CAS поддержал и оплатил иск российских спортсменов. Критерии ВФЛА объявлены незаконными

Инициатива наказуема.
— Знаешь, я, наверное, пас.
— Боишься?
— Опасаюсь.
Из переписки со спортсменом, 24 апреля 2020-го

5 августа Международный спортивный суд (CAS) аннулировал действие «Критериев допуска в основной и резервный составы кандидатов в спортивные сборные команды Российской Федерации по легкой атлетике» с даты их принятия, то есть 2 апреля 2020 года. Едва ли не впервые наши атлеты пошли в CAS против своей же федерации, вынеся мусор из избы, и победили.

Особенностью российского менталитета является надежда на то, что кто-то сделает все за тебя, решит твои проблемы или же все как-то само собой рассосется. Более того, в спорте, как ни парадоксально, это проявляется наиболее ярко. С одной стороны, спортсмены с детства понимают, что сами должны справляться с усталостью, стрессом, волнением, а с другой — рассчитывают, что кто-то обеспечит их всем необходимым, защитит их права, причем речь идет в массе своей о вполне взрослых людях. Именно данная особенность сыграла роль и в истории, непосредственным участником которой на протяжении последних четырех месяцев был автор этого материала.

Международный спортивный суд в Лозанне Фото: © Miguel Villagran / Staff / Miguel Villagran / Staff / Gettyimages.ru

Немного истории

Начать нужно, наверное, очень издалека, и не с России, а с Великобритании. После серии допинговых скандалов рубежа восьмидесятых-девяностых руководство британского спорта приняло решение о применении дополнительных мер в отношении спортсменов, нарушивших антидопинговые правила. 25 марта 1992 года был утвержден нормативный акт, который исключал участие таких атлетов в Олимпийских и Паралимпийских играх даже после отбытия дисквалификации, то есть вводил двойные санкции за одно и то же нарушение. Первым известным пострадавшим стал спринтер Джэйсон Ливингстон, отправленный домой с ОИ в Барселоне за положительную пробу на анаболический стероид метандиенон — древний даже по тем временам препарат.

В 1992-м еще не было Всемирного антидопингового агентства (ВАДА), оно появится только спустя семь лет, и соответствующее законодательство в разных странах и федерациях имело существенные различия, что и позволило локальной инициативе просуществовать долгое время. Сама эта инициатива была скорее пиар-ходом, нежели чем-то действенным, по крайней мере количество допинговых скандалов в британском спорте после этого не снизилось: только среди легкоатлетов международного уровня и только в 1994-м, спустя два года после принятия закона, на допинге попались Диана Модаль (800 метров), Пол Эдвардс (толкание ядра), Соломон Варисо (200 метров) и Колин Маккензи (метание копья). Скандалы сотрясали Великобританию все девяностые и нулевые: кто-то принимал допинг ненамеренно, другие — с вполне четкими целями. Учитывая это, можно сказать, что данный нормативный акт оказался весьма сомнительным рычагом в борьбе с допингом.

Президент Международного Олимпийского комитета Жак Рогге. / Фото: © РИА Новости / Владимир Федоренко

На международном уровне история продолжилась в 2007 году, когда в ходе ЧМ по легкой атлетике в Осаке тогдашний президент МОК граф Жак Рогге анонсировал правило, которое вводило запрет на участие в Олимпиадах для спортсменов, чья дисквалификация за антидопинговые нарушения составила более шести месяцев. Правило № 45 Олимпийской хартии было принято в Афинах на заседании исполкома МОК 27 июня 2008-го и получило название по месту первого анонса — Osaka rule. Перед этим МОК попросил CAS дать консультацию, можно ли считать данную норму законной. CAS в документе 2009/C/1824[1] подтвердил законность. Интересной деталью является то, что одним из трех арбитров, дававших консультацию, был итальянец Луиджи Фумагалли, не так давно выбранный ВАДА для рассмотрения дела против РУСАДА, заседание по которому состоится в ноябре 2020-го. Учитывая, что стандартным сроком в то время были два года, получается, что на ОИ допускали лишь атлетов, чья вина была крайне несущественна.

Osaka rule не применялось на зимних Играх в Ванкувере в 2010-м, но должно было начать свое действие два года спустя на Олимпиаде в Лондоне. Когда стало понятно, что МОК не собирается удалять данный критерий, Олимпийский комитет США предложил разобрать этот вопрос в CAS, так как ряд звезд американского спорта, в частности двукратный олимпийский чемпион Пекина легкоатлет Лашон Мерритт, попадали под запрет. МОК, будучи твердо уверенным в том, что правило, по словам CAS, законно, подписал арбитражное соглашение, согласившись на рассмотрение спора в Лозанне. Слушания по делу 2011/O/2422[2] прошли 17 августа 2011 года, помимо позиции НОК США к делу было приложено еще восемь письменных заявлений в пользу отмены Osaka rule, одно из них поступило от Союза биатлонистов России, возглавляемым в то время Михаилом Прохоровым. 4 октября суд, главой которого был профессор Ричард Макларен, опубликовал решение, признававшее Osaka rule не соответствующим Кодексу ВАДА, а следовательно — незаконным. МОК, недооценивший размер клыков юристов НОК США, был вынужден правило аннулировать[3].

На основании этого решения ВАДА направило НОК Великобритании официальное письмо с требованием удалить тот самый нормативный акт, которому исполнилось почти двадцать лет, так как CAS, удовлетворив апелляцию США, установил, что любые двойные антидопинговые санкции нарушают Кодекс ВАДА. Акт за эти годы мигрировал из одного документа в другой, в него вносились правки 25 марта 1998-го, 14 февраля 2001-го, 3 ноября 2004-го, и к 2011 году он являл собой пункт 7.4 антидопинговых правил, пожизненно отстраняющий от участия в Олимпиадах, Паралимпиадах и Юношеском олимпийском фестивале британских спортсменов, дисквалифицированных более чем на шесть месяцев. За эти двадцать лет 25 атлетов оспаривали это правило, но исключительно в национальном спортивном арбитраже. Почти все иски оказались успешными, в частности, благодаря этому Кристин Охуруогу смогла поехать в Пекин, где стала олимпийской чемпионкой в беге на 400 метров. Неудачно апелляции завершились только для легкоатлета Дуэйна Чемберса и велогонщика Дэвида Миллара. Но все эти победы были индивидуальными, положительные решения по ним позволяли поехать на ОИ лишь тем спортсменам, которые подавали иски, о полной отмене правила речи не шло.

Колин Мойнихан / Фото: © Daniel Berehulak / Staff / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

Получив письмо ВАДА, глава британского НОК в те годы лорд Колин Беркли Мойнихан, наследный барон Мойнихан, отказался менять нормативный акт[4]. ВАДА этот «мятеж на «Баунти» не вдохновил[5], и с 20 ноября 2011 года ведомство Мойнихана было лишено статуса соответствия Всемирному антидопинговому кодексу[6], что ставило под вопрос участие всех британских спортсменов в домашней Олимпиаде, стартующей в Лондоне через восемь месяцев и четыре дня. Завязалась ожесточенная перепалка в СМИ. Мойнихан обвинял ВАДА в недостаточно эффективной борьбе с допингом, заявляя, что британский подход является будущим этой самой борьбы, а ВАДА парировало тем, что пожизненный бан делает неэффективным само искупление вины, так как спортсмены лишаются всех перспектив. Британская пресса, в частности The Guardian, тоже задавала главе своего НОК неудобные вопросы[7], к примеру, как же так выходит, что получивший в 2006-м четыре года тюрьмы за жестокое нападение с применением холодного оружия и вышедший по УДО боксер Саймон Валлили может поехать на Игры, а олимпийский чемпион Барселоны-92 Линфорд Кристи, сдавший положительную пробу в 1999-м, — нет?

Была в той истории и другая сторона, связанная опять-таки с пиаром, — Мойнихан находился в глубокой опале из-за своего спора с МОК по поводу доходов с будущей Олимпиады[8], спора, который был сочтен оскорбительным многими членами НОК Великобритании и привел к тому, что в марте 2011-го Мойнихана отстранили от должности в оргкомитете ОИ и, по сути, принудили отступить. Конфликт с ВАДА очевидно давал главе НОК возможность громко и красиво заявить о себе снова.

Неудивительно, что результатом всего этого стала апелляция в CAS, поданная британцами 12 декабря 2011 года. Слушания по делу 2011/A/2658[9] прошли 21 марта 2012-го, интересы НОК Великобритании представлял среди прочих еще один лорд — Дэвид Филип Панник, наследный барон Панник, очень известный юрист. Это не помогло, и 30 апреля суд под председателем все того же Ричарда Макларена полностью отклонил апелляцию, сочтя действия ВАДА по отзыву статуса соответствия абсолютно законными. Мойнихану ничего не оставалось, как отменить действие пункта 7.4, так как до ОИ-12 оставалось 88 дней. Британия на Играх выступила, но на следующий день после церемонии закрытия лорд Мойнихан подал в отставку с поста главы НОК[10].

Юлия Ефимова Фото: © РИА Новости / Александр Вильф

История, казалось бы, всех всему научила, однако перед Олимпиадой в Рио МОК, стремясь сохранить лицо в свете российского допингового скандала, запретил участие в Играх-2016 тем нашим спортсменам, которые ранее отбывали дисквалификации[11]. По сути, это опять-таки было не чем иным, как пиар-ходом, ответом МОК на критику, звучавшую в адрес организации из СМИ. В суд обратилась пловчиха Юлия Ефимова (дело OG 16/004[12]), и уже непосредственно в Бразилии ad hoc CAS под председательством Аннабель Беннетт полностью поддержал апелляцию спортсменки, допустив ее на Игры, а заодно с ней и всех остальных оказавшихся в аналогичном положении россиян. Не все из них, правда, смогли принять в Играх участие, но это уже вопрос к Олимпийскому комитету России, который ничего не делал, и, кстати, именно поэтому наряду с МОК и FINA был одним из ответчиков в деле Ефимовой. 

Резюмируя исторический экскурс, можно сказать, что к 2020 году в отношении двойных санкций за антидопинговые нарушения сложилась четкая, линейная и последовательная судебная практика: CAS, руководствуясь принципом non bis in idem[13], считал их незаконными, а ВАДА за такие вольности было готово отозвать статус соответствия Кодексу, что чревато серьезными последствиями для любой страны, даже если ее НОК возглавляет британский лорд. Сами же подобные меры являли собой просто популистские шаги, направленные скорее на формирование общественного мнения в свою личную пользу, нежели на борьбу с допингом, что подтверждалось статистикой, во всяком случае в Великобритании.

Прыжок на грабли

Как говорил Бернард Шоу, единственный урок, который можно извлечь из истории, состоит в том, что люди не извлекают из истории никаких уроков. Ничем другим, в общем-то, нельзя объяснить события, которые публично стартовали в России 5 апреля 2020 года.

Эдуард Безуглов / Фото: © РИА Новости / Александр Вильф

В этот день на сайте Всероссийской федерации легкой атлетики (ВФЛА), находящейся под санкциями за вереницу антидопинговых нарушений, появились сразу два материала. Первый — интервью Эдуарда Безуглова[14], тогда вице-президента федерации (и по совместительству главного врача национальной мужской сборной России по футболу, члена медицинского комитета УЕФА, председателя медицинского комитета РФС), в котором раскрывалась суть принятых тремя днями ранее новых критериев формирования сборных команд России по легкой атлетике. Второй — эти самые критерии[15], беглое их прочтение однозначно свидетельствовало о том, что ВФЛА наступает на те же грабли, что и ранее британцы с МОК. Критерии вводили двойные санкции в отношении спортсменов, ранее признанных виновными в нарушении антидопинговых правил, санкции, которые должны были действовать даже после завершения срока дисквалификации. Где-то в Европе в этот самый момент икнули лорды Колин Беркли Мойнихан, Дэвид Филип Панник и граф Жак Рогге. Где-то в Канаде усмехнулся Ричард Макларен, разгребавший в те дни авгиевы конюшни мировой тяжелой атлетики.

Более внимательное изучение документа явно давало понять — к борьбе с допингом он имеет примерно такое же отношение, как Killing me softly в исполнении Фрэнка Синатры, собравший почти 100 миллионов просмотров на YouTube, к, собственно, Синатре, никогда не записывавшему данный кавер. Дата начала отсчета нарушений, 18 ноября 2015 года, была взята явно с расчетом, чтобы отвести удар от звездных российских доперов Пекина-2008 и Лондона-2012, а некоторые виды нарушений оказались выведены из-под санкций, несмотря на всю их серьезность. Например, по мнению ВФЛА, спортсмен, попавшийся на наркотиках (класс S7 Запрещенного списка ВАДА), по-прежнему мог числиться в списках сборной России, в отличие от того, кто был пойман на мельдонии (класс S5). Кроме того, сам текст критериев оставлял массу разночтений и двусмысленностей, еще более усугубленных заявлениями Безуглова в вышеупомянутом интервью. Позже в общении на Youtube-канале «Нелегкая атлетика»[16] Безуглов пытался подменить терминологию, говоря, что речь в критериях идет о сборных России в контексте подготовки к участию в международных соревнованиях. Это не так, текст документа четко говорит об «основном и резервном составе кандидатов в спортивные сборные команды Российской Федерации по легкой атлетике всех возрастных групп», то есть о тех самых списках Минспорта, на основании которых спортсмены и тренеры получают зарплаты и надбавки (в том числе в регионах), командируются на сборы и соревнования.

Сразу же после публикации критериев к автору этих строк обратились легкоатлеты, чьи интересы он представлял на слушаниях Дисциплинарного антидопингового комитета (ДАК) РУСАДА, с вопросами, насколько новые правила могут повлиять на их дальнейшие карьеры. Всем им я сказал, что документ очевидно незаконен, но прежде чем что-то делать самим, нужно подождать реакции международной ассоциации легкоатлетических федераций (World Athletics, WA, бывшая IAAF).

Поясню: санкции, описанные в документе, являют собой типичное повторное наказание, так как запрещают участие ранее дисквалифицированных атлетов в «спортивных мероприятиях». Тут важна терминология. Дело в том, что Единый календарный план Минспорта[17] называет «спортивными мероприятиями» как сборы, так и соревнования, то есть ВФЛА своими критериями повторно запрещала спортсменам даже после отбытия дисквалификации не только входить в состав сборной России и ездить на сборы, но и выступать на чемпионатах и первенствах федеральных округов, не говоря уже о чемпионате России.

Но по закону выносить решения о санкциях за антидопинговые нарушения в отношении российских легкоатлетов имеют право лишь три структуры: ДАК РУСАДА в Москве, Дисциплинарный трибунал World Athletics в Лондоне и CAS в Лозанне. Еще есть два варианта, когда решения выносятся непосредственно РУСАДА и WA, а не их дисциплинарными инстанциями, — это происходит, когда спортсмен отказывается от своего права на слушания. Но в реальности подобное случается относительно редко, люди не дурачки сами себе с пола срок поднимать. В любом случае ВФЛА в этом списке нет, быть не может, и она там никогда не будет, потому что дисквалифицировать атлетов могут лишь некоторые подписанты Кодекса ВАДА, а национальные федерации, не только российские, но вообще все, ими не являются[18].

Говоря о селективности подписантов, нужно прояснить — дисциплинарные инстанции должны быть операционно независимыми от национальных и международных спортивных и антидопинговых органов, только тогда они могут выносить решения о санкциях. Независимость CAS неоспорима, WA отдали право на слушания Sport Resolutions UK, который не имеет никакого отношения к международной федерации (поэтому слушания проходят не в Монако, а в Лондоне). Само ВАДА аналогично никого дисквалифицировать не может, так как не имеет собственного дисциплинарного органа, для этого оно обращается в CAS.

Сильно упрощая картину, можно провести параллель с отправкой человека в колонию за уголовное преступление. Туда он может попасть лишь по решению суда, когда осужденный передается службе исполнения наказаний и те осуществляют контроль над тем, чтобы он наказание отбыл. ВФЛА является именно таким вот аналогом ФСИН, она исполняет решение, принимаемое дисциплинарной антидопинговой инстанцией. Теперь представьте себе, что отмотавшего срок каторжанина за день до освобождения вызывает начальник колонии и говорит: «Я тут подумал, ты, на мой взгляд, не до конца исправился, посиди-ка еще три года, решения суда нет, но это и неважно». Именно так и произошло с критериями ВФЛА. Поэтому мы ждали реакции самой международной федерации или их независимого антидопингового органа, Athletics Integrity Unit.

Реакции World Athletics в надлежащей форме не последовало: они не выступили с официальным заявлением, не выдвинули обвинения по отношению к ВФЛА в нарушении целостности антидопингового законодательства, не подали апелляцию на критерии в CAS. Стало ясно, что ведомство Коу не ударит пальцем о палец, действовать нужно самим, и тут возникла проблема: иск должен был подаваться пострадавшими от критериев спортсменами, а российские атлеты, что уж греха таить, крайне пассивны в вопросах исков по отношению к своим федерациям. Фрагмент переписки в эпиграфе — лишь один из примеров, когда спортсмен, сначала сам желавший пойти в CAS, затем передумал.

Игорь Образцов (в центре) / Фото: © РИА Новости / Антон Денисов

В итоге на этот шаг решились только два человека — Нигина Тухтаева и Игорь Образцов, ранее отправленные ДАК РУСАДА в дисквалификации на два и один год соответственно. Срок Образцова истекал через два дня после подачи апелляционного заявления, но Игорь тем не менее принял участие в иске.

26 апреля в 17:29 по Москве апелляционное заявление ушло в CAS. В роли представителей спортсменов выступали мы с юристом Сергеем Мишиным. К тому времени мы совместно вели в CAS еще три дела, иск против ВФЛА стал четвертым (и не последним).

CAS — суд не из дешевых. Тысячу франков судебного взноса я заплатил из своего кармана, интересы спортсменов мы с Сергеем представляли бесплатно, но даже при всем при этом само дело обещало стоить порядка полутора-двух миллионов рублей минимум. В Международный совет по спортивному арбитражу (ICAS) были поданы запросы на финансовую помощь для Нигины и Игоря, доказывающие, что спортсмены не имеют средств на оплату судебных издержек. В этом вопросе ICAS поддержал атлетов и 25 июня прислал нам решение о выделении гранта, покрывающего судебные и транспортные расходы по делу, которому был присвоен номер CAS 2020/A/7041.

Вдумайтесь: швейцарский арбитражный орган оплатил иск российских спортсменов к общероссийской спортивной федерации. Нонсенс? Нет, просто защита прав на справедливое разбирательство.

Эдуард Безуглов / Фото: © РИА Новости / Виталий Белоусов

Дальше история развивалась уже несколько комично. ВФЛА, получив документы из CAS, молчала. Молчала она, и когда получила через суд наш запрос на предоставление протокола заседания президиума, где были приняты критерии. Молчала, когда 19 мая мы отправили позицию по делу. Молчала, не дав ответ на эту позицию к 9 июня. Молчала и не платила, получив запрос на авансирование 50% расходов (11 000 швейцарских франков). Молчала, когда была назначена дата слушаний (6 июля). Молчала и на самих слушаниях по той простой причине, что на них не явилась. Безуглов в апреле–июне активно раздавал интервью, участвовал в конференции о судьбе российского спорта, но в CAS от ВФЛА, которую он представлял, не поступило ни слова. Молчала и World Athletics, которой было отправлено официальное приглашение присоединиться к иску в качестве одного из истцов, т. е. выполнить процедуру, красиво называемую в CAS «Intervention».

Уже после назначения даты слушаний мы пытались сделать все, чтобы Безуглов был направлен Евгением Юрченко (тогда еще президентом ВФЛА) для дачи показаний, тем более что для этого не нужно было никуда ехать, все проходило онлайн. Но ни Эдуард, ни кто-либо из ВФЛА в суде так и не появились.

Арбитра CAS Андре Брантьеса отсутствие на слушаниях представителей ВФЛА мало смутило и в итоговом решении он поддержал иск, аннулировав критерии в части, касающейся спортсменов, как ранее это сделал Ричард Макларен с Osaka rule и британским пунктом 7.4, как после Макларена это сделала Аннабель Беннет c ограничениями в отношении россиян перед Рио-2016.

Почему ничего не предприняла World Athletics — очень большой вопрос и, потенциально, предмет для разбирательства. Федерация о критериях знала, так как Безуглов говорил про отправку им английской версии документа. Однако самая главная для российских легкоатлетов организация не сделала ничего, чтобы защитить права спортсменов. Возникает вопрос: является ли попустительство явному искажению принципов Кодекса ВАДА нарушением?

Президент World Athletics Себастьян Коэ / Фото: © Mandoga Media / imago-images / Global Look Press

Ответ — да, так как в статье 23.2.2 Кодекс ВАДА[19] четко указывает на недопустимость серьезных изменений при его адаптации на уровне стран и международных федераций. Подобные действия называются breach in integrity («нарушение целостности») и, как мы видим из прецедента с британским НОК, могут привести к серьезным неприятностям.

То есть вопрос уже не в том, нарушение это или нет, а в том, какие возможные санкции ожидают нарушителей. World Athletics, будучи подписантами Кодекса ВАДА, повели себя совсем не как защитник антидопингового законодательства в мировой легкой атлетике, который обязан был предпринять все необходимые действия для отмены Критериев. И если Безуглов врач, кстати, по отзывам, один из лучших спортивных травматологов в стране, просто залезший не в свою область, спортивное право, где он, мягко говоря, «плавает», то WA — это как раз та структура, которая должна была сказать ему: «Эдуард, так делать нельзя!» Именно поэтому большую часть ответственности за сам факт того, что Критерии не были отменены ВФЛА в одностороннем порядке, автор возлагает на World Athletics, а не на Безуглова.

https://www.instagram.com/p/BlOQvUiHEG4/

Пока можно немного порадоваться — теперь все ранее отбывавшие дисквалификации наши легкоатлеты, за которых вписались Тухтаева и Образцов, могут быть кандидатами в сборную команду, ездить на сборы и участвовать в соревнованиях. И это не поощрение доперов, а защита базовых прав человека, единых и для британцев, и для американцев, и для русских — для всех. Единых для Кристин Охуруогу и Дуэйна Чемберса, для Лашона Мерритта и Юлии Ефимовой, для Нигины Тухтаевой и Игоря Образцова — все они обладают равными правами. И никто в мире — ни НОК Великобритании, ни МОК, ни ВФЛА при попустительстве международной федерации — не может их нарушать. Таков закон.

Хочется верить, что эта история станет хорошим уроком всем российским спортивным чиновникам, забывшим, что крепостное право отменили еще в 1861-м, и вертеть судьбами спортсменов в угоду пиара не просто незаконно, но и чревато тяжелыми карьерными и финансовыми последствиями. Кстати, теперь ВФЛА должна деньги не только World Athletics (за дело Лысенко), но и CAS, который возложил расходы по иску Тухтаевой и Образцова на проигравшую сторону.

Сноски

[1] Avis consultatif prononcé par le Tribunal Arbitral du Sport (PDF, FR) 

[2] Arbitration award CAS 2011/O/2422 USOC v. IOC (PDF, EN)

[3] Regulations regarding participation in the Olympic Games — Rule 45 of the Olympic Charter (PDF, EN)

[4] BOA risks sanctions over doping ban law says WADA

[5] WADA responds to BOA criticisms

[6] BOA doping policy found to be «non-compliant»

[7] British Olympic Association ready to take Wada doping row to the limit

[8] Lord Moynihan future in doubt over BOA cash row

[9] Arbitration award CAS 2011/A/2658 BOA v. WADA (PDF, EN)

[10] Lord Colin Moynihan to step down as chairman of the British Olympic Association

[11] Decision of the IOC Executive board concerning the participation of Russian athletes in the Olympic Games Rio 2016

[12] Arbitration awarg CAS ad hoc 16/004 Yulia Efimova v. ROC, IOC & FINA (PDF, EN)

[13] Не дважды за одно и то же (лат.)

[14] Приняты критерии для формирования составов сборных команд России

[15] Критерии допуска (PDF, RU)

[16] Надо бахнуть с Эдуардом Безугловым

[17] Часть II Единого календарного плана межрегиональных, всероссийских и международных физкультурных мероприятий и спортивных мероприятий на 2020 год (PDF, RU)

[18] От России подписантами Кодекса являются только РУСАДА, ОКР и ПКР

[19] World anti-doping Code 2015 (PDF, EN)