live
16:25 Футбол. Российская Премьер-лига. Прямая трансляция. "Уфа" - "Рубин" (Казань)
16:25
Футбол. Российская Премьер-лига. Прямая трансляция. "Уфа" - "Рубин" (Казань)
18:25
Новости.
18:30
Все на Матч!.
18:55
Футбол. Чемпионат Италии. Прямая трансляция. "Ювентус" - "Дженоа"
20:55
Новости.
21:00
Все на Матч!.
21:40
Футбол. Чемпионат Испании. Прямая трансляция. "Барселона" - "Севилья"
23:40
Все на Матч!.
23:55
Формула-1. Гран-при США. Квалификация. Прямая трансляция.
01:00
Теннис. "ВТБ Кубок Кремля-2018". Женщины. Финал. Трансляция из Москвы. [0+]
03:00
Гандбол. Лига Чемпионов. Женщины. "Копенгаген" (Дания) - "Ростов-Дон" (Россия) [0+]
04:50
В этот день в истории спорта. [12+]
05:00
Профессиональный бокс. Всемирная Суперсерия. 1/4 финала. Прямая трансляция из США. Ю. Дортикос - М. Мастернак. Э. Родригес - Дж. Молони
06:00
Профессиональный бокс. Всемирная Суперсерия. 1/4 финала. Прямая трансляция из США. Ю. Дортикос - М. Мастернак. Э. Родригес - Дж. Молони
07:15
Все на Матч! События недели. [12+]
07:40
Андердог. [16+]
09:20
Новости.
09:30
Футбол. Чемпионат Испании. "Реал" (Мадрид) - "Леванте" [0+]
11:20
Новости.
11:25
Автоспорт. Mitjet 2L. Кубок России. Прямая трансляция из Сочи.
12:30
С чего начинается футбол. [12+]
13:00
Новости.
13:10
Все на Матч!.
14:00
Теннис. "Кубок Кремля". Мужчины. Пары. Финал. Прямая трансляция из Москвы.
16:00
Новости.
16:05
Все на Матч!.
16:35
Хоккей. КХЛ. Прямая трансляция. СКА (Санкт-Петербург) - ЦСКА

Лучшее в 2017-м. Баскетболист из сборной СССР, поигравший с Мэджиком Джонсоном

4 января 09:03
Лучшее в 2017-м. Баскетболист из сборной СССР, поигравший с Мэджиком Джонсоном

Легенда ЦСКА и сборной СССР Сергей Тараканов дает большое интервью корреспондентам «Матч ТВ» Антону Соломину и Глебу Чернявскому.

  • Чем советские чекисты занимались за рубежом?
  • За что Тараканов был готов убить легендарного тренера Александра Гомельского?
  • Зачем сборная США просила у него адрес китайской прачечной?
  • Можно ли выучить английский по кассетам с записями матчей НБА?
  • Кто чаще нарушал режим в сборной СССР – русские или литовцы?

Гегемония Сабониса и поезд в Вильнюсе

— Сейчас ЦСКА — вечный чемпион страны. В ваши времена из-за «Жальгириса» было иначе?

— Да нет, и тогда был вечный чемпион. В середине 80-х наступила гегемония Сабониса — что-то поменялось, а до этого все то же самое было. Там только в 1975-м ленинградский «Спартак» выиграл дальним броском Сергея Кузнецова. Тогда еще двухочковым. Трехочковая линия позже появилась.

— Когда ввели дугу, непривычно было?

— Очень. Все смотрели под ноги, все хотели трехочковый забить. Но я бросал как раньше — в результате заступал на несколько сантиметров, получал два очка вместо трех.

— Тренировки как-то изменились из-за этого?

— Сама игра изменилась. У того же «Жальгириса» стало больше преимущества. Но без Сабониса они вообще у нас не выигрывали, разговоров даже не было. Не умаляя заслуг Куртинайтиса, Хомичюса, Йовайши. Сабонис — это феномен.

— Матчи с «Жальгирисом» до сих пор стоят в памяти?

— Многие стоят. Каждое поражение — как кровоточащая рана. Записей хранится много, но смотреть не люблю: начинаю переживать по новой. Если вдруг даже какой-то отрывок посмотрю — потом ночью жене спать не даю, во сне начинаю доигрывать, пихаться локтями. И настроение портится, когда вижу, что-то не так сделал, не забил важный мяч.

Вспоминаю, как проиграли в суперфинале в овертайме в Лужниках 0:10, например. Хотя в основное время должны были выигрывать, у Сабониса в первом тайме уже четыре фола было, но пятый так и не дали. Сейчас ни к чему говорить о судействе, но «Жальгирис» всегда имел преимущество. Даже в Москве большинство болело за литовцев. Знакомые меня просили билеты достать — и потом шли болеть за «Жальгирис». Большинство болеет против, потому что хочет сенсации. Все хотят интриги. Так было в Советском Союзе, так есть и сейчас — поражениям ЦСКА многие радуются.

20 кадров, которые заставят вас скучать по советскому баскетболу

— При литовских болельщиках было еще сложнее играть?

— Мне всегда нравилось, когда трибуны против тебя. В Москве на баскетболе никогда не было такой атмосферы, как там. И у игроков ЦСКА не было такого же ощущения поддержки, как у игроков «Жальгириса». Поэтому мне всегда нравилось, когда болеют против. И именно меня в Литве особенно не любили. Считаю это своим достоинством. В 2008 году, на праздновании 20-летия победы на Олимпиаде в Сеуле, литовцы даже подарили мне альбом с посвящением: «Самому ненавидимому человеку в Литве 80-х».

— В чем выражалась эта нелюбовь?

— Например, сборная СССР играла с клубом НБА «Атланта Хокс». Первый матч — в Тбилиси, второй — в Вильнюсе. Объявляют составы, кому-то хлопают больше, кому-то меньше. Доходит очередь до меня — и начинается дикий свист и шум. Американцы меня спрашивают: «Что случилось?». Отвечаю: «Это моя награда».

В последние годы в ЦСКА я был капитаном, достаточно много забивал. После того как ушли Еремин, Мышкин и компания, я стал для литовцев олицетворением ЦСКА. Тогда же начали проявляться и какие-то националистические вещи. Вот этим всем я и заслужил такое «признание».

— Правда, что литовские фанаты однажды раскачивали поезд с игроками ЦСКА?

— Поезд не раскачивали. Но самая запоминающаяся история — стоим в Вильнюсе на вокзале, ждем поезда. Стоит мерзкий хмурый вечер, да и настроение поганое после проигрыша. Объявляют: «Поезд Вильнюс — Москва на таком-то пути». Бредем к этому вонючему вагону — и тут по громкой связи мерзким голосом кто-то говорит: «Проиграли! Проиграли!». Думаю, эх, взять бы сейчас автомат!

С железной дорогой связаны самые противные воспоминания. Никогда мы не летали — всегда ездили поездом. Не знаю, может, денег на самолет не выделяли. А поезд — это гарантированная бессонная ночь. Владимир Ткаченко (рост 220 см — «Матч ТВ») вообще спал на верхней полке, а ноги засовывал в багажное отделение. Это надо было фотографировать! А мне всегда не хватало нескольких сантиметров, чтобы нормально выпрямиться. В результате скрюченный лежишь, спина и так болит, утром из поезда домой — и сразу спать. Потом тренировка — и снова спать. Весь день теряется.

— Ткаченко в гневе страшен?

— Очень. Хотя в жизни добряк. Мы его все время пытались разозлить — а то у него люди висели на руках, выбивали мячи с фолами, от которых руки у любого отсохли бы, а он такой большой, что судьи не реагировали. Один раз только играли с «Ховентудом», и то ли ему между ног попало, то ли еще что — в общем, он рыкнул. Не трогал никого, просто сказал: «У-у-у!» Мы после этого так легко выиграли!

300 ночей вдали от дома, литовский метр, 6 куриных ножек

— В Литве ЦСКА всегда не любили?

— Да по-разному бывало. Сначала уважали. Потом, когда потихоньку «Жальгирис» стал подниматься, болельщики тоже стали относиться по-другому. В старом каунасском «Спортхалле» (дворец открылся в 1939 году и был домашней площадкой «Жальгириса» до 2011-го — «Матч ТВ») ни нормальных подтрибунных помещений нет, ни отдельного выхода для игроков. Из раздевалки к автобусу приходится идти через толпу болельщиков. Ну и приходилось разные слышать реплики — от уважения до унижения. Я так пару раз чуть литовцев не отоварил.

— В Литве есть традиция — «наливать метр». На деревянную доску ставят 10 рюмок водки через каждые 10 сантиметров, и все это надо выпить. Вам наливали?

— Нет, тогда такого не было. Конечно, журналистам сейчас только про пьянки и интересно спрашивать. Я не любитель таких разговоров. Главная проблема была — все эти загулы и происходили из-за того, что людям нужен был психологический выплеск. На сборах в Советском Союзе сидели так долго, что иногда уже было просто невозможно. А в конце 80-х, когда уже пошли все эти националистические разговорчики, приходилось слышать от литовцев — мол, русские много пьют. Смешно было, потому что в моей жизни как раз все было наоборот.

— Самые длинные сборы в вашей жизни?

— Врач олимпийской сборной Василий Авраменко как-то посчитал, что за год перед Олимпиадой-1988 мы 300 ночей не ночевали дома. Не знаю, правда или нет. Думаю, правда. 25 дней на сборе, потом на пару дней домой — и снова куда-нибудь уезжаешь на три недели.

— Два года в конце карьеры вы играли за границей. Хотели на другие страны посмотреть?

— Да страны я и так повидал, много куда ездил. Выдохся после Олимпиады в Сеуле как-то быстро и даже уже заканчивал играть, сил и желания не стало, но в это время стало возможно уехать за границу поиграть за валюту. Любые 100 тысяч долларов тогда казались фантастической суммой. В России тогда все как раз начало рушиться. У меня дома оставалась приличная сумма рублей. Самому некогда было заниматься, оставил одному знакомому на бизнес. И все пропало.

— Когда уехали играть в Германию, языковой барьер не мешал?

— У меня вообще хорошие способности к языкам. В школе пятерка была по английскому. Плюс много ездил, набрался практики. Смотрел много матчей НБА на кассетах, слушал комментаторов. И в поездках исполнял роль переводчика в команде, когда не было официального. А его не было почти никогда.

— НБА тогда поражала?

— Вообще, когда советские команды только начали играть с американскими, у нас перед ними был серьезный комплекс. В первое турне по Америке поехал в 1976 году с молодежной сборной СССР — сам еще только школу окончил. А в итоге с американскими колледжами и университетами я сыграл больше ста матчей. Ездили в основном осенью, перед началом сезона — и каждый раз проводили по 12 — 14 игр. Сумасшедший интерес, некоторые матчи транслировались по национальному телевидению. Но после семи-восьми игр уже начинаешь думать, не пора ли домой.

Играл со всеми звездами того времени: Ларри Берд, Мэджик Джонсон. Но тогда мы и не знали, кто это. Ни интернета, ни скаутинга. Едешь в Америку — как будто на Луну. Вот тебе дают расписание. Первый соперник — Университет Стэнфорд. И ты думаешь: что такое Стэнфорд? Где это вообще? И так — 14 игр на Луне.

— Каким было ваше первое впечатление от Америки?

— Перелет Нью-Йорк — Лос-Анджелес, 6 часов. В полете каждому раздали куриные ножки. Я встал, специально прошел по салону — у всех по 6 ножек. Никак понять не мог: а куда они крылышки дели?

— Что еще поразило?

— Мороженое. Все детство я думал, что у нас — самое вкусное мороженое в мире. А в Калифорнии нам приносят вот такую бадью. Очень вкусное. Еще поразило доброжелательное отношение к нам. Я в классе был председателем совета отряда. Политинформацию читал в Красноярске, верил во все это. Тут приезжаем: «О, баскетболисты! Из Советского Союза? Ой, как здорово!» Другое дело, что эти американцы ничего не понимали — действительно думали, что у нас по улицам медведи ходят. Но все равно удивительно.

Икра, таможня, 100 тысяч долларов

— С вами же всегда чекисты летали?

— Да, часто. Мы к ним, конечно, с опаской относились — они же потом писали отчеты о нашем поведении. Для них это было счастье — поехать за границу. Рассказывали нам, что нельзя по магазинам бегать, нельзя икру продавать — а сами первым делом бежали это делать, как только попадали за рубеж.

— В каком смысле — икру продавать?

— Это же самый конвертируемый товар из СССР. Тогда можно было либо вывозить с собой валюту и вставать под уголовную ответственность, либо достать несколько баночек икры и вывезти в разрешенных пределах — что-то вроде 250 грамм — и на месте их проконвертировать. Дома заплатил 20 рублей — там получил 20 долларов.

— Так доллар же был дешевле рубля.

— Дешевле. Зато в тюрьму не сядешь. Где можно было доллары купить? Только на черном рынке. А это статья.

— Как же тогда с валютой возвращались в СССР?

— Излишков обычно не было: в эпоху дефицита всегда можно было что-то купить и привезти домой. Но были случаи, когда копили на что-то большое — тогда на таможне декларировали валюту. Слышал, что футболист Давид Кипиани так накопил несколько тысяч долларов, чтобы купить подержанный «Мерседес» — мечту любого грузина. А когда ты получил 30 долларов суточных и возвращаешься с двумя чемоданами барахла, сразу возникает вопрос: «На какие шиши?». В общем, таможня — это дополнительный стресс, который отнял у меня несколько лет карьеры. Первое и самое яркое впечатление о таможне связано с выездом ленинградского «Спартака» на игры Кубка Кубков в Милан. Проходили таможню, сдавали багаж, его снова возвращали, опять проверяли — и так четыре раза! Потом еще перед вылетом в кабинках досматривали до трусов.

Еще на обратной дороге всегда проблемой был перегруз. Приходилось или задаривать людей в аэропорту матрешками, или идти на хитрость. Массажист заговаривает зубы девушке на стойке регистрации, а доктор незаметно ногой подпирает сумку — чтобы цифры на весах меньше были.

— А как вообще можно было продать икру за границей?

— Обычно игроки-соперники уже ждали. Приезжали в отель и забирали, а сами, по-моему, дальше в рестораны продавали. Но бывали случаи, когда банки вспухали – и эта икра становилась никому не нужна. Отели были далеко не всегда шикарные, холодильники не везде.

— Какая у вас была самая денежная поездка?

— Больше всего в Америке платили — когда сборная СССР играла с лучшими университетами США. На еду суточные 25 долларов — удавалось сэкономить половину. Плюс по 100 долларов на человека за каждую победу. В расписании Гомельский оставлял два-три дня «на разграбление». Идешь по Нью-Йорку с 1500 долларов в кармане — и кажется, что можешь купить вообще все! Особое ощущение, конечно. Тогда это были совсем другие деньги.

Эти поездки были денежными не только для игроков, но и для федерации. Как-то стою на таможне в очереди за вторым тренером сборной Юрием Озеровым — он подает декларацию. Таможенник ему говорит: «У вас задекларировано 100 тысяч долларов». — Отвечает: «Да». — Таможенник: «Покажите!» — Озеров: «Ну не здесь же!»

Оказалось, что организаторы заплатили на делегацию 100 тысяч, которые он должен был сдать в спорткомитет. Заплатили наличными — и он их на себе, как смог, спрятал. А мы и не подозревали ничего. 100 тысяч долларов в то время — вы себе не представляете, что это такое. Наверное, как сегодня 5 миллионов.

— В каких экзотических странах бывали?

— Да в разных. Перу, Сенегал, Сингапур, Австралия. В Сенегале были проездом по пути домой из Аргентины. Играли Межконтинентальный кубок — 15-дневное турне: Пуэрто-Рико, Мексика, Аргентина. И до этого еще сбор был 20 дней в Сухуми! И вот в Сенегале селят нас в хороший отель на берегу океана — а там на пляже французские стюардессы загорают топлесс. Мне 21 год был тогда — и полтора месяца дома не был. До сих пор это помню!

В Новой Зеландии был — там просто физически чувствуешь, как ты далеко от дома. Звонишь домой — слышимость такая, будто с соседней комнатой разговариваешь. Но все равно ощущаешь, что ты на противоположном краю Земли. По Австралии ходил — все снимал на видеокамеру. Такая бандура у меня была, записывала на VHS-кассету, не то что нынешние миниатюрные камеры. Но возил с собой.

Гомельский, «Спартак», штанга

— Александра Гомельского легко было вывести из себя?

— Да невозможно. Он мог кричать, визжать, но всегда себя контролировал. Чистый психолог.

— На вас кричал?

— Много раз. У меня была проблема — я пытался объяснять. А Гомельский не терпел, когда ему возражают. И мои объяснения воспринимал так, будто я с ним спорю. Нужно было просто молчать и соглашаться. Все заканчивалось криками. И только после завершения карьеры он мне сказал: «Я специально тебя раззадоривал перед матчами, потому что ты злой играл лучше». Не знаю, почему он так решил, но, выходя на площадку, я был готов его убить. Убить Гомельского было невозможно — поэтому пытался «убивать» соперников. Но психологически это очень дорого стоило.

— У Гомельского были странные упражнения на тренировках?

— Миллион! Например, подставиться под бегущего с мячом соперника и упасть — то, что сейчас называется «флоппинг». В Тбилиси приезжали играть — там игроки «Динамо» от одного взгляда падали. Они падают — а тебе фол в нападении дают.

Но самое запомнившееся — это первый день в ЦСКА, 6 декабря 1979 года. Приезжаю в зал — а там баскетболисты занимаются карате!

— Переход из «Спартака» в ЦСКА — в те годы это тоже был скандал?

— В «Спартаке» я стал предателем. Главный тренер Владимир Кондрашин после этого со мной несколько лет не разговаривал. А потом как-то подошел и сказал: «Правильно сделал».

— Правда, что у тренера ЦСКА Юрия Селихова было прозвище — Фриц?

— Не Фриц, а Ганс. Но это у более старшего поколения — еще когда он играл. Откуда взялось — не знаю.

— Говорят, когда хоккейный и баскетбольный ЦСКА вместе были на сборах, легендарный Анатолий Тарасов брал у Александра Гомельского проштрафившихся баскетболистов и «делал из них людей». Это так?

— Тарасова в ЦСКА я не застал. Но и при Тихонове тренировки у хоккеистов и в самом деле были безумные. Нагрузки колоссальные! Бегали с привязанными сзади автомобильными покрышками. Я жил в одном подъезде с Николаем Дроздецким — его к беременной жене месяц из Архангельского не отпускали. Поэтому они через забор в ресторан и бегали — как и мы иногда. Та тема, которую вы любите.

— Капитан золотой олимпийской сборной Хомичюс рассказывал «Матч ТВ», что баскетболисты могли прийти на утреннюю тренировку прямо из ресторана — и надеялись, что Гомельский не заметит.

— Да ну, глупости. Хотел бы я посмотреть на того, кто из ресторана с пьянки придет на тренировку. Хотя Хомичюс был и железный.

— По этой фотографии и не скажешь, что между ЦСКА и «Жальгирисом» была война.

— Так это постановочное фото. Для журнала.

— Победа на Олимпиаде в Сеуле — главное событие в вашей карьере?

— Конечно. Но когда перечисляют титулы — всегда начинают с олимпийского чемпиона. И я думаю: вот проиграли бы мы тогда в группе Пуэрто-Рико, не выиграли бы золото — и что, был бы я тогда хуже как баскетболист? Спортивная судьба зла: мячик скачет по дужкам, может провалиться в корзину, а может выскочить.

— В полуфинале вы победили сборную США. Это была импровизация?

— Я как-то раз сказал в интервью, что это был «организованный бардак» — Гомельский потом обижался. Американцы подошли к матчу со всей своей системой, а мы даже толком не знали, с кем играем. Скаутинга как такового не было. Это сейчас мы знаем, что многие из той сборной США доигрались до Матча звезд НБА.

В первый раз играли против команды НБА в 1986 году. Сначала выходишь, думаешь: «Ну, сейчас начнется — будут кроссовками до твоего лба допрыгивать». Потом играешь — и видишь: такие же люди. Ввязываться в бей-беги не надо: все таки в атлетизме они превосходили нас. Но, если действовать умно и коллективно, можно играть и выигрывать. Те матчи очень помогли – и на Олимпиаде мы понимали, что играем не против инопланетян.

— Помните момент, как в баскетболе появился Арвидас Сабонис?

— Сразу было видно, что будет большой игрок. Хотя и не думал, что настолько большой. Даже конфликты у нас начались из-за того, что он не любил проигрывать, как и я. В игре стычка с молодым, а он не уступает, толкается, бьется. Я его разок проверил — а он ответил. Я еще раз проверил — он снова ответил. 17 лет парню.

— В Сеуле его могло и не быть?

— Русского в НБА в те годы ни за что не отпустили бы, а литовца отпустили. Он был задрафтован «Портлендом» — и клуб НБА лечил Арвидаса после того, как он два раза в Союзе порвал ахилл. И вообще все были уверены, что в Сеул он не поедет. Сабас с нами не тренировался перед Олимпиадой вообще, привыкали к нему уже по ходу Игр.

— Когда Хомичюс стал тренером, однажды заклеил себе рот скотчем. Верите?

— Хома вообще был мотором. Он из легкой атлетики пришел. В баскетболе не понимал ничего! Литовцы до сих пор над ним смеются. Но всегда брал характером, напором. И тем, что пахал в защите и забивал шальные мячи.

— Вы говорили: «Штанга, которую мы поднимали, Кириленко и не снилась».

— Я приседал со штангой в 170 килограмм. Не уверен, что это было правильно, но это было. Считалось, что чем сильнее ноги — тем лучше будешь прыгать.

Фотокабинки, бандиты, сборная России

— Кириленко выиграл чемпионат Европы-2007 со сборной России, в которой вы были генеральным менеджером. Почему через год ушли?

— Мы из группы на Олимпиаде в Пекине не вышли. Объективные причины, может, и были — но тем не менее результат неудовтлетворительный. Понятно, что нужно было что-то менять. Что решает РФБ? Президент Чернов формулирует: отправить Тараканова в отставку. Вот это меня задело. Во-первых, вы не можете меня уволить, потому что я у вас не работаю — контракт закончился сразу после Олимпиады. Во-вторых, удивило, что Чернов убрал генменеджера и весь штаб, а главного тренера Блатта оставил. И еще удивило, что Блатт не ушел вместе со своей командой. Потом мог вернуться, но уйти должен был.

— В финале Евробаскета Россия победила Испанию в Испании. Как это вообще возможно?

— Мы как раз и показали: все возможно. Не могу сказать, что Россия была сильнее всех. Но в хорошей форме были лидеры — Кириленко, Хряпа, Холден. Была правильная команда вокруг них, хорошо организованная подготовка — тут есть и моя заслуга. Как и на Олимпиаде-1988, тогда все сложилось.

— А что не сложилось в 2008-м в Пекине?

— Хряпа только в Китае начал тренироваться после травмы. Потеря системообразующего игрока сказалась на всех. В итоге в большинстве матчей до победы не хватило чуть-чуть. Одержи мы на одну победу больше — вышли бы из группы. Но я сразу видел: потолок этой команды — проиграть в четвертьфинале. Даже обратные билеты из Пекина заказал заранее.

— После завершения карьеры вы занялись бизнесом. Как к этому пришли?

— Закончил в 1992 году и понял, что никому не нужен — тогда каждый выживал сам, о ветеранах думать было некому. В Бельгии, где играл последний сезон, зарегистрировал фирму и стал заниматься импортом-экспортом, как и все. А в 1995-м появилась идея — открыть сеть кабин моментального фото в метро. Начали с 10 точек — по Кольцевой линии. Потом постоянно расширялись. И до прошлого года компания работала.

— Почему закрыли? Спроса больше нет?

— Не в этом дело. Просто сейчас в Москве такая политика — перекраивают всю торговлю в метро и около него под новые стандарты и под новых людей. Вся торговля уходит к крупным сетям. Но такой бизнес, как у нас, вряд ли кто-то осилит. Одна кабинка стоит порядка 10 тысяч евро, а у нас их было около сотни по всему метрополитену. Было удобно: не нужно никуда специально идти, все делается моментально.

— В «лихие 90-е» бизнесменам без оружия ходить было опасно. Как решали проблемы?

— Да у меня проблем особо не было — никому дорогу не переходил. Сталкиваться с бандитами, конечно, приходилось. Но все удавалось уладить — видимо, помогало спортивное прошлое.

— А агентским бизнесом как занялись?

— В 90-х все считали за счастье уехать за границу. Я несколько раз помогал игрокам устраивать просмотры в командах за рубежом, так как жил до 2000 года в Бельгии, был в курсе событий. Потом, когда вернулся на родину, выполнял заказы клубов по подбору легионеров, привозил в Россию игроков. До сих пор веду дела 35 – 40 российских баскетболистов.

Китайская прачечная, Холден, «Матч ТВ»

— Сейчас вы комментируете баскетбол на «Матч ТВ». Как попали в эту профессию? Успели ли поработать комментатором с Александром Гомельским?

— С него все и начиналось. Прихожу на игру, а Гомельский-старший меня ловит: «О, Серега! Пойдем, вместе посидим, поговорим». Комментировал и с его сыном Владимиром. Пересекался даже с Геннадием Орловым в Петербурге.

— Он как-то комментировал весь футбольный матч стоя, потому что скамейку только что покрасили. А какие у вас были форс-мажоры?

— В Греции недавно с Романом Скворцовым комментировали «Олимпиакос» — ЦСКА. Приехали за час с лишним до игры, все настроили — а с первых минут матча выясняется, что нас в Москве не слышат. Когда комментируешь из Останкино — тяжело даже просто вместиться в крохотную студию вдвоем. Особенно когда напарник тоже большой, как и ты. Например, Андрей Беляев. Тогда пять минут только усаживаешься — а потом весь матч трешься коленками.

— Кто-то из игроков или тренеров подходил к вам поблагодарить или покритиковать за работу?

— Благодарностей слышал много. А поводов для критики стараюсь не давать. Все-таки в комментаторской работе важно сформировать хорошее отношение зрителя к баскетболу. Это не значит, что вообще нельзя никого ругать, но по крайней мере обмазывать человека дерьмом и восклицать «Ну как так можно?» — неправильно. Уж я-то знаю, какой труд стоит за каждым действием на площадке.

— Самое необычное в работе генерального менеджера сборной России — разговаривать с Холденом по-английски?

— Нет, с Холденом работать было как раз легко. Единственная сложность — договориться, когда он приедет в сборную. Вся команда, допустим, на сборе с 25 июля, а он мог сказать: «Приеду 10 августа». Но зато приезжал в таком состоянии, что был лучше многих тренировавшихся с самого начала.

Когда готовились к чемпионату Европы-2007, за три месяца у меня было 42 перелета. А самое неприятное — это говорить игроку, что он больше не нужен сборной и едет домой. Состав же постоянно приходилось сокращать — и хитрый Блатт не объявлял игрокам этого сам, а просил меня.

Еще со стиркой был забавный случай. Однажды спрашиваю игрока: «Почему не тренируешься?» — «А мне форму не постирали». Я начинаю тихо звереть — в мои-то времена форму игроки стирали сами, стоя под душем. Хотел бы я посмотреть на Гомельского, которому игрок такое сказал бы!

В Шанхае перед Олимпиадой-2008 сборная России играла со сборной США, в которой были все сильнейшие — Брайант, Леброн, Уэйд. Жили мы в пятизвездном отеле – естественно, услуги прачечной там безумно дорогие. Постирать комплект формы – долларов 25-30. А тренируемся два раза в день, 15 человек. Естественно, я нашел через дорогу прачечную китайцев, договорился за совершенно другие деньги – они приезжали прямо в зал, забирали форму и потом возвращали чистую. Но самое интересное – и приятное для меня – в сборной США, где играли миллионеры из НБА, это увидели и попросили у меня адрес той китайской прачечной.

— В «Кливленде» Блатт как-то вместо тренировки отвел всю команду в боулинг. В сборной что-то подобное он делал?

— Все было — и совместные ужины, и разговоры по душам. Он вообще хорошо чувствовал игроков. И нашел правильный стиль общения. На тренировке он жесткий и требовательный, зато вне площадки с палкой над игроками не стоит — делайте, что хотите, лишь бы были готовы к следующей тренировке.

— Чернова сейчас много критикуют, но при нем сборная добивалась успехов. В 2013-м руководителем РФБ стала Юлия Аникеева — вроде бы единомышленник Чернова, но результаты совершенно другие. Почему?

— У Чернова своя политика. По крайней мере, должность генерального менеджера сборной России появилась при нем — и есть до сих пор. По-английски он не говорил — так что с Блаттом общался через меня. Всегда ездил по регионам, разговаривал с руководителями клубов, регионов, чтобы извлечь выгоду для баскетбола. Ну и для себя. В любом случае я благодарен ему за опыт, хотя расстались мы и не очень корректно.

Аникеева — пришлый человек, небаскетбольный, не пользующийся авторитетом. Атмосфера в сборной не была нужной, были отказы игроков. Она не нашла ничего лучше, чем заставлять проходить какие-то дебильные медобследования баскетболистов, которые не приезжали в сборную из-за травм. Ну даже если игрок на самом деле здоров – что дальше? За сборную должны играть только те, кто хочет. При мне это правило было всегда.

— Сейчас в РФБ новая команда. От Андрея Кириленко предложения получали?

— Да. Периодически что-то обсуждаем. В связи с агентской деятельностью не могу работать в штате РФБ, но какими-то советами и опытом готов помогать.

Текст: Антон Соломин, Глеб Чернявский

Фото: Андрей Голованов и Сергей Киврин, РИА Новости/Игорь Уткин, РИА Новости/Сергей Кузнецов

Еще больше баскетбола на «Матч ТВ»

«В детстве я был Коби Брайантом, а брат – Шакилом О'Нилом». Самый необычный баскетболист России

Тимофей Мозгов: «Чемпионский перстень носить никому не дам. Это же не джинсы»

Андрей Кириленко: «Пришлось уволить жену из РФБ – детям нужна мама»

«Сели в автобус — и тут нам говорят возвращаться на площадку». Скандал в российском баскетболе

«Россия против сборной мира играет всю жизнь». Иван Ургант — о Матче звезд Лиги ВТБ