Что общего у пишущей прессы и латиноамериканской лыжницы? Колонка Вероники Степановой
Классическая спортивная журналистика застряла в прошлом веке.
Журналисты пишут о спортсменах. Не вижу причин, почему бы мне не написать о журналистах.
За два года, с тех пор как я выиграла юниорское первенство мира, мне довелось познакомиться с десятками представителей этой профессии и их творчеством. И мне часто не нравится уровень увиденного.
Профессиональная спортивная журналистика застряла в XX веке. И наша отечественная, и западная. Разница в форматах есть, но подход устарел и там, и там.
Мой главный вопрос к представителям профессии: для чего и для кого вы пишите (о телевизионщиках чуть ниже)?
В мире до интернета, до соцсетей вы были единственными «глазами и ушами» на местах, тогда вас читали миллионы. А теперь? Любой блогер может передать новость быстрее вас. И передает. А если этот блогер еще и разбирается немного в данном виде спорта, то и пишет он(а) куда интереснее. Во всяком случае, для тесного круга фанатов этого спорта. Хотя мне как раз хочется этот круг расширить.
Инсайды? Для инсайдов нужно быть "вхожим", долго зарабатывать доверие и уважение спортсменов — по крайней мере, в лыжах я таких инсайдеров не знаю. Слышала, что есть в других, более раскрученных видах спорта — там «приближенный журналист» и источник информации (о спонсорах или соперниках, например) и что-то вроде психолога, а иногда курьер — инвентарь взамен сломанного привезти, например. Такие отношения выстраиваются годами — но, опять же, не у нас, не в нашем спорте.
Сейчас если уж лыжница решит поделиться чем-то внутренним, нестандартным — у нее есть для этого соцсети. У большинства из нас десятки, у некоторых сотни тысяч подписчиков. Зачем мне дарить инсайд случайному корреспонденту?
А длинные интервью обо всем и сразу — любимый жанр пишущих журналистов? На днях одна известная лыжница рассказывала мне за обедом, как она полдня исправляла собственное интервью: журналист изменил сказанное, добавил ей обороты речи, слова, которыми она просто не пользуется. Зачем? Только он знает. Цитирую лыжницу: «Весь текст в итоге был в моих красных поправках».
Вряд ли она согласится с этим журналистом в будущем общаться.
Но дело даже не в этом. Я никак не могу понять — кто читает такие длинные простыни? Кому, кроме пары знакомых, интересно, какую и когда я гонку выиграла в 14 лет? Или какой у меня любимый цвет и как зовут моего кота?! Почти никому!
С некоторых пор при каждом общении с пишущей прессой я ставлю предварительное условие: показать мне потом статистику просмотров. Кстати, норвежцы и шведы легко соглашаются и не забывают потом эти цифры присылать. По результатам я принимаю решение — стоит ли мне тратить время на это конкретное СМИ в дальнейшем или нет.
Что касается отечественных спортивных журналистов, то их такое требование как-то не вдохновляет. У меня есть подозрение, что статистика там печальная. Как она может быть иной, когда вопросы такие, как выше, а популярность самого журналиста ограничена парой тысяч подписчиков в соцсетях?
А теперь вопрос: зачем мне или другим спортсменам тратить время на таких журналистов, если можно поделиться своими мыслями, знаниями, ощущениями у себя в Telegram? Мне очень давно стало совершенно ясно, что информация — это товар. Зачем мне посредники при «продаже»?
Может быть, журналисты просто близки нам по духу, понимают наш бизнес изнутри?
Точно, есть такие!
Например, Андрей Романов — мастер спорта по лыжным гонкам. Илья Трифанов был в юниорской сборной страны по биатлону. Этим ребятам не надо объяснять, что «разгрузочный день» — это не тот, когда ты в столовую не ходишь, а тот, когда всего одна тренировка, а не две или три.
Но дело даже не в том, что ребята с «Матч ТВ» знают и понимают лыжные гонки. Самое главное в том, что они стараются каждый репортаж превратить в мини-шоу и у них это получается! Посмотрите, как Романов с GoPro снимает эпизоды гонок или тренировок! А ведь мог бы расположиться на финише и бубнить: «Ну, как сегодня гонка»?
Я однажды видела запись телевизионного репортажа о лыжных гонках из прошлого века, там стоит телевизионный корреспондент в дубленке и меховой шапке и задает вопросы лыжникам сразу по окончании гонки. Возможно, тогда подобная оперативность выглядела круто и тот репортаж посмотрели миллионы. Но сейчас такого телекорреспондента, наверное, выгнали бы за профнепригодность и лень.
Сейчас требуется гораздо больше движений, чтобы выглядело интересно! И чтобы закрыть тему: мне пришлось появляться в репортажах и норвежского телевидения, и шведского. Все примерно в таком ключе работают — развлекают публику всеми доступными способами. «Матч ТВ» в этом смысле и в тренде, и на уровне. А пишущие коллеги - отстали, как латиноамериканская лыжница от россиянок на марафоне.
…Я писала эту колонку долго, добавляя и убирая примеры, сглаживая совсем уже жесткие оценки. Я никого не хочу унизить. Моя главная задача, цель, мечта — сделать так, чтобы конкретный лыжный спорт рос в популярности среди как можно большего количества людей. Всеми законными методами. Для этого нужно полное взаимодействие между атлетом и медиа, в котором главным результатом будет как раз рост этой популярности.
Интервью на финише или на пресс-конференциях абсолютно ничего не дают — для широких масс мы как были ноунеймами, так и остаемся. Пример? Я недавно ждала багажа по прилете в Шереметьево вместе с одним нашим суперлыжником. То, что меня вокруг не узнают — это нормально, я еще ничего толком не добилась. Но то, что народ в лицо его не узнает, не замечает, не толпится восхищенно, автографы не просит- это проблема всех лыжных гонок. Был бы на его месте Дзюба — обязательно узнали бы.
У нас очень узкий круг болельщиков и серьезным рекламодателям мы не интересны. Вот что надо менять — и над этим журналисты могут поработать с нами. Соблюдая свои интересы. Искать, придумывать такие вопросы, чтобы и аудитории было по-настоящему интересно, и мне бы захотелось на них ответить.
А не «Как вам сегодня бежалось»? Вот так и бежалось — слова для вас подбирала!
