live
03:00 Хоккей. Молодежные сборные. Суперсерия. 6-й матч. Прямая трансляция из Канады. Россия - Канада
03:00
Хоккей. Молодежные сборные. Суперсерия. 6-й матч. Прямая трансляция из Канады. Россия - Канада
05:30
Безумные чемпионаты. [16+]
06:00
Заклятые соперники. [12+]
06:30
Жестокий спорт. [16+]
07:00
Новости.
07:05
Все на Матч!.
08:55
Новости.
09:00
Футбол. Лига Наций. Бельгия - Исландия [0+]
11:00
Новости.
11:05
Все на Матч!.
11:50
Футбол. Товарищеский матч. Германия - Россия [0+]
13:50
Новости.
13:55
Фигурное катание. Гран-при России. Мужчины. Короткая программа. Прямая трансляция.
15:35
Новости.
15:40
Все на Матч!.
16:00
Фигурное катание. Гран-при России. Танцы на льду. Ритм-танец. Прямая трансляция.
17:20
Новости.
17:25
Все на футбол! Афиша. [12+]
18:25
Фигурное катание. Гран-при России. Пары. Короткая программа. Прямая трансляция.
19:40
Все на Матч!.
20:00
Фигурное катание. Гран-при России. Женщины. Короткая программа. Прямая трансляция.
21:20
Новости.
21:30
Все на Матч!.
22:35
Футбол. Лига Наций. Прямая трансляция. Нидерланды - Франция
00:40
Все на Матч!.
01:10
Баскетбол. Евролига. Мужчины. "Бавария" (Германия) - ЦСКА (Россия) [0+]
03:10
Клетка славы Чавеса. [16+]

«Мы спасли два десятка детей, их держали в клетках». Боец ММА служит в спецназе Афганистана

2 сентября 09:05
«Мы спасли два десятка детей, их держали в клетках». Боец ММА служит в спецназе Афганистана

Несар Ахмад Ватандост провел бой на турнире по ММА в России. Его представили как военнослужащего афганского спецназа. Корреспондент «Матч ТВ» решил узнать, что опаснее: служить в афганском спецназе или выступать в смешанных единоборствах.

За два дня до начала турнира Несар Ахмад Ватандост сидел в лобби отеля вместе с другими бойцами. Спустился участник главного боя Джим Алерс, сел рядом. Ватандост представился, немного помолчал, а потом показал шрам на пятке: «Это пуля снайпера». Шрамы на руке: «Это напал тигр». Задрал часть шорт и показал на бедре очень большую шишку, которая проминалась, будто была наполнена жидкостью: «Это осколок мины, а это после ножевого боя», – про следы на руке. После этого стало очевидно, что с Ватандостом надо было поговорить.

– Я не тренировался к этому бою как-то специально, – рассказывает боец. – Потому что я солдат и должен быть всегда готовым к схватке. Для меня нет никакой проблемы провести бой. Минус только в том, что необходимо уложиться в вес (до 83,9 кг).

Я начал заниматься спортом с восьми лет. Ходил на карате и тхэквондо, мне очень нравилось чувствовать себя сильным, потом я продолжил заниматься в военной школе. У нас есть такое правило, что, если отец не в силах обеспечивать семью, то старший сын может пойти учиться на военного, и семья будет получать дотацию. Я сделал именно так.

– Что случилось с отцом?

– Мне было 11, отец попал в перестрелку, и его очень тяжело ранили талибы. Прошило очередью руку и ногу с левой стороны. Помню, что я гулял и мне кто-то стал кричать, что моего отца ранили. Я побежал к месту, где это произошло, и увидел, как отца на чем-то несут, стал помогать. Ближайший врач жил в 4 км от нашего дома, я побежал за ним, привел врача, тот начал лечить раны отца, но не было ни обезболивающих, ничего вообще. Я просто смотрел, как отцу больно и как он терпит. После этого момента он поправился, но уже не смог вернуться к работе.

– Отец был военным?

– Он был одним из командиров в армии Афганистана, да. Однажды он в качестве наказания поручил мне почистить очень много оружия. Винтовки, автоматы, даже гранатомет. Я ненавидел его за это, но именно такие вещи формировали мой характер.

Еще у нас была ферма: мы жили в Каписе, это северная часть Афганистана. Засеивали несколько больших участков: овощи, пшено, кукуруза. Нам повезло, мы жили недалеко от источника воды, и там был хороший урожай. Все это мы возили продавать в Кабул. Была корова, но на всех молока не хватало, и то, что она давала, мы должны были продавать. Помню, что иногда мне отдавали несколько кувшинов с молоком, а я их не доносил до рынка и выпивал по дороге.

Мне сейчас 27 лет (уточняя эту деталь, Несар сказал «около 27» и улыбнулся. – «Матч ТВ»), и мое детство пришлось на очень тяжелое время. Это не хочется вспоминать, и я не думаю, что такое должен видеть хоть один ребенок. Улицы, по которым нельзя пройти, потому что они завалены трупами. Буквально. В городе не было ни одного дерева, в которое бы не попало несколько десятков пуль (с выводом советских войск в 1989-м Афганистане началась гражданская война. - «Матч ТВ»).

– Сколько лет вам было, когда вы услышали первый выстрел?

– Мы как раз в семье говорим, что это случилось еще до рождения. Нас бомбили самолеты с территории Пакистана бомбами советского производства. Одна из них упала неподалеку от моей матери, и ее очень сильно отбросило взрывной волной, метров на десять. Мама был на четвертом месяце беременности. Когда мне было три дня, у нас в городе началась война, отец меня запеленал, и мы всей семьей срочно переехали.

Автомат Калашникова меня научили собирать и разбирать еще до того, как я пошел в школу. В принципе, дети начинают ходить с оружием с 13-14 лет, только обычно в присутствии взрослых, потому что кто-то более умелый может отобрать автомат, а он стоит довольно дорого. Но при этом, если ты идешь куда-то с родителями, тебе тоже дают автомат, и не просто поносить, а именно как человеку, который знает, что с ним делать.

Вот как раз после ранения отца я уже всегда и везде ходил с оружием. Я и дедушка стали главными защитниками семьи.

– Что в Афганистане говорят про войну с СССР?

– Родители не говорили ни про СССР, ни про советских солдат ничего плохого. По крайней мере в моей семье их не рассматривали как каких-то захватчиков. Мне объясняли, что действующий президент попросил поддержки у Советского Союза, и в страну вошли войска. Больше мы про это не говорили. На самом деле сейчас в Афганистане встречается еще довольно много русских. Обычно они берут другие имена, принимают культуру, но внешне видно, что это люди из России.

– У вас в фейсбуке около 20 отметок из США, как вы там оказались?

– В 12 я пошел в военную школу, в 18-19 становился лучшим на разных тестах, меня отобрали для обучения и спецподготовки в США. Там были солдаты из Польши, Канады, Франции, других стран. И меня сразу отметили за выносливость и отсутствие страха, а для них это два ключевых показателя. У нас было очень много тренировок, которые в основном проверяли характер. Инструкторы смотрели, кто продолжит терпеть и идти, а кто откажется и бросит оружие. Некоторые такие тесты были похожи на пытки.

– Например.

– Увозили в северный штат. И на холоде нужно было на себе переправить через реку условно раненного товарища. То есть нужно идти по реке, где вода по пояс, в полной амуниции и с человеком на плечах. При этом ты должен оценивать вашу безопасность, рассчитывать, что на другом берегу реки может быть снайпер.

После этого нас отправили в Египет. Нужно было перейти водоем вброд. Это было какое-то озеро, и туда специально бросали туши мертвых животных, чтобы они гнили и шел запах. Запах невыносимый. При этом тебя забрасывают в эту местность без еды, и ты должен добыть себе пищу, продезинфицировать ее и питаться.

– Тигр вас там атаковал?

– Нет, получилось так, что у нас были тренировки в джунглях. Выбрасывают по одному на расстоянии нескольких километров друг от друга, и вы должны встретиться и организовать эвакуацию. В таких условиях ты можешь жить в лесу по нескольку дней, сам ищешь себе пищу и пытаешься выживать. И вот в какой-то момент на меня напала огромная кошка черного цвета (вероятно, пантера. – «Матч ТВ»). Она прыгнула из засады и начала очень сильно царапать мне руки когтями. А у меня была такая экипировка, что тело было хорошо защищено, но руки оставались открытыми. Она очень сильно разодрала левую руку, но я успел взять ее за шею, чтобы она меня не кусала. Как мог ее душил, и она потеряла сознание. Я ее аккуратно привязал в том месте, где у меня был оборудован лагерь, и она какое-то время жила со мной, а я ее подкармливал. Питался тогда сырой рыбой из водоема.

Еще помню, что мое место ночевки постоянно разоряли обезьяны, их там очень много. Но как только появился хищник, обезьяны перестали мне мешать. Когда прилетел вертолет, чтобы нас забирать,я увидел, что мои товарищи наводят автоматы в мою сторону. Сначала подумал, что они не узнали меня, потому что я сильно оброс, но потом понял, что их напугало само животное. Я сказал, чтобы кошку не убивали, и мы забрали ее с собой на базу. К сожалению, она прожила там не очень долго

– Как вы узнали про ММА?

– Мне было 15 лет, когда мы проходили обучение в городе Гирман. Там же располагалась американская воинская часть, и я обратил внимание, как солдаты тренируют что-то похожее на ММА и смотрят бои, мне стало интересно. Потом, когда я попал на обучение в США, к нам приезжало сразу несколько бойцов проводить семинары. И я обучался у многих инструкторов в Нью-Йорке, Дубае, Кабуле. Практиковал стиль крав-мага, а еще до учебы в США участвовал в разных спортивных дисциплинах: плавании, гимнастике. С 2013-го я начал тренировать бокс, в 2014-м бразильское джиу-джитсу. Когда у нас были тренировки в США, к нам в часть приезжал Кейн Веласкес (экс-чемпион UFC в тяжелом весе. – «Матч ТВ»), потом какие-то уроки давал боксер-тяжеловес, один из соперников Майка Тайсона. Я выигрывал соревнования по ММА в Афганистане. И теперь начал профессиональную карьеру.

– Вы выиграли один бой и приехали подраться в Россию. Для чего вам карьера бойца ММА?

– Не один бой; еще у меня был бой в Таджикистане с Солехом Хасановым, который я проиграл по очкам. Мне говорили, что у него уже очень много профессиональных боев (Хасанов выступал в Fight Nights, его статистика 6 побед, 6 поражений; боя с Ватандостом нет в официальной статистике, но его можно найти на видеохостинге. – «Матч ТВ»), но я неплохо дрался с ним. Мне хочется, чтобы, глядя на мои бои, люди в Афганистане вдохновлялись. Знаю, что мои бои смотрят мои солдаты, может быть, будут смотреть дети. У нас большая проблема, что детей воспитывает улица, часто – наркотики, а это неправильно. Я хочу что-то изменить этим.

Мое детство пришлось на 90-е годы, и это было ужасное время в истории Афганистана. Мне кажется, самое страшное, что все дети относятся к оружию, как к чему-то обычному. Отец может чистить автомат и сказать «принеси мне патроны», и ты знаешь, где они лежат и что с ними делать.

– Как сейчас выглядит ваш день?

– Я просыпаюсь в четыре утра и молюсь. Потом около часа или полутора – бегаю. Потом завтракаю, и в семь утра я должен быть на работе. Я не только действующий боец спецназа, но еще и инструктор для молодых солдат. До семи-восьми часов я нахожусь на службе. Там один день не похож на другой. Если нет боевых заданий, я просто обучаю других людей.

Если у нас какая-то спецоперация, то ты можешь не появляться дома несколько дней.

– Ваша самая успешная спецоперация?

– Был случай, когда террористы захватили детей. Это вообще была одна из самых важных операций в моей работе. Несколько десятков детей заперли в клетках и готовили к транспортировке. Мы определили их местоположение, уничтожили террористов и спасли детей без единой жертвы (новость об этом появлялась в российских СМИ в феврале 2016-го. – «Матч ТВ).

Другой случай, когда талибы захватили полицейских в провинции Хост и хотели их очень жестоко казнить. Я возглавлял операцию, уничтожили террористов без потерь и спасли своих братьев. Насколько я знаю, мы тогда обезвредили около 25 бандитов.

– Вы стреляли в людей?

– Я бы не хотел про это говорить.

– Вы показали четыре ранения. Когда вы впервые были ранены?

– В 2008-м, ехали в машине, соседняя машина подорвалась на мине, и меня зацепило осколком. Вот у меня шрам на пятке - это пуля снайпера, попало не по прямой, а рикошетом, и пуля вошла в ногу. Мы тогда очень долго искали одного конкретного снайпера, была целая операция, но так и не нашли. У меня есть несколько осколков внутри тела, я их не достаю, это память о тех людях, кого убило другими осколками. Шрамы на руке - это мы проводили тренировку по ножевому бою с настоящими ножами.

– Сколько раз в месяц вы стреляете?

– Поскольку я еще и инструктирую начинающих солдат, то очень много. Если мы едем на стрельбы, я могу выстреливать в день до тысячи патронов. Мне очень нравится стрелять из АК-47, это надежное оружие. Мне часто приходится иметь с ним дело.

– Еще раз – вы выполняете боевые задачи, вы спасаете людей, учите людей спасать других людей и какое-то время посвящаете единоборствам. Для чего вам драться с парнями, которые занимаются только единоборствами (на турнире Крым Rush 29 августа Несар Ватандост проиграл Шумкару Абдимиталу удушающим приемом во втором раунде и был осмотрен врачами после боя. – «Матч ТВ»)?

– Я дерусь не за деньги, даже если я буду получать большие деньги, я буду отдавать их сиротам. Мне просто хочется, чтобы люди, кого я обучаю, видели мой пример. А так, я считаю, не надо сильно радоваться победам, не надо огорчаться поражениям. У меня так получилось, что я боюсь только Аллаха и его гнева, а всего остального – нет.

Истории бойцов:

Секс, план против Хабиба и нокдаун от Амагова – в интервью лучшего бойца UFC 

«Конор может бросить прогибом». Тренер МакГрегора по борьбе - о самом важном 

«Маме звонят: «А ваш Андрюша проиграл!» Орловский - про Емельяненко, перелом челюсти и Кличко 

Здесь росли лучший боксер России и обладатель Кубка Стэнли. «Матч ТВ» исследует район ЧТЗ 

Экстремал упал на дерево - плечо пробило насквозь. Через 72 часа он дал интервью «Матч ТВ»

Кто тренирует Федора Емельяненко. Питер Тейссе про контракт, победу над раком и ЧМ-2018 

«Дети сказали: «Папа, покажи как дрался». Фирменный прием принес Алексею Олейнику $100 000 

Кто такой Хабиб Нурмагомедов. Биография от «Матч ТВ», где есть деньги, драки и врач Бекхэма 

«Впервые прыгнул с парашютом в 16 лет». Поветкин - про слиток золота, подтягивания и бой с Лебедевым 

Фото: facebook Несара Ахмада Ватандоста; пресс-служба турнира Крым Rush