Норвежцы предлагают запретить лекарства от астмы. Но не для своих астматиков

Сложно сказать, это еще наука или уже политика.

Обычное время для подобных материалов — зима, когда начинаются международные старты у лыжников и биатлонистов, и самое время вспомнить про «норвежских астматиков».

Однако так уж вышло, что глобальный анализ влияния β2-агонистов (лекарств от астмы) на работоспособность атлетов¹ был выпущен два дня назад, 3 августа, и — это главное — выполнен он как раз учеными (Riiser A, Stensrud T, Stang J, et al.) из норвежского института спорта и университета прикладных наук Западной Норвегии. По итогам авторы предлагают заметно ужесточить правила в части использования данного класса лекарств. Пчелы против меда? В том-то и дело, что не совсем: пчелы, похоже, хотят, чтобы мед был только и исключительно их.

Вводная

Запрещенный список ВАДА² содержит β2-агонисты в классе S3 — препаратов, нелегальных в спорте всегда, и на соревнованиях и на тренировках. Есть, правда, исключения для трех веществ: сальбутамол и формотерол не являются допингом, если их показатели в пробе не превышают определенных значений. То есть если у спортсмена в пробе находят сальбутамол или формотерол в разрешенных концентрациях, то ему не нужно доказывать, что он астматик, а значит, потенциально эти два препарата могут применять все спортсмены, в том числе и здоровые, главное — не превышать дозу. С третьим веществом, салметеролом, ситуация вообще смешная, но о нем чуть ниже.

N.B. Все это, конечно, игры с огнем, потому что случаев, когда по ряду обстоятельств — например, из-за жаркой погоды — одна и та же дозировка лекарства приводила к заметно различающейся его концентрации в пробе — масса. Из самых известных — Кристофер Фрум с его мытарствами и долгой но, к счастью, успешной историей доказывания, что вдохнул он сальбутамола сколько прописали, а уж почему уровень субстанции в моче зашкалил — вот вам мнение лучших экспертов, попробуйте оспорить³.

Статистика

Каждый год ВАДА публикует статистику положительных проб по всему миру. Ниже приводятся цифры по сальбутамолу, самому популярному «пороговому» β2-агонисту за последние пять [опубликованных] лет, в привязке к общему количеству положительных проб за год.

• 2018⁴ — 13 из 4117
• 2017⁵ — 12/4076
• 2016⁶ — 15/4234
• 2015⁷ — 16/3432
• 2014⁸ — 8/3079

Формотерола c 2011 года в пробах вообще не находили, во всяком случае в количествах, достаточных для того, чтобы считать их положительными. Но если отмотать на тринадцать лет назад и посмотреть статистику 2007 года⁹, когда безопасного порога по формотеролу не было, а проблема положительной пробы на эту субстанцию решалась оформлением ретроспективного терапевтического исключения (ТИ), то картина складывается совершенно другая — из 4402 положительных проб формотерол содержат 107.

Это уже серьезно. Для сравнения, классический и надежно определяемый анаболический стероид метандиенон в том же 2007-м находили 98 раз. И есть веские основания предположить, что в отличие от, например, псевдоэфедрина, цифры по которому всегда были невысоки (какие бы лимиты не устанавливались ВАДА), использовать именно β2-агонисты меньше не стали, просто агентство вывело из-под категории нарушения применение их в терапевтических количествах, поэтому статистика последних лет не отображает реальную картину. 

Теперь про главную головную боль антидопинга — салметерол. Он настолько быстро метаболизируется, что разброс уровней этого вещества в пробах спортсменов очень велик и для него невозможно установить порог. В результате, спортсмен, который хочет злоупотребить салметеролом, может просто указать его в протоколе допинг-контроля в разрешенной дозе (не имея ТИ), а затем списать почти любую разумную концентрацию вещества в моче на особенности метаболизации в его организме. Доказать злоупотребление в большинстве случаев будет невозможно, если только не найдут какие-то уж совсем высокие значения. Под салметерол ВАДА выделило грант одному австралийцу, Гленну Якобсону, однако тот сумел описать в своей работе¹⁰ только наличие проблемы, но не ее решение.

Сбор данных и результаты

Норвежцы задались вопросом: влияют ли данные препараты на здоровых спортсменов, и если да, то достаточно ли для этого влияния использовать терапевтические дозы, не приводящие к обвинению в нарушении антидопинговых правил?

Сами они ничего исследовать не стали, научных работ в избытке, нужно было просто систематизировать имеющуюся информацию. При этом интересовала норвежцев как раз не чистая выносливость, а спринтерские и силовые качества и изменение их под влиянием лекарств от астмы. Учитывая растущую с каждым сезоном популярность лыжных спринтов и решающую роль финишного рывка в дистанционных гонках — вполне актуальный интерес.

В итоге, обработав результаты 34 исследований, охвативших 323 добровольца, авторы сделали вполне однозначные выводы:

[…] люди, не страдающие астмой, могут улучшить свои анаэробные показатели с помощью β2-агонистов. β2-агонисты улучшают как спринтерские, так и силовые показатели, при этом пероральный прием является более эффективным по сравнению с ингаляционным. […] Результаты настоящего исследования должны представлять интерес для ВАДА и всех, кто заинтересован в обеспечении равных возможностей в соревновательных [имеется ввиду «предполагающих физическую нагрузку»] видах спорта. Использование β2-агонистов у спортсменов должно быть регламентировано и ограничено теми, у кого диагноз астмы документально подтвержден объективными тестами.

Последнее предложение ключевое. Норвежцы не предлагают запретить все лекарства от астмы и отправлять всех астматиков на Паралимпиады, нет. Они предлагают запретить любое использование лекарств от астмы людям, которым не поставлен диагноз и не выдано ТИ. А так уж вышло, что — чисто статистически — подтверждать астму и добиваться выдачи ТИ норвежцы умеют намного лучше наших врачей. Вот, собственно, и все: нет ТИ — нет возможности даже один раз вдохнуть сальбутамол при бронхоспазме на холодном воздухе — нет нормального выступления для многих зимников, которые просто на всякий случай возят с собой ингалятор — мало ли что.

Если вам интересно, что же это за астма такая, как ее диагностируют и почему спортсмены зимних видов ей болеют, рекомендую почитать материал двухлетней давности, там все очень подробно описано, повторяться нет смысла.

В качестве заключения хочется сказать — очень и очень жаль, что российская наука не делает подобных выборок и исследований, чтобы защищать пока еще легальные отечественные подходы в подготовке спортсменов. Например, разработанный в СССР экдистен уже внесен в список мониторинга ВАДА¹¹ и, вероятно, в 2021 году повторит судьбу мельдония, оказавшись под полным запретом. Прогнозировать, сколько у нас при таком сценарии возникнет проблем — просто потому что спортсмены очередной раз окажутся «не в курсе», — совершенно не хочется.

Сноски

¹ Can β2-agonists have an ergogenic effect on strength, sprint or power performance? Systematic review and meta-analysis of RCTs

² Запрещенный список 2020

³ Пресс-релиз по делу Фрума

⁴ Статистика 2018

⁵ ⸺ 〃 ⸺ 2017

⁶ ⸺ 〃 ⸺ 2016

⁷ ⸺ 〃 ⸺ 2015

⁸ ⸺ 〃 ⸺ 2014

⁹ ⸺ 〃 ⸺ 2007

¹⁰ The salmeterol anomaly and the need for a urine threshold

¹¹ Программа мониторинга на 2020