Тинькофф Российская Премьер-Лига

Как Карпин чуть не расплакался, Джикия просил прощения у Тедеско, а Семин менял слова в ролике. Интервью медиадиректора «Ростова»

Как Карпин чуть не расплакался, Джикия просил прощения у Тедеско, а Семин менял слова в ролике. Интервью медиадиректора «Ростова»
Валерий Карпин и Иван Корж / Фото: © Михаил Шапаев / РФС
Иван Корж ответил на вопросы Алексея Ковалева.
  • В конце июля Иван Корж возглавил департамент по связям с общественностью ФК «Ростов»
  • До этого работал SMM-менеджером в «Спартаке» и пресс-службе «Локомотива»
  • В этом интервью рассказал о том, как мог стать пресс-атташе сборной России
  • Как душевно «Ростов» прощался с Валерием Карпиным и встречал Юрия Семина
  • А также как переводил пресс-конференции и флеш-интервью Доменико Тедеско, когда заболел переводчик «Спартака» Дмитрий Крайтор
https://www.instagram.com/p/B2tVtVjgpgM/

«После ухода Карпина из «Ростова» РФС отказался от моей кандидатуры в качестве пресс-атташе сборной»

— 19 июля ты стал главой департамента по связям с общественностью ФК «Ростов». Как клуб тебя хантил?

— Во время чемпионата Европы мне написал Арташес Владимирович Арутюнянц, сообщив, что хочет пообщаться. Позднее, уже во время телефонного разговора, он сказал: «Знаю тебя как хорошего специалиста», и предложил работу в «Ростове». Она заключалась в том, чтобы возглавить департамент, отвечающий за медиа, связи со СМИ и соцсети. Всем этим, где-то в целом, где-то по отдельности, я занимался в «Локомотиве», «Спартаке», а также сборной России на Евро.

Мы переговорили, пришли к согласию, и я отправился к команде на сбор в Австрию.

— С Карпиным собеседование было? Очевидно, что на тот момент он был главным медийным активом клуба.

Скажу так — Карпин был основным медийным активом клуба, но главным всегда есть и будут болельщики «Ростова». Сейчас сталкиваюсь с ними по работе в онлайне и оффлайне — с ними очень интересно.

С Валерием Георгиевичем встретились уже в Австрии. Это было очень теплое общение, в ходе которого я обозначил ряд моментов, с пожеланиями их улучшить. Признаюсь, работать с Карпиным эти полторы-две недели в «Ростове» было одним удовольствием.

— Во время общения с представителями «Ростова», тебе уже намекали на то, что, возможно, придется работать с Карпиным и в сборной?

— Нет.

— Но это правда, что ты мог стать новым пресс-атташе сборной России?

— Думаю, что мог, так как на момент назначения Валерия Георгиевича в сборную он был и главным тренером в «Ростове», где мы работали вместе. Мне сказали, что после ухода Карпина из «Ростова» РФС отказался от моей кандидатуры.

— Как ты для себя понял — почему оказался нужен «Ростову»?

— У «Ростова» почти вековая история и замечательная фан-база: после строительства нового стадиона клуб всегда в тройке РПЛ по посещаемости. В таком свете логично желать развиваться и расти дальше. Поэтому потребовался человек с опытом работы в больших московских клубах — чтобы имплементировать этот опыт в «Ростов». Считаю, что сейчас у нас, даже с учетом былых побед, непаханое поле работы.

— Перед твоим департаментом поставлены задачи: а) по расширению аудитории ФК «Ростов», б) по улучшению качества контента клубных ресурсов. Можешь сориентировать по первому – к чему идете в цифрах, и к каким датам? По второму — в чем выражается улучшение качества?

— По первому — цель быть в тройке РПЛ по медийным метрикам (вовлеченность аудитории, медиа-ценность постов и так далее). По второму — необходимы изменения в диджитале: чтобы соцсети выглядели современно и круто — как в плане дизайна, так и в плане видео. В моем понимании качество клубных медиа должно соответствовать уровню 2021 года. Прямо сейчас наши медиа пока не дотягивают до уровня европейских топов, но мы к этому активно идём.

— Уже есть понимание, как будете реализовывать новые идеи и требования? На что сделаете ставку?

— Сделаем ставку на эмоции, потому что футбол — это эмоции. Проигрывает команда или побеждает — в любом случае эмоции будут: не важно, положительные или отрицательные.

Мы будем показывать те вещи, ради которых футбол и существует, и будем делать это для болельщиков. Когда они видят эмоции — они идут на стадион, покупают мерч и обсуждают клуб. За счет этого повышается цитируемость и увеличивается спонсорский пакет, здесь все взаимосвязано.

«Открываются ворота, и Карпин выходит к нам с пакетом мусора в руках»

— Вернёмся к началу разговора. Тебя назначают в «Ростов», ты работаешь 5 дней и узнаешь, что Валерий Карпин – новый тренер сборной. Как это было?

— Во-первых, когда я пришел в клуб, мы еще продавали билеты на матч с «Динамо». И вот, за несколько дней игры, поступает распоряжение Роспотребнадзора, что мероприятие должно проводиться без зрителей. Это было первым серьезным испытанием, просто потому что я не ожидал, что сложности начнутся так быстро.

Пришлось писать текст для болельщиков, причем делать его не в формате пресс-релиза, а человеческим языком. Для меня важно общаться с болельщиками на одном языке, ведь мы не министерство и не госдепартамент. Естественно, поначалу поднялась волна критики: «А что с билетами?». Но мы все это решили.

В итоге за час-пятнадцать до матча мне звонит гендиректор: «Срочно приходи в мой кабинет». Захожу — там он, Алексей Рыскин и Арташес Владимирович. Пока я шел до своего места, увидел на столе в телефоне сообщение о том, что Валерий Георгиевич – новый главный тренер сборной России. Соответственно, еще до того, как мне об этом рассказали, я все понял.

За 20 минут до выхода новости мы окончательно согласовали ее текст с РФС. Договорились, что за 30 секунд до стартового свистка РФС дает эту новость у себя, а мы — уже со стартовым свистком объявляем, что Валерий Георгиевич идет на совмещение.

— Такой тайминг по выходу новости — пожелание от РФС?

Александр Дюков / Фото: © Ministry of Energy Russia / Global Look Press

— Обсуждались различные варианты, но понятно, что эта история больше про РФС. Ведь это у сборной появляется новый тренер, а тренер «Ростова» (на тот момент) идет на совмещение. Поэтому приняли решение, что РФС дает новость чуть раньше.

В любом случае, вся эта ситуация стала для меня настоящим испытанием на прочность в «Ростове». Уже через минуту посыпались сообщения от коллег-журналистов: с просьбами и запросами. Большое им спасибо, что не звонили все дружно, так как понимали, что у нас игра.

После игры провели все обязательные процедуры: флеши и пресс-конференцию. Больше с Карпиным я в тот день не общался. Понимал, какова ситуация, плюс проиграл «Ростов», в которой Валерий Георгиевич вложил так много сил и души.

Поговорили уже на следующий день — в тот день Карпина все поздравляли с назначением в сборную. Но я понимал, что поздравлять с этим вряд ли стоит. Совмещение – это безумно тяжелая история, о чем Валерий Георгиевич позднее сообщил сам. Он отработал недельный цикл и понял, что ни одну из двух работ он не может делать на 100%. А для него не отдаваться работе полностью — недопустимо.

— По тому, что ты наблюдал за Карпиным на отрезке между первым и вторым туром, — было видно, что он уже готов сделать выбор в пользу сборной?

— Было заметно следующее: он шел готовиться к «Зениту», но в это же время ему звонили по важным вопросам из РФС. Шел на теорию — и за 5 минут до нее вновь приходилось отвлекаться по просьбам, связанным со сборной.

Я понимал, что Валерию Георгиевичу все это дается очень тяжело, но он мне сам в машине сказал: «Справимся!» Однако, при том, что на него свалился огромный пласт работы, на тот момент не было ощущения, что он сделает выбор исключительно в пользу сборной.

— Самое теплое видео последних недель в РПЛ — то, как игроки «Ростова» прощались с Карпиным. Этот ролик – твоя идея?

— Ну нет, вместе с командой придумали. Решили поступить так, потому что, по сути, какого-то цельного прощания с Валерием Георгиевичем не было, а для многих ребят Карпин был не только тренером, но и вторым отцом, другом, а также просто близким человеком.

Заказали торт с портретом на фоне российского флага, ездили по всему городу – искали файеры, согласовывали их использование с полицией, просили игроков, чтобы они организовались и собрались у дома Карпиных.

Позвонили Дарье, супруге Валерия Георгиевича, попросили сделать так, чтобы он не посмотрел по камерам видеонаблюдения, и не увидел, что это мы там собираемся.

В итоге Дарья в определенный момент сказала Валерию Георгиевичу: «Там к тебе кто-то с посылкой пришел». Он ответил: «Ну ладно». И захватил с собой пакет с мусором.

То есть реально открываются ворота, мы все стоим, а Карпин выходит к нам с пакетом мусора в руках. Тут футболисты зажигают файеры, у нас с собой торт, — все это было настолько живо и по-доброму, что Валерий Георгиевич (на видео это не попало) сказал: «Я сейчас прям расплачусь».

Открыть видео

Видео: ФК «Ростов»

Все это происходило в доме Валерия Георгиевича. Мы [пресс-служба] сразу уехали, чтобы дать возможность игрокам попрощаться с тренером в неформальной обстановке. Потом спрашивали у ребят, как все прошло, они говорили, что последние люди уезжали из дома Карпиных в 23:30. А собрались мы в шесть вечера.

— Какой выхлоп получили в соцсетях от истории «Карпин-сборная-Сёмин»?

— За три дня на аккаунт «Ростова» в инстаграме подписалось 1800 человек. На текущий момент для нас это очень много. Если мы говорим про все соцсети, то на 20-е августа «Ростов» активно приближается к тройке лидеров по вовлечению, занимая 4-е место.

— C Юрием Палычем ты знаком прошлой работе в «Локо». Какой была ваша встреча в уже Ростове?

— Позвонил ему, когда он еще не был городе, говорю: «Юр Палыч, я теперь в «Ростове» работаю. Увидимся завтра?». Он в своем фирменном стиле по-доброму отвечает: «Правда, что ли? Ну ладно, посмотрим, посмотрим».

На следующий день встретились в офисе у Арташеса Владимировича, очень тепло пообщались, обнялись — и с Юрием Палычем, и с Юрием Михайловичем Батуренко.

Как мне показалось, Сёмину было приятно понимать, что в офисе уже есть человек, с котором он ранее работал, и который знает его требования.

— Передача дел от Карпина Сёмину — как она происходила?

— Очень достойно. Во всяком случае, я такого в российском футболе не припомню — когда прошлый тренер в течение двух дней передает дела новому. Когда новый тренер стоит на бровке во время тренировки, которую проводит уходящий тренер, они при этом общаются и обсуждают какие-то нюансы. Разумеется, нашей задачей было просто показать этот процесс — и мне кажется, мы сделали это хорошо.

Не припомню такого, чтобы предыдущий тренер уходил без громких заявлений, недопонимания между клубом и болельщиками, постов в телеграме. Мне кажется, это уникальная история для российского футбола. И для меня не удивительно, что это произошло именно в «Ростове»: такого уровня доверия от руководства, понимания и позитивных отношений внутри клуба, я не видел ранее нигде.

— Уже пообщались с Сёминым о стратегии совместной работы?

— Пообщались касательно первоочередных требований. Очевидно, что фигура Юрия Палыча интересна всем, кто следит за «Ростовом» и мы будем включать его во многие наши активности.

Но у тренера есть свои задачи по работе с командой — исходя из них будем регулировать наше присутствие на тренировках, совместную работу до и после матча, и так далее.    

https://www.instagram.com/p/CSzfuz4IV4a/

— Пообщавшись с Семиным ты понял, насколько он открыт к креативу? Это важно, потому что тренер «Рубина» сейчас поет, а тренер ЦСКА, например, приходит на лайвы во Вконтакте.

— Есть большое заблуждение, что Юрий Палыч во всем этом не разбирается. Он, наоборот, очень в курсе и следит за такими историями. У него есть понимание, зачем все это делается в современном футболе.

Сёмин готов к креативу, но этот креатив должен учитывать особенности его характера. Понятно, что он не будет петь или танцевать, как другие специалисты, но могу точно сказать, что он в медийном отношении Сёмин — современный тренер. Поэтому креатив будет, но для начала нужно, чтобы команда улучшила и стабилизировала свое место в турнирной таблице.

Кстати, первый креатив уже случился в ролике «Ростов». Главный».

— Сёмин на него сразу согласился?

— Да. И при этом сам поменял фразу, которую говорит в конце видео. Изначально планировалось, что Юрий Палыч скажет: «Думали конечная? Нет, еще повоюем». Но последнее предложение тренер поменял и стало: «Думали конечная? Нет, все только начинается».

— Почему?

— Так он это видел. В целом по идее ролика он сказал: «Круто, давайте делать. Только последнее предположение хочу, чтобы звучало иначе». Человеку 74 года, а у него все только начинается. Считаю, что это здорово.

— Как отнесись Алмквист, Гигович и Фольмер к идее клипа-кавера на Blink-182?

— Признаюсь, изначально вместо Фольмера участвовать должен был Хаджикадунич, то есть подбиралась тройка шведов. Но у Денниса в день съемок не получалось по времени, поэтому позвали Кирилла.

Важно отметить, что парни сразу загорелись идеей и сказали: «Да, мы все сделаем — сыграем на барабанах и гитарах, пробежимся». Они треки Blink-182 слышали, клипы знают, и All the small things теперь звучит у нас на стадионе, когда ребята выходят на разминку.

— Почему в ролике не было сексуальной медсестры?

— Честно — мы не претендовали на полное копирование оригинального видео. Не было задачи сделать полноценный кавер, мы больше хотели донести до болельщиков чувство ностальгии и идею — Old doesn’t mean bad (старое – не значит плохое, — прим.).

«Решение об уходе из «Спартака» принимал не я»

https://www.instagram.com/p/CGSvVmfjlTs/

— Тебе понравилось, что это видео зашло Зареме Салиховой и она репостнула его себе в канал?

— Да.

— Как она относилась к твоему творчеству в «Спартаке»?

— Насколько знаю, она ценила мой вклад в развитие спартаковских медиа.

— Какие впечатления остались от работы с ней?

— Пока я работал в «Спартаке» она не была сотрудником клуба, так что именно о впечатлениях от совместной деятельности рассказать не смогу.

Но это правда, что от нее приходили пожелания — по цветокоррекции или по постановке теней. Знаю, что по многим нашим вещам она говорила: «круто». По моим ощущениям — Зарема большой профессионал в том, что касается медиа.

— Антон Фетисов и его работа в «Спартаке» — это революционная история?

— Да, в нашем футболе так не работал никто и никогда.

— Какие-то стандарты работы Фетисова ты хотел бы привнести в «Ростов»?

— Для Антона на первом месте всегда стоял профессионализм, и я с этим полностью согласен. Изначально мы не были болельщиками «Спартака» — ни Антон, ни я, ни многие другие люди, работавшие в клубе. Но Антон всегда говорил, что это неважно: «Мы приходим в клуб работать и должны выполнять свои функции исключительно профессионально».

Здесь одно другому не противоречит: ты можешь не болеть за «Спартак», и при этом быть топовым специалистом, но можешь являться ярым болельщиком и выполнять свою работу ужасно. Очевидно, какой из двух вариантов полезнее для клуба. Эту историю я перенял и буду внедрять теперь в «Ростове».

— Как помнишь тот момент, когда Дмитрий Крайтор заболел и ты стал переводчиком Тедеско на матчи с «Сочи» и «Зенитом»?https://www.instagram.com/p/CIv5SqXDXxB/

— За пару дней до «Сочи» ко мне подошел начальник команды Вася Козловцев и сказал: «У Крайтора ларингит, знаю, что ты говоришь по-английски. Сможешь заменить Диму на флешах и пресс-конференциях?».

От себя отмечу, что Диму я безумно уважаю, таких людей надо беречь и разбрасываться ими ни в коем случае нельзя. Если бы существовал лист «топ-10 людей, за встречу с которыми я благодарен футболу», Крайтор точно был бы в этом списке.

Опыта синхронного перевода в футболе у меня не было, и я звонил Диме перед «Сочи», чтобы проконсультироваться. Он мне сказал: «Будь спокоен и переводи абсолютно все, что говорит тренер. Никакой цензуры — твоя задача донести все мысли Доменико».

Позднее на базе Козловцев и Ярослав Кулемин меня подвели к Тедеско. Он согласовал мою кандидатуру, и мы отправились на выезд.

Предматчевое интервью прошло хорошо, но после игры произошла та самая потасовка. То, что случилось тогда в подтрибунке – это переход всех границ. Конечно, я ангажирован в плане оценок тех событий, все-таки я работал тогда в «Спартаке», но поведение хозяев было, мягко говоря, не очень красивым.

— В чем это выражалось?

— В футболе всегда есть место юмору — доброму или нет — можно пытаться задеть соперника, но нужно всегда соблюдать рамки. То, как «Сочи» себя повел в той ситуации их совершенно не красит: все время шли провокации, до тех пор, пока ситуация не дошла до толкотни.

Нужно же понимать, что вы хозяева, принимающая сторона, вы должны вести себя соответствующим образом. Для хозяина совершенно недопустимо говорить: «Вы кто такие? Я вас не звал, идите куда подальше».

Вести себя как хозяин — это сделать так, чтобы гостю было комфортно. Но «Сочи» не сделал ничего, чтобы было комфортно «Спартаку». И даже когда разгорелся огонёк противоречий, «Сочи» не делал ничего, чтобы его погасить — наоборот, подливал масла в огонь.

— Трудно было переводить Доменико в тот момент? 

— Когда я услышал, как на флеш-интервью Доменико говорит про расизм, и про то, как ударили Андреаса Хинкеля — у меня была ровно секунда, чтобы осмыслить происходящее. Во мне боролись два начала — либо сказать все как есть, либо отцензурировать. Я выбрал первое, потому что помнил о словах Димы Крайтора, и понимал, что ко мне возникнут вопросы: «Что ты делаешь? Нашего тренера тут оскорбляют, а ты сглаживаешь углы».

После флеша и пресс-конференции Доменко подошел ко мне и поддержал. Он сказал: «Ты – молодец, все хорошо перевел». Он понимал, что для меня это очень стрессовая ситуация.

То, что в тот день произошло, больше не должно повторяться в футболе — российском или мировом. В нем нет места для расизма, шовинизма и всего того, что я слышал в подтрибунке стадиона «Фишт».

— Что было дальше?

— Потом, когда мы летели обратно, ко мне подошел Джикия. Говорит: «Пошли к Доменико, нужно кое-что перевести».

Далее я переводил беседу капитана команды с главным тренером. Суть слов Георгия была такова: «Я, команда и клуб абсолютно не приемлют то, что случилось в Сочи. Я сам не русский и мне все эти вещи слышать неприятно. Прими извинения от меня и от команды в частности и знай, мы – за тебя и всегда с тобой». После этого Джи и тренер обнялись, а я был всему этому свидетелем.

— Как обстояло дело на матче с «Зенитом»?

— К «Зениту» Дима не выздоровел и переводил снова я. Мы проиграли и после матча Доменико позвал меня в раздевалку. Нужно понимать, что в нашей системе координат раздевалка — это святое место, куда пресс-службе заходить до и после матча нельзя.

Я был в шоке от такого приглашения Тедеско и не знал, чего ожидать. Остался в предбаннике, а Доменико при помощи Саши Зайченко (тренера по физподготовке, который также владеет английским) объявил команде: «Мы с Максом Урванчки и Андреасом Хинкелем приняли решение, что не продлеваем контракты со «Спартаком» Просьба нас понять, мы вас любим, но не хотим больше играть в эти игры».

И вот, я стою в предбаннике и понимаю, что тренер «Спартака» только что объявил команде об уходе. Потом Доменико вышел, предварительно обняв всю команду, и подошел ко мне со словами: «Пойдем, теперь нужно рассказать об этом всему миру». Он сразу предупредил: «Сначала вопросы журналистов, а потом будет мое заявление».

— Максимальный уровень стресса?

— Если бы на моем месте был Дима Крайтор, он бы, полагаю, стрессовал меньше. Это очевидно, потому что он абсолютный профессионал по части перевода, плюс имеет огромный опыт работы в футболе.


Дмитрий Крайтор и Доменико Тедеско / Фото: © ФК «Спартак»

Для меня же, пускай я уже четыре года в футболе, матчи с «Сочи» и «Зенитом» дались очень тяжело. Потом начались проблемы со здоровьем — в течение следующих двух недель преследовали головные боли. Думаю, это происходило из-за того, что «Спартак» в то время горячо обсуждался, а я был причастен ко всем тем событиям. Соответственно, очень многие вещи, в том числе критику, я принимал близко к сердцу.

— Как ты принял решение уйти из «Спартака»?

Это был трудный момент, потому что решение об уходе из «Спартака» принимал не я. Могу сказать одно – я рад, что удалось поработать в «Спартаке», но сейчас я счастлив в «Ростове».

— Чем похожи Тедеско, Карпин и Семин?

— Эмоциями. Доменико в этом плане — прорыв в нашем футболе, потому что таких эмоциональных тренеров-иностранцев у нас еще не было.

Впервые иностранный специалист так переживал и был настолько отдан «Спартаку»: победа над любым соперником для него была абсолютным счастьем и лучшим днем в жизни, а любое поражение — равносильно смерти.

Квалификация в ЛЧ — это во многом его успех: то, как он заводил команду и то, какой менталитет ей прививал, сыграло очень большую роль. Сейчас таких эмоций нет, а футболисты к ним уже успели привыкнуть. Считаю, что «Спартак» и наш чемпионат очень многое потеряли после ухода Доменико.

Абсолютно такая же ситуация и по Юрию Палычу с Валерием Георгиевичем — они самые харизматичные и эмоциональные тренеры-россияне. Когда настанет тот момент, когда они подойдут к завершению своих профессиональных карьер, и если мы не найдем им равносильной замены, это станет большой потерей для российского футбола. Речь и об уровне профессионализма, и о медийном статусе, о громких инфоповодах, и, конечно, о той душевности, которую они дают нашей лиге и сборной.    

Читайте также: