Российских спортсменов, похоже, хотят лишить права на апелляцию в CAS. Разбираем возможные последствия

Анализ Сергея Лисина.

Сегодня, 21 июля, в календаре Госдумы стоит рассмотрение двух проектов правок к законам:

  1. № 918105-7 «О внесении изменений в Федеральный закон «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» и статьи 3 и 22-1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации»
  2. № 918227-7 «О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации в части передачи индивидуальных трудовых споров спортсменов и тренеров в профессиональном спорте и спорте высших достижений на рассмотрение третейских судов».

За этими замысловатыми названиями кроется набор правок, которые касаются работы спортивного арбитража в России, и большая их часть будет интересна лишь людям, профессионально занимающимся подобными вещами, но одна из них способна самым серьезным образом повлиять на антидопинг.

Цитата из пояснительной записки к проекту № 918105-7:

Одновременно законопроектом предлагается закрепить норму об исключительной подсудности арбитражных споров о нарушении антидопинговых правил, о спортивных санкциях и индивидуальных трудовых споров спортсменов и тренеров в профессиональном спорте и спорте высших достижений. Так, согласно законопроекту данные споры являются предметом арбитража (третейского разбирательства), администрируемого исключительно постоянно действующим арбитражным учреждением, созданным с учетом требований законодательства о физической культуре и спорте.

Переводя с русского казенного на русский обычный — антидопинговые разбирательства в России сможет вести только спортивный арбитраж, который соответствует требованиям закона «О физической культуре и спорте», то есть образован при некоммерческой организации, «органы управления которой в соответствии с уставными документами некоммерческой организации формируются Олимпийским комитетом России, Паралимпийским комитетом России, общероссийскими спортивными федерациями по видам спорта, включенным в программу Олимпийских игр, Паралимпийских игр, и профессиональными спортивными лигами».

В данный момент единственным подобным органом в РФ является «Национальный центр спортивного арбитража», образованный при АНО «Спортивная арбитражная палата», в набсовет которого входят ОКР, ПКР и почти все крупные общероссийские спортивные федерации, включая ВФЛА, которая находится под санкциями за допинг. Размещается данный арбитраж в здании ОКР, и поэтому для простоты далее в тексте он будет называться «арбитраж при ОКР».

Какую роль будет выполнять этот самый арбитраж при ОКР в будущем, после принятия правок?

Собственно, как это было устроено до начала допингового скандала пятилетней давности:

  1. РУСАДА рассматривало дело спортсмена в своем Дисциплинарном антидопинговом комитете (ДАК), который выносил решение.
  2. Если спортсмен был международного уровня, и решение его не устраивало, то он мог подавать апелляцию сразу в CAS.
  3. Спортсмен национального уровня (а это 95% дел) должен был сначала идти в спортивный арбитраж при торгово-промышленной палате РФ (ныне закрыт), а уже затем, если решение данного арбитража его не устраивало — в CAS. На практике такая цепочка занимала до двух лет, то есть весь стандартный срок дисквалификации.

После начала допингового скандала и по нынешний день ситуация следующая:

  1. ДАК РУСАДА рассматривает дело спортсмена и выносит решение.
  2. Спортсмены любого уровня, которых решение не устраивает, могут сразу же подавать апелляцию в CAS. На практике эта цепочка занимает до года в зависимости от того, как быстро ДАК РУСАДА изготовит полный текст решения по делу. Ребята они небыстрые, пишут по три-четыре месяца.

Какой будет цепочка с 1 января 2021 года, и как поправки, о которых идет речь, отразятся на Общероссийских антидопинговых правилах, в которых и прописана процедура апелляции, сказать пока сложно. Спортсмены международного уровня совершенно точно будут подавать апелляцию исключительно в CAS, так прописано в Кодексе ВАДА, если изменим — будут последствия для всей страны (да-да, еще больше последствий). В целом, чисто по комбинаторике, можно рассматривать две группы сценариев, в зависимости от того, что будет с ДАК РУСАДА.

ДАК РУСАДА закрывают, его функции передают арбитражу при ОКР:

  1. Апелляции все спортсмены по-прежнему будут подавать исключительно в CAS.
  2. Апелляции спортсмены национального уровня будут подавать снова в тот же арбитраж при ОКР, просто в другую его палату. Возможности пойти в CAS у них не будет.
  3. Апелляции спортсмены национального уровня будут подавать снова в тот же арбитраж при ОКР, после чего получат возможность обратиться в CAS.

ДАК РУСАДА продолжает работу:

  1. Все спортсмены подают апелляции исключительно в CAS, то есть ситуация по сравнению с текущей не меняется, арбитраж при ОКР к антидопинговым делам не подпускают.
  2. Спортсмены национального уровня могут подавать апелляцию на решения ДАК РУСАДА исключительно в арбитраж при ОКР. В CAS они пойти не смогут вообще, это очень отдаленно напоминает вариант, действующий сейчас в Великобритании, например.
  3. Апелляции подаются в арбитраж при ОКР, только затем можно обратиться в CAS.

Из этих шести сценариев в пяти, когда арбитраж при ОКР включается в цепочку вынесения решений по антидопинговым нарушениям, очень большой проблемой может стать признание этих его решений за пределами РФ. Точнее, даже не проблемой, а скандалом.

Собственно, чем плох этот арбитраж, когда мы говорим про антидопинг? Плох он своим конфликтом интересов, который обуславливается составом арбитров. В CAS все арбитры — высококвалифицированные юристы, и их там сотни, а в России лишь часть арбитров (технически 25%) должна «… обладать опытом разрешения споров в области профессионального спорта и спорта высших достижений в качестве третейских судей или опытом работы в органах общероссийских спортивных федераций, профессиональных спортивных лиг, осуществляющих досудебное урегулирование споров в области профессионального спорта и спорта высших достижений, не менее четырех лет, предшествующих дате включения их в список арбитров».

Остальные арбитры могут не иметь юридического образования, а «обладать опытом работы в области физической культуры и спорта» или «должны иметь ученую степень, присужденную на территории Российской Федерации, по научной специальности, входящей в перечень, который утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти на основании рекомендации Совета по совершенствованию третейского разбирательства».

Виктор Березов / Фото: © РИА Новости / Владимир Трефилов

На практике это выливается в состав арбитров, где конфликт интересов сияет как маяк, вот лишь несколько фамилий [из текущего состава арбитража при ОКР]:

Березов Виктор Ацамазович — бывший глава ДАК РУСАДА, совмещал эту должность с работой заместителя руководителя правового управления ОКР, а это прямой конфликт интересов.

Бриллиантова Александра Михайловна — бывший арбитр CAS, руководитель правового управления ОКР, а это, в случае с делом любого российского спортсмена, тоже прямой конфликт интересов.

Базаревич Сергей Валерианович — ЗМС, ФГБУ ЦСП сборных команд России — главный тренер спортивной сборной команды Российской Федерации по баскетболу

Борзаковский Юрий Михайлович — ЗМС, ФГБУ ЦСП сборных команд России — главный тренер сборной команды России по легкой атлетике

Вяльбе Елена Валерьевна — ЗМС, ФГБУ ЦСП сборных команд России — главный тренер спортивной сборной команды России по лыжным гонкам

Горшков Александр Георгиевич — ЗТ СССР, ФГБУ ЦСП сборных команд России — главный тренер спортивной сборной команды России по фигурному катанию на коньках

Все эти люди — сотрудники государственных спортивных учреждений, и по роду своей работы кто-то вполне может предположить, что они желают оправдать спортсмена, чтобы он мог и дальше выступать за нашу страну. И даже если это предположение в корне неверно, даже если каждый из вышеперечисленных абсолютно беспристрастен и справедлив, доказывать он должен будет это не себе в зеркале, а ВАДА, которое такой конфликт интересов усмотрит наверняка, а усмотрев, молчать не станет.

Какие могут быть последствия? Да все просто, ВАДА либо а) издаст коммюнике, где скажет, что решения этого арбитража не должны признаваться ни одним подписантом Кодекса ВАДА (а это МОК и все международные федерации), либо б) будет на каждое такое решение подавать апелляцию в CAS, выигрывать ее и возлагать расходы на проигравшую сторону, тем самым банкротя российских спортсменов и РУСАДА (а проигравшей стороной будут именно они, не арбитраж).

После того как счет апелляций будет примерно 10:0 в пользу ВАДА, оно укажет на очевидную профнепригодность арбитров данного учреждения и через CAS признает все его решения нелегитимными. А счет будет 10:0, потому что против российских спортсменов ВАДА выставит в CAS юристов, например, некой британской фирмы с более чем 100-летней историей. То есть так или иначе, но решения российского спортивного арбитража, работающего в подобном составе, признаваться не будут, вопрос лишь в том, произойдет это сразу, или с нами чуть поиграют в кошки-мышки.

Аргументация того, что апелляции нужно передавать в национальный арбитраж, благородная — хотят сэкономить спортсменам деньги, ведь «стоимость рассмотрения таких категорий споров в иностранных третейских судах начинается от 10 тыс. евро, сроки рассмотрения составляют не менее 8 месяцев».

В реальности же все совсем иначе: автором в данный момент в CAS представлены дела шести спортсменов, ни по одному из них судебные расходы не превысили 100 000 рублей. Только вот решение CAS уважаемо во всем мире и не вызывает вопросов, в отличие от арбитражного органа, учредителями которого являются ОКР и ПКР, а арбитрами — сотрудники данных организаций.

Экономия денег сразу же обеспокоила и профильный комитет Госдумы, т. к. данный пакет правок предполагал, что «работники освобождаются от оплаты расходов, связанных с разрешением спора в арбитраже». Соответственно, возник вопрос — за чей счет банкет?

В связи с этим необходимо уточнить, на кого возлагается оплата таких расходов (на другую сторону спора или на само постоянно действующее арбитражное учреждение, рассматривающее спор). При этом следует учитывать, что к расходам, связанным с разрешением спора в арбитраже, относятся и расходы на оплату услуг представителя (представителей) сторон (статья 22 Федерального закона № 382-ФЗ). Поскольку объем таких расходов зависит от усмотрения самих сторон, привлекающих к участию в деле представителей, обоснованность полного освобождения работников от таких расходов с возложением их на другое лицо вызывает сомнения, особенно в случае, если по итогам рассмотрения дела исковые требования работника признаны необоснованными (см. части 5 и 6 указанной статьи 22). Вместе с тем представляется нелогичным, что работники освобождаются от указанных расходов только в тех случаях, когда с иском в третейский суд обратились они сами, и не получают такого освобождения, если иск предъявлен работодателем к ним, независимо от обоснованности предъявляемых работодателем требований.

Пусть вас не смущает «работник» и «работодатель», пакет касается не только антидопинговых, но и трудовых споров. В общем, придумали хорошо, только самую малость забыли — про деньги. Наймет спортсмен топовую американскую юрфирму, выставит та счет за три месяца работы по тарифу 700 долларов в час, а кто будет платить? Видимо, ОКР, они же богатые.

Пожелания Госдумы в результате учли, и поправка об освобождении спортсменов от расходов по трудовым спорам в арбитраже при ОКР была исключена перед вторым чтением.

Идею финансовой помощи спортсменам, изначально обозначенную в пакете правок через желание сделать арбитраж для них бесплатным, необходимо, на самом деле, направить совершенно в другое русло. Слушания в РУСАДА с самого основания этой организации, с 2008 года, напоминают избиение младенцев, т. к. спортсменам, в большинстве своем, нанимать юристов просто не на что. И в результате они, люди весьма далекие от области спортивного права, сталкиваются на слушаниях с оппонентами из РУСАДА, которые профессионально работают в области антидопингового законодательства. Более того, недавние откровения Юрия Гануса удивили многих: оказывается арбитры ДАК РУСАДА связаны гражданско-правовыми договорами с самим агентством, то есть получают от него деньги, непонятно, правда, что это за выплаты: компенсация расходов или вознаграждение? Публичные документы не содержат информации о том, является ли работа в ДАК оплачиваемой. Если вознаграждение, то это выглядит как если бы Следственный комитет платил судьям — прошла бы такая схема аудит?

При этом государство предоставляет бесплатных адвокатов всем, только не спортсменам, которых обвиняют в нарушениях антидопингового законодательства. Атлетам помогают бесплатные юристы в CAS, в Великобритании, в ряде других юрисдикций и судебных инстанций, но не в России. И новый пакет правок говорит «давайте судить мы будем сами», но не говорит «давайте дадим спортсменам адвокатов, чтобы суд был справедливым». В результате избиение младенцев продолжится, потому что на бесплатного адвоката они могут в этой схеме рассчитывать только в CAS. В России он им не положен. РУСАДА это, предположу, вполне устраивает — дела в первой инстанции выигрывать намного легче, а до CAS с апелляциями доходят далеко не все.

Резюмируя, хочется сказать, что пакет правок, который сегодня, если верить календарю, должна рассмотреть Госдума, в части антидопинга скорее может создать России проблемы, чем обеспечит какую-то независимость. Конечно, сами по себе эти правки мало что дают, все решится при составлении новой версии общероссийских антидопинговых правил, все будет зависеть от 13-й главы этих правил, где описываются апелляции. Если перед CAS или, боже упаси, вместо CAS, туда поставят что-то доморощенное, с составом арбитров, который вызовет у ВАДА сплошные вопросы, то проблем нам не избежать и некоторые спортсмены окажутся в ситуации, когда в России их оправдали, а во всем мире считают дисквалифицированными. Стоит ли городить огород или, может, сначала выстроить с нуля первую инстанцию — слушания в РУСАДА, — обеспечив там соблюдение всех прав спортсменов, включая бесплатных юристов? Тогда и апелляций будет меньше, а те единичные случаи, которые все-таки останутся, пусть рассматривает CAS.