще перестраховаться и просто не пустить русских, чем углубляться в дебри юридических нюансов, связанных с рамками решения.

Перспективы, в общем, нерадостные. И пока что не видится сценария, в котором все будет хорошо.

Ничушкину могут смягчить наказание за допинг. Называем 7 основных вариантов

«Матч ТВ» объясняет, какие шаги может предпринять форвард «Колорадо» Валерий Ничушкин, чтобы избежать четырехлетней дисквалификации за тестостерон.

Есть пути, как Ничушкин может смягчить наказание

Вчера мы уже сообщали подробности этого громкого дела. Заинтересованным сторонам было отправлено электронное письмо от Международной федерации хоккея (IIHF) на пяти страницах.

В нем сообщалось в подробностях, что вопросы возникли по пробе игрока, взятой в соревновательный период — 12 марта 2013 года в 22 часа 55 минут. Тогда «Трактор» победил «Авангард» со счетом 3:0 в третьем матче второго раунда Кубка Гагарина, поведя 3-0 в серии.

9 ноября 2020 года департамент разведки WADA предоставил IIHF обновленные данные, что анализ пробы от 2013 года показал в ней наличие тестостерона, который относится к анаболическим андрогенным стероидам и запрещен WADA. Об этом якобы знали в московской лаборатории ранее, но не дали пробе ход, назвав ее отрицательной и защищая игрока.

На основании этого IIHF, согласно своему дисциплинарному кодексу (статья 7.2), должна дисквалифицировать игрока на четыре года, если только хоккеист не сможет доказать, что нарушение антидопинговых правил было непреднамеренным.

Но прямо в этом письме указаны варианты, как Ничушкин может смягчить наказание. Давайте их разберем.

Дедлайн для Ничушкина — 16 ноября

1. Если игрок сможет доказать, что употребление запрещенного препарата было непреднамеренным, срок его дисквалификации составит два года.

2. Срок дисквалификации может быть полностью отменен, если игрок сможет доказать отсутствие своей вины или проявленную в его отношении халатность в соответствии со статьей 7.5 дисциплинарного кодекса IIHF.

3. А есть еще статья 7.6, позволяющая сократить дисквалификацию на половину срока, если будет доказано отсутствие существенной вины спортсмена.

4. Возможно частичное отстранение игрока (четверть от общего срока), если спортсмен помогает IIHFв выявлении того, что другой спортсмен или персонал нарушают антидопинговые правила — это соответствует статье 10.7.1 кодекса WADA.

5. Есть еще такой ход в соответствии со статьей 11.4 антидопингового кодекса IIHF, что игрок сам имеет право добровольно согласиться на временное отстранение до решения данного дела. Игрок должен уведомить IIHF о таком согласии не позже, чем через 10 дней после получения данного письма. Или в день, когда игрок впервые участвует в соревнованиях после получения письма. В таком случае, если общее наказание будет утверждено, эти дни во время добровольного отстранения будут вычтены из общего срока. Дни считаются от даты, когда спортсмен прислал письмо в IIHF. Причем игрок это временное отстранение может в любой момент отозвать, но тогда накопленные дни сгорают.

6. Если игрок признает то, в чем его обвиняют, и сам согласится с дисквалификацией на четыре года, ему снизят наказание на один год. Но в дальнейшем эти три года нельзя будет сократить ни по какой другой статье. Такое признание можно сделать не позднее, чем через 20 дней после получения данного письма.

7. Если игрок признает нарушение, но не соглашается со сроком в четыре года, тогда комитет IIHF проводит экспертизу, учитывая серьезность нарушения, степень вины игрока и то, как быстро игрок признал свою вину. На основании этого будет вынесен срок наказания. При этом меньше, чем вдвое, его сократить будет нельзя.

Добавим к этому, что IIHF сейчас ждет от Ничушкина первое объяснение, содержащее все имеющиеся документы и доказательства по его вопросу. Такое объяснение должно быть направлено в IIHF до 16 ноября 2021 года (17:00 по времени Цюриха).

Когда игрок даст свое объяснение — или не даст, но пройдет 16 ноября — IIHF представит второе уведомление по делу спортсмена, в котором уже будет названа санкция. Если игрок ее принимает, то автоматически отказывается от разбирательства своего дела в дисциплинарном комитете IIHF.

Что интересно, если у игрока нет денег, но он обратится за помощью в IIHF, там ему могут предоставить бесплатного адвоката из списка IIHF. Также Международная федерация покроет все разумные расходы, связанные со слушанием дела.

Федерация хоккея России обязана незамедлительно уведомить игрока о том, что в IIHF против него завели дело, сообщить все его права и обязанности. ФХР должна подтвердить получение этого уведомления, отправив письмо в IIHF и поставив в копию игрока, то есть Валерия Ничушкина.

Ничушкин уже был отстранен от Олимпиады в Пхенчхане

Вот такие увесистые цитаты, причем это лишь часть письма. Но они показывают, что у Ничушкина есть много свободы для маневра. Это мы еще не назвали такие ходы, как упор на то, что тестостерон мог быть выработан у 18-летнего спортсмена естественным путем. Или на то, что Ничушкин уже понес наказание, когда его, а также Антона Белова, Михаила Науменкова, Сергея Плотникова в январе 2018 года Международный олимпийский комитет (МОК) отстранил от участия в Олимпиаде в Пхенчхане без объяснения причин. Если наказание идет с этого срока, то Ничушкин его почти отбыл.

Мы добавим, что Ничушкин не выступает за сборную России с 2018 года, когда он участвовал в матчах Евротура, но не попал на чемпионат мира. На самом мировом форуме он не выступал с 2017 года.

Ничушкин с того же 2017 года выступает в НХЛ, и это письмо от IIHF, инициированное WADA, никак не ударит по его заокеанской карьере. Это касается только КХЛ и международных соревнований.

Да, вряд ли Ничушкин считался железным кандидатом на поездку на Олимпиаду в Пекин, тем более он в этом сезоне сломался в первом же матче и пока не играет из-за травмы верхней части тела.

В этом свете возможное наказание Ничушкина не кажется таким уж страшным. Но вопросы перед IIHF, особенно связанные с допингом, надо обязательно закрыть. Иначе это ударит по дальнейшей карьере. Как вот недавно знаменитый защитник Андрей Марков рассказал «Матч ТВ», что он, будучи игроком, не заполнял систему АДАМС, и его теперь дисквалифицировали на полтора года, когда он уже хотел работать тренером «Витязя».

Поэтому Ничушкину нужно взять грамотного адвоката — через своего агента Марка Гандлера, через федерацию или даже IIHF. И защитить свои права, пытаясь максимально снизить срок. А если получится избежать дисквалификации вообще, мы назовем это большим чудом.

Но такие чудеса возможны. Это подтверждает история многострадального спорта в России, когда нас этой темой допинга уже просто достали, особенно когда из шкафа достают скелеты, которые там лежали с марта 2013 года.

Эксклюзив «Матч ТВ»: Ничушкин сдал пробу с анаболиками в 2013 году, когда играл за «Трактор» против «Авангарда»

«Матч ТВ» стали известны подробности того, за что Всемирное антидопинговое агентство (ВАДА) хочет наказать форварда «Колорадо»Валерия Ничушкина.

Как сообщается в документе Международной федерации хоккея (ИИХФ), разосланной всем сторонам, ВАДА поручило профессору Ричарду Макларену провести расследование в качестве независимого лица по систематическому применению допинга в российском спорте, о чем был выпущен отчет в двух частях — 16 июля и 9 декабря 2016 года.

В качестве последующих мер ВАДА провело ряд дополнительных следственных действий в московской лаборатории, куда был получен доступ. Когда сравнивали две базы LIMS от 2015 и 2019 года, между ними был выявлен ряд расхождений. В частности, это касалось пробы игрока (Валерия Ничушкина), взятой в соревновательный период — 12 марта 2013 года в 22 часа 55 минут после его участия в матче КХЛ. Тогда «Трактор» победил «Авангард» со счетом 3:0.

18-летний Ничушкин играл в четвертом звене, получил 12:31 минуты на льду и очков не набрал. Всего в том плей-офф Валерий набрал 9 (6+3) очков в 25 кубковых матчах, чем помог «Трактору» впервые в истории выйти в финал Кубка Гагарина.

9 ноября 2020 года департамент разведки ВАДА предоставил ИИХФ обновленные данные, что анализ пробы от 2013 года показал в ней наличие тестостерона, который относится к анаболическим андрогенным стероидам и запрещен ВАДА. Об этом якобы знали в московской лаборатории ранее, но не дали пробе ход, назвав ее отрицательной и защищая игрока.

На основании этого ИИХФ, согласно своему кодексу, должна дисквалифицировать игрока на четыре года, если только хоккеист не сможет доказать, что нарушение антидопинговых правил было непреднамеренным. Если игрок это докажет, то наказание составит два года.

Объяснение должно быть представлено до 16 ноября 2021 года.

Источник:Матч ТВ

Украину обвинили в манипуляциях с допинг-контролем. Грозит ли сборным страны лишение флага, гимна и герба?

Колонка Сергея Лисина.

26 октября, поздно вечером по Москве, на сайте Всемирного антидопингового агентства появилась новость о том, что расследование работы Национального антидопингового центра Украины (НАДЦУ) выявило серьезные нарушения Международного стандарта по тестированию и расследованиям.

В сухом остатке на данный момент известно о двух типах нарушений:

1. Предупреждение спортсменов, в том числе групп спортсменов, о предстоящем допинг-контроле.
2. Маркировка соревновательных проб как внесоревновательных.

Зачем это делалось?

По предупреждению спортсменов все понятно — это классика, берущая начало в таком еще советском явлении, как «выездной контроль».

В СССР в 1980-х практически ни одну сборную страны не выпускали на международные соревнования без предварительного неофициального тестирования на допинг. Если у кого-то находили следы — человек никуда не ехал под предлогом травмы или любым другим. Это и был выездной контроль.

Поэтому когда читаешь упоминание тестирования целых команд, о котором этим командам было заранее известно, ассоциация с выездным контролем возникает моментально.

С маркировкой соревновательных проб как внесоревновательных все немного сложнее. Во-первых, целые классы субстанций запрещены только на соревнованиях, например, стимуляторы или наркотики. Следы марихуаны или псевдоэфедрина в соревновательной пробе могут создать серьезные проблемы, а внесоревновательную никто не будет даже проверять на эти субстанции. Во-вторых, в олимпийский сезон 2021 года спортсмены были должны сдать определенное количество внесоревновательных проб для того, чтобы соответствовать требованиям допуска на ОИ в Токио.

Ошибочно маркированные пробы ВАДА перепроверило. Допинга там не нашли, следовательно, целью манипуляций с маркировкой было именно вписаться в требования по допуску на ОИ.

В свое время украинский антидопинг стал своего рода локальным мемом: согласно отчетности 2014 года, они на всю страну за весь год собрали всего две пробы. Одна из которых оказалась положительной. Таким образом, Украина показала высочайшую эффективность целевого тестирования — 50%. Куда там Германии, к примеру, с их 0,2% (15 положительных проб из 9073 собранных). Впрочем, ситуация с того времени изменилась, украинцев тестировали достаточно объемно (2258 проб в 2019 году), только вот сейчас выясняется, что как минимум часть этого тестирования была профанацией.

Что грозит спортсменам?

С точки зрения личной ответственности — ничего. Даже если станут известны списки тех, кого предупреждали о предстоящем контроле, это не даст возможности в чем-то их обвинить. Для выдвижения обвинений нужны доказательства того, что, узнав о завтрашней проверке, спортсмен либо старался ее избежать, либо предпринял какие-то действия, чтобы скрыть следы применения допинга. Простого знания тут мало, спортсмен, в конце концов, не виноват, что ему позвонили и сказали, он мог об этом и не просить.

Есть, конечно, небольшой риск того, что атлетов попытаются обвинить по статье «Соучастие» за то, что не донесли о нарушениях в ВАДА, но тут придется натягивать сову на глобус, и не факт, что процесс будет успешным. Дело в том, что в этой статье речь идет о намеренных действиях, а намерение сокрыть информацию нужно еще доказать.

Что грозит Украине?

Вот тут сложнее. Вообще подобный набор нарушений уже достаточен для того, чтобы объявить НАДЦУ не соответствующим Кодексу ВАДА и затем включить механизм последствий этого несоответствия — в том числе лишение флага, гимна и герба на крупных турнирах.

Но, скорее всего, украинский антидопинг ждет пара громких отставок, и все.