Тинькофф Российская Премьер-Лига

«Что это был за «Реал», если ему смог забить мой сын?» Николай Чалов — о воспитании, недофутболистах, псевдоагентах и Англии

Егор Кузнец поговорил с научным сотрудником МАИ Николаем Чаловым, который заставлял детей учить английский, играть в театре и на фортепиано.

— Мы разговариваем после финала Кубка Селебрити, в котором команда вашего старшего сына Даниила Чалова «Ничего Обычного» проиграла по пенальти. Какие эмоции?

— Турнир очень понравился, жалко, что проиграли. После первого тайма казалось, что легко выиграем. Зато наша команда осталась верна своим принципам: мы больше про игру, чем про результат. Поначалу я не думал, что буду играть, но постепенно втянулся. Конечно, пришлось похудеть, потому что таскать это тело в 54 года ужасно непросто. Тяжело осознавать, что ты обвел вратаря, но у тебя заканчивается дыхание.

— Часто играете?

— Почти не играю. 11 на 11 вовсе играл лет 40 назад за команду «Торпедо» в своем родном городе Павлово в Нижегородской области. В 80-е там была знаковая самобытная команда.

— Как вам идея Дани запустить мерч «Ничего Обычного»?

— Когда он поделился концептом, то сказал ему, что эта идея не к месту. Не в этой стране. Здесь много тех, кому это не понравится. Идея на самом деле очень чистая — объединить любителей футбола и заставить полюбить футбол остальных. Что касается лозунгов… По мне только один: усталость — это иллюзия.

https://www.instagram.com/p/BtqXJ-HhI1r/

— «Распила не будет». 

— Нет, это не моё. Поначалу отказался участвовать во всём этом. Но уже потом Даня постепенно развил идею и продолжал просить советы. Я выслушивал и вносил коррективы в литературном плане. Даня может позвонить мне в 2 часа ночи и попросить накидать ему тезисы для каких-то мероприятий. Пишу, отсылаю.

— Вы можете надеть футболку из мерча Дани в университет?

— Каждый должен заниматься своим делом, и я не люблю, когда одежда привлекает внимание, отвлекает. Я люблю свободу от мерчей (смеется).

https://www.instagram.com/p/BsTqeUNgATL/

— Чем вы занимаетесь в МАИ?

— Наш факультет иностранных языков обучает не только студентов, но и пилотов гражданской авиации. Моя задача обеспечить технологическое оснащение компьютерных классов, работу программ. Плюс помогаю преподавателям всё настроить, разобраться. Вообще моё кредо — помогать институту иностранных языков МАИ по всем вопросам. Очень много самых разных задач.

— Вы закончили МАИ?

— Да, по специальности «робототехнические системы авиационного вооружения». Ушел в армию, потом несколько лет работал по профессии в Химках на заводе военного назначения. Это происходило в перестройку, во времена Ельцина… Тотальный хаос.

А в свободное время занимался студенческим театром МАИ «Фауст» (в переводе Факультет установок). Мы много выступали. И Дане досталось, и Феде, и всем остальным. Всё время что-то делали, куда-то ехали. Крым, Казань, Омск, много куда. Мы сами и сочиняли пьесы, и музыку придумывали, и постановки ставили.

— Театр кормил? Или это все-таки хобби?

— Я иногда получал какие-то премиальные за праздники в МАИ или за написание сценариев. Но в основном, конечно, хобби. Больше я этим не занимаюсь, но если нужно организовать что-то на день рождения, то это ко мне (смеется).

— Однажды один из комментаторов сказал, что вы — художник.

— Дело в том, что я им и стал после этого. Раньше я был художником слова и мысли. А после этого вдохновился и начал делать художественные поделки из больших металлических авиационных деталей. Беру винт, гайку, еще что-то, располагаю их, придаю смысл и дарю человеку картину под названием, например: «Купание красного коня в Балтийском море». Главное, чтобы получатель не отказался от такого подарка.  

Николай Чалов / Фото: © Личный архив Николая Чалова

— Занятия театром все еще актуальны для вас?

— В МАИ все поменялось, 36 лет просуществовал наш театр. До 51 года играл в нем вместе со студентами 17-18 лет. В последние годы в основном людей в возрасте, например, бабушку, которая лежит на сцене. Сами сочиняли, сами ставили, у нас были выдающиеся хореографы. Одна, кстати, работала в программе «Танцы» на ТНТ. Но сейчас у меня перезагрузка. Занимаюсь строительством дренажа на даче и креативлю с грядками.

— Как получилось, что главный студенческий театр Москвы существовал в МАИ? Причем на таком высоком уровне. Впервые слышу и очень удивлен.

— Это действительно уникальная история. На нас в ДК собиралось много зрителей. У каждого факультета был театр, просто невероятное движение. Мы держались до последнего, но сейчас это всё славное прошлое.

— Там ставили что-то патриотическое вроде «Иду на грозу»?

— Нет, нет, мы сами придумывали постановки. А режиссером у нас была легенда маёвского андеграунда — Раиса Полейко. Она закончила МАИ, потом «кулек» (институт культуры). Была нашим идейным и духовным руководителем. Дети наши тоже всегда были с нами в театре.

— Вы говорили, что и Феде, и Дане досталось.

— Да, как и в нашей команде «Ничего обычного», каждый в театре должен был быть задействован. Мы придумывали для них специальные номера. Их номер назывался «Братья Голопупенко», они выходили на сцену вставали друг на друга, выполняли какие-то акробатические элементы. Очень смешно. Дети — они ведь как животные. Выпускаешь их, когда нужны аплодисменты. Федя профессионально играл в двух или трех наших спектаклях — с текстом, с подачей, со всеми делами. Ему тогда было лет 8-10. Потом он полностью переключился на футбол.

Федор Чалов с отцом Николаем Чаловым / Фото: © Эдгар Брещанов / Василий Пономарев / Sportbox.ru

— Это правда, что вы хотели, чтобы Федя стал музыкантом? Или просто воспринимали музыкальную школу, как хорошую активность для воспитания?

— Я лишь хотел, чтобы мои дети получили музыкальное образование, причем именно на фортепиано. Считаю, что это первооснова всего. Мой учитель музыки объяснял, что прикосновение к клавишам задает движение умственной деятельности до конца жизни. Процесс обучения заставляет шевелить мозгами, кроме того, дает вкус. В этот попсовом мире очень важно изучить и понять классику.

Фортепиано действительно дает очень многое, и я хотел, чтобы мои дети хотя бы чуть-чуть прошли эту школу. Дане досталось по полной программе, я с ним занимался очень жестко. Чувствую, что внутренне он меня благодарит за это. Если захочет, то в любой момент может написать песню. Или тот же мерч. Думаю, занятия музыкой способствовали его креативу.

— А что Федя?

— Он начинал на дудочке, флейте, а потом тоже перешел на фортепиано. Но однажды тренер по футболу сказал ему: «Выбирай. Либо фортепиано, либо футбол». Ему было тогда лет 10.

— То есть 4 года у него была школа, музыкалка и футбол. Это не перебор для ребенка?

— Нет, нет. Даже хорошо. Я уверен, что если бы у него этого не было, то он бы ничего не достиг в футболе. Мне кажется, что важно быть в курсе всего, интересоваться разными вещами. Сейчас наша дочь Даша занимается гандболом. Мы ее тоже гоняем. Она занимается английским и самостоятельно музыкой. Мы поддерживаем все её начинания. У неё очень сильный характер. Сформировался после школы спортивной гимнастики. 

Федор Чалов (слева), Даниил Чалов (справа) и Дарья Чалова (по центру) / Фото: © Личный архив Николая Чалова

— Музыка, английский… Это ведь необязательные условия, чтобы состояться как футболист. Или вы убеждены в обратном?

— Убежден. Более того, я бы хотел, чтобы Федя с Даней параллельно занимались еще каким-нибудь видом спорта, добивались успеха и в нем. На мой взгляд, любой футболист в России раскрывается процентов на 10. Когда от него уходит физика, то он сдувается. Это грустно, ведь он вдруг и недофутболист, и недочеловек. Я имею в виду с точки зрения личностного развития. 

— Не раскрываются профессионально из-за пробелов именно в общем образовании? Или все-таки футбольном? Не секрет, что наша система несовершенна и зачастую больше поощряет физику, чем мысль и технику.

— Общечеловеческим в первую очередь. Футбол не может быть оправданием, чтобы замкнуть себя на нем и игнорировать все остальные сферы жизни. Мой любимый спортсмен — Валерий Харламов, на которого я хотел быть похожим в детстве. Он обладал столькими способностями и талантами… И, кстати, не играл в футбол. Хотя на самом деле главное, чтобы футболист был образованным, добрым и уважал родителей.

— Подавляющее большинство наших тренеров занимают противоположную позицию и очень ревниво относятся к любым увлечениям, кроме футбола. У вас не было конфликтов с тренерами?

— Это действительно так, но родитель не может идти на открытый конфликт, потому что это поставит ребенка в сложное положение вынужденного выбора. Но никто не мешает родителю идти на хитрости. А иногда и говорить гадости. 

— Правильно понимаю, что по вашей методике отец должен устроить сыну буллинг, чтобы мотивировать его?

— Конечно. Нужно его троллить. Говорю абсолютно серьезно. Он не должен сидеть и думать, что он весь такой классный из себя, успешный футболист. Нет! Нужно провоцировать, предлагать соревнования.

— И вы часто так делаете с Федей?

— А почему нет. Я его отец. Просто как футболист мне человек не интересен. Отчасти еще и потому, что футбол — не совсем мой вид спорта. Дворовый и радостный — да, но не профессиональный.

— Какой ваш вид спорта?

— Хоккей. Если на поле ты можешь быть незаметным 90 минут, то в хоккее у тебя всего лишь небольшой промежуток времени, чтобы выложиться.

Николай Чалов с семьей / Фото: © Личный архив Николая Чалова

— В какой момент поняли, что из Федора реально выйдет футболист?

— На самом деле у меня возникло такое ощущение, когда Феде исполнилось 8 лет. Тогда он впервые пришел на просмотр в ЦСКА из «Юного Динамовца». Был смешной момент. Там уже собрали команду, а Федя пришел по рекомендации тренера «Юного Динамовца». Маленький медвежонок бегал с мячом, и от него все отскакивали. Никто из родителей не понимал, откуда он вдруг взялся. После очередной тренировки ему первому из новичков выдали форму ЦСКА. В те годы это было нечто. Для многих родителей это было главным. Мы получили ее почти сразу. Тогда я понял, что все будет в порядке (смеется).

— Бывало, что он пресыщался футболом и не хотел им заниматься? Вам приходилось его поддерживать?

— Нет, но был непростой момент с травмой. Он долго лечился, присутствовала психологическая неуверенность, но благодаря маме он вернулся в большой футбол. Вообще, я ему всегда говорил, что в футболе никогда ничего не поздно. Если у тебя что-то не получается сейчас, то обязательно получится потом. Главное — любить футбол.

— Партнеры Феди по ДЮСШ рассказывали, что он очень любил Макдональдс и сладкое. Это тоже было предметом ваших шуток?

— И до сих пор им остается.

— На диету не пробовали его сажать? Здоровое питание — это же вроде важно.

— Нет, моя зона ответственности — утренняя каша. Она выдавалась постоянно на завтрак и была ненавистна всем. Но тогда Федя был ниже меня, и я мог надавить, потому что был сильнее. Заставлял есть и Даню, и Федю, и сейчас Дашу. Овсянка, как правило, на воде и без сахара. Обед и ужин — уже мама.

Если серьезно, то Макдоналдс шёл в качестве поощрения. На самом деле я спокойно относился всегда к этим историям про диеты. Все равно все лишнее выходит во время тренировок. 

Матч между командами ЦСКА и «Краснодар» / Фото: Василий Пономарев / Sportbox.ru

— Читал, что вы болеете за ЦСКА чуть ли не с детства.

— За хоккейный, прежде всего. Говорю же, у меня специфические отношения с футболом. 10 лет им занимался на серьезном уровне, хотел поиграть в МАИ за сборную. Был уверен, что меня возьмут легко, но опоздал на 5 минут, и мне сказали: «Извини, ты не нужен». С тех пор я больше по хоккею.

Я на стадион-то редко хожу на самом деле. Иногда мне даже нравится. Зато мама у нас начала разбираться в футболе. Мы ее притянули всем мужским коллективом.

— Сильно нервничает, когда смотрит?

— Очень. Она глаза иногда закрывает или даже уходит. Верит в приметы. 

Фото: © Личный архив Николая Чалова

— Что чувствует отец, когда сын забивает «Реалу» на «Бернабеу»?

— Абсолютное спокойствие. Что это за «Реал», если ему может забить мой сын? (Смеется.) «Реал» ведь тогда на самом деле играл просто ужасно. Нет, конечно, я был очень рад, но еще больше были рады мои друзья по МАИ, Федины фанаты. Они в это время были там вместе с ним. Я радуюсь за них, радуюсь за людей, которым нравится Федя и его футбол.

— А за сына порадоваться? Я, конечно, улавливаю вашу воспитательную иронию, но все-таки.

— Не, не. Я особо не хвалю. Ни Федю, ни Даню.

— То есть вы позвонили ему после матча и сказали, что такому «Реалу», и вы бы забили?

— Даже не звонил. Потом при встрече сказал: «В такой ситуации и я бы забил».

Открыть видео

— Вы воспитали двух футболистов. Какой совет можете дать родителям?

— Двух футболистов и одну гандболистку. Советы могут быть очень разные, в зависимости от ситуации и ребенка. Но для меня самое главное, чтобы родители выполняли свои обещания. Если обещал детям сходить с ними на коробку, то ходил в любую погоду и время суток. Дети должны понимать, что родители держат слово. Ты не можешь требовать чего-то от ребенка, если сам ничего не делаешь и не прилагаешь усилий. Нужно быть в контакте до определенного возраста взросления, любить ребенка и помогать ему своей любовью. Это действительно важно.

— Часто родители футболистов становятся агентами сыновей, чтобы, во-первых, быть уверенными, что агент не обманет, и во-вторых, чтобы деньги не уходили из семьи. У вас такого желания не возникало?

— У нас было много псевдоагентов — людей, которые представлялись ими и предлагали свои услуги. Я думаю, что агент юного футболиста должен быть еще одним родителем.

Фединым агентом всегда была моя жена Наталья. До возраста взросления, его настоящим агентом была она. Единственной, с кем общалось руководство ЦСКА, была она. Если ее не устраивало лечение врачей ЦСКА, то она приходила к руководству и добивалась изменений. Чаще всего она сама находила врачей. До взросления футболиста, на самом деле, очень много вопросов, которые должен решать близкий человек. Ребенок не может сам решить — оперировать ему мениск или лечить терапевтическими методами. Если агент может себе позволить сказать, не разбираясь: «оперируем», то мама никогда. 

Евгений Гинер и Федор Чалов / Фото: © РИА Новости / Александр Вильф

— Ведь есть предвзятость — любовь к сыну, которая может затмевать разум по каким-то моментам.

— Наверное, она есть. Но у умного человека она минимальна, он (или в данном случае она) размышляет логически. Инженерные мозги не позволяют быть расслабленным и легкомысленно относиться к будущему сына. А я не знаю таких агентов. Обычно это люди, которые не стали футболистами, но сохранили круг знакомств и обросли новыми. Но для меня это псевдоагент. Профессиональный агент — это продолжение футболиста, его родственник. Повторюсь, я таких не знаю.

Расскажу случай из карьеры нашего сына Даниила Чалова. Идет зимняя пауза, он без контракта, сидит весь на нервах. При этом агент, который настаивал на собственной заинтересованности и нужности, ничего не делает и даже не берет трубку. В трудные минуты агент проверяется очень быстро. Всегда говорил своему старшему сыну, который, может, не достиг больших высот в футболе, но очень предан ему — фанатично предан, — что нужно найти хорошего человека-агента, а не того, кто много обещает. Если нет такого рядом, то он вовсе не нужен.

— Ваша жена могла прийти к Бабаеву и Гинеру?

— Да, Наталья была лучше, чем агент. Агенты ее боялись. А она спокойно вела переговоры с руководством, конкретно говорила о своем сыне: «Вот мой сын играет по юниорам, его подводят к основе. Я понимаю, что вы заинтересованы в нем, но покажите мне эту заинтересованность». Она никогда не подписывала договор с ЦСКА на длительный срок. Только на сезон-два. «Мы вас любим, нам все нравится, но давайте пока так». На её месте любой агент сразу бы подписал на 5 лет, и его бы ничего не интересовало. Наташа — большая умница, я в эти вопросы никогда не совался.

— Иностранца Кристиана Эмиле подписали как раз потому, что наши не устраивали?

Сейчас агентство нужно Феде, чтобы защищать его от глупых вопросов. Как некий буфер от внешнего мира. «У меня есть агент, все вопросы к нему».

— Когда Федю критикуют медиа, болельщики, вас это напрягает?

— Меня нет, а вот его девушку Леру бесит. Ей непросто, когда что-то не получается у Феди, причем, возможно, даже не по вине Феди, а армия псевдоболельщиков активизируется. Самое интересное, что все они знают, как решать проблему. Им виднее. Мне интересен лишь креатив изречений этих людей, и я провожу аналитику. Когда встречаюсь с Федей, то передаю ему в красках, что о нем думают.

— А он что?

— Он нормально, у него достаточно толстая кожа. Не знаю, в кого он, но очень спокоен с рождения. Мы с Наташей только за то, чтобы он и все дети были здоровы. Нас не так сильно волнует успех Феди, как его здоровье.

— Вся Россия прошлым летом отправляла Федора в Англию. Как вы переживали эту ситуацию? Расстроились, что не получилось?

— Расстроились. Но во всем есть свои плюсы. Я надеюсь, что после прошедшего сезона Федя стал больше думать на поле и стал ближе, чтобы обрести себя. Мне кажется, что он стал чаще опускаться глубже, играть в пас и осознал, что нужно быть не просто форвардом-наконечником, а думающим футболистом.

Я считаю, что современный футбол тотален, во всем. Футболист должен уметь играть на всех позициях. Вообще хочу, чтобы он везде себе попробовал.

Матч между командами «Локомотив» и ЦСКА / Фото: Василий Пономарев / Sportbox.ru

— Это цель Федора, поиграть в Европе?

— Он мало говорит по жизни и вообще не говорит о Европе. Наверное, боится спугнуть и, возможно, это правильно. Но ему нужен быстрый комбинационный футбол, он к нему привык с детства.

— А ваша мечта?

— Чтобы дети почаще приезжали к нам в гости. Мы жили всю жизнь вместе, и вот не так давно они разъехались. Был момент, когда все собрались за столом, и мы, родители пустили слезу.

Дети взрослеют и удаляются от нас, но мне бы хотелось, чтобы они все-таки почаще были рядом хотя бы в некоторые моменты. И хотелось бы пожелать им — пусть остаются такими же несерьезными, как я. До конца своей жизни. 

«Краснодар» — ЦСКА. Сегодня в 20:25 на «Матч Премьер» и Matchtv.ru 

Краснодар — ЦСКА. Тинькофф Российская Премьер Лига. Тур 5

Читайте также: