Хоккей

«Если Овечкин на год уедет в Россию ради Олимпиады, это по нему больно ударит». Говорим с Петером Форсбергом

«Если Овечкин на год уедет в Россию ради Олимпиады, это по нему больно ударит». Говорим с Петером Форсбергом
Петер Форсберг / Фото: © Carl Sandin / Zuma Press / Global Look Press
Наш обозреватель вместе с комментатором «Матч ТВ» и «КХЛ ТВ» Дарьей Мироновой взяли интервью у легендарного шведского хоккеиста Петера Форсберга, который завоевал по два золота Олимпиады и чемпионата мира, а также два Кубка Стэнли. Таких игроков в истории спорта всего трое — еще Вячеслав Фетисов и Игорь Ларионов.

Из этого интервью вы узнаете:

  • какой совет Форсберг дал бы Александру Овечкину;
  • как он исполнил свой исторический буллит;
  • его отношение к симуляциям Линуса Умарка;
  • что Петер думает об Александре Радулове;
  • может ли шведский клуб вступить в КХЛ.

«Есть что-то хорошее в травмах и операциях»

— Петер, вы когда последний раз приезжали в Москву?

— Я тут играл в 1994 году на турнире на приз газеты «Известия». С тех пор больше не приезжал.

Главная цель визита сейчас — в этом году я стал лицом настольного хоккея, который производит одна из фирм. Я презентую эту игру российской публике. А ведь у меня еще и своя линия обуви есть.

Конечно, и на Красную площадь сходили, по торговым центрам помотались. Нам даже гида дали. Заглянули в ресторан Игоря Ларионова. Я рассказывал невесте, как у нас проходили зарубы в матчах «Детройт» — «Колорадо».

— А как вы попали в настольный хоккей?

— Я в него с детства играю. Дома есть фотография, где мне четыре года, и я режусь в настольный хоккей. Это было 42 года назад. Обычное дело, когда ты растешь на севере Швеции. Играешь в настоящий хоккей на улице, а дома — настольная игрушка.

Несколько лет назад одна компания предложила мне стать амбассадором игры. Но я и так любил настольный хоккей. Если вижу его, то всегда останавливаюсь — мимо не могу пройти. А сейчас играю со своими детьми. Часто их побеждаю. Но в турнирах никогда не участвовал. Там у меня нет шансов.

Петер Форсберг / Фото: © ZUMA Press / Global Look Press

— За вами слава даже сейчас по пятам идет?

— Я ведь из Швеции переехал в Швейцарию. Меня там никто не узнает. Там слышали мое имя. Но мало кто помнит, как я выгляжу. Это очень удобно.

Я использую свою известность, чтобы делать хорошие вещи. Занимаюсь благотворительностью, продвигаю свои бренды. Но есть и обратная сторона. Если мне надо на заправку, а там стоит автобус с хоккейной командой — я в магазин точно не пойду, иначе там застрянешь.

Но время идет, молодежь играет в приставки, смотрит НХЛ — они знают Овечкина лучше, чем меня. Все хотят стать звездами.

— Откуда у вас тяга к бизнесу?

— Я учился в экономической школе, еще когда играл в хоккей. А после карьеры снова на год пошел учиться экономике. В каком-то смысле мне повезло, что львиную долю своих травм я получил в последние восемь лет карьеры. Три месяца играл, девять — лечился. У меня одна операция шла за другой. Когда долго сидишь с гипсом на ноге, то что делать? И я начал втягиваться в бизнес.

Я делал инвестиции, еще когда выступал. И уже знал, чем займусь, когда повешу коньки на гвоздь. Теперь бизнес отнимает 24 часа в сутки. И к будущему после хоккея нужно готовить себя заранее. Нельзя проснуться и увидеть себя в финале Олимпиады. К этому нужно идти. Так и в делах бизнеса.

«Золото Олимпиады настоящее даже без игроков НХЛ»

Петер Форсберг / Фото: © Dave Sandford / Stringer / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

— Кстати, об Олимпиаде. Вы — единственный человек в мире, кто выиграл Олимпиаду с участием и без участия хоккеистов НХЛ. Это 1994 и 2006 годы. Ценность двух золотых медалей для вас одинакова? Вы готовы сказать, что Олимпиада без НХЛ была ненастоящей?

— Сложный вопрос. Я в 1994 году выступал в Лиллехаммере. И я считал, что это была именно Олимпиада. Тем более мы победили.

Да, немного расстраивает, что на Играх больше нет лучших хоккеистов. Но ведь другие игроки получают шанс. Вот взять лыжи: если там травмировался топовый спортсмен — что теперь, Олимпиада ненастоящая? Ты играешь теми картами, которые у тебя на руках.

Золотая медаль не потеряет ценность. Она такая же, и без разницы, кто выступал в составах. Я приезжал в Пхенчхан-2018 как комментатор, смотрел хоккей со стороны. Сборная России была фаворитом, потому что игроки приехали из КХЛ, такие звезды, как Дацюк и Ковальчук. Все думали, что российская команда победит, потому что имеет самый сильный состав. Да, в финале с немцами вы были в одном шаге от поражения. Но все-таки Россия взяла золото. И цена этих медалей та же самая.

Когда я сам выступал в Северной Америке, то обожал ездить на Олимпиады. Это ломает сезон, но ты выступаешь в крутом турнире. Хоккеисты этого очень хотят — не только играть в Кубке Стэнли.

Для меня эти два соревнования равны по ценности. Но как спортсмен ты веришь в олимпийскую мечту. Ты хочешь сражаться за свою страну. Я все же надеюсь, что НХЛ передумает и отпустит игроков. Может быть, в Пекин или Милан. Очень этого жду.

— Александр Овечкин имеет два пути: 1 июля 2020 года подписать новый контракт с «Вашингтоном» или вернуться в Россию на сезон-2021/22, чтобы с гарантией поехать на Олимпиаду в Пекин. Вы бы что на его месте выбрали?

— Тут только Овечкин сможет дать ответ. Насколько я его знаю, Ови хочет поехать на Олимпиаду и взять золото. Он выступает за Россию, и у нее — большие шансы. Когда ты играешь за Норвегию, у тебя шансы гораздо ниже. Да простят меня норвежцы!

«Я поеду в любом случае, и неважно, что скажет НХЛ», — это ведь слова Овечкина? Сильное заявление с его стороны. И будь у меня лично такой шанс играть за Швецию на Олимпиаде, я бы точно его использовал. К сожалению, Александр пока не завоевал свое золото. Но ведь у него и за океаном невообразимая карьера. Он может стать лучшим снайпером в истории НХЛ, обогнав Уэйна Гретцки.

Если Овечкин на год уедет в Россию, это по нему больно ударит. Я не знаю, что у него в голове. Но Овечкин гордится своей страной. И я нисколько не удивлюсь, если он выберет план «Б», чтобы сыграть на Олимпиаде. Тут решение может принять только он сам.

Александр Овечкин / Фото: © Patrick McDermott / Contributor / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

— А стоит ли так рисковать?

— Я не уверен, что НХЛ откажется от Пекина. «Скорее всего, нет» — это не отказ. И ведь надо еще провести переговоры, кто будет оплачивать страховки, перелет, сколько продлится турнир. Надеюсь, МОК убедит НХЛ приехать. Слово Овечкина имеет какой-то вес, и если его поддержат друзья… Никогда не знаешь, как все обернется.

Вот я мог уехать в НХЛ раньше, но остался на сезон-1993/94, чтобы сыграть на Олимпиаде. Потому что у Швеции были хорошие шансы на золото. То решение повлияло на всю мою карьеру. Тот буллит в финале с Канадой, который потом изображали на почтовых марках.

Я стал олимпийским чемпионом, потом вошел в «Тройной золотой клуб». Это для меня много значило. Началось же все с того, что я не поехал в НХЛ, а остался дома.

«Сейчас на меня больше всего похож Сидни Кросби»

— Вы стали участником одного из самых знаменитых обменов в истории НХЛ. А если бы Эрик Линдрос тогда согласился играть за «Квебек» и вы остались в «Филадельфии» — как сложилась бы ваша карьера? Насколько судьба зависит от одного эпизода?

— Очень зависит! Если тебя драфтует «Квебек» под первым номером, а ты отказываешься там играть — конечно, это резонанс. Несколько лет «Нордикс» плохо выступали, поэтому задрафтовали Сундина, Нолана… Но сам факт — ты отказался играть за плохой «Квебек», и тебя меняют на меня, а в обмене еще семь других игроков и куча денег. И внезапно «Квебек» становится хорошей командой. Вот вам и эпизод!

Мы потом переехали в Денвер, у нас оказались невероятные владельцы, классный генменеджер. Мы в первый же год завоевали Кубок Стэнли. Это была лучшая команда за все время, что я там играл. Думаю, мне повезло, и пару раз обстоятельства для меня сложились удачно. То, что я оказался в «Колорадо», что играл в команде с большим бюджетом. Шесть раз из семи сезонов мы доходили до финала конференции, дважды брали Кубок Стэнли.

Эрик отказался играть за «Квебек» — думаю, мне в этом повезло. Ведь я из-за этого попал в клуб, который стал звездным.

— Есть ли сейчас в НХЛ кто-то, кто напоминает вам Петера Форсберга?

— Не скажу, что сходство идеальное. Но посмотрите на Сидни Кросби. В некоторых вещах он намного лучше меня. Может, я был мощнее. Но Сид стал осторожнее в силовой борьбе после сотрясений мозга. Он уже не так агрессивен на льду. Хотя раньше даже дрался. Но в начале карьеры игра Кросби была в чем-то похожа на мою.

Сидни Кросби / Фото: © REUTERS / Charles LeClaire-USA TODAY Sports

Я все время играл на оба конца площадки. Был универсалом. Бросок? Он у многих есть. Я им не отличался, но чаще играл в пас. Не знаю, кто похож точно на Форсберга. Однако в деталях Кросби ко мне ближе всех.

Я сейчас много смотрю НХЛ. Мне очень нравится лига. Это отличный, быстрый хоккей.

«Бывают случаи, когда ты понимаешь тех, кто симулировал фол»

— Ваш хороший знакомый — Линус Умарк. Большая звезда КХЛ, но иногда хватает штрафы за симуляцию. Может, бывают моменты в игре, когда стоит в ход пустить дайвинг?

— Симуляция — это вообще не о хоккее. Дайвинг — другой вид спорта.

— Да, так называют прыжки в воду.

— Понятно, такое может прийти в голову, когда ты хочешь победить. Но сейчас тут нечем гордиться. С другой стороны, стал бы ты выпрашивать удаление сопернику, когда надо победить на Олимпиаде? Думаю, да.

Но в целом дайвинг — это не хорошо. Слушайте, раньше такое проходило. Не было столько камер, повторов. Но теперь все снимается на видео. Уже в НХЛ составляют листы нарушителей, за нырки выписывают штрафы, если их разглядели на повторе. Я считаю, это классная инициатива — игрокам стыдно попадать в черный список. Мне бы точно не хотелось там оказаться. Так стыдно на следующий день: «Зачем я это сделал…»

Но когда идет игра, счет 3:3, остается 10 секунд, и ты рвешься к победе… Соперник имел 10 попыток в большинстве, а мы? Ноль. Буду ли я в такой момент выпрашивать удаление? Возможно, да. Слегка.

Хотя хорошо, что теперь все снимает телевидение, и так ты уже делать не будешь. Потому что думаешь: «Я не хочу попасть в позорный список». У дайверов нет шансов. Теперь просто нет смысла симулировать.

Знаете поговорку? «Если ты не жульничаешь, то не слишком сильно хочешь победить». Это не относится к хоккею. Тут вам не футбол. Даже сами партнеры скажут: «Давай-ка, завязывай с дайвингом». Но иногда — бывает…

— Тогда скажите прямо: Швеция специально проиграла Словакии в группе (0:3) на Олимпиаде-2006, чтобы выбрать более легкий путь в плей-офф к золоту?

— Если бы мы обыграли словаков, то в четвертьфинале встретились бы с Канадой, а в полуфинале — с Россией. А мы проиграли словакам и получили Швейцарию, а потом Чехию.

Я знал расклад перед матчем со Словакией. И скажу вам, не хотел бы снова оказаться в такой же ситуации. Я ненавидел играть матчи, которые особенно ничего не значат. Ненавидел предсезонки, потому что никого не волнует счет. Я бы лучше на трибуне сидел. А так ты бегаешь и дурацкую травму можешь получить.

Так и против Словакии было — мы не хотели травмироваться. Оно того не стоило. И что нас ждало бы в случае поражения мы тоже знали. Для нас турнирная сетка имела значение.

Петер Форсберг / Фото: © Vladimir Rys / Staff / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

Я надеюсь, ИИХФ придумает формулу турнира, чтобы казус матча Швеция — Словакия не повторился. Все сводится к тому, хочешь ты выиграть или нет и по какому пути пойдешь — по легкому или тяжелому.

Могу говорить только за себя. У меня была одна цель — я хотел взять золото Олимпиады. Стал бы я блокировать шайбу головой в матче со словаками? Нет. А в финале с финнами за пять секунд до конца, когда мы близки к победе? Конечно, да!

Нужно правильно ставить приоритеты. Если я разобью голову со словаками, то в плей-офф не сыграю. Я из-за сотрясения выпаду из состава. Вот и все, очень просто.

— Когда вы забивали знаменитый буллит в 1994 году, это была импровизация? Или вы знали, что хотите исполнить?

— Скорее это было запланировано. Если вы говорите о финте Кента Нильссона. Он применил его первым против американского вратаря Джона Ванбисбрука на ЧМ-1989 в Швеции.

Я исполнил это в шведской лиге в том же сезоне. Но промазал — шайба попала в штангу. Я был хулиганом, любил выдумывать. Но в тот раз промахнулся…

В финале в серии буллитов мы исполняли по пять бросков. Я должен был бросать четвертым. И мы проигрывали 0:2. Если я не забиваю, то все кончено. Но потом наш хоккеист забил. Когда очередь дошла до меня, то забил и я. И почувствовал, что в этот день могу все!

А если промахнусь — я не виноват! Вот Нэслунд не забил, Лооб — тоже. Меня никто не обвинит. И я исполнил этот финт. Наблюдал за канадским голкипером Кори Хиршем. Видел все попытки — он довольно далеко выкатывался. И я подумал, что этот трюк должен сработать.

Если честно, я был одним из худших в Швеции на буллитах, у меня ведь плохой бросок. Я забил два буллита, но там шайба даже не отрывалась ото льда. Сначала попал в домик, а потом обвел Хирша. И с тех пор, кажется, я никогда не забивал два буллита в одной серии. Но в тот день это случилось. Мне повезло, а Швеция взяла золото.

«Валерия Каменского мы называли Segaman»

— Я знаю, вы хорошо общаетесь с Александром Радуловым. У него в этом сезоне возникали проблемы в «Далласе». Что вы ему посоветуете?

— Быть сконцентрированным в каждый момент своей карьеры не так уж сложно. Хоккей был моей работой. Даже если я выходил на площадку, хотя не имел желания, то видел шайбу, летающую туда-сюда, — и сразу же появлялась мобилизация, как выиграть матч.

Я никогда не помнил, что происходило на трибунах. Только то, что творилось на льду. Так я был сосредоточен на хоккее.

Ну, а потом приехал Радулов, — смеется Форсберг. — Очень веселый парень. Мы играли в одном звене, у него была невероятная техника. Он только пришел в лигу. И вел себя совсем не как обычный новичок. Расхаживал в наушниках и делал, что хочет.

Александр Радулов / Фото: Василий Пономарев

Но Радулов мне нравился. Он был не таким, как все. Он получал колоссальное удовольствие от хоккея. С ним очень просто повеселиться от души. Радулов был очень смешным. И он все еще отлично играет в «Далласе», превосходно работает руками. Говорю же, техника у него классная.

Может, я скоро увижусь с Радуловым — собираюсь в Нэшвилл, а к ним как раз «Даллас» приезжает (5 марта).

— Однажды вы загримировались под хоккеиста-любителя и вышли в матче пивной лиги. Тот пранк и сейчас летает в YouTube. А если вас сейчас в любителя преобразить и отвезти в Балашиху, на какой минуте вас узнает Боб Хартли, который тренировал вас в «Колорадо»?

— Очень быстро. Он знает мой стиль. Я бы легко вычислил того, с кем играл. Манера катания, все такое. Допустим, я из тысячи узнал бы Валерия Каменского. Мы в «Колорадо» называли его Segaman за его резкие развороты.

Хартли тренировал меня три с половиной года. Он узнает мой стиль катания, даже если я буду в глухой маске.

Петер Форсберг / Фото: © B Bennett / Contributor / Bruce Bennett / Gettyimages.ru

— Следят ли в Швеции за чемпионатом КХЛ? Может ли в нашу лигу вступить шведский клуб?

— Такой вариант был бы возможен в какой-то период. Вступил же «Йокерит» в КХЛ. Но в ближайшие годы этого не жду. Мое мнение — шведская лига довольно сильна. КХЛ растет и расширяется. Может, через какое-то время захочет оказаться в Стокгольме. Но это будет не скоро.

— Правда, что у вас есть своя конюшня с элитными лошадями? Вы их назвали не Сакик и Руа? Может, хоккейные имена?

— Вы почти угадали. Одного коня мы назвали Лорд Стэнли. Это мы еще давно придумали с ребятами-хоккеистами. Другого с невестой Николь решили назвать Мэтт Мохито. Мы отдыхали в Мексике, выпили несколько мохито. И вдруг родилась идея…

— Лучшие идеи приходят после мохито.

— Еще одну лошадку мы купили вместе с Никласом Бэкстремом. Она родилась в тот день, когда «Вашингтон» выиграл Кубок Стэнли. Мы ее назвали Global Caps — в честь «Кэпиталз». Вообще в Швеции развиты скачки, у нас пять-шесть лошадей. Еще несколько мы недавно приобрели в Италии. Кого-то взяли в Штатах, во Франции. Это интересно, нам нравится. И больше похоже на эмоции от хоккея. Идет гонка, ты переживаешь за своих. Классно!

Читайте также: