Футбол

«Ищу футболистов в джунглях». Алексей Еременко — о братьях, Кокорине с Миранчуком и приключениях в Африке

Интервью спортивного директора юрмальского «Спартака».

Бывший полузащитник «Лечче», «Сатурна» и «Рубина» Алексей Еременко в 2017-м завершил карьеру в «Спартаке» хельсинском и с тех пор увлеченно работает над селекцией юрмальского. 

«Из-за пандемии в Африке сидит очень много безработных футболистов»

— Сейчас начинается мой четвертый сезон в Юрмале. Два-три месяца в год я провожу в Африке. Там мне помогает бывший скаут «Манчестер Юнайтед» Омар, работающий сейчас в «Марселе». Он советует, куда стоит ехать, а куда — нет.

Я давно понял, что когда привозишь из Африки футболиста, нужно дать ему полгода-год для адаптации. К тому же больших талантов мы себе позволить не можем, так что я ищу футболистов в джунглях, в местах, куда белые вообще редко забираются. Поэтому получается даже с маленьким бюджетом заманить качественных игроков.

— Например?

— Практически бесплатно взяли в Гане Патрика Твумази, продали в «Астану», а потом он дорос до «Алавеса» и «Ганновера». Летом 2020-го мы продали в «Дженоа» нападающего Габриэля Шарпентье — из такого маленького чемпионата редко уходят сразу в Серию А.

— А в это окно?

— Недавно отпустили в «Томь» качественного ганского вингера Ричи Эннина. Его я полтора года назад нашел в итальянской Серии D. Думаю, скоро увидим Ричи в РПЛ. Также мы сейчас отдали в аренду «Лугано» правого защитника Опара Лаки, которого я два года назад присмотрел в Нигерии.

— Сложный бизнес?

— Не то слово. Мне часто звонят, хотят тоже попробовать, но это только со стороны легко. Просто найти в африканской глубинке талантливого игрока — только полдела. Нужно еще доставить его туда, куда хочешь. Посольства, визы, документы… Это тяжелая работа на двадцать четыре часа в день. Хорошо, что секретарь юрмальского «Спартака» мне очень помогает — иначе было бы трудно кого-то привезти.

— Поездка в Африку — всегда приключение?

— По каждой можно книгу писать. Перед вылетом никогда не составляю никаких планов. Знаю же — на девяносто процентов все пойдет не так, как расписывал. Самая экзотическая поездка была на остров Экваториальная Гвинея. Когда там хорошая погода и нет туч, через залив виден Камерун.

— Как туда забрались?

— Посоветовал тот же скаут Омар. Мы встретились на Кубке африканских наций U17 в Танзании, и он сказал: «Пару месяцев назад был в Экваториальной Гвинее. Там есть очень хорошая академия. Советую тебе слетать. Правда, туда очень тяжело попасть».

— Насколько тяжело?

— Это закрытая страна, и визу надо получать в Сенегале. Мы с Омаром вылетели из Танзании в Дакар — семь-восемь часов с пересадкой. В Дакаре сходил в посольство, сделал визу и через пару дней полетел в Касабланку, а оттуда — девятичасовой перелет в Экваториальную Гвинею.

— А там что?

— Прилетел ночью, а с электричеством проблемы — везде темно. Поселился в лучшей гостинице на острове Holiday Inn. Ну, как в лучшей — в Европе это «три звезды». После двадцати часов в пути зашел в номер, подключил интернет, а он не фурычит. Спрашиваю: «В чем проблема?» — «Интернет есть». — «Да, есть, но не работает». — «Так президент же спит». — «А он при чем?» — «Когда он ложится — интернет выключают. Встает — включают».

— Ваша реакция?

— Я был в шоке. Оказалось, у президента дом рядом с гостиницей. И интернет отключали для безопасности. Очень своеобразная страна. Я бы никому не советовал просто так лететь за футболистами в Африку — если не ориентируешься там и за тобой никто не присматривает. Это может быть очень опасно.

— Где еще был форс-мажор?

— В октябре я был в Нигерии, и там начались протесты. Из-за них я не мог вылететь. Пять дней сидел в гостинице у аэропорта. До него было метров восемьсот, но из-за протестов я просто не мог ни проехать, ни пройти это расстояние. Творился полный беспредел.

— Вы и в 2020-м не прерывали освоение Африки?

— Я как раз рискнул. Понял, что из-за пандемии в Африке сидит очень много безработных футболистов, которые просто не могут никуда вылететь. Я увидел в этом шанс для нашего маленького клуба. Вот и махнул в октябре в Бенин-Сити — это сто восемьдесят километров от Лагоса. На машине ехал семь часов.

— Почему так долго?

— Каждые пятьсот метров — блок-пост. То полиция, то армия. С автоматами. Тормозят, четыре-пять минут проверяют — едешь дальше. Главное — дорога-то одна, сворачивать некуда, но тебя снова и снова останавливают. Это был просто кошмар. У меня уже не осталось денег и на очередном блок-посту я попросил: «Пожалуйста, дайте мне доехать». Повезло, что меня сопровождали люди из армии. Иначе добирался бы часов двадцать.

— Оно того стоило?

— Да, я был прав, что приехал. Увидел много хороших футболистов. Визы в Африке сейчас не выдают, но мы нашли способ сделать это через другую страну. Работали над этим три месяца и неделю назад привезли в Латвию всех, кого хотели. Семь футболистов. Нигерийцы и камерунцы.

— Запланировали новую селекционную командировку?

— Все карты пока не раскрою, но у меня намечается большой проект в Африке. Снова полечу туда.

«Считаю Кокорина самым талантливым игроком России после Аршавина»

— Стоило ли вашему младшему брату Сергею менять «Базель» на «Спартак» три года назад?

— Может, и лучше было остаться на годик в Швейцарии, но «Спартак» — большой клуб. Туда же переходил Рома, и мы видели возможности для Сергея заиграть в «Спартаке». Не получилось. Уже ничего не поменять. Сергей перешел в «Оренбург», но ему очень не повезло — порвал кресты. Через пару месяцев, надеюсь, вернется в строй и сможет играть.

— Вы тоже в его возрасте могли перейти в «Спартак»?

— Да, прилетал с мамой в Москву, проходил медосмотр. Вроде все было готово, но что-то затянулось, и появился вариант с «Лечче».

— Как вам сборы в Альпах со Зденеком Земаном?

— Я был молодой, в хорошей форме (финский сезон уже шел два-три месяца), но все равно было очень тяжело. А ребята постарше не выдерживали и уезжали домой — несмотря на подписанные контракты. Тренировки-то у Земана очень жесткие — еще и в тридцать пять градусов жары. Зато в чемпионате мы носились как сумасшедшие и тактически круто атаковали, много забивали. Правда, и пропускали немало. Зрители кайфовали от наших игр.

— Чем запомнились фанаты «Лечче»?

— Они эмоциональны, как все южные итальянцы. В первый год, когда все шло хорошо, нас носили на руках, а потом, когда результаты ухудшились, приходили на базу и угрожали.

— В «Лечче» вы сотрудничали с Мирко Вучиничем, игравшим потом в «Роме» и «Юве». Чем он сейчас занят?

— Он немножко понимал по-русски, так что на сборе в Альпах нас поселили в одном номере. Первые полгода он постоянно был рядом — показывал, подсказывал. Несколько лет назад Мирко закончил карьеру и теперь наслаждается жизнью, играет в гольф.

— Другой ваш приятель Адебайор играет в Парагвае?

— Он был там, но вроде закончил играть и поселился в Аккре — как и Асамоа Гьян. Я видел обоих в октябре. Раньше Адебайор расспрашивал меня про РПЛ, потому что им интересовались клубы оттуда. Но я не заметил у него особого желания выступать в России.

— Чего ждете от Миранчука с Кокориным в Серии А?

— Оба могут хорошо себя проявить. Считаю Кокорина самым талантливым игроком России после Аршавина. Если не будет травм и голова будет на месте, у него может неплохо получиться в «Фиорентине». То же самое с Миранчуком — чем быстрее адаптируется к жизни и тактике, тем легче будет на поле.

— Вы быстро выучили итальянский?

— А у меня не было выбора. Переводчика-то никто не предоставлял. Мне сказали: «Чем скорее выучишь язык, тем скорее заиграешь».

«Роман может вернуться в сборную»

— Как Финляндии удалось пробиться на Евро?

— Тренер Маркку Канерва нашел верную тактику для нынешнего набора игроков. Бывает, у тренера есть правильный план, но не получается донести его до игроков. А у Канервы получилось. Он не грандиозный тренер, долго работал в структуре сборных. Математик, школьный преподаватель, очень умный.

— Как проявился ум?

— Канерва долго готовился к тому, чтобы тренировать первую сборную, все просчитывал — и вот результат. В сборной уже нет Литманена, Хююпя, Форселла, Тайнио, Колкки, Пасанена, которые были при мне. Мы тогда никуда не могли пробиться, а игроки сейчас менее звездные, но — вышли на Евро.

— Перенос турнира на год — плюс или минус для финнов?

— Большой минус. Команда набрала такой ход, вся страна была на ушах. Думали, вот-вот будет Евро, впервые в истории — столько его ждали. И тут — бум, такое случилось.

— Чем запомнилось сотворчество с Литманеном?

— Очень умный игрок. В игровом и человеческом смысле я многому у него научился. Мне и повезло, и не повезло быть с ним в сборной. Мы выступали на одной позиции, так что я бился с Яри за место в составе.

— Вернется ли Роман Еременко в сборную Финляндии?

— Такая возможность есть. Не вижу в этом ничего плохого. Все зависит от Романа и главного тренера — если они найдут правильное решение, то он может вернуться.

— Коронавирус сильно сказался на его игре?

— Сразу после болезни было тяжело, но сейчас он в порядке. Я каждый день с ним общаюсь. Роман на сборах в Марбелье. Травм нет, физически чувствует себя очень хорошо. Думаю, он вернется на тот уровень, к которому мы привыкли. 

Читайте также: