Бокс/MMA

Непобежденный молдованин идет в UFC. Хочет показать советскую борьбу и говорит о российских тяжеловесах

Александру Романову 29 лет, его предки из Великого Новгорода, но сам боец живет и тренируется в Молдавии. Перед дебютом Романова в UFC узнали, что он думает о тяжеловесах из России, в чем мог бы преуспеть промоушен Bellator и как можно победить самого сильного тяжеловеса планеты.
  • Александр Романов при росте 187 см показывает на весах 120 кг, но это не единственное, что объясняет его 11 побед в 11 боях. 
  • Романов очень серьезно занимался борьбой, был на сборах с российскими борцами и планирует показывать эффектные броски в UFC. 
  • Ждать осталось несколько дней. На турнире в Лас-Вегасе 5 сентября Романову нужно будет подраться с Маркосом Рожерио Де Лимой, бразильцем, поднявшимся из полутяжелой категории в тяжи и чередующим победы и поражения (статистика 17-6).

— Кроме молдавских бойцов UFC, я знаю, что много людей из Молдавии входит в команду Конора Макгрегора: тренер по борьбе, спарринг-партнеры и массажист.

— Сережу Пикульского (тренер по борьбе. — «Матч ТВ») хорошо знаю, Костю Гнусарева помню еще, когда он совсем пацаном был, он же с небольшого села, Чореску. Тоже вольной борьбой занимался. И еще с Конором тренируется Николай Гроздев, его тоже знаю отлично, он выходец из гагаузской борьбы (Гагаузия — регион Молдавии. — «Матч ТВ»). Они приглашали потренироваться в Дублин, но пока не было возможности. Я вообще предпочитаю все сборы и все мероприятия посещать только вместе со своими тренерами, когда мы вместе, это хорошо сказывается на развитии всей команды.

— Вы очень тепло отзывались о Хабибе. Оцените работу тренера Конора по борьбе в бою с ним?

— Я бы поставил твердую четверку по пятибалльной системе. Конор очень хорошо держался, но нельзя сравнивать борьбу базового ударника и базового борца. Изначально Конор хорошо контролировал, парировал попытки тейкдаунов, было видно, что хорошая работа проделана.

— Вы говорили моим коллегам, что изучаете свою родословную и нашли корни в Великом Новгороде, что ваша семья жила при царском дворе. Очевидный вопрос — фамилия Романов имеет отношение к царской династии?

— До этого я еще не дошел, нужно поработать над изучением генеалогического древа. У отца род идет из Великого Новгорода, там родственники были при царском дворе, но подробности надо поискать. Пользуюсь, в основном, церковными архивами, потому что сейчас это самые большие архивы, но нужно слетать в Великий Новгород и посмотреть там.

А в Молдавию переехали еще мои прадед и прабабушка, они после царской Руси бежали в окрестности Молдовы, в Суворовский район, недалеко от Одесской области. Там родился мой дед и мой отец, а потом по распределению моих родителей отправили в Комрат, они оба являются педагогами, отец — физвоспитания, а мама — истории. И уже в Комрате родился мой брат и потом я.

— Вы были на уроках у своих родителей?

— Бог миловал, мамины занятия я не посещал. Мне кажется, это всегда тяжело — быть на занятиях у своих родителей, говорю это потому, что мой отец как раз является моим тренером по вольной борьбе, так что это на личном опыте.

— Известная история, что отец боксера Василия Ломаченко стал его тренером, будучи еще и учителем физкультуры, и поэтому Василий умел делать практически все, за что можно было получать оценки на этом уроке. У вас так же?

— Когда я пошел в школу, отец уже перешел работать в спортивную школу. Уроки физкультуры он у меня не вел, но постоянно создавал конкуренцию между мной и старшим братом Мне хотелось брата догнать, хоть у него и получалось все намного быстрее, но для меня это было важным мотивационным моментом.

— Как быстро вы возглавили рейтинг топ-15 в своем классе?

— Мы с братом были довольно тихими и спокойными в школе, но вообще да, я думаю, что [возглавил] не только в своем классе. Хотя у нас многие чем-то занимались: кто-то самбо, кто-то дзюдо, кто-то кикбоксингом.

— Вы с кем-то из российских борцов знакомы?

— С Билялом Маховым часто бывали на сборах. Проигрывал на молодежном чемпионате Владиславу Байцаеву, выигрывал у Анзора Хизриева. Со всеми поддерживаю связь.

— Два российских тяжеловеса Сергей Павлович и Дмитрий Смоляков шли без поражений, пока не попали в UFC. Вы понимаете, как не повторить их ошибки?

— Знаю, что мы с командой очень хороший объем работы проделали и в физическом, и в техническом плане, но самое главное, у нас на высоте моральный компонент. У нас почти никогда не бывает стрессовых моментов перед боем. Я считаю, что многие бойцы проигрывали из-за того, что испытывали какое-то психологическое давление, стресс. Я не испытываю, возможно, потому, что с детства соревновался и на чемпионатах Европы, и мира, одинаково могу выступать и на пустой арене, и при нескольких тысячах зрителей.

— Давайте сделаем рецензию на выступления российских тяжеловесов в UFC — Павлович ошибся, когда согласился в первом бою драться против Алистера Оверима? Вы бы на его месте отказались?

— Сергей мог бы победить Алистера, у него все составляющие были на хорошем уровне, может, он просто с эмоциями не справился. Думаю, что ему Оверим был по зубам.

— Вы говорили, что у Александра Волкова будут шансы в бою с Кертисом Блэйдсом при определенных условиях. Как вам этот бой?

— Все пошло примерно так, как я и говорил — я говорил, что в бою ударника с борцом многое решает то, как складывается первый раунд. Если борцу удается с первого раунда навязывать борьбу, то дальше уже ударнику тяжелее — и наоборот. Саше не удалось удержаться в стойке, но, думаю, что он вернется еще сильнее.

— Вы видели что-то конкретное, в чем ошибается Волков, в том бою?

— Ему стоило добавить работу у сетки и «перебор ногами». Когда Блэйдс собирался ему проходить, это было видно издалека, не понимаю, почему Саша так легко пропускал эти проходы. Над этим можно работать, и это не такой большой пробел в тактико-технической базе. Он легко восполним.

— Алексей Олейник стал одним из самых легких тяжеловесов в UFC, выступая с весом 102-103 кг. Он сильно рискует?

— Если он себя комфортно чувствует в этом весе, то необходимости набирать вес нет. Главное, правильно тактику подбирать и хотя бы примерно понимать, с каким весом выйдет твой соперник. В последнем бою было видно, что ему немного веса не хватало. Если бы была другая тактика, он, возможно, прошел бы и этого оппонента. Мое личное мнение, что для тяжелого веса нужно быть 110-115 кг.

— Вы говорите, что вы себя перед боем чувствуете очень хорошо, и это помогает. Допустим, ваш соперник сделал бы так же, как соперник Алексея Олейника, и плюнул бы в ланчбокс с едой, на котором была ваша фамилия?

— В принципе, я морально устойчивый человек, но я с пятого класса рос в спортивном лицее-интернате, где к еде было особое отношение. И такой поступок меня бы только сильнее раззадорил и придал бы толчок, чтобы наказать его в октагоне. Просто за такое отношение к еде. Неважно, была бы это моя еда или чья-то еще. К еде так относиться нельзя, тем более сотни миллионов людей каждый день умирают от голода.

— «Особое отношение к еде, сформированное в спортивном лицее» — это когда ты из печенья и сгущенки умеешь делать торт?

— Это когда вас много человек, а по питанию все не очень хорошо, и ты ценишь каждую крошку хлеба. Но и знаешь, что такое делиться. Про торты из печенья я тоже помню истории, начиная от них и заканчивая рыбными хвостами, которые каждый раз стараешься как-то по новому приготовить. То лимон добавишь, то еще что-то, гарниры стараешься разные делать.

— В вашем весе был бой за титул между Дэниелом Кормье и Стипе Миочичем. Думали, как бы вы дрались на месте каждого из них?

— Мы с командой разбирали этот бой и думали, как можно было бы действовать на месте каждого из бойцов, искали какие-то бреши в обороне и даже находили их под мой стиль как с «ДиСи» (Кормье. — «Матч ТВ»), так и со Стипе. Годик-два потрудиться — и можно вырваться и на эту вершину.

Миочич привык бороться с представителями американской борьбы, а это немного иная стихия, он не боролся с человеком, который хорошо бы боролся в корпусе, работал бы на зацепах, кидал бы через грудь, с захватом двух рук. Мне показалось, что у него в клинче есть небольшая паника, а это нам на руку.

 — И при этом его никто не пытался бороть?

— Дико был удивлен, почему Кормье ни в одном из трех боев не делал акцент на борьбу, хотя он является выходцем из этого вида спорта, олимпийцем. Но он выбрал тактику ударника и поплатился за это.

— Есть ощущение, что Миочич, с одной стороны — чемпион UFC, и вроде как это значит — лучший тяжеловес мира, а с другой стороны, он очень уставший лучший тяжеловес мира, который как будто бы близок к проигрышу?

— Есть, я с вами согласен.

— И, например, если бы Виталий Минаков был чемпионом Bellator, в Bellator впервые за долгое время могли бы говорить «наш чемпион в тяжелом весе, круче, чем в UFC»…

— Да, Минаков всегда в такой мощной хорошей форме подходит к боям, а Стипе все-таки и в возрасте, и вес у него немного упал, он стал выходить, показывая 105-107 кг, а для тяжа это маловато, если честно.

— Вы приходите в UFC с советской школой борьбы, хотите что-то конкретное из нее показать в США?

— Конечно, тот же проход в две ноги с отрывом и прихватом руки, когда назад падаешь. Тот же прогиб через грудь, внутренний зацеп, подхват. Это те технические приемы, которые я регулярно использую в своих поединках, и они работают. 

Читайте также: