Лига Европы

«Родители сдали деньги на сборы. На вокзале узнали, что тренер потратил их на автокредит». История полузащитника ЦСКА Тикнизяна

«Родители сдали деньги на сборы. На вокзале узнали, что тренер потратил их на автокредит». История полузащитника ЦСКА Тикнизяна
Фото: © ПФК ЦСКА
Большое интервью Кузнеца с Наиром Тикнизяном.
https://www.instagram.com/p/CD1vNoOjy1d/

— Твой первый тренер Александр Челпанов рассказывал Денису Романцову, что увидел тебя на уроке физкультуры в третьем классе. Третий класс — это уже 9 лет. До этого о футболе не задумывался?

— Тут есть интересный нюанс. К тому моменту я взял паузу в футболе, как бы забавно это ни звучало. Вообще начал играть довольно рано, но произошел инцидент, из-за которого я не занимался три месяца.

— Что за инцидент?

— Давай с самого начала расскажу, чтобы было понятно. Играл за скромную школу питерского «Факела». Оказался там после того, как родители привезли меня на тренировку, можно сказать, заставили, потому что боялся и не хотел в 6 лет играть всерьез. Привык просто гонять мяч во дворе с ребятами, там мне было комфортно. Но родители настояли, что нужно попробовать, и отвезли на тренировку 1996-го рождения (ребята на 3 года старше). У меня получалось, и тренер позвал за собой в школу посерьезнее — «Коломяги».

Не хочу называть фамилию тренера и как-то его афишировать, и сейчас станет понятно почему. Тогда «Коломяги» запланировали поездку на турнир в Сочи, и я не хочу прибедняться, но тогда у семьи были определенные трудности: по сути, родители отдали последние деньги на билет, чтобы отправить меня на этот турнир. А тот тренер взял деньги и потратил их на кредит на свою машину.

— Чего?

— Приезжаю на вокзал, а тренер говорит: «Извини, ты не едешь». Помню, как он разговаривал в стороне с моей мамой, и вдруг она начала на него орать. Естественно, послала его и правильно сделала. Тогда я прекратил играть в футбол на какое-то время, просто пинал мяч во дворе. Мне лет 8 было, ничего тогда не понял, но несколько лет спустя мама пересказала эту ситуацию.

— Жесть.

— Он собрал деньги со всех родителей и купил билеты всем детям, кроме меня. Объяснил это на вокзале тем, что «Наиру пока рано». Ну и рассказал о своей «сложной ситуации», обещал вернуть деньги. В итоге — ни денег, ни уважения.

На этом карьера вполне могла закончиться. Проблема была в том, что команды поблизости мне не подходили, а возить далеко родители не могли, они впахивали на работе. Очень повезло, что учился в одном классе школы с парнем по имени Кеша, который тоже играл в футбол. Он рассказал обо мне Александру Валерьевичу [Челпанову], и тот приехал на меня посмотреть. В итоге родители Кеши возили меня на тренировки больше года. Дико им благодарен. А когда перестали, то это делал уже тренер. 

— Не было неловкости в команде? «Сын тренера», «любимчик» и вот это все.

— Очень хороший сплоченный коллектив. С первых дней понял, что это моя команда и мой тренер. Какие-то подколы были, но все понимали, что мне реально далеко добираться. Сложно в 9-10 лет отпускать ребенка одного через весь город. Я жил в Купчино, а наш тренер Александр Челпанов на Звездной. Это одна станция разницы, поэтому мы пересекались в метро и ехали 40 минут вместе, потом — шли пешком. Вспоминаю это с улыбкой, потому что по дороге постоянно обсуждали футбольные вещи. Спрашивал его о тренировках, матчах и так далее. Мы и сейчас с ним общаемся, могу попросить у него совет, у нас теплые отношения. 

Фото: © ПФК ЦСКА

— Тебя звали в школу «Зенита» в 10 лет и несколько раз потом. Но ты уперся и хотел остаться в питерском «Локомотиве» — маленькой школе. Почему?

— В том не очень осознанном возрасте чувствовал, что переход в академию «Зенита» — лучшую в Питере и одну из лучших в России — будет ошибкой. Ни родители, ни тренеры не могли повлиять на мой выбор.

С одной стороны, хорошие условия, тренерский штаб. С другой, переход из команды, где ты — лидер, в команду, где таких как ты — десятки. Индивидуальность проявить сложнее. Плюс в тот момент академия «Зенита» пропагандировала голландскую систему, игра шла через контроль. Не говорю, что это плохо, но ребят загоняли в шаблоны, за которые они не могли выйти.

Без проблем, я мог перейти и хвастаться, что играю в лучшей команде Петербурга, но этим бы ничего не добился. Понимал, что будет лучше остаться в «Локо», продолжать работать и получить шанс переехать в одну из московских команд. Все-таки московский чемпионат — это совсем другая конкуренция. В Питере 2-3 команды рубятся, остальные — существуют. В Москве в этом смысле детский футбол на другом уровне.

— Твой первый тренер приводил твою цитату из разговора с мамой: «Если будешь уговаривать меня уходить из «Локомотива», вообще брошу футбол. Либо я все решаю, либо заканчиваю с футболом». Наиру лет десять было. Уже тогда он сам принимал решения».

— Это дословная цитата, реально так и было. На самом деле я человек со сложным характером: делаю как хочу. И это не всегда правильно. Но на тот момент мои родители не совсем понимали всей сути академии «Зенита», поэтому они периодически продолжали поддавливать меня: «Может, все-таки перейдешь?». В один момент сказал, что если будете меня уговаривать, то вообще перестану с вами советоваться. С того момента вопрос о «Зените» больше не стоял, родители доверились мне и поддерживали.

— 10-12 лет. Дети в этом возрасте обычно доверяют взрослым.

— Может, это кавказский нрав и сложный характер.

Реально удерживала команда, которая меня приняла, где стал лидером и почувствовал ответственность. Понимаю, что в 10 лет рано принимать такие решения, возможно, это даже прозвучит нелепо, но жизнь заставляла расти быстрее. На то были обстоятельства из личной жизни. Не говорю, что все было плохо, сложности есть у всех, но я не мог слишком долго играть в игрушки. Четко понимал, что мне нужно добиться своих целей, потому что хочу обеспечивать семью, чтобы мои близкие ни в чем не нуждались. Это главная мотивация. 

— Если упростить, то ты хотел вырваться?

— Да, вырваться. Но футбол для меня никогда не был целью заработка. Никогда. Если футболист смотрит на него так, то заканчивает. Перестает получать удовольствие от игры и останавливается в развитии. Футбол — это мое любимое дело, которому я посвятил всю свою небольшую жизнь и готов посвятить еще столько же. Нужно любить свое дело, и тогда придут деньги, уважение людей и прочее.

— И все-таки быть ребенком 10 лет назад в Питере и не влюбиться в команду с Аршавиным, Данни, Кержаковым — это удивительно.

— Мне очень нравилась игра того «Зенита», было очень приятно за ними наблюдать. Отлично помню гол Данни в 2008-м в ворота «МЮ» в Суперкубке. Но я действительно не болел за «Зенит» несмотря на то, что я — петербуржец. Так бывает. 

Фото: © РФС

— В «Краснодар» почему не захотел идти?

— Мы отыграли чемпионат России за питерский «Локомотив», и после этого поступило три предложения — «Краснодар», ЦСКА и московский «Локомотив». «Локо» был под вопросом, потому что они хотели взять на просмотр без гарантий.

«Краснодар» настаивал, чтобы я приехал без родителей. Родители побоялись отпускать лететь одного в 14 лет.

В ЦСКА сказали, что можно приехать с мамой — без проблем.

— Обычно подростки не рвутся уезжать от дома — родители, друзья и так далее.

— Мы часто обсуждали мое развитие и будущее с тренером и сходились, что нужно пробовать в Москве. С его слов я понял, что в столице можно быстрее прогрессировать благодаря большой концентрации топовых клубов. У меня было желание оказаться внутри такого соперничества.

— Твой тренер со стороны кажется умным спецом, который делает свою работу очень хорошо.

— На мое удивление, он так и остался в маленьком «Локомотиве». «Маленький» — не значит плохой, просто констатация факта. Но он смог довести меня и нескольких ребят до определенного уровня. Благодаря его мудрости мне удалось попасть в ЦСКА, он мне реально очень помог. 

— Как ты обживался в Москве?

— Очень сложно, потому что не смог с ходу найти общий язык с ребятами. Плюс я много болел, часто простужался из-за особенностей организма. Помню, как в 14 лет звонил маме в слезах и говорил, что хочу вернуться.

— Не очень сочетается с парнем, который в 10 лет сам принимал решения.

— Парадокс — да, но я оставался ребенком, и мне правда было тяжело. В Питере образовалась зона комфорта, а в Москве был первый шаг к самостоятельности. Давался он сложно. Но через полгода нашел общий язык с ребятами, поддерживал тренер [Евгений Варламов], и постепенно становилось лучше.

https://www.instagram.com/p/BzqjFk3grHP/

— У тебя в паспорте неправильное имя. Как так вышло?

— Мой отец говорит с большим акцентом, видимо, поэтому в роддоме его неправильно поняли. Либо он был настолько счастливым, что на радостях не смог правильно выговорить. Пожалуй, это самая правдивая версия — ее мне преподносила мама. Меня записали «Наяир» вместо «Наир». Папа говорил, что виноваты в роддоме, но версия мамы кажется более правдивой (смеется). Я так и не исправил в паспорте эту ошибку из-за постоянных перелетов.

— В школе ты учил немецкий, а не английский. Как так вышло?

— Учил — очень громкое слово, потому что нормально учиться не получалось. Поменял около 8 школ — это непросто. Плохо учился, трепал нервы учителям, всегда был на своей волне. Сейчас мне немного неловко, но в Питере уроки за меня иногда делала мама. Мой пример — плохой, так не должно быть, но я был искренне уверен, что хочу посвятить себя только футболу. 

Наир Тикнизян / Фото: © РИА Новости / Стрингер

— Эволюция позиции. В школе питерского «Локо» ты все время был нападающим, в академии ЦСКА — левым вингером, теперь — латераль.

— Все так. Опыт игры в обороне у меня появился в молодежке. Это интересная история. У нас была игра против «Тоттенхэма» в юношеской Лиге УЕФА, и сломался основной правый защитник. Основного левого Александр Гришин перевел направо, а меня выпустил слева. Узнал об этом за 5 минут до выхода на разминку, на установке.

Пару дней с ними потренировался, это был мой дебютный матч. То есть только пришел из академии, вообще ничего не понимал и ходил испуганный, а Гришин поставил меня в основе на игру ЛЧ, которую показывали на «Матч ТВ». Дико благодарен Александру Сергеевичу, что поверил в меня. Тогда очень волновался, но мы выиграли. С того момента стал рассматриваться и левым защитником. По ходу молодежного первенства выходил на обоих флангах обороны, хотя оставался атакующим полузащитником.

— Ты говорил лично Марио Фернандесу, что в восторге от его профессионализма. В чем он заключается?

— В стабильности, не падает ниже определенного уровня. Его отношение к работе — это образец, Он в тренажерном зале стабильно за час до тренировки. Марио прекрасно знает свое тело, максимально качественно подводит себя к игре.

В матче с «Фейеноордом» он получил травму и, кажется, это вообще его первое мышечное повреждение.

— Думаю, это показатель, насколько сейчас сложный сезон для всех.

— Да, да, если даже Марио получил мышечное повреждение… Просто это футболист, с которого я беру пример в плане отношения. 

— Марио не общается с медиа. Мы знаем о нем очень немного. Какой он человек?

— Если честно, я бы сам не общался со СМИ: в таком возрасте, как у меня, еще рановато рассказывать. Мне нужно тренироваться, играть и прогрессировать. В России, к сожалению, есть стереотип, что если молодой дает интервью, то он начинает примерять корону. Вижу, как реагируют люди на высказывания и предъявляют потом. Но есть контрактные обязательства перед клубом и спонсорами, и это часть работы.

Марио от всего этого абстрагировался, его единственная цель в России — играть в футбол. Он невероятно скромный и улыбчивый. С ним можно поболтать и посмеяться. Чувствуется, что у него очень теплая душа.

— В отличие от Вернблума, не так ли? Расскажи историю с первого сбора.

— Кампоамор, 2018-й. Мои первые сборы с основой. Было тяжело, потому что накрутил себя: «Это мой единственный шанс, надо себя показать». Выходил на тренировки на нервах, постоянно волновался и чего-то боялся. Думал: «Если плохо потренируюсь, то подведу маму, папу, тренера и так далее». Этот груз, который я нацепил сам на себя, реально давил.

На одной из тренировок мы играли в команде с Вернблумом. Я пару раз ошибся, а Понтус никогда не хочет проигрывать. Он злой как спортсмен, настоящий лидер. А тут его команда сгорела из-за молодого пацана. 

Слышу после тренировки, как кто-то орет на английском. Не понимаю, что именно кричат, ведь знаю только базовые фразы, а звук становится все ближе и ближе. Поднимаю голову, а это, оказывается, Вернблум стоит в метре от меня и орет: «Ты самый плохой футболист, которого я видел. Иди работай в Ашан». И показывает на него (там рядом с отелем как раз). Мне все это потом переводчик пересказал.

Для меня, 18-летнего, это стало сильным ударом. Да, прошел определенную школу жизни, рано уехал от родителей, но такие слова от футболиста было тяжело воспринять. Началась депрессия, я еще больше себя накручивал. Это исключительно моя ошибка, виноват в этом только я. Опять же, история про зону комфорта. Вернблум заставил меня пройти через трудности и стать сильнее, сделать шаг вперед. 

— Знаю, что ты мог перейти в «Уфу» в обмен на Кругового. Как все происходило?

— В основном, узнавал через СМИ. Обмен был действительно возможен, но Круг выбрал «Зенит». А «Уфа» меня не взяла, видимо, потому, что Круг остался там в аренде. Либо я им просто стал неинтересен. Деталей не знаю.

Потом, когда пересеклись с Даней с молодежной сборной, смеялись. Получается, во многом моя судьба в ЦСКА зависела от решения Данилы Кругового. Без понятия, как сложилась бы моя карьера, если бы он перешел, но в ЦСКА меня почти наверняка бы уже не было.

— Ты поблагодарил его?

— Ну как, два раза вкатился на тренировке сборной, чтобы он и оттуда уехал. Но не получилось (смеется)

Данил Круговой / Фото: © ФК «Зенит»

— Но вскоре ты все равно ушел в аренду в Курск. Сам просился?

— Клуб не указывал на дверь, то есть мог остаться, но мне хотелось играть. Было тяжело, ведь я только тренировался и не помогал команде на поле. Тяжело смотреть со стороны и не принимать участие. Был готов уйти в любую команду ФНЛ, чтобы просто играть. Очень благодарен Курску, в котором в итоге провел совсем немного времени. 6 контрольных матчей + 2 официальных, и все. На самом деле, дополнительную уверенность это мне тоже придало.

— Была договорённость на новую аренду, уже в «Тамбов» в августе, но клуб решил оставить тебя и предложил новый контракт.

— Непростое лето, потому что я сидел на чемоданах и не знал, как все повернется. Мог оказаться в «Тамбове», в ФНЛ, мог остаться в ЦСКА. В итоге сложилось самым лучшим образом — остался, и Виктор Михалыч начал меня подпускать. Очень это ценю и понимаю, что нужно работать еще усерднее, чтобы играть еще больше.

https://www.instagram.com/p/CCZSyfTDb67/

— Сборная Армении по-прежнему активно зовет?

— Это так, есть большой интерес со стороны федерации, и мне очень неловко отказывать своей второй родине. Постоянно думаю об этом, ведь вижу поддержку армянских болельщиков в соцсетях, но пока я игрок молодежной сборной России. Не знаю, что будет завтра, но сейчас не могу принять решение в пользу Армении. В разгаре сезон, только закончился отбор на ЧЕ, впереди молодежный Евро, на который мне очень хочется попасть, поэтому принимать такое радикальное решение я пока не готов.

— Сборная и клубы в еврокубках в кризисе, результаты — плохие. Изнутри же нет ощущения, что все — тлен?

— Это действительно очень трудный момент, но нужно сплотиться и двигаться вперед. Надеюсь, нам удастся исправить ситуацию уже в ближайшее время. Мне совсем не кажется, что ситуация непоправимая, потому что в четырех играх группы Лиги Европы большую часть времени мы показывали хорошую игру. ЦСКА — очень амбициозная команда с мотивированными футболистами, поэтому точно не собирается опускать руки. Мы очень голодны до побед, и я верю, что можем набрать максимум в оставшихся играх до нового года.

— Чувствуешь усталость? Два матча в молодежной сборной, жесткий график ЦСКА, отсутствие предсезонки.

— Что концовка прошлого сезона, что текущий — очень сложные. Но ЦСКА 19 лет подряд играет в еврокубках, похожий график знаком команде. Фон усталости есть, но он не слишком сказывается, потому что все в одинаковых условиях. Лично я не чувствую никакой усталости, потому что играю не так много, как лидеры нашей команды. Ни в коем случае не выражаю недовольство, просто констатирую факт.

— Тебе наверняка помогает эмоциональный подъем: сыграл против «Спартака» в основе, вышел против «Зенита», попал с молодежкой на Евро.

— Конкретно в этом году убедился, насколько может быть непредсказуемой жизнь. В начале года начинал в аренде в курском «Авангарде», и вообще не мог представить, что в августе буду играть против «Зенита», а потом еще и сыграю в московском дерби в основе. В общем, жизнь может дарить крутые повороты, главное — работать, верить в себя и не опускать руки. Это был классный буст в плане эмоций и веры в себя, рад всему, что происходит, но это не повод останавливаться и думать, что все хорошо, что я чего-то добился. Это не так. 

Сегодня ЦСКА нужно обязательно обыграть «Вольфсберг». Покажем на «Матч ТВ» и Matchtv.ru в 20:30 (МСК) 

Лига Европы. ЦСКА — Вольфсберг

Другие интервью Кузнеца: