Илья Буров: «Иногда кричу матом в воздухе»
Бронзовый призер Олимпийских игр по фристайлу в акробатике Илья Буров в интервью корреспонденту «Матч ТВ» Дмитрию Занину – о своей жизни, тренировках, травме, полученной в ДТП, и дружбе с чемпионом из Украины.
– Вам 26 лет. И у вас уже двое детей.
– А что, надо было еще ждать? У меня со школы серьезная спортивная канитель понеслась. На будущее я планов никогда не строю. Но Олимпийские игры – это, конечно, та вещь, которую всегда планируешь. А обычная жизнь, личная, повседневная, идет своим ходом.
В 22 года у меня родился первый ребенок. Я никак к этому специально не готовился. Но двоих детей для нас достаточно. Жене помогает ее мама, она живет с нами. Вижу я свою семью редко. Перед Олимпиадой приехал на один день и то половину его посвятил общению с журналистами, ведь надо продвигать наш спорт. А до этого в последний раз был дома полтора месяца назад. Всего за год мы бываем с родными месяца по два.
– Тяжело, когда дети растут без отца?
– Мы с ними постоянно на связи, каждый день. И видеозвонками общаемся, так что вижу их регулярно.
– Бывало, что они вас не узнавали?
– Когда дочь была маленькая и не умела говорить, бывало. А сейчас узнают постоянно.
– Увеличивает ли это вашу мотивацию идти вперед? А иначе – зачем такие жертвы?
– Понятно, что ты пашешь всю жизнь, работаешь. И главная цель любого спортсмена – олимпийская медаль. Вот как было в Сочи – выкладывался, а не получилось. И это еще больше подстегнуло готовиться к Корее.
– Сколько раз вы травмировались?
– Первая травма – чистили мениски. Вторая – в ДТП, а не на склоне. Порвал передние кресты за год до Олимпиады. Восстанавливался полгода, потом работа, закачка мышц. Это был тяжелый период, я еле выдержал. Понимал, что нужно работать через боль.
– Допускали возможность, что пропустите Олимпиаду?
– Старался не думать об этом. В голове было только одно – как можно скорее прийти в форму.
– В чем кайф акробатического фристайла?
– Мы безбашенные все. Мне нравится этот адреналин. Кто любит экстрим – милости просим в акробатику. Кайф полета и катания на лыжах.
– Какая обычная максимальная высота в точке полета?
– Метров 15. Когда красиво делаешь элемент и уверенно приземляешь – столько эмоций. Даже на тренировках. Иногда бывают тренировки, когда все 18 прыжков запарываешь, уходишь домой с плохим настроением. А бывает, тебе, наоборот, везет. Удачный день – все довольны: тренеры, ты сам.
– Случалось понимать в воздухе, что попытка вообще не заладилась?
– Конечно. Я иногда кричу матом в воздухе. Эмоции надо куда-то девать.
– Вы с братом Максимом действительно чуть ли не первопроходцы в этом виде спорта в России?
– В Ярославле - точно. В России были у нас предшественники. Макс хотел уходить из акробатики, когда у него не получалось, но я уговорил остаться.
– Когда он выиграл Кубок мира, где вы были?
– На этапе. Болел за него, потому что в финал не попал. Конечно, я был рад. Это первая его большая победа. Макс подходил фаворитом на Олимпиаду, у него был в запасе прыжок с пятью винтами. Думаю, у него не получилось из-за олимпийского дебюта. Перегорел.
– Расскажите, как вы следили за розыгрышем медалей?
– Когда прыгнул канадский соперник и ошибся, я понял, что остаюсь минимум с бронзой. Это непередаваемые ощущения. Шок! Я шел к этому всю жизнь. Не хочу останавливаться, буду продолжать прыгать, пока позволит здоровье.
– Многие обсуждают, как вы обнялись с украинцем Александром Абраменко на пьедестале.
– Эпизод на пьедестале – дружба стран. А кто и что начинает из этого раздувать – мне по барабану. Мы с Александром дружим давно, все время вместе отдыхаем. У нас теплые отношения. На церемонии награждения меня трясло, волновался больше, чем перед прыжком. А после того, как получил медаль, положил ее в тумбочку.
Вообще эта награда теперь меня мотивирует еще больше развиваться. Сейчас буду прилагать усилия, чтобы прогрессировать. Мне вообще кажется, что пик карьеры – ближе к 30 годам.
– Вас теперь пригласят к президенту, подарят машину, будут звать на интервью…
– К президенту хочу попасть на прием. Пожать ему руку. Потому что видишь, как остальные спортсмены приходят, и тоже хочешь. А остальная канитель – не для меня.
Фото: РИА Новости/Рамиль Ситдиков
Читайте также:
Александр Большунов: «Догадался, что финн фигней страдает. Но мне было пофигу»