Капитан великой «Алании» Джиоев — о Беслане, кабинетном чемпионстве «Спартака» и Уткине

Газзаев, лучший матч Черчесова, министр Габулов. Егор Кузнец встретился во Владикавказе с Иналом Джиоевым.

Ближайший к Владикавказу аэропорт находится в 28 км от города и совсем рядом с Бесланом. На выезде из аэропорта — «Город Ангелов». Кладбище, где похоронены 266 жертв теракта, который произошел 1–3 сентября 2004 года в бесланской школе. Тогда погибли 334 человека, из них 186 — дети.  

Бесланская школа № 1 находится в 7 минутах езды от аэропорта. Через железную дорогу построили новую школу, старая заброшена. Рядом заканчивается строительство храма, чуть дальше — мемориальная стена с именами всех жертв. В спортивном зале, где удерживали заложников, — мемориал. Над рухнувшей крышей зала возвели купол. Остался паркет, баскетбольные кольца, шведская стенка. По периметру фотографии жертв, очень много детских игрушек и цветов. В центре установлен крест. Фотографировать стыдно, но иначе вы бы не увидели.

«Эта рана никогда не заживет, это боль всей Осетии. Мы постоянно думаем, как это могло случиться. Жизнь детей только началась. В чем они были виноваты? Не заживет это. Сколько будет существовать Осетия, столько она будет помнить это. Никогда не забудет. Мы ездим туда каждый год в начале сентября. Почти весь город. Пожилые и дети только не едут, остальные — там. Если мои сыновья не будут знать об этом, то что я за отец такой? Конечно, мы должны помнить», — говорит капитан чемпионской «Алании» Инал Джиоев.

Мы встретились с Джиоевым в здании владикавказского стадиона, где существует одна из главных школ республики «Спартак-Алания». Большая часть стадиона в аварийном состоянии, скоро его обещают реконструировать.

Джиоев — директор школы и на протяжении всего интервью возвращается к проблемам местного футбола. 

— У нас около 20 воспитанников в дублях или академиях команд РПЛ, не говоря об остальных. Это же огромный потенциал. А мы слышим заявы, что футбольные школы здесь слабы. Нет, они очень сильные.

— Почему воспитанники не играют за «Аланию»?

— Дело в том, что «Алания» не ставит задачу выйти в ФНЛ. По крайней мере, руководители так говорят. Во Владикавказ привезли очень слабых футболистов из других регионов. Где логика? Вы привезли пожилых игроков, они не дают результат, не делают погоду, но свою молодежь искусственно отодвигают назад. В «Алании» почти нет молодых сейчас, они в других регионах, хотя наши воспитанники на голову выше тех, кто в клубе. Иногда складывается впечатление, что футболисты, которых привезли в «Аланию», даже по телевизору футбол никогда не смотрели. Конечно, все видят, что это обманный путь. Если ничего не изменится, то осетинский футбол продолжит деградировать. Нам в этой лиге оставаться нельзя. 

— Правда, что год назад на матч легенд «Алании» и звезд Осетии собралось 15 тысяч человек?

— Да, около 16 тысяч. Это был матч легенд осетинского футбола и действующих осетинских футболистов. Великолепные эмоции. Все было организованно на славу. Его показывали по местному ТВ, но на стадион все равно пришло 16 тысяч. А ведь было еще холодно (матч проходил 16 декабря. — «Матч ТВ»). Здесь все очень соскучились по большому футболу.

— Почему эти люди не ходят на матчи «Алании»? Там в лучшем случае — 1000 человек.

— В лиге станиц и поселков игры заканчиваются 0:0, 1:0. Кому это интересно? Если бы играли в открытый футбол, был бы счет 9:8, то больше людей бы ходило. Мы кавказская команда, мы всегда показывали атакующий футбол, понимаете? Футбол делают личности, но им путь закрывают. Это очень плохо, стыдно и не по-человечески.

— В 1994 году перед чемпионским сезоном вы заняли только пятое место в чемпионате. 17 очков от лидирующего «Спартака», крупнейшее поражение в истории (0:6 от «Камаза»). Что изменилось за межсезонье?

— В 94-м из московского «Динамо» вернулся Газзаев и начал строить команду. Весь сезон ушел на это. Зато на следующий год собрался оптимальный состав и идеальный коллектив. Никто не может сказать, что наше чемпионство было случайным. А если скажут, то я отвечу, что мы показывали лучший футбол в лиге, к нам даже на выездах полные стадионы ходили.

— Команду сформировали примерно из местных и приезжих — 50 на 50?

— Всего в команде было 11 национальностей. Местных было 5 человек, с молодыми — 10, остальные приезжие. У нас были футболисты из Баку, Тбилиси, Узбекистана, Минска, Ташкента, Казахстана… У каждого — своя специфика, взгляды и понимание жизни. Сплотить такой коллектив очень сложно, но у нас получилось.

— За счет чего?

— Например, в день получки зарплаты я, как капитан команды, шел в кассу последним. Сначала приезжие, потом — местные. Я всем объявлял: давайте сначала они получат — им нужнее. Им нужно своим семьям отослать, а мы здесь все вместе. Если будет не хватать на жизнь, то мы найдем где занять. А им — не у кого.

— Бывало, что вам денег не оставалось?

— Часто, но ничего страшного. Мы подождем. Это сегодня всем платят большие деньги, могут подать в суд за невыплату. У нас здесь свое понимание жизни. Я считаю, что гости должны чувствовать себя хорошо. Дома ведь всегда легче. Это чистый подход. Поэтому мы чего-то и добились.

— Случай, когда вы ставили игрока на место.

— Конечно, были такие, но люди, которых нужно было ставить на место, у нас надолго не задерживались. В основном это касалось тех, кого не воспитали как победителя. А если ты болтаешься непонятно как, не отдаешь себя, не выкладываешься… Такие люди не нужны команде. У нас отчисляли, если футболист убрал ногу и не пошел в стык. Газзаев лично отчислял.

— Посмотрел обзор матча «Алании» со «Спартаком» в 1995 году во Владикавказе. Странное впечатление: очень интенсивный футбол, много техничных игроков, но уровень хамства зашкаливал. Вы всегда так зарубались со «Спартаком»?

В подкаты идут прямыми ногами, на судей замахиваются кулаками, два удаления

— Да, у нас были сильные битвы. Мы сегодня созваниваемся с Олегом Ивановичем [Романцевым], говорю ему: «Вот вы меня уважаете, любите, почему ни разу не вызвали в национальную сборную?» Он отвечает: «Если бы тогда так общались, то обязательно бы вызвал». Шутим так. Это битвы, это футбол. У нас была взаимная нелюбовь. У них вся команда играла в сборной, для нас это был стимул. 

— Вы чувствовали высокомерие от москвичей?

— Конечно, они свысока на нас смотрели, но какое мне до этого дело? На поле надо выходить и доказывать.

— Черчесов в том матче постоянно спасал.

— Насколько помню, это был лучшая игра в его жизни. Сейчас нам лестно, что он добивается успеха. Осетию узнают больше, он поднимает регион выше в глазах людей. А тот, кто делает это, заслуживает очень большего уважения.

— Как вы отмечали чемпионство? Точнее — сколько дней?

— Ох, две Осетии отмечали. И Северная, и Южная. Мы с Бахвой Тедеевым из Южной Осетии ведь, там ликовали не меньше. Когда-то давно Осетию не поделили, но мы ее не делим. Она у нас одна. Столы по всей республике накрывали. Мы отмечали дня два, Осетия — неделю или две.

— Ваше отношение к грузинам изменилось после 2008 года?

— А в чем люди виноваты? Это политика. Плохие люди есть везде, но плохих национальностей нет. Ненависть нельзя полностью искоренить, но если люди достойно воспитаны, то они не позволят себе лишнего. Мы православные и должны быть вместе. Жизнь одна и очень коротка, ее глупо тратить на злое отношение. Видишь в новостях: «Киев не хочет с нами…» Не хотят? Да и фиг с ними. Почему мы это обсуждаем целыми днями. Сами себя не уважаем.

Сейчас многое изменилось. Деньги — на первом плане, человечность — потом. Все как-то негативно. Если задумываешься об этом, то чувствуешь себя не так хорошо.

— Вернемся к празднованию чемпионства.

— Мы победили ЦСКА на стадионе «Динамо» и полетели домой. В Беслане нас выносили из самолета на руках. Это было великое счастье, великое событие. На последнем матче с «Камазом», который ничего не решал, проходов на стадионе не было видно. Объявили, что присутствовало 50 тысяч, на 12 тысяч больше, чем тогда вмешал стадион.

— Читал, на стадионе собирались стабильно больше 30 тысяч болельщиков, но билеты покупала в лучшем случае половина. Правда, что остальных пускали по-братски?

— Тогда был такой момент: один болельщик мог купить 50 и 100 билетов. Для соседей, для семьи… То есть выкупались все билеты, но заходило действительно больше. Не было, чтобы людей не пускали на футбол. На лестницах сидели, и ничего.

— Газзаев был жестким тренером?

— Да, он был великим футболистом и очень тонко чувствовал игроков. Каждый из нас понимал, что если мы позволим себе лишнего, то Газзаев специально сделает сложную тренировку: «Надо их погонять, чтобы выпустить все лишнее». Физически в полупьяном состоянии такого не выдержишь — упадешь на футбольном поле. У него была жесткая дисциплина. 

— У вас изменилось отношение к нему, когда он стал политиком?

— Мое отношение к людям не меняется: либо негативное, либо от души. Я далек от политики, это совсем не мое.

— Общался с местным коллегой, он говорит: «Раньше было две гордости в республике: Гергиев и Газзаев. После «Алании», акции «лояльность» на Прямой линии остался только Гергиев».

— Не могу за него отвечать, судить людям. Я знаю его лично, и, конечно, слышал все эти разговоры, но высказывать своего мнения не буду. Это его карьера, пусть сам делает выводы.

В 1996 году «Алания» и «Спартак» набрали одинаковое количестве очков в чемпионате. Пожалуй, эта одна из самых стыдных страниц в истории чемпионата. «Зенит» проиграл в последнем туре «Спартаку» из-за двух ошибок Березовского. Благодаря той победе «Спартак» получил право на «Золотой матч» с «Аланией», который назначали в Санкт-Петербурге.

— Ваше видение событий 1996 года.

— Тогда в итальянском и немецком чемпионате команды набрали одинаковое количество очков, чемпионство взяла команда с наибольшим числом побед. Почему у нас этого не сделали — непонятно. «Золотой матч» придумали и ввели по ходу сезона. Но это не самое обидное. 

Москва и Владикавказ. Значит, матч должен был пройти где-то между этими городами, правильно? Чтобы болельщики были в одинаковых условиях. Сочи, Ростов — пожалуйста, но нет. Нас загнали за Москву — в Питер. Это было нечестно. Если бы там не было стадиона у «Зенита», то нас бы загнали в Северный Ледовитый океан. Зимой они решили играть в футбол в Санкт-Петербурге. Хотя там дело не в футболе было вообще, им там даже не пахло. Полный стадион их болельщиков, за нас болело 10 человек. Это что такое?

— Матч «Зенит» — «Спартак»…

— Если помните, в последних турах «Спартак» играл с московскими клубами. Они уступали с разницей в два мяча, но в конце сравнивали и даже побеждали. Просто посмотрите, какие голы забили «Зениту» в последнем туре.  

— Там же даже на КДК вынесли, что некоторые футболисты «Зенита» сливали, но все замяли, — продолжает Джиоев. — Кому «Алания» нужна? Я считаю, что мы стали чемпионами в 1996 году. Тогда мы заслуживали этого даже больше, чем в 1995-м.

— «Алания» вроде бы пыталась финансово стимулировать «Зенит».

— Да, это нормальная практика. Ты можешь пообещать команде премию, чтобы она победила, но не можешь дать денег, чтобы она слила. А «Спартак» это сделал. Это не по-мужски. За такие вещи надо наказывать. Можно сказать, что выиграли чемпионство в кабинете.

— Как вы думаете, почему к «Алании» было такое отношение?

— Такого освещения тогда не было. Всем наплевать на Осетию, а ты ничего доказать не можешь. Помню, был такой ведущий тогда, как же его, Уткин. Точно.

— Василий Уткин.

— Да. У всей команды было впечатление, что он нас ненавидит. Воспитанный человек себе таких вещей позволить не может. Насчет нас, насчет Газзаева. Чувствовалась его ненависть.

— Например?

— Ох, сколько лет прошло, не помню, но ненависть к «Алании» была. «Алания» ничего плохого не делала, она только объединяла людей в регионе. Люди ходили на стадион и были рады. Видимо, он националист или просто невоспитанный. Он был необъективен и нечестен.

— Это как-то влияло?

— Да нет, конечно. Уткин и Уткин, сказал и сказал. Но осадок оставался. Все люди любить друга друг не могут, но если ты работаешь на телевидении, то будь объективным, воспитанным. Мы не понимали, как его вообще допускали до эфира.

— Как дела у Артура Пагаева? Кажется, он был единственным, кого тогда вызывали в сборную России из «Алании». 

— Он у нас сейчас в школе работает. Наблюдает за всей школой, а потом индивидуально занимается с ребятами, подтягивает их уровень. Он был успешен как игрок, потом — как тренер, получил лицензию с отличием, трижды выводил команду в элиту в качестве помощника, но он сидит без дела. Это дико. Мы сделали футбол здесь, понимаете? Но нас ни разу не спросили, как должен существовать клуб. Нас как будто вообще не существует, как будто мы уже на том свете. Мне кажется, у нас есть право на мнение по развитию футбола в республике.

— Есть.

— Все эти годы к детскому футболу вообще ноль внимания было. Нам же не нужно неописуемых условий. Нам нужны нормальные поля и душевые. Все. Тогда мы воспитаем футболистов для Осетии и страны.

Смотри, в каких у нас условиях переодеваются дети. Ты бы своего сына в такую школу не отдал бы. Каменный век. Мы всем писали, даже Путину писали, Мутко писали. Сейчас у нас одно поле на 12 команд. Это мини-футбол, а не футбол.

Слава богу, сейчас начали что-то делать. Обещают сломать стадион, перестроить его, нам постелить еще два поля. Глава региона дал нам 12 миллионов, потому что видел эти условия. Все деньги пойдут на поля, освещение.

— У вас министр сейчас новый.

— У меня связаны с Габуловым большие надежды. Он воспитанный человек. Надеюсь, он сможет сделать так, чтобы мы поднялись. Всегда нужно с чего-то начинать.

— Сразу с должности министра?

— А что там такого? Я так скажу: чем ты опытнее, тем больше схаваешь там. Чем ты чище, тем больше сделаешь. Он чистый человек, надеюсь, он даст пользу Осетии. Меня больше смущает, что я смотрю новости, и показывают, что сделали площадку где-то. А для кого ее там сделали? Скот пасти? А где они жизненно необходимы, их не делают. Габулов — футбольный человек, он должен услышать нас и сделать поля там, где это нужно в первую очередь.

Читай также

• «Душа болит за родную республику». Министр Габулов дал первое интервью «Матч ТВ»
• Аяз Гулиев: «Каррера со мной совсем не общался. С Георгичем все наоборот»
• «Видимо, в России это не нужно». Отработать 20 лет в милиции, стать тренером и уехать в Китай
• «Он – часть моей жизни». Азербайджанец 29 лет болеет за Черчесова
• «В России очень своеобразный футбол». Русский эмигрант, по программе которого учатся Недвед и Ван дер Сар

Фото: Егор Кузнец, РИА Новости/Илья Питалев/Владимир Родионов/Саид Царнаев

* Соцсеть, признанная в России экстремистской