Бокс/MMA

«Конор другой без камер». Как фанат Макгрегора помогал Конору готовиться к Хабибу

«Конор другой без камер». Как фанат Макгрегора помогал Конору готовиться к Хабибу
Конор Макгрегор / Фото: © Reuters
«Матч ТВ» говорит с Константином Гнусаревым, молдавским борцом, который перешел в ММА и тренировался с Конором Макгрегором перед UFC 229.
  • 6 октября прошлого года Конор Макгрегор провел бой с Хабибом Нурмагомедовым на UFC 229.
  • В команде Конора есть сразу несколько человек, которые говорят на русском языке.
  • За несколько месяцев до тренировок с Конором Константин работал в охране.
  • Как Конор помогает людям из своей команды.
  • Правда ли, что Конор умеет бороться.

— Вас можно увидеть на фотографиях из тренировочного лагеря Конора, который он проводил перед боем с Хабибом. Как вы попали на эти фотографии?

— Изначально я занимался борьбой в Молдавии. Жил в Чореску (10 км от Кишинева. — «Матч ТВ»), сначала тренировался там, потом тренер сказал, что надо развиваться, и я поступил в спортивный лицей в Кишиневе. Конкурс 200-300 человек на 15 мест, люди со всей страны приезжают. Родители против были, они все-таки хотели, чтобы я спортом только для себя занимался, а я, наоборот, хотел развиваться именно в спорте. Но в Молдавии это очень сложно, тем более борьба — например, я на чемпионате страны постоянно вторым становился, проигрывал парню из своего же лицея. А за границей выиграл чемпионат Германии, когда у нас были сборы во Фрайбурге, нормально боролся со многими ребятами из Украины, из России, с парнями, у кого хорошая дагестанская школа была. Когда выиграл чемпионат Германии, вообще предлагали сменить спортивное гражданство и за эту страну выступать, но там с документами были сложности.

https://www.instagram.com/p/BnZs7oQlRgg/

— И вы на время закончили?

— Где-то до 15 лет прозанимался и потом оставил борьбу. Два года просто ходил в тренажерный зал и качался. Со мной ходил мой приятель, постоянно звал на тренировки по К-1 (направление в кикбоксинге. — «Матч ТВ»). Я то собирался, то сомневался, в итоге начал ходить, а потом в один день на YouTube увидел бой Конора, и меня это как-то с ходу так замотивировало ММА заниматься, что я начал искать секцию.

— Помните, какой бой Конора увидели?

— Помню, что он готовился к бою с Диего Брандао, то есть был 2014 год. И я уже так увлекся, что начал смотреть на YouTube все видео с Конором, перечитал все, что нашел в интернете. Мне кажется, знал вообще все что можно. Пошел в Кишиневе в зал Ивана Ильича Гергиу — это первый тренер в Молдове, кто открыл ММА-зал, — начал тренироваться. Потренировался месяцев семь и стал просить у тренера сделать мне профессиональный бой. Говорили «рано», а я говорил, что хочу драться, и все. Еще же какая мотивация была — мне хотелось увидеться с Конором. Узнал, что его массажист, Васили Брия, мой дальний родственник. Я связался с ним, когда у Конора была подготовка к бою с Эдди Альваресом. Поговорили. Васили говорит: «Тебе надо сделать профессиональный бой, и тогда я подумаю, привозить тебя в Ирландию или нет. Мне нужно что-то показать Конору».

 — В первом же бою, на первой же минуте вы пробиваете довольно сложный по технике удар с разворота — это из К-1?

— Нет, этот удар делал Конор, я увидел и стал пробовать делать похожее. Понимаете, я просто смотрел на YouTube его бои и дома пробовал делать такие же удары, в комнате по воздуху бил вертушки, какие-то удары руками. Обычно борцы в ММА — это граунд-энд-паунд, и все. А мне это не очень нравится, я хочу быть разносторонним. Тренеры начинали переучивать, говорили, что у меня стойка неудобная, неправильная, что ее надо сменить, но, если мне так удобно драться, то мне неинтересно, нравится им или нет.

Смотреть на YouTube

— За три недели до 22-летия, 4 ноября 2017-го, вы провели первый бой в ММА.

— Дали соперника, у которого статистика была 2-1, и все думали, что я проиграю. На первой минуте сломал ребро. В перерыве говорю угловым: «У меня ребро сломано, оно выпирает». И они зашумели: «Не показывай это, не показывай, чтобы соперник не увидел». И я под адреналином как-то собрался и бой выиграл. Помню, что вышел из клетки, чувствую, меня очень сильно тошнит, и только я переступил порог раздевалки, кровью вырвало. Лег на спину, двигаться вообще не мог. Отвезли в больницу, я сразу выписался, сказал, что у меня дома есть свой доктор. Дома провел еще какое-то время и через две недели после боя уехал в Ирландию.

— В таких переездах самый сложный первый месяц.

— Какое-то время жил у Васили, потом снял комнату в районе Баллимун. Один из худших районов Дублина, селиться там никто не хочет: очень много наркоманов, уличная преступность, сжигают машины, продают траву. Я платил 600 евро за комнату, в которую помещались только кровать и шкаф. Жил в режиме «тренировки и сон». Больше ничего не было. Устроился на работу охранником — 13 евро в час. Иногда нанимался к кому-то: огороды убирал, грузил что-то.

https://www.instagram.com/p/BsGezMxFRmP/

Сначала было очень сложно: я приехал с какими-то деньгами, которые заработал в Молдавии, что-то добавила мама. Она не верила, что у меня получится, говорила: «Это другая страна, тебя там никто не ждет, хватит этим заниматься». Я поехал как будто с закрытыми глазами, не зная языка, не имея каких-то договоренностей. С документами были проблемы, с квартирой.

— Где тренировались?

— Васили показывал мне зал SBG, но в тот момент Конор там не тренировался. Это же было после его боя с Флойдом Мейвезером. Я уже где-то месяца четыре проходил туда, и мы пересеклись. Честно скажу, для меня в тот момент это как будто с богом встретиться было. Подошел, представился, сказал, что я из Молдавии, Конор говорит: «А у нас тут есть несколько человек из Молдавии». Так я начал общаться с Сергеем (Пикульский, тренер Конора по борьбе. — «Матч ТВ»), Артемом Лобовым. 

Еще в зале встретил Колю Гроздева, я его, когда увидел, офигел — он тоже из Молдавии, тоже занимался борьбой в спортивном лицее, я его даже помню по каким-то соревнованиям юношеским. Оказывается, он уже давно в Ирландии тренировался. Потом как-то на тренировке по джиу-джитсу днем в зале были только дети, и вдруг пришел Конор. Говорит: «Давай с тобой поборемся». Мы поборолись, как я понял, ему моя борьба понравилась, и он на следующий день снова предложил бороться. Познакомились еще сильнее, добавились в инстаграме, стали общаться.

https://www.instagram.com/p/BmF06bdlF5N/

— Сложно с ним бороться?

— Понимаете, я же все-таки именно борьбой с детства занимался, могу с закрытыми глазами бороться, чувствую, что делает соперник, как он себя ведет. Конор очень хорош в борьбе и в джиу-джитсу, но я этому очень много лет отдал. Мы постоянно с ним боролись, даже когда бой с Хабибом еще не был назначен. И спарринговали, и джиу-джитсу тренировали.

— Говорят, он нереально быстро учится?

— Это точно. Прочувствовал это с первой недели подготовки к Хабибу. Начали тренироваться, у него вроде бы не было ни скорости, ни рефлексов. А потом, всего несколько дней прошло, он как будто стал другим человеком: начал четко забирать ногу, выходить на позиции. Прям помню, что мы стояли с Серегой, и я говорил: «Слушай, что он делает!» Очень быстро все схватывал.

— Вам нужно было смотреть бои Хабиба, чтобы пытаться копировать его стиль?

— Бои Хабиба не смотрел. Мне самому его стиль неинтересен. У нас тренер по борьбе Сергей, и он говорил, что нужно делать, мне надо было только делать это во время отработок. Я считаю, что Конор был хорошо готов к тому бою, просто иногда что-то случается с тобой, и какие-то вещи идут не так.

Отец Хабиба говорил в каком-то интервью, что Хабиб может на равных бороться с чемпионами мира, Европы, с олимпийскими чемпионами по борьбе. Я думаю, это  не так. Если Хабиба поставить только по правилам борьбы, он проиграет хорошему борцу.

— Вы готовили Конора к Хабибу и продолжали работать охранником?

— К этому моменту уже нет. Уже был контракт как у спарринг-партнера, но про это больше ничего не могу говорить, извините. Скажу только, что я и в США должен был лететь на второй этап подготовки, но не смог из-за проблем с визой.

 — С ним правда так сложно спарринговать в стойке?

— Ага. У него какая-то другая стойка, и одновременно кулаки очень сильные, удары тяжелые получаются. Тем более мы проводим спарринги не в боксерских перчатках, а в таких, которые чуть больше перчаток для ММА. В таких все чувствуется, несколько раз я от Конора очень тяжело пропускал.

https://www.instagram.com/p/Bgbol2IBbNR/

— За один пятиминутный раунд вы сможете перевести его в партер?

— Как вы сами думаете — если я профессионально занимался борьбой? Он хорошо защищается, но за пять минут хоть раз я смогу.

— Как выглядит ваше общение?

— Тут очень необычный акцент, даже американцы, когда приезжают, могут не понимать ирландского английского, поэтому сильно много я не говорю, но Конор действительно другой, когда нет камер. Он очень спокойный, добрый, постоянно спрашивает, как у тебя идут дела, есть ли какие-то проблемы. Когда у меня был бой в Белфасте, перед взвешиванием мне было очень плохо. Лимит категории 70,3 кг, а за два месяца до боя я был около 90 кг. Соперник не приехал, нужно было сделать вес, чтобы получить гонорар. Мы созвонились с Васили, а он как раз был у Конора, и Конор взял трубку, спросил, как я себя чувствую, сколько еще нужно гонять. Сказал, чтобы я попробовал уснуть и настраивался, что завтра нужно будет еще убирать вес, и я был готов это сделать. Меня это подбодрило, в итоге вес я сделал. Сергей Пикульский звонил Джону Каване, и тот не верил, что я смог.

https://www.instagram.com/p/Bt8PC7PlTgd/

— Конор хоть раз был тяжелее 85 кг?

— Нет, когда готовились к Хабибу, я, например, весил 86-87 кг, а Конор — 78 в начале подготовки, а потом вообще 76-77 кг.

— У вас было какое-то общение после боя с Хабибом?

— Я спросил у Конора, как он чувствует себя после случившегося, потому что видел, как друзья Хабиба перепрыгнули клетку и ударили его сзади. Про бой даже не спрашивал: когда проигрываешь, лучше не трогать человека. Он сказал, что все в порядке.

— Вы тренировались после этого вместе?

— Вместе пару раз, но я знаю, что сейчас он тренируется.

— А вы?

— У меня подписан контракт с Bellator, и свой последний бой я проводил как бы в рамках этого контракта, просто на турнире другого промоушена. Получилось странно — бой я выиграл, в Sherdog занесли его как поражение, а, когда мы об этом написали, его вообще убрали, результат остался только в статистике Tapology. В общем, контракт с Bellator я хотел бы побыстрее отработать.

— И?

— И попасть в UFC.

Читайте также:

Нет связи