Футбол

Русский спец работает на «Тоттенхэм» и помогает строить новую футбольную империю в пяти странах (РПЛ — в планах). Эксклюзив «Матч ТВ»

Русский спец работает на «Тоттенхэм» и помогает строить новую футбольную империю в пяти странах (РПЛ — в планах). Эксклюзив «Матч ТВ»
Роман Дубов / Фото: © Pafos FC
Большое интервью Егор Кузнеца с Романом Дубовым о том, как работает настоящий футбольный бизнес. И как поднять футбол в России.

Роман Дубов — бизнесмен, инвестор и футбольный менеджер с 15-летним стажем. С конца девяностых живет в Англии и максимально погружен в специфику местного футбола. Был совладельцем «Портсмута», сотрудничал с «МЮ», «Эвертоном» «Вест Хэмом» и десятком других клубов. А еще дружит с бывшим главой АПЛ Сэром Дэйвом Ричардсом, спортивным директором «Лидса» Виктором Ортой, вице-президентом «Олимпиакоса» Кристианом Карамбе и многими другими людьми, которые двигают индустрию вперед. 

Несколько лет назад параллельно начал помогать развивать футбольную империю совместно с основателем сети Fix Price Сергеем Ломакиным. Модель опирается на систему владения несколькими командами в разных странах в рамках одной экосистемы по примеру «Сити», «РБ» и семьи Поццо.

Бонус в конце интервью — две шикарные истории:

Роман Дубов / Фото: © Facebook Романа Дубова

— Как «Тоттенхэм» появился в вашей жизни?

— Мы познакомились с Дэниэлом Леви около 10 лет назад. Короткая предыстория: «Портсмут» продал Асмира Беговича в «Тоттенхэм» и должен был получить дополнительную компенсацию 1 млн фунтов. «Тоттенхэм» платить не хотел, поэтому мы подали в суд и выиграли в первой инстанции.

«Тоттенхэм» должен был выплатить эти деньги, но процесс мог затянуться на годы, поэтому я решил ему написать: «Дэниэл, мне не хочется начинать строить отношения с судов, давайте встретимся и обговорим все моменты открыто». На следующий день мы сели вдвоем за завтраком в Дорчестере и проговорили 4 часа обо всем — от Павлюченко, который тогда играл в «Тоттенхэме», до детей и семей. Но ни слова про деньги… Когда встреча уже заканчивалась, я ненароком спросил: «Дэниэл, а где собственно деньги?» — «Роман, ты же знаешь мою репутацию, я деньги так просто не отдам». — «Дэниэл, может, пока ты плохо знаешь меня, но я без денег не уйду».

После коротких переговоров мы сошлись, что «Тоттенхэм» отдаст нам в аренду 3 футболистов с зарплатой в 400 000 фунтов в год в последующие окна и полностью покроет все платежи по этим игрокам. Так мы получили виртуальные 1,2 миллиона, а «Тоттенхэм» не заплатил ничего. Все остались довольны, и мы начали общаться чаще. Потом «Портсмут» в том числе благодаря этому сотрудничеству сбивал цену на игроков «Тоттенхэма».

— Болельщики часто считают, что люди в руководстве не очень хорошо разбираются в футболе. Я не намекаю на Леви, но, по вашему опыту, это скорее стереотип или нет?

— Скажу про Леви. Считаю его одним из самых ярких и профессиональных управленцев в мировом футболе и уверен, что многим есть чему у него поучиться. Посмотрите, что стало с «Тоттенхэмом» за 20 лет его президентства, каждая отрасль клуба — это профессиональные и самые прогрессивные департаменты, образцы бизнеса.

  • Лучший в мире стадион
  • Лучшая база
  • Медицинский центр
  • Клубный отель
  • Количество игроков из академии в основном составе
  • Чистая прибыль в последний доковидный период — 150 млн

Это то, к чему надо стремиться как управленцу. Это бизнес, он его знает и понимает. Сейчас на этом нечасто акцентируют внимание, но Кейн, Бэйл, Почеттино стали звездами мирового уровня в «Тоттенхэме». При этом, несмотря на рост клуба, уровень зарплатной ведомости отличается от топовой четверки на огромную сумму. Поэтому могу сказать, что Дэниэл — человек, который знает, что делает. Уверен, что без него «Тоттенхэм» был бы на абсолютно другой стадии развития. 

 

— Спустя 10 лет общения Леви предложил вам работу? Или вы сами вышли на него с проектом развития?

— Мы регулярно общались с Дэниэлом, например, я несколько раз приводил спонсоров в «Тоттенхэм». После одной из встреч, где я выступал модератором, Дэниэл набрал и спросил: «Как сильно ты сейчас занят своими проектами? Можешь заехать?»

На встрече он рассказывал, какой большой шаг клуб сделал вперед в плане инфраструктуры: самый лучший стадион, тренировочная база, партнерство с НФЛ. Говорил, что видит огромный потенциал и предложил мне поработать с брендом в той части мира, которую хорошо знаю.

Понимая, что это большая работа, взял время на размышление, подготовил программу, мы быстро договорились по условиям, и я подписал контракт. В один день с Жозе Моуринью. Прежде всего меня привлекала возможность посмотреть лучшие практики и технологии работы в спорте. Кстати, хотел бы отметить, что с тех пор и по текущий день Дэниэл очень доволен уровнем компетенции российских сотрудников и качеством работы, хотя я бы назвал это не столько работой, сколько партнерством.

— Рынок Восточной Европы — заметный и нужный для богатой Англии?

— Мы отвечаем не только за Восточную Европу, но и за Среднюю Азию, Закавказье — всего 25 стран. Если посмотреть на географию премьер-лиги, то она очень широкая. На регулярной основе АПЛ интересуются около 800 млн человек, большая часть которых живет не в Великобритании. Бренды со всего мира пытаются ассоциировать себя с клубами премьер-лиги, поэтому в этом есть серьезный потенциал, большое поле для работы.

— Не все понимают, что входит в обязанности человека, который занимается продвижением бренда клуба.

— Мы занимаемся развитием клуба в целом, это широкий функционал: и новые спонсорские контракты, и активации спонсорских проектов, которые уже есть с текущими спонсорами в Восточной Европе.

Кроме того, предварительный скаутинг и регулярное обновление по молодым игрокам из этих стран, организация предсезонных матчей и туров, юридические аспекты использования бренда, копирайт, лицензионная продукция, продажа мерчендайза, билетов в странах региона, туры в Англию на матчи, франчайзинг и открытие академий, контроль существующих академий и партнеров, медиа, коммуникации с группами болельщиков и так далее. Повторюсь, функционал очень широкий. 

— У всех английских топов есть отдел, ориентированный на продвижение клуба в других странах?

— Как правило, в каждом клубе имеется специальный департамент, отвечающий за тот или иной рынок. У кого-то есть офис в Азии, у кого-то в Америке — обычно это больше связано с тем, откуда акционеры и какое направление они считают более важным. На самом деле во многих топ-клубах есть специалисты, которые представляют интересы клуба непосредственно в Восточной Европе. Недавно «Барселона» активировала русский Viber, практически у всех клубов существуют официальные русскоязычные версии или группы в соцсетях.

— На сайте вашей фирмы Total Sports Investments указаны еще несколько английских команд в качестве партнеров — например, «Шеффилд» и «Ковентри». Что у вас за история сотрудничества с ними?

— У нас много клубов, с которыми мы работали и работаем: «Рединг», «Оксфорд», «Кристал Пэлас», «Куинз Парк», «Чарльтон», «Линкольн», «Джиллингем», «Брайтон», «Эвертон», «Ман Юнайтед», «Фулхэм», «Вест Хэм», «Интер», «Барселона», «Вест Хэм» и другие. Это все отдельные истории. Где-то мы организовывали продажу части акций, где-то приводили спонсоров, где-то помогали с коммерческими контрактами, где-то участвовали в трансферных переговорах, где-то работали с академиями и так далее.

 

— Мы договорились не обсуждать неудачную попытку вашей группы купить «Химки». Но вы можете объяснить, почему развивать клуб рядом с Москвой, где есть «Спартак», ЦСКА, «Динамо», «Локомотив» и «Торпедо», — хорошая идея?

— Чтобы закончить тему с Химками: их никто и никому не продавал.

Считаю, что Подмосковье обладает серьезным потенциалом: регион достаточно большой, однако в нем нет ни одной объединяющей команды. В «Химках» чехарда последние годы, «Сатурн» где-то далеко… Поэтому тот, кто правильно выстроит рабочие процессы, сможет объединить весь регион. Плюс в Подмосковье гораздо проще и дешевле, чем в Москве, и строить, и работать, а население достаточно большое.

— О вашем участии в мини-империи клубов. Команды в Европе — понимаю, но чем вашей группе инвесторов интересна «Родина» в ПФЛ? Эмоциональная история про связь с Россией или бизнес-расчет?

— Россия — страна с населением 150 млн человек, но с небольшим числом футбольных академий. Наша задача на данном этапе — создать фабрику подготовки молодых футболистов, наладить сеть поиска по всей России, обозначить свои преимущества и собирать лучшие таланты со всей страны. 

— Разве этим не занимаются академии «Спартака», ЦСКА, «Динамо», «Локо», «Зенита», «Динамо», «Чертаново», «Краснодара» и некоторые другие? Понятно, что топовых академий в такой большой стране должно быть больше, но разве они не полностью контролируют рынок талантов в силу преимуществ брендов?

— Ерунда, в Англии 92 профессиональные академии разных уровней и около 7 тысяч коммерческих. Всем хватает места.

У нас меньше 10 более-менее профессиональных академий, конкурентных преимуществ может быть масса. Например, работа для родителей, возможность тренироваться и стажироваться в зарубежных клубах, получать лучшие методики, предлагать лучшую инфраструктуру и тренерский состав. Было бы желание — все можно создать и сделать.

Сергей Ломакин / Фото: © Сергей Ломакин

— После очень успешного IPO Fix Price Сергей Ломакин будет активнее инвестировать в футбольный бизнес?

— Вам лучше спросить Сергея напрямую. Но он всегда инвестирует деньги аккуратно, опираясь на бизнес-идеи. Он не подвержен сиюминутным настроениям, знает, чего он хочет во всех бизнесах, и постепенно идет к своим целям. Наша идея настроена на то, чтобы снизить зависимость от денег акционеров, пытаться их зарабатывать и выйти на стадию, когда инвестиции потребуются только в инфраструктурные проекты, а клубы могут жить за свои заработанные деньги. У нас это более-менее получается.

— Ваш холдинг и владение клубом РПЛ — это еще возможная история?

— У нас есть «Родина». Когда придет время, она будет играть в РПЛ. Рано или поздно это произойдет. Для того чтобы не быть белой вороной, надо сначала построить/купить инфраструктуру, наладить процессы, сделать академию, набить шишки, подготовить менеджмент и персонал, а дальше уже строить более глобальные планы.

— Ваш прогноз. Сколько все это займет времени?

— Как говорит мой хороший товарищ, легендарный чемпион мира по хоккею Даниил Марков, только плохая лошадь начинает с галопа: всему свое время, у нас есть четкий план на это, но делиться им я пока не вижу смысла. В любом случае десятилетий это не займет. 

— Какая у вас роль в структуре клубов?

— Называю себя министром иностранных дел нашей организации. Моя задача разработать стратегию, организовать структуру, принести лучшие технологии, методики, персонал, тренерский состав, сделать партнерства с федерациями, со всеми большими клубами, взаимодействовать с УЕФА и ФИФА, представлять интересы клубов в общественных организациях, отстаивать интересы в переговорах с потенциальными партнерами, подготовить планы развития академий, клубов и принести все европейские контакты, мои знания и опыт. Оперативным управлением и футбольной частью я не занимаюсь. Вернее, стараюсь не заниматься.

Сознательно никогда нигде не занимался футбольной и скаутинговой частью, это очень точечный, трудоемкий и энергозатратный процесс, его должны вести люди с футбольным бэкграундом, с глубоким понимание футбольных процессов, с аналитическим складом ума. 

— Можете описать, в чем преимущество модели владения несколькими клубами в разных странах?

— Возможность футболисту расти внутри группы, играть в еврокубках, при этом его стоимость будет увеличиваться от участия в разных турнирах и чемпионатах. Для нас же это возможность контролировать рынки в абсолютно разных регионах, странах и континентах, возможность уменьшать риски адаптации, более широкий регион продаж игроков. К примеру, из Латвии легче продать игрока в Польшу, а из Кипра — в Бельгию или Испанию. 

— Год назад вы рассказывали про желание расширить представительство группы за счет приобретения клубов в Бразилии и Сенегале. Есть прогресс?

— В Сенегале мы уже работаем с прошлого года в партнерстве с клубом «Тюнгет». В Бразилии мы провели несколько недель переговоров в прошлом феврале, но помешал карантин, поэтому мы решили отложить на 2021 год. Мы активно продвигаемся в этом направлении. На сегодня в структуре нашей группы трудятся бывший глава скаутинговой службы «Атлетико Паранаэнсе» и спортивный директор «Куритибы», их мы взяли для того, чтобы лучше понять и правильно построить работу на этом рынке.

В Бразилии 40 000 профессиональных футболистов, их продажа составляет около 4% ВВП страны. Думаю, эти цифры важны для понимания роли футбола в Бразилии и перспектив.

— В Бразилии не чрезмерна конкуренция за молодых игроков? На этот рынок есть смысл выходить?

— Основной рынок, на который мы хотим обратить внимание, это 15-16-летние дети. Как правило, цена на них невысокая, и именно поэтому нам нужен клуб в Бразилии: чтобы контролировать их подготовку, владеть правами на них и иметь возможность давать им шанс развиваться внутри группы.

— В целом вопрос про конкуренцию. Инвесторы со всего мира осознали, что на футболе можно делать очень хорошие деньги. Это же усложняет работу не самым большим игрокам (сравнительно) вроде вашего холдинга? Найти и взять хорошего футболиста по адекватной цене становится невероятно трудно.

— Здесь нужно понимать, что футбол все еще в процессе становления, настоящих профессиональных групп не так много, плюс разные ценовые категории и рынки, где мы работаем. Наша долгосрочная задача — растить игроков внутри группы, а не покупать за большие деньги, это основная идея нашего мероприятия. Убежден, что футбол в целом недооценен. 

— В каком смысле?

— По сравнению с американскими видами спорта футбольные клубы оценены ниже реальной стоимости. Клубы в США — это, как правило, более локальная история, они не имеют такого мирового покрытия. «Даллас Ковбойз» (техасский клуб из американского футбола) стоит дороже, чем «Челси». Так не должно быть! Думаю, 99% населения мира не слышали, что такое «Даллас»… 

Стадион Тоттенхэма / Фото: © Julian Finney / Staff / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

— Взять «Тоттенхэм»: по приблизительным медийным оценкам его стоимость около 2 миллиардов, но как такое может быть, если только стоимость постройки стадиона — около 1 миллиарда, тренировочной базы — 200 млн, состава — 500-600 млн, гарантированные платежи от ТВ в премьер-лиге — около 200 млн? И? Как можно оценивать клуб по себестоимости? А как же EBITDA в 150 млн? (EBITDA — это прибыль компании до вычета процента по кредитам, налога на прибыль и амортизации по основным нематериальным активам.) А бизнес вокруг стадиона с 200 мероприятиями в год?

В целом ситуация меняется, любой нормальный спортивный клуб позиционирует себя как бизнес из сферы развлечений, а это совсем другая оценка и потенциал. Поэтому американские инвесторы и активно скупают клубы, они понимают, что ситуация будет меняться в оценке клуба как бизнеса в сторону роста.

— Почти в каждой футбольной группе есть главный клуб: «Сити», «Лейпциг». Какой клуб может стать главным в вашей? Он будет в России? Или в Англии?

— Мы думаем об этом. В России тяжело из-за лимита на легионеров, на том же Кипре мы можем играть 11 иностранцами. На самом деле не так много стран в мире, где это возможно, хотя в Европе с этим проще.

Англия после выхода из Евросоюза вообще не кажется лучшим вариантом: требования по рабочей визе и передвижению делают процесс работы с молодыми игроками затруднительным. Естественно, мы хотим иметь еще команду на более высоком уровне конкуренции, но пока надо навести порядок в том, что есть.

— Вариант с Испанией, Италией, Францией возможен? Вы рассматриваете рынки больших лиг или они не в приоритете?

— Франция и Италия — вряд ли: тяжелый рынок, сложная адаптация, другая философия футбола, непростые налоговые нюансы. Испания и Бельгия более интересны: мягче лимит на легионеров, проще иммиграционная политика, но пока, повторюсь, нам надо разобраться с тем, что у нас есть, и выстроить все процессы максимально эффективно внутри системы.

С учетом того, что Бельгия и Нидерланды собираются проводить общий чемпионат, то, соответственно, этот чемпионат будет более интересен.

Кстати, сейчас идет разговор, что Кипр, Греция и Израиль создадут общую лигу, и это было бы большим прорывом для региона, с совсем иным уровнем дохода от продажи ТВ-прав. 

— Если верить Transfermarkt, команды вашей группы практически не совершают трансферов на выход. Как правило, это история про уходы свободных агентов. Модели нужно время, чтобы заработать в полную силу?

— Это неправильная информация. Около 10 игроков были проданы за деньги: Жандер в «Црвену Звезду», Кулс в «Эйпен», Захариу в «Олимпиакос», Молл в «Аполлон», Педриньо в Португалию, Лулинья в Японию. В основном это сделки до 300 тысяч евро. Учитывая, что игроков мы брали на свободном рынке, это хорошие показатели.

Ближайшее окно будет более продуктивным, мы имеем предложения на 5-6 футболистам. По игроку сборной Финляндии Валакари предложение самое высокое в истории Кипра. Надеюсь, после чемпионата Европы оно вырастет еще. У нас установлен KPI для спортивного департамента, на данный момент они с ним справляются. 

— Думаю, что «Родина» — первый клуб в истории ПФЛ на сборе в ОАЭ. Это правильная история с точки зрения экономики клуба из ПФЛ?

— С точки зрения подготовки это достаточно правильный ход. Разница в стоимости между Турцией и ОАЭ не катастрофическая, учитывая, что мы приезжали не одной командой (там же была «Рига»), а условия и инфраструктура совсем другого уровня. Плюс Эмираты — пожалуй, единственная страна, где можно было полноценно тренироваться, не оглядываясь на коронавирус.

Вы спрашивали про конкурентные преимущества — как мы пытаемся убеждать ребят. Это как раз про это. Условия работы, инфраструктура, праздники, человеческое отношение — отличные конкурентные преимущества. Напомню, что и база на Кипре используется «Родиной» почти 3 месяца в году, и таких условий для роста нет ни у одного клуба или академии в России.

Кстати, один из результатов нашей подготовки в Дубае заключается в том, что 5 игроков «Родины» проведут следующий сезон в аренде в команде чемпионата Эмиратов. Пусть это не высший дивизион, но это и возможность для нас укрепить свой маркетинговый потенциал, и стимул для ребят побороться за место в «Родине».

— В интервью The Athletic вы дали прогноз, что модель государственного финансирования в России рухнет в последующие 10-15 лет. На чем он основывается?

— На том, как живет весь мир и как меняются реалии. Что бы мы ни говорили, но в России плавно меняются основные процессы. 10 лет назад никто бы не понял, о чем вообще речь: телеправа, доходы в дни матчей, бизнес вокруг стадиона, академия… Сейчас все понимают, что изменения нужны, что клубам и лиге надо жить по-другому. Конечно, совсем от государственного финансирования мы не откажемся, но, мне кажется, его станет меньше.

Уже сейчас появляются клубы в ПФЛ и ФНЛ с частным капиталом, возникают более простые модели монетизации, мир становится более глобальным. Мне лично кажется, что надо инвестировать в лигу, как делает Ла Лига или АПЛ: большие ТВ-права и большие призовые создают конкуренцию и перспективы для роста. А еще это отличные условия для инвестиций.

— Можете расшифровать? Что значит инвестировать в лигу?

— Если сделать призовой фонд хотя бы 300-400 млн долларов в РПЛ и распределять деньги в зависимости от результата (условно 70, 60, 50 — за первые места и по 15-20 последней), то выстроится очередь из желающих инвестировать в футбол.

Деньги на фонд можно собрать за счет тех же госкомпаний, которые сегодня добровольно-вынуждено субсидируют клубы: «Газпром», «Лукойл», «ВТБ», «ВЭБ», «Роснефть», «Сбер» и так далее + какие-то региональные выплаты. Они будут спонсировать лигу или станут ее акционерами с прозрачным менеджментом, отчетностью и управлением. Тогда и коррупции будет поменьше, и станет понятен уровень менеджмента в конкурентной борьбе. 

Дальше можно сделать налоговые каникулы или большие послабления для лиги и клубов на 5-10 лет. Уверен, что 100 млн можно заработать на ТВ-правах (если даже на Кипре, где население 800 тысяч, ТВ-права стоят 30 млн евро в год). Все привыкают платить за контент. 

Фото: © Матч ТВ

— Уверен, вы платите за «Нетфликс», «Кинопоиск» или «Спотифай» и так далее. Время Дикого Запада проходит, молодежь растет с пониманием, что за контент надо платить. Важно делать качественный контент, улучшать картинку, качество и, самое главное, научиться продавать. Я рад, что «Окко» и «Яндекс» приходят на этот рынок, это создаст большую конкуренцию и возможности. Испанская Ла Лига взяла в президенты инвест-банкира: четкая программа, экспансия в разные страны, диджитализация, мощный менеджерский блок, — и ее коммерческая составляющая увеличилась в десятки раз, а пропасть между «Реалом», «Барселоной» и остальными клубами уменьшилась в разы.

Можно дать возможность создавать эндаумент-фонды для инвестирования в будущее и много других инициатив. Так финансируется американский спорт. Было бы желание, идей можно найти много.

Эндаумент — целевой фонд, предназначенный для использования в некоммерческих целях, как правило, для финансирования организаций образования, медицины, культуры. Эндаумент наполняется преимущественно за счет благотворительных пожертвований. Фонд может инвестировать свои средства с целью извлечения дохода, однако обязан направлять весь полученный доход в пользу тех организаций, для поддержки которых он был создан.

— В том интервью The Athletic вы также отметили, что не ожидаете большого сопротивления от государства. Разве власть не заинтересована удерживать контроль над спортом?

— Я надеюсь, что властям неинтересно выбрасывать деньги неэффективно. Кто-то когда-то должен обратить на это внимание.

Фото: © ПФК ЦСКА

— Существует устойчивое мнение, что, если завтра запретить государству давать деньги на профессиональный спорт, то он рухнет. Вы с ним согласны?

— Он не рухнет, но трансформируется. Кто-то пропадет с карты, кто-то станет более скромным, а кто-то, наоборот, использует ситуацию как возможность. В целом, очевидно, что сейчас положение дел не самое правильное. Мне кажется, должны предприниматься какие-то шаги по уменьшению влияния и зависимости от государственных денег. Например, можно разрешить только инвестиции и субсидии в академию, инфраструктуру и логистику. При этом запретить финансировать зарплаты игроков более чем на определенный процент. Необязательно впадать в крайности и полностью запрещать финансирование футбола государством, это можно делать постепенно или изменить форму этого финансирования.

— Еще один штамп: частный бизнес не заинтересован развивать футбол в России. Не хватит ни желающих, ни ресурсов.

— На данный момент существует не так много стимулирующих моментов для инвестирования. Непонятны и неудобны правила использования гособъектов, нет финансовых послаблений и мотивации. Взять ту же Бразилию: любая компания может вместо ежеквартальной выплаты НДС часть этой суммы отдавать в профессиональный клуб. Во многих странах местные и муниципальные налоги можно платить непосредственно в клуб. Государство видит пользу в развитии профессионального футбола и дает льготы тем, кто вкладывает в него деньги.

— Я правильно понимаю, что в нашем регионе в прибыль работает только «Шахтер»? Все остальные — хобби для состоятельных частных владельцев или социальная миссия государства, за которой, как правило, скрывается неэффективное использование бюджета.

— На самом деле в Восточной Европе много клубов, работающих в прибыль, где владельцы принципиально недокладывают деньги. Все зависит от модели и бизнеса. Взять тот же болгарский «Лудогорец» — постоянно прибыльный клуб с понятной бизнес-моделью, с продажей игроков и деньгами от еврокубков. «Тренчин», «Ференцварош», «Мидтьюлланд». Примеров много, так что все более чем реально.

— Ваша цитата из давнего интервью Sports.ru: «Английские Чемпионшип, League 1 и League 2 подписали соглашение о финансовом Fair Play — клубы не могут иметь убыток свыше 2 млн фунтов в год. Если убыток будет больше — санкции». Учитывая, как выросла АПЛ с того времени, может, это хорошая инициатива для копирования?

— В Англии уже пошли дальше, и сейчас в Лиге 1 (3-я по градации) и Лиге 2 (4-я) сделали потолок зарплат в 2,5 млн и 1,5 млн фунтов соответственно. В эту сумму включаются налоги, агентские выплаты и бонусы. Очень узкие рамки, но такие условиях сделают 99% клубов прибыльными и дадут им возможность прожить в пандемический и постпандемический период. Тут встанет вопрос именно профессионального менеджмента и собственной академии: кто может подготовить и найти таланты на конкурентном рынке. 

Роман Дубов / Фото: © Pafos FC 

— Вы давно в английском футболе и известны как человек, который прекрасно рассказывает истории изнутри. Шикарная — про академию «Тоттенхэма»:

«На любой индивидуальной тренировке — беговой, атлетической, восстановительной — перед глазами у футболиста показатели такой же тренировки его непосредственного конкурента в борьбе за место в составе».

Можете поделиться другими нюансами из академии «Тоттенхэма»?

— Когда игроки приходят на тренировочную базу в «Тоттенхэме», они вместо ключа на турникете прислоняют руку к сканеру, турникет открывает вход.

Когда игрок заходит в раздевалку, у него уже на экране отображаются результаты его сканирования: сколько он спал, сколько воды в организме, уровень усталости, в зависимости от этого составляется меню и восстановительные упражнения.

Есть интересный момент в академии. Для детей 7 лет — пустая раздевалка, там только крючки для одежды, в 8 лет — крючки и лавочки, в 9 лет появляются шкафчики, 10 лет — мягкая лавочка, с 11-ти она становится больше, и так далее. 

Академия Тоттенхэма / Фото: © Charlotte Tattersall / Stringer / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

— Дети ранних наборов переодеваются стоя?

— Да. Это создает дополнительную мотивацию задержаться в академии и работать усерднее, чтобы тебя оставили на следующий год. Также и с дистанцией к полям: чем моложе, тем дольше ты идешь до своего поля. Первая команда выходит на поле сразу, причем между столовой детей и мишленовским рестораном 1-й команды — открытая кухня, то есть дети видят разницу и получают дополнительную мотивацию.

Также между полями первой команды и академии построена огромная стена в 6 метров, которая мотивирует и объясняет: чтобы прийти в первую команду, ты должен эту стену перелезть, перепрыгнуть, а это нелегкий путь. Нужно много работать.

1 красивая история из элитного футбола

Фабио Капелло / Фото: © VCG / Contributor / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

 

— Перескажу историю, которой со мной поделился Мичел Сальгадо. В начале 2000-х «Реал» Дель Боске играл в Лиге чемпионов с «Ромой» Капелло. Играли на «Олимпийском стадионе», где очень тонкие стенки между раздевалками. В перерывах Дель Боске обычно заходил в раздевалку через 5-7 минут, давая возможность игрокам переодеться и отдышаться. В тот момент, когда Дель Боске зашел в раздевалку и был готов начать речь, за стенкой заговорил Капелло. 

В монологе на 10 минут он разносил футболистов с активным использованием слова «бастардо», криками, звоном посуды и грохотом. Фабио закончил ровно в тот момент, когда надо было выходить из раздевалки. Дель Боске посмотрел по сторонам и сказал: «Ну, я думаю, вы все поняли, мне, в общем-то, нечего добавить к словам Капелло» … и вышел. Все рассмеялись. «Реал» выиграл. 

Телеграм-канал Кузнеца 

Читайте также: