Футбол

«Никогда бы не подумал, что Курбан будет побаиваться играть в открытый футбол». Футболист, который играл с Бердыевым

«Никогда бы не подумал, что Курбан будет побаиваться играть в открытый футбол». Футболист, который играл с Бердыевым
Курбан Бердыев / Фото: © Epsilon / Stringer / Getty Images Sport / Gettyimages.ru
Кузнец поговорил с ним в Греции.

Если вам меньше 40, то вы вряд ли слышали о Евстафии Пехлеваниди. Крепкий форвард пробивного типа, обладатель, возможно, самого сильного удара в СССР. Автор самого быстрого гола в чемпионатах СССР и главная легенда в истории «Кайрата». Признание последнего факта — новая современная академия, которую открыли в 2017-м и назвали в честь Пехлеваниди. 

После развала СССР он сразу уехал в Грецию вместе с семьей, которая мечтала об этом примерно все время жизни за железным занавесом. Интересно, что у него был шанс сбежать в Европу еще в самом начале карьеры.

«Мне лет 20 исполнилось, летели из Кувейта с молодежной сборной СССР. Сидели в старом аэропорту Афин на пересадке. Думаю, может, разбить стекло, сделать что-нибудь, чтобы попасть в полицию и там попросить политическое убежище. Но потом быстро понял, что это будет очень глупо. Во-первых, у Советского союза — хорошие отношения с Грецией, меня бы сдали в пять минут. Во-вторых, вспомнил про братьев и родителей. В первую очередь — про брата-коммуниста. Его бы сразу разжаловали в разнорабочие. В общем, я бы наломал много дров, если бы решился. А вообще, конечно, я очень хотел играть в Европе, чтобы зарабатывать, да и в Грецию меня всегда тянуло». 

Фото: © личный архив Евстафия Пехлеваниди

Возможно, желание покинуть родину у Пехлеваниди зародилось еще в раннем детстве. Очень голодном и бедном детстве. Отец Алкивиад — бывший футболист, игрок тбилисского «Динамо», финалист Кубка СССР. По воспоминаниям сына, первый мастер спорта по футболу в истории Казахстана. Однако обеспеченной жизни Алкивиаду и его семье карьера футболиста не принесла. До футбола работал в пекарне, после — водителем. Прокормить 5 детей — непросто, жили очень бедно.

«Беляш с компотом — вот и вся радость, гуляй. Я вырос в барачных домах, полный босяк, — продолжает Евстафий Пехлеваниди, — да и в прямом смысле тоже, обуви ведь не достать. Играл босиком на колючках, камнях, постоянно отбивал ногти, на ногах — живого места не осталось. В советские времена достать китайские кеды — все равно, что Мерседес Бенц купить. Ничего не имели. Страна огромная — почти 300 миллионов, это сколько же Китаю работать? Это сейчас они готовы обеспечить такой спрос, а тогда, увы, не могли. Ни формы, ни обуви, ни полей — инфраструктуры никакой. Сейчас есть все, но это уже никому *****[вообще] не нужно. Им подавай мобильник, и пососать коктейль из трубочки. А у нас была цель.

Фото: © личный архив Евстафия Пехлеваниди

Я пинал мяч с 3 лет. Постоянно бил по воротам вместе с отцом. В 8 лет мог пробить с линии штрафной, 16 метров — не проблема. Причем разработал обе ноги. Хорошо, что нас папа вовремя вывез из барачного города и поселил в квартиру в городе. Так появилась возможность пробиться».

Пехлеваниди уверен, что именно удары по мячу босиком помогли ему поставить бешеный удар. По воспоминаниям современников, просто сумасшедший.

— Тренеры меня специально просили бить в стенку, чтобы соперник боялся. Еще помню, вратарь кричит: «Вставайте в стенку». А защитники ему отвечают: «Иди сам становись».

В «Кайрате» Пехлеваниди составил мощную связку с Сергеем Стукашовым — возможно, сильнейший дуэт форвардов в истории «Кайрата». Но они бы не забили столько голов, если бы не туркменский диспетчер Курбан Бердыев, который поддерживал их передачами.

«Курбан всегда шел по правильному пути. Он — один из немногих, кто конспектировал тренеров. Теоретических занятий у нас проводили немного, но я уверен, что все лучшее от тренеров, с которыми работал, он взял. Уже тогда он имел свое глубокое понимание футбола. Именно он научил меня правильно открываться. Например, объяснил, что сначала нужно делать ложное движение, возможно, два. Это важно и сейчас, но тогда было просто обязательно, поскольку опекали в основном персонально.

Я всегда слушал его очень внимательно, на поле он постоянно снабжал меня голевыми передачами, вообще мои голы в чемпионате СССР — его заслуга. Мы (я, Стукашов и Бердыев) обещали председателю спорткомитета, что забьем 60 мячей за сезон. Чуть-чуть не дотянули: забили 53 из 78 голов «Кайрата». Бердыев мне всегда говорил: «Стас, у тебя сумасшедший удар. Не только защитники, но и вратари шарахаются. Ты замахнись, и они все лягут». Я поначалу не мог это использовать, слишком был заточен на удар, но затем начал пробовать. Действительно работало.

Вся игра шла через него. Поэтому он разговаривал с игроками группы атаки, чтобы все понимали, как наиболее правильно взаимодействовать. Конечно, он не был наравне с тренером, но его слово имело вес. Мы часто оставались после тренировки и оттачивали взаимодействие. Когда тренер узнал об этом, то только поощрил: «Правильно, ребята, молодцы». 

Курбан Бердыев / Фото: © РИА Новости/Максим Богодвид

Вообще Бердыев расположен к атакующему футболу. Я удивлялся, как действовал его «Рубин». Никогда бы не подумал, что Курбан будет побаиваться играть в открытый футбол. Хотя он не из тех, кто чего-то боится. Я понимаю, что он способен принимать волевые решения, на которые многие не способны — жесткие и взвешенные. Курбан всегда закрывался, близко никого к себе не подпускал. Особенно в быту. Все наше общение строилось на футболе. О семейных темах не говорили. Это не в его характере».

— Бердыев — убежденный мусульманин. Как он существовал в коллективе, где, по вашим словам, ходила поговорка: «Кто не курит и пьет, тот в состав не попадет»?

— Это не для всех все-таки, это нельзя назвать обязательством. Не может же вся команда пить. Бердыев мог в компании редко опрокинуть чуть-чуть коньячка, но в основном держался в стороне от всего этого. Почти не употреблял. Мусульманин, хотя этого не показывал. И я тоже свою принадлежность к вере не выражал публично. Сейчас некоторые футболисты кланяются земле перед тем, как выйти на поле. Я тоже так делал, когда нам не запрещали креститься. Таким образом благодарил бога, что жив и здоров, просил помочь. 

Курбан Бердыев / Фото: © РИА Новости/Владимир Астапкович

Пехлеваниди провел в «Кайрате» 10 лет, в 1991-м эмигрировал. В Греции Стас или Пеха, как его называли в Казахстане, перенес серьезную операцию на ахилле и завершил карьеру. Футбол — ладно, гораздо интереснее, как жилось советскому человеку в Европе. Что удивляло больше всего в новом мире?

«А что обычно бросается в глаза, когда приезжаешь в загнивающий капитализм? Приезжаешь из Советского союза, где стоишь в очереди все время, а тут все есть. Как, помнишь, Хрущев говорил в фильме «Серые волки»: «У них социализм, а у нас — одна видимость». Они, говорит, с испугу это сделали, для рабочего человека, чтобы нам насолить. Ага, наверное, так и было, да. В Советском союзе выбирать не приходилось, за тебя все выбрали. Конечно, мои дети не ходили голые — они одевались по моде, если можно так сказать. Деньги все-таки я немалые зарабатывал по тем временам. В СССР не все было плохо, но разница — невероятная.

Одно время работал на заводе. 3,5 года. Нужно было детей поднимать, времени на хандру после завершения карьеры не оставалось. Футболом я много не заработал, накоплений не осталось, поэтому пошел без раздумий на завод. Работал по 8-12 часов. Делали уксус, ликер. Работал на погрузчике — грузил и разгружал машины. Поначалу было тяжело работать 8 часов подряд, но потом втянулся. Я особо не переживал. На заводе мне платили около 700-800 евро — очень хороший заработок. Сейчас в Греции средняя зарплата ниже». 

Когда Пехлеваниди работал на заводе, ему поступило предложение организовать спортивную секцию со взрослой командой для репатриантов и местных.

«Я обрадовался этому предложению. У меня занималось около 120 детей, три возраста + группа здоровья + взрослая команда, которая играла на первенство Пирей. За 12 лет вывел ребят на хороший уровень. Они не достигли невероятных высот в футболе, но хотя бы начали разбираться в игре. Но еще важнее, что они остались вдалеке от криминала, наркотиков и всего прочего. Я свою миссию выполнил. Сейчас часто встречаю их — молодцы, учатся, работают. Повторюсь, главное, что благодаря футболу их удалось увести от улиц, наркоты и тюрьмы. Эти проблемы здесь есть, как были и в СССР. Просто у нас их не замечали, они вылились наружу только после распада.

После переезда в Грецию меня склоняли вернуться — мол, уехал, а теперь работает на заводе, «че ему здесь не хватало». Но ничего, переборол — не всем же дано быть богатым. Мы нормальные обычные люди, я все принимаю позитивно. Уже 5-7 лет как на пенсии. Занимаюсь внуками». 

Читайте также:

Нет связи