Бокс/MMA

«С Дрейком учились в одной школе». Миша Циркунов побеждает в UFC, его семья победила рак, его дед побеждал на войне

«С Дрейком учились в одной школе». Миша Циркунов побеждает в UFC, его семья победила рак, его дед побеждал на войне
Миша Циркунов / Фото: © Mike Roach / Contributor / UFC / Gettyimages.ru
За последнюю победу в UFC Миша Циркунов получил бонус 50 тысяч долларов, задушив соперника приемом «перуанский галстук». Циркунов входит в топ-15 полутяжелого веса, считается опаснейшем грэпплером, и все равно это не самая интересная часть его истории.
  • Миша Циркунов — 15 побед, 5 поражений; до 93 кг
  • Переезд из Риги в Торонто
  • Дедушка был художником и воевал с немцами
  • Работал в ночном клубе
  • Рэпер Дрейк приходил играть в баскетбол
  • «Моей подруге сказали, что у нее рак»
  • Почему лечение напоминает тренировки к бою
  • Почему сейчас будет много побед
  • «Вечно молодой» — песня для выхода

— Я правильно понимаю, что ваше полное имя Михаил?

— Полное имя Михаил Циркунов, да, но так меня называют только те люди, кто хорошо знает русский язык и понимают, что полная форма имени именно такая. В основном по-русски я говорю только с мамой, когда бываю в Торонто, и если с кем-то из спортсменов из России встречаемся на тренировках. В США и Канаде не все могут правильно выговорить «Михаил», а я не хочу, чтобы люди испытывали сложности, поэтому почти везде представляюсь как Миша.

— Вы же переехали в Торонто из Риги?

— Незадолго до Нового года в 2000-м. В Латвии в целом все было хорошо: я занимался дзюдо, папа был главным инженером ТЭЦ, но начинались некоторые сложности для русских. В 13 лет этого не ощущаешь, но во взрослом возрасте могло бы быть сложнее найти работу и получить образование.

Мы переехали в Канаду — попробовать улучшить условия жизни и с расчетом на то, чтобы там получить образование. Но для папы найти работу такого же уровня было непросто. Он даже переучился в Канаде, но вернулся в Латвию и потом переехал в Санкт-Петербург, сейчас работает там.

— Под одной из фотографий в инстаграме вы написали, что дедушка вам очень много рассказывал о Второй мировой — что вам запомнилось больше всего?

— Это как раз папин отец, Юрий Циркунов. Его, к сожалению, не стало, когда я учился в третьем или во втором классе, но у нас было очень интересное общение. Он был участником Второй мировой войны, рассказывал, как на войне он вступил в рукопашный бой с немцем, оружия у них уже не было, они сцепились, и было понятно, что дерутся насмерть. Немец уже едва ли не забил его, но дедушка вцепился зубами в шею и буквально оторвал кусок у своего оппонента. Немец начал истекать кровью — дедушка победил его. Только он мне рассказывал это не для того, чтобы рассказать подробность про шею, а объяснял, что, если дерешься, то нужно всегда драться до последнего, до своей победы.

При этом он был художником, потом работал инженером, занимался моделированием. И когда был на фронте, он рисовал картины с войны, у него были выставки. Я о нем вспоминаю с очень большой теплотой.

(По запросу «Юрий Циркунов» можно найти несколько картин; художник-оформитель Автандил Ашветия, занимавшийся дизайном домов Аллы Пугачевой и Юрия Лужкова, в интервью называл Юрия Циркунова одним из своих учителей. — «Матч ТВ».)

— Как вы жили в Канаде после переезда?

— Мне было около 13 лет, когда переехали, было непросто: я не знал английского, не было друзей, переживал, не понимал, зачем мы уехали и что мне теперь делать. Но я еще в Латвии занимался дзюдо месяцев восемь и в Канаде познакомился с одним парнем, его звали Илья, он говорил на русском и занимался дзюдо. Мы и сейчас общаемся, он стал хорошим врачом, а тогда я попросил его пойти с ним на тренировку. Он взял меня с собой, и я до сих пор помню ощущение, когда зашел в зал, а там точно такой же запах, какой был в зале в Риге. Понятно, что пахло потом, матами, одеждой, но все равно такое чувство, что ты дома оказался. С того времени я старался как можно чаще ходить на тренировки.

К 18 годам я стал чемпионом Канады по борьбе и по дзюдо, у меня было предложение поехать в США в университет на сколэршип (система, при которой государство оплачивает обучение в колледже ценным для вуза студентам, в том числе перспективным спортсменам. — «Матч ТВ»), но как раз мой папа уехал из Канады, я не хотел оставлять маму и брата и понял, что нужно зарабатывать.

Миша Циркунов / Фото: © Jeff Bottari / Contributor / UFC / Gettyimages.ru

— Вы стали чемпионом и по дзюдо, и по борьбе, думали над тем, чтобы попробовать выступить за Канаду на Олимпиаде?

— Думал об этом после школы, но ММА как вид спорта казались умнее и сложнее. Больше нужно учиться, изучать больше техник. В олимпийских видах зарабатывают немного, крупные соревнования раз в четыре года, спортивная карьера складывается иначе.

— Как вы начали заниматься ММА?

— Я уже закончил школу, и один мой товарищ позвал меня в Лас-Вегас на тренировки по грэпплингу и по бразильскому джиу-джитсу. Я согласился, поехал и там же впервые познакомился с бойцами ММА. Первые, кого помню: Тито Ортиз, Форрест Гриффин, Джейсон Миллер еще было несколько довольно известных ребят. Я тогда понял, что в этом спорте можно и неплохо зарабатывать, и быть в хорошей форме, и тренироваться так, как мне нравилось. Но тогда я только попробовал себя в бразильском джиу-джитсу, а потом уже где-то в 21-22 года я начал ударную технику осваивать.

— Можно сказать, что ММА вы рассматривали как возможность обеспечить себя и семью?

 — Не совсем так, я начал зарабатывать раньше. Мне было 17-18 лет, я был довольно заметным спортсменом в городе, и мне предложили работать на солидную компанию в охране ночного клуба. Мне понравилось, потому что это была не такая работа, где тебе постоянно надо было драться или что-то в этом роде. Я был всегда в форме, приходил на работу в пиджаке, хорошо выглядел, и мне могли платить довольно неплохо. Я мог зарабатывать 800-900 долларов за вечер, и для ребят в моем возрасте это были очень большие деньги.

Плюс у меня получилось знакомиться с разными людьми, какие-то из них помогали мне как спонсоры — спортсмену. Я стал ездить на сборы, развивать свой спорт, улучшать джиу-джитсу, и вот примерно тогда же я начал продвигаться и как боец ММА.

Миша Циркунов / Фото: © Jeff Bottari / Contributor / UFC / Gettyimages.ru

— Что нужно делать, чтобы, работая в охране в ночном клубе, заработать 900 долларов за вечер?

— Это был клуб Music довольно престижный в Торонто. Я работал «на дверях», а поскольку попасть в такие клубы всегда много желающих, и кто-то хочет сделать это побыстрее, то можно было хорошо зарабатывать. От нас требовалось следить за людьми, которые хотят попасть внутрь помещения, держать очередь. Надо было отличать постоянных клиентов от непостоянных, пропускать по спискам, если были, и все в таком роде.

— Как выглядит самая опасная компания в ночном клубе в Торонто?

— Я не могу сказать, что у меня было много драк. Тем более я был молодым парнем, я работал не один, мы друг другу помогали. Мне кажется, в Канаде это все равно не так жестко, как в России, здесь в принципе основная опасность от молодых компаний, которые перебарщивают с алкоголем или кокаином и начинают вести себя шумно. Но, как правило, это не самые сильные люди, полиция в городе работала хорошо, так что каких-то особенных случаев я не расскажу. Честно, сейчас я на эту клубную жизнь смотреть не могу, а тогда мне все это нравилось, не скрываю. 

Жорж Сен-Пьер / Фото: © Jeff Bottari/Zuffa LLC / Contributor / UFC / Gettyimages.ru

— Один из самых популярных бойцов ММА в Канаде — Жорж Сен-Пьер (экс-чемпион UFC в двух весовых категориях, один из самых известных спортсменов Канады. — «Матч ТВ»), у вас были с ним пересечения на каком-то этапе карьеры?

— Как раз когда я работал в ночном клубе. Недели через две после того, как я выиграл чемпионат Канады по вольной борьбе для юношей не старше 19 лет, он пришел в клуб, где я работал. Все подходили к нему с просьбой сфотографироваться, и кто-то сказал, что здесь работает чемпион Канады по борьбе. Поскольку я был на работе, мне было не очень правильно идти к нему и просить фото, но тут он сам подошел ко мне — подбодрил, поприветствовал, мы поболтали немного, он поинтересовался, как идут мои дела, как тренировки. Оставил очень приятное впечатление.

— Вообще про встречи в клубе был следующий вопрос: я хотел уточнить, могли ли вы пересекаться с Дрейком? (Один из самых популярных рэперов в настоящее время родился и рос в Торонто. — «Матч ТВ».)

— С ним встречались, но не в клубе — когда я учился в восьмом классе в школе в районе Форрест Хилл, он учился в той же самой школе и часто приходил играть в баскетбол или просто в джим-класс. Его тогда еще звали Обри. Он вообще приходил в школу или поиграть в баскетбол, или на ланч, или на физкультуру, хотя учился с нами, просто он в тот момент уже был довольно известен, снимался в шоу «Деграсси» (цикл сериалов о молодежной жизни. — «Матч ТВ»), его показывали по телевизору.

— Было какое-то общение?

— Мне в то время не хватало языка, и сильного общения не было, но он ко мне подходил, и мы с ним разговаривали. Честно говоря, я в той школе тоже выделялся, я считался самым сильным из детей, кто-то меня побаивался, другие наоборот — тянулись, просили там какие-то удары показать или что-то в таком духе, и с Дрейком мы на уровне «привет-привет», но общались. 

— На интервью после одного из взвешиваний вас спросили: «С кем бы вы хотели подраться?» Вы с довольно серьезным лицом сказали: «Подраться? Хотел бы подраться со своим первым партнером по бизнесу». Что за история?

— С одним парнем открыли клуб по ММА и джиу-джитсу. Я должен был отвечать за тренировки, он за менеджмент. Он был довольно состоятельным: сын богатых родителей, и когда мы начали раскручиваться, я понял, что его больше интересует, просто чтобы вокруг него были какие-то спортивные парни. У нас в клубе тренировалось около 60 человек: борцы, боксеры, джиу-джитсеры, и ему больше нравилось, видимо, строить себе образ какого-то гангстера, чтобы, если что, даже можно было кого-то напугать такой компанией.

Я это очень отчетливо увидел, понял, что он точно не заинтересован в том, чтобы у нас хорошо продавались клубные карты. Зал не развивался, я уже вложил в него довольно много денег, и, естественно, ничего не вернулось. Именно поэтому я так и сказал, для меня это был первый опыт, когда я вел какие-то дела с плохим человеком.

— Вы попали в UFC в 2015-м со статистикой 9-2 через 5,5 лет после начала карьеры.

— Я знал, что рано или поздно попаду в UFC, поскольку видел, что на тренировках не уступаю некоторым ребятам, кто уже там выступает. И мне хотелось попасть туда. Сначала выступал в Канаде, бои мне находил мой друг Дэнни, и я думал, что чтобы попасть в UFC, мне нужен какой-то сильный менеджер, познакомился с парнем, его звали Пэт, и он вроде бы говорил, что поможет мне. К этому моменту я уже дрался в промоушене Hard Knocks Fighting Championship, контракт заключил сам, без менеджера. В этой организации я стал чемпионом, защитил титул, и к этому моменту UFC заинтересовалась мной. Они сами вышли на контакт, поскольку я стал первым номером среди канадских полутяжеловесов, и выходит, что менеджеру, с которым я подписал соглашение, нужно было просто отправить e-mail и получить в ответ контракт. Он же стал говорить, что контракт с UFC — это его заслуга, и просил, чтобы я почаще упоминал об этом. Мне не очень понравилось так работать, и через какое-то время я начал вести свои дела сам.

— И в 2016-м возникла странная ситуация, когда вы победили Никиту Крылова на UFC 206, и после этого и он, и вы покинули UFC.

— Было не совсем так. Я всегда хотел драться в UFC, и мне всегда было интересно там выступать, расти в рейтингах и конкурировать с лучшими. На тот момент у меня уже не было менеджера, и отношения с матчмейкерами я вел сам. Видимо, они решили, что я еще молодой парень и меня можно поддавить немного, показать, что UFC обойдется без меня, и они не согласились, когда я попросил чуть большие выплаты по новому контракту. Я же считал, что я молодой полутяжеловес, у меня четыре досрочных победы в четырех боях и мне можно получать такие же деньги, как и те ребята, с которыми я могу драться. Возникли сложности, это было похоже на своеобразную игру: я понимал, что меня подпишут, поскольку есть имя, есть популярность в Канаде. Нужно было просто подождать.

https://www.instagram.com/p/B2c0w84l-Tz/

— В тот момент писали, что ваша супруга, Бриттани Черчилл, выступила в роли вашего менеджера.

— Бриттани не была моим менеджером, скорее, она меня поддерживала морально и помогала мне с правильным оформлением писем: у нее же гораздо лучше английский, чем у меня, и когда ты ведешь переговоры, лучше, чтобы все было правильно оформлено, и она как раз смотрела письма и подсказывала. Сейчас я уже сам веду дела и могу общаться с матчмейкерами.

— Могло такое быть, что за вашу попытку обострить отношения вам дали два боя с нокаутерами, и у вас случились два тяжелых поражения от Волкана Оздемира и ГловераТейшейры?

— Я так не считаю — ты должен быть готов драться с любым человеком, поэтому вполне нормально, что тебе дают таких серьезных оппонентов. И мне никогда не давали выбора оппонентов, хотя я знаю, что такой выбор давали другим атлетам. Это было трудное время, у моей супруги обнаружили онкозаболевание, мы проходили через тяжелую ситуацию. Мне в тот момент вообще не стоило бы драться. Но когда болезнь ее отпустила, я провел бой с Джимми Крутом, и вы видели, как я провел этот бой, и я надеюсь, что и в следующем бою, с кем бы он ни был, я дам очень сильного жару.

Незадолго до этого интервью на ESPN вышел 10-минутный сюжет, где Бриттани Черчилл и Миша Циркунов рассказывали, как побеждали рак. Бриттани говорила, что должна была переехать в Лас-Вегас и решила пройти осмотр в Канаде, поскольку осталась страховка. Врач оказался очень въедливым и попросил пройти проверку во второй раз. Так у девушки обнаружили рак груди. «Я сказала Мише, чтобы он продолжил тренировки, а я бы сделала все возможное, чтобы избавиться от рака. Поскольку это была специфическая форма, был риск, что метастазы могут оказаться в любой части тела, и несмотря на то, что это была вторая стадия, мы проходили такое агрессивное лечение, как будто это была четвертая. Миша постоянно старался быть рядом и прилетал в Торонто из Лас-Вегаса, или я летала к нему между сеансами химиотерапии», — рассказывает девушка. Сейчас Бриттани полностью здорова, ведет блог, где старается делиться опытом со всеми, кто оказался в подобной ситуации или не желает в ней оказаться.

— Как вы узнали про болезнь Бриттани?

— Я был в Лас-Вегасе, она — в Торонто, и мы планировали, что она переедет ко мне, как только закончит какие-то дела. И в один день она позвонила по фейстайму и сказала, что у нее плохие новости.

— Как восприняли?

— Это было ужасно. Ужасно трудное время. Ты видишь человека, которого ты любишь, которого ты знаешь очень давно, а он знает тебя. Ты знаешь, что он правильно питается, не курит, выпивает максимум бокал вина в неделю, и вдруг с ним происходит такое. И ты видишь, что этот человек плачет и не может взять себя в руки. И ты — ты знаешь, что ты очень сильный, ты без проблем можешь подраться с сильным парнем, но здесь вообще ничего не можешь сделать, никак не можешь этого человека защитить. Вот это ощущение беспомощности делает тебя очень слабым. Опускает тебя на какой-то непонятный уровень. Ты не знаешь, к кому обратиться и кто тебе теперь сможет помочь.

— Бриттани говорила, что у вас получалось найти нужные слова, — поделитесь?

— У каждого это происходит по-разному, мне кажется, нужно быть ближе, чаще разговаривать, если видишь, что человек расстроен. Надо пытаться зайти в голову и стараться уверить, что все будет нормально. Может, не все любят общение, но я старался как можно чаще говорить с Бриттани и давать ей знать, что она может опереться на меня в любой момент. На мой взгляд, здесь очень важно общение, понимание.

— У вас получилось пойти на тренировку сразу после того, как вы поговорили?

— Знаете, было такое состояние: в первое время, наоборот, казалось, что хочется тренироваться еще усерднее, но приходишь на тренировку, а сконцентрироваться не можешь, твои мысли постоянно где-то далеко, и у тебя не тренировка в голове, а каша-малаша какая-то.

В тот момент мне точно не нужно было брать бои, но в то же время нужны были деньги, и это была не лучшая ситуация.

Миша Циркунов и Джони Уокер / Фото: © Jeff Bottari / Contributor / UFC / Gettyimages.ru

— Вы говорили, что искали информацию в интернете, много гуглили. Что самое полезное находили?

— Многое по правильному питанию, когда узнаешь, что полезнее для организма, а что нет, какие-то рецепты, которые убивают раковые клетки. Рекомендации по поводу психологического состояния, самое простое — это как можно меньше нервничать.

Поняли, что CBD, продукт от марихуаны (легализованная и набирающая популярность в США продукция лекарственного назначения, содержащая каннабидиол, но не включающая в себя вредные соединения. — «Матч ТВ»), помогает — такие препараты очень хорошо взаимодействуют с клетками живого человека и убивают плохие клетки, в том числе и раковые.

— Она довольно иронично относилась к тому, что на какое-то время сделает себе очень короткую стрижку. Вы обсуждали эту деталь?

— Конечно, мы говорили про это. Если не ошибаюсь, она постриглась сразу после Нового года (2019-го). Мы понимали, что такие вещи делаешь как бы по расписанию. И она действительно все делала очень дисциплинированно. Как будто приняла бой и серьезно подошла к подготовке. И мне ее отношение понравилось — не каждая женщина решится на такое.

https://www.instagram.com/p/BtQzSx6ls0E/

— Воспринимали ли вы то, что происходит с вашей женой, как жесткий тренировочный лагерь перед боем?

— Да. Можно так сказать.

— Люди в зале знали о вашей ситуации?

— Я много не общался на эту тему. И практически никто не знал, что происходит. В зале каждый работает над собой, незачем погружать людей в проблемы.

— Я об этом узнал из ваших сториз, но вы написали только в тот момент, когда стало ясно, что болезнь отступила.

— Несколько месяцев назад Бриттани съездила в Канаду, и врачи сказали, что все хорошо, нет никаких последствий и болезнь ушла. Знаете, когда это слышишь, ощущения лучше, чем от победы в любом бою. У нее действительно был бой — бой за свое здоровье, и она его выиграла. То время было сложным: мои поражения, ее болезнь, но одновременно оно нас сделало сильнее, закалило. И я теперь себя совсем по-другому чувствую — энергии куча, хочется ездить, тренироваться, изучать новое и выступать.

— Как вы познакомились?

— Это было 11 лет назад: мой друг встречался с подругой Бриттани, и эта девушка как раз была у нее дома. А мой друг предложил мне, чтобы он заехал за своей девушкой, Бриттани, возможно, присоединилась бы к нашей компании, и мы бы пошли куда-то гулять все вместе. Мы заехали за ними, то есть, по сути, познакомились дома у Бриттани. Мне кажется, мы сразу друг другу очень понравились, стали общаться, но получалось так, что я часто уезжал куда-то, она тоже уезжала, и стало таким хорошим сигналом, что мы из-за этого понимали, как нам хочется проводить время вместе: потому что как только кто-то из нас возвращался в город, мы сразу же старались встретиться. И сделалось понятно, что есть интерес друг к другу, и так начались отношения. Мне кажется, за все время, что мы вместе, мы ссорились, может быть, 3-4 раза максимум.

— Не было такого, что вас воспринимали неравноправной парой: она модель, вы работаете охранником в клубе.

— Я же говорю, моя работа в клубе не выглядела как работа совсем обычным охранником. Мне было уже 21-22 года, и меня знали в Торонто как довольно успешного спортсмена.

Миша Циркунов / Фото: © Rich Lam / Contributor / UFC / Gettyimages.ru

— Для ее родителей вы русский, парень из Латвии или канадец?

— Мы как-то даже не обсуждали это, хотя я очень хорошо общаюсь с ее мамой. У меня свободный английский. Русский — мой первый язык, латышский я понимаю, но как только хочу что-то сказать на нем, сразу же перехожу на английский.

— Давно были в России?

— Пока еще ни разу. Планирую поездку на лето следующего года, очень хочу попасть в Санкт-Петербург, там папа и есть несколько друзей.

— По спорту?

— В основном да. Так получилось, что мы как-то списались в интернете и стали общаться с Александром Яковлевым (боец UFC. — «Матч ТВ»), и через него я начал общаться с другими ребятами из Питера, они даже ко мне приезжали в Торонто на тренировки. И договорились, что я тоже приеду в Санкт-Петербург, и планирую какое-то время потренироваться в Юрмале, на море.

— Тренировались с кем-то из россиян?

— Конечно. С Виталием Минаковым было очень интересно поработать, и вроде бы Виталию понравился этот спарринг. Тренировался с Денисом Гольцовым, много спаррингуем с Благоем Ивановым, он тоже говорит на русском. Правда, сейчас я уехал из Лас-Вегаса и пока занимаюсь в Новой Зеландии с командой Сити-Кикбоксинг (на момент записи интервью, 9 октября. — «Матч ТВ»), там же, где тренируется чемпион в среднем весе Исраэль Адесанья. Хочется полетать по всему миру, набраться опыта, поработать над своей ударной техникой.

— Именно в вашей категории один из самых неуязвимых чемпионов, вы хоть раз думали, как бы провели бой с ним?

— Может, меня неправильно поймут, я знаю, что у меня были поражения, но я считаю себя опасным для него. Да, сейчас я хотел бы получить в соперники Кори Андерсона или Маурисио Руа, но для Джонса, мне кажется, у меня как раз есть сила и техника, чтобы атаковать его длинные руки болевыми приемами. Очень хорошо помню, что, когда смотрел его бой с Витором Белфортом, Белфорт довольно глубоко зашел на руку, пробовал выполнить болевой, но показалось, что ему просто не хватило сил, чтобы вытянуть его на этот прием, но я думаю, что мне бы хватило опыта, чтобы атаковать его правильно.

Миша Циркунов и Джимми Крут / Фото: © Jeff Bottari / Contributor / UFC / Gettyimages.ru

— В последнем бою вы нанесли первое поражение Джими Круту очень редким приемом «перуанский галстук» — когда и как вы его выучили?

— Это еще когда я в первый раз приехал из Торонто в Лас-Вгеас на тренировку по джиу-джитсу. И тогда же мы отрабатывали разные приемы и смотрели кассету какую-то старую, там борцы выходили против грепплеров, и один человек по имени Тони Де Суза сделал именно такой прием, причем поймал на него очень сильного борца, чемпиона США по вольной борьбе. Я его очень хорошо отработал, поднял свою физику, поднял свою силу и понимаю, что могу этими приемами атаковать. У меня на самом деле довольно много разных приемов, которых никто в UFC еще не делал.

— На этот бой вы вышли под песню «Смысловых галлюцинаций» «Вечно молодой». Обычно под нее выходит боксер Сергей Ковалев.

— Я видел его бои и знаю, что он выходит под нее, но у меня с этой музыкой своя история: когда мы эмигрировали в Канаду, это был 2000 год, у меня было подобие депрессии, и в то время как раз показывали фильмы «Брат» и «Брат 2», мне они так сильно понравились. И песни оттуда очень хорошие. Я до сих пор, когда качаюсь или делаю ускорения в гору, слушаю их. И даже когда я на бой выходил с этой песней, меня она здорово взбодрила, очень понравилась, может, и в дальнейшем буду под нее выходить или с такими же. И, кстати, ко мне после боя подходили американцы, канадцы, спрашивали, что за мелодия, и говорили, что им тоже понравилась моя музыка. 

Истории бойцов ММА: