Защитник «СКА-Энергии» Андрей Иванов рассказал «Матч ТВ», зачем Станислав Черчесов бежал десять километров с командой, почему в «Спартаке» все смеялись над Веллитоном и другие истории о российском футболе.
– Когда из премьер-лиги и Москвы переезжаешь в ФНЛ и другие города, к чему сложнее всего привыкнуть?
– Ко всему привыкаешь, но в Новосибирске, например, было очень пыльно. Когда ветер поднимается, начиналась настоящая пыльная буря. Я жил на 17-м этаже, но даже туда долетало. Окна закрыты, а проводишь по подушке пальцем – весь палец в пыли. Такие моменты есть, но в целом ничего страшного. Вот англичанин Бентли приезжал в «Ростов». На геле, в кожаных куртках ходил, красивый. Для его образа жизни идеальный город, девочек только так мог цеплять. Я, правда, так и не понял, зачем он был нужен «Ростову». У Бентли вообще подачи неплохие были, он сразу подал с фланга, голевую отдал. Все думали, у него сейчас попрет, потащит команду. А он с каждым туром становился все хуже и хуже.
– За «Сибирь» вы играли в знаменитом матче против «Торпедо» из Армавира, где поставили три пенальти.
– Я бы не сказал, что судья весь матч судил против нас, но три пенальти поставил. Мы на него накидывались, спрашивали: «Ты нормальный? За бабки все что угодно готов сделать?» Карпину после игры ничего не говорил, не он же там решал. Если на то пошло, с судьями надо было работать не в конце, когда уже почти вылетели, а с самого начала. Тем более знали, какая команда в Армавире слабая.
– В «Сибири» вы застали Романа Адамова. Что он за человек?
– Интересная личность, есть о чем поговорить. Не только о футболе – например, о бизнесе, у Адамова большой ресторан в Ростове. У меня тоже есть свои дела, больше в недвижимости. Сдаю в аренду жилые и офисные помещения. Пока серьезной прибыли нет, но после окончания карьеры будет приносить больше, чем сейчас. Точно больше, чем получал в той же «Сибири».
В «Сибири» получалось поменьше, чем было в «Спартаке». В «Спартаке» мне платили около 20 тысяч долларов в месяц. В «Локомотиве» больше – в несколько раз. А если говорить про бизнес, то на протяжении карьеры часто поступали предложения куда-нибудь вложиться. Говорили: «Хотим ресторан открыть, дай денег». Обращались в основном друзья друзей моих близких друзей – часто была такая сложная цепочка. Однажды предлагали автосервис открыть и покупать битые машины. Эти мутные схемы при мне карандашом на двух-трех листах расписывали.
* * *
– Считается, что со Станиславом Черчесовым важно не ошибиться с подбором слов.
– Черчесов меня сам раскрыл, сам и закрыл. Был момент, когда Малика Фатхи удалили, дали нам с Егором Филипенко шанс. Мы несколько раз победили, потом сыграли вничью. Черчесов сказал: «Вы устали, вам надо отдохнуть». Что касается подбора слов, он сейчас вроде бы изменился. Но тогда он ходил и давал понять, что он здесь главный тренер, что он Черчесов и что он великий. Как-то выходим на тренировку, разминаемся. Вратари отдельно – они заранее начинали. Стауче приходит: «Станислав Саламович, так и так, вратари готовы». Черчесов смотрит на него: «Вратарь здесь вообще-то только один». Мы с Черчесовым постоянно ездили на сборы в Австрию, там жили в огромной деревянной гостинице, просто фантастической. Единственное, пара номеров располагались над конюшней, молодых туда обычно селили. Так вот, в Австрии мы всегда бегали кроссы, по пульсу. Надо было пробежать около десяти километров. Черчесов обычно катался на велосипеде по той же трассе, а однажды побежал с нами. Говорит: «Сегодня с вами бегу десять километров. Посмотрим, кто будет лучшим». Ну, пробежали. Уже все финишировали, в автобус садимся, ждем его. Пять минут нет, десять, двадцать. Он добегает где-то за час сорок, руки вверх поднимает и говорит: «Я лучший!»
Федор Кудряшов: «В зоопарке Кадырова Черчесов сказал тигру: «Не рычи, я такой же»
– Какие еще сборы «Спартака» не забудете?
– При Федотове мы с Дзюбой и Гультяевым поехали на сбор в Турцию с основой, Шиша (Роман Шишкин – «Матч ТВ») еще был. Такой сбор – отдыхающий. С утра выходили – аэробика. Потом футбол или волейбол какой-нибудь на песке. В восемь начали, в девять закончили. До пяти вечера что хочешь, то и делаешь. Нам шестнадцать лет, мы на сборе «Спартака» с основой, на пляже лежим и кайфуем. Многие тогда с женами приехали, но у нас жен еще не было.
– Правда, что Микаэль Лаудруп на тренировках «Спартака» смотрелся лучше любого из игроков?
– Он все делал внешней стороной стопы, спокойненько так. Лаудруп вообще не ошибался, в касание всегда отдавал. Уровень – просто запредельный! Если не знать, со спины можно было подумать, что суперзвезду привезли. Только когда поворачивался, было видно, конечно, что староват.
– Запомнили запредельный бег Квинси Овусу-Абейе?
– Мы сдавали тесты по бегу, тридцать метров. Квинси бежал на максимуме двадцать метров, а последние десять просто добегал трусцой. То есть он, по сути, бежал только двадцать метров, но всех опережал больше, чем на секунду! На поле против него один в один было страшно попадать. Просто никаких шансов, на каком расстоянии его ни держи. Либо его сбивать, либо он уходит. Если ты дал ему развернуться и пробросить мяч – все. Был смешной момент с Жедером. Квинси кого-то обыграл в центре поля, увидел в метрах тридцати от себя Жедера. Засмеялся, пробросил мяч метров на пятьдесят вперед и в итоге оббежал Жедера. Тот даже с запасом в тридцать метров его не достал! Все смеялись, даже сам Жедер угорал, что бежит на месте, а этот его по штрафному кругу обходит. Как «Ламборгини» и «Жигули» – примерно то же самое. Мне кажется, Квинси просто не в свой чемпионат приехал. История Рохо – посмотрите, как он за Аргентину и «Манчестер» играет, просто фантастика. А в «Спартаке» он смешной был, ничего не получалось.
– С финтом Макгиди было легче справиться, чем со скоростью Квинси?
– Я не видел резче футболиста, чем Макгиди. Квинси на дистанции набирал, а этот взрывной, на двух метрах уходил. Макгиди на Эминема похож, разговаривал еще на своем англо-ирландском. Я неплохо знаю английский, но Макгиди было очень сложно понять. Он, во-первых, очень быстро говорит, во-вторых, все глотает и жует, в-третьих, свои какие-то выражения. Однажды на разборе Карпин задает Макгиди вопрос, Асхабадзе переводит. Макгиди издает какой-то набор букв. Асхабадзе стоит на паузе, его спрашивают: «Ром, что молчишь-то?» Рома такой: «Я сам ничего не понял». Макгиди стоит недовольный: «Факоф!» С переводом еще смешно в «Томи» было. В команде был кореец – Ким Нам Иль. Наверное, лучший опорник, с которым когда-либо приходилось играть. Ему ничего объяснять даже не надо было, а еще играли в команде двое других – для них был специальный переводчик. Непомнящий что-то говорит, переводчик что-то там переводит. Ким Нам Иль постоянно смеялся, потому что переводчик переводил совершенно не то.
– Роман Асхабадзе назвал Веллитона самым странным легионером «Спартака». Почему?
– Ой, Веллитон правда смешной, с тремя классами образования. Он плохо говорил даже по-португальски, Моцарт его на эту тему постоянно подкалывал. Алекс, Ибсон тоже над ним ржали. Карпин говорит Веллитону что-то на разборе, Веллитон молчит. Они ему все: «Ты что молчишь, давай отвечай!» Веллитон начинает отвечать, а Алекс с Ибсоном просто угорают, чуть ли не до истерики. Он, видимо, выражал мысли, как ребенок. Говорил по-португальски, как грузин, который не знает русского. Моцарт называл Веллитона «Вагабунду» – типа … [раздолбай]. Веллитон – единственный, кому Алекс делал замечания. Он же само спокойствие, никогда никому не напихает и ничего плохого не скажет, только по делу. Но Веллитон настолько на тренировках дурака валял, что даже Алекс не выдерживал.
– Кто еще впечатлял в «Спартаке», кроме Алекса?
– Видич, конечно. Я еще в дубле был, когда он проводил первый матч за «Спартак» против «Алании». Мы свой матч отыграли, смотрели игру основы. Мне было интересно: человек больной, не играл полгода, его сразу поставили играть. Думаю, понаблюдаю-ка за ним, вдруг петрушку привезли. Сидел и считал: за всю игру у него был один брак в действиях, он выиграл весь верх, все единоборства – только одна длинная передача не прошла. Бубнов бы, наверное, сказал: это игрок Лиги чемпионов!
«Он здесь всех выносил». Место во Франции, где помнят Бубнова
Потом была двусторонка основы и дубля, а Видич пропускал матч из-за дисквалификации, его за нас поставили. Он играл левого центрального, а я левого крайнего. Лучше партнера у меня в карьере не было. Он мне ничего не говорил, только большой палец показывал. Меня там обыграют, провалюсь – он все подчищал. За спину забросят, голову поворачиваю, а он уже пас отдает, новую атаку начинает, потому что все прочитал давно. Все пасы аккуратные, ни разу не подсунул, не лупанул в ногу. С Видичем тогда мы дублем обыграли основу – 1:0.
– А почему вы ждали петрушку вместо Видича? Бывали случаи?
– В «Спартаке» не помню, но знаю про смешной случай где-то в «Нефтехимике». Хоккеист новый приехал, а в городе одна футбольная команда, другая – хоккейная. И те, и другие встречали новичков в аэропорту. Человек подошел к людям из футбольной команды, его и забрали. Они три дня потренировались, играли в футбол на снегу. На четвертый день к хоккеисту этому подходят: «Слушай, физика у тебя отменная, но с мячом как-то не очень работаешь». Тогда парень наконец-то спросил: «Может, все-таки на льду посмотрите?»
* * *
– В 2011 году «Локомотив» купил вас за 3 млн евро, но в премьер-лиге вы сыграли только два раза. Почему?
– Я хорошо провел два сбора, но на третий не поехал. У меня были проблемы со спиной, даже спать не мог. Сказали, что позвонки вылетели. В «Локомотиве» тогда был хороший мануальщик, за неделю с его процедурами все прошло. Очень хороший специалист, но у него были проблемы с алкоголем, которые его и погубили. После него думал, что все, здоров. Команда приехала со сборов, начал готовиться. Вроде нормально-нормально, но три дня потренировался – бежать опять не могу. Все смотрели, ничего не видели, только один Мышалов сказал: «У тебя паховые кольца разорваны, как ты тренируешься?» Оказалось, что боль в спине пошла от пахов. Меня отправили в Италию, там хирург палец засунул и говорит: «У тебя вот такая дыра, кольца все разорваны, как ты вообще ходишь?» Врач Ярдошвили говорил, что восстановлюсь быстро, за две-три недели. Восстанавливался намного дольше – Красножана, который меня приглашал, за это время уже убрали.
– Вам что-нибудь известно об уходе Красножана?
– Не знаю, почему его в чем-то подозревают. Человек просто сделал ротацию, поставил других людей. В команде вообще ничего не говорили. Просто пришел Маминов и сказал: «Я ничего не знаю, будем работать».
– Называли фамилии четырех человек. Якобы один из них – Марко Баша.
– А смысл Баше в таком участвовать? Человек получал 3-4 млн евро в год, сколько ему «Анжи» мог дать? Миллион? За какой-то матч, который ничего не решал? Это в первой лиге могут спокойно 500 тысяч рублей предложить и сдадут все с потрохами. А здесь премиальные за победу выше, чем кто-то может игрокам за что-то предложить.
– Когда пришел Коусейру, вы вроде бы были здоровы.
– Коусейру сначала на меня вообще не рассчитывал. Ему сверху сказали, что я хрустальный и песочный. Коусейру просто просмотрел последние игры, меня в них не было – он меня не видел и не ставил. Потом, когда наконец увидел, вроде бы даже был доволен. Но потом лично говорил мне, что он здесь ничего не решает. Удивительный момент однажды был на сборах. По-моему, тренировал тогда Билич, мы играли контрольный матч. Смородская весь первый тайм сидела на трибунах и кричала: «Шире! Уже! Пас!» Например, человек идет с мячом сам, а она ему указывает: «Отдай пас!» Мы играли на стадионе, который как вакуумный, там все слышно. Весь матч Смородская комментировала прямо под ногу. Билич только хочет выйти к бровке что-то сказать, а она сверху свое командует. Он развернулся и сказал: «Вот ваш тренер. Делайте, что хотите».
– В «Локомотиве» еще были странные ситуации?
– При Кучуке даже тренироваться толком не разрешали. Вернулся из аренды из «Ростова», мне сказали идти тренироваться с «Локо-2». Прихожу, там Сапатер. Давно уже сидит, нормально. У него были две тренировки в день, бегал по кругу. Потом все это застало и меня. Я разминался и мне разрешали только бегать по кругу. В общем, поехал в Томск, подписал контракт. Там был тренер – легенда «Зенита» – Анатолий Давыдов, при котором они потом семь матчей подряд проиграли. Я приехал на сборы, тренер со мной поздоровался и больше ни слова не сказал. Было ощущение, что ему меня навязали. Я потренировался неделю, сыграл одну игру, ко мне подходит начальник команды: «Слушай, ты завтра едешь домой». Я смотрю на него: «А контракт?» Он отвечает: «Ну, тебя не взяли. Сказали, ты мягкий футболист и ноги убираешь в стыках». А у меня карточек тогда было больше, чем сейчас у Вернблума. Что касается контракта, то я его подписал и сразу уехал на сборы. А в РФС никто его официально не заверил, контракт официально не зарегистрировали. В общем, вместе с агентом ошиблись мы тогда. Вернулся в «Локомотив», окно закрывалось, искать новую команду уже было некогда. Меня кое-как заявили за основу, разрешили выходить за дубль. Спасибо Клюеву, что дал возможность играть в футбол.
– Вы сравнили себя с Вернблумом, хотя в «Локомотиве» тогда играл не менее жесткий футболист – португалец Да Кошта.
– Помню, он только пришел, играли в квадрат. Да Кошта просто двоих сломал! Он ведь из Англии приехал, у них на тренировках такое нормально. Они там ногами друг другу в грудь спокойно входят. Это мы стараемся аккуратнее, чтобы не травмировать никого, а там зарубы серьезные на тренировках происходят. Да Коште быстро объяснили, что так нельзя. Хотя он сам по себе был безбашенным. Пойти в клуб и подраться там – для него обычная история.
Текст: Глеб Чернявский, Иван Карпов
Фото: Getty Images, globallookpress.com, fc-sibir.ru, РИА Новости/Александр Кряжев