live
03:10 Клетка славы Чавеса. [16+]
03:10
Клетка славы Чавеса. [16+]
05:00
Смешанные единоборства. Bellator. Трансляция из Израиля. П. Фрейре - Э. Санчес. В. Немков - Ф. Дэвис [16+]
06:00
Смешанные единоборства. Bellator. Трансляция из Израиля. П. Фрейре - Э. Санчес. В. Немков - Ф. Дэвис [16+]
07:30
Все на Матч! События недели. [12+]
08:15
Спортивные танцы. Чемпионат мира по европейским танцам среди профессионалов-2018. Трансляция из Москвы. [0+]
09:15
Новости.
09:25
Все на футбол! Афиша. [12+]
10:25
Футбол. Лига Наций. Словакия - Украина [0+]
12:25
Новости.
12:30
Все на Матч!.
13:25
Фигурное катание. Гран-при России. Мужчины. Произвольная программа. Прямая трансляция.
15:20
Новости.
15:25
Все на Матч!.
16:20
Кибератлетика. [16+]
16:50
Новости.
16:55
Волейбол. Чемпионат России. Мужчины. Прямая трансляция. "Зенит-Казань" - "Зенит" (Санкт-Петербург)
18:55
Новости.
19:05
ФутБОЛЬНО. [12+]
19:35
Все на футбол!.
19:55
Футбол. Лига Наций. Прямая трансляция. Турция - Швеция
21:55
Новости.
22:00
Все на футбол!.
22:35
Футбол. Лига Наций. Прямая трансляция. Италия - Португалия
00:40
Все на Матч!.
01:15
Гандбол. Лига Чемпионов. Женщины. "Ростов-Дон" (Россия) - "Брест" (Франция) [0+]
03:00
Фигурное катание. Гран-при России. Пары. Произвольная программа. [0+]

«Макелеле в меня плюнул. От Бекхэма я убежал». Он знает, как обыгрывать топ-клубы в еврокубках

5 октября 11:25
«Макелеле в меня плюнул. От Бекхэма я убежал». Он знает, как обыгрывать топ-клубы в еврокубках
Фото: © Личный архив Александра Ещенко
Интервью экс-защитника «Ротора» Александра Ещенко — о поджоге квартиры, сносе дома, краже часов с бриллиантами, тринадцати переломах и семи сотрясениях.

Его сын Олег в прошлом году участвовал в реалити-шоу «Матч ТВ» «Кто хочет стать легионером». Сам Александр Ещенко дважды пытался стать легионером, в «Белененсеше» и «Кошице», а на родине сменил шестнадцать клубов. Круче всего он выступил в волгоградском «Роторе» – играл в еврокубках против Зидана, Макелеле, Бекхэма, Скоулза и Гиггза. Мы встретились с Ещенко в Краснодаре накануне двадцать третьей годовщины победы «Ротора» над «Манчестер Юнайтед» – по сумме двух встреч в 1/32 финала Кубка УЕФА. 

– Сразу после жеребьевки президент «Ротора» Владимир Горюнов пообещал каждому игроку двадцать тысяч долларов за победу. В 1995-м таких денег вообще никто не получал – это больше месячной зарплаты всей команды. Первая игра закончилась нулевой ничьей, но я был уверен, что в Манчестере мы не проиграем. Прилетаем в Англию – звонит вратарь Эдик Малый, будущий судья: «Санька, у тебя сын родился. 59 см. 4,6 кг». В номере стоял холодильничек с коньяком. Говорю Вере [Олегу Веретенникову]: «Ладно, мы их и так обыграем. Давай по пятьдесят». Выпили.

На следующий день, забив «МЮ» второй гол, Веря подбежал ко мне: «Посвящаю твоему малому». – «Значит, Олегом назову». А Веря назвал дочь Таней – в честь моей жены.

– Счет тогда открыл Владимир Нидергаус.

– Немец! Мы прикалывались: каждый год поздравляли его с девятым мая. В Англии Володя открыл счет с паса Сани Зернова, который пришел из второй лиги, не был заявлен на чемпионат и дебютировал за нас именно в матчах с «МЮ». Представь, в августе играл за ивановский «Текстильщик», а в сентябре вышел на «Олд Траффорд».

– На фланге вам противостоял Дэвид Бекхэм. Намучились?

– Я с ним справился. Он меня не возил – наоборот, я от него убежал пару раз. Перед нашим вторым голом я сыграл на опережение и вынудил Бекхэма потерять мяч.

Молодые пацаны «МЮ» удивили высокомерием. После игры не пожали нам руки. К ним приближаешься, а они проходят мимо. Про обмен футболками и не говорю. Еще на «Олд Траффорд» разочаровала раздевалка. В Волгограде-то Горюнов перед еврокубками отделал полы мрамором, набил холодильники икрой, катал англичан на пароходе по Волге, те были в шоке от приема. В Манчестере же мы как будто попали в школьную раздевалку – со скамейками и крючками для одежды. Зато после победы сделали там историческое фото.

– Директор «Ротора» Рохус Шох вспоминал, что для той фотографии пришлось ждать Беркетова, курившего в душе.

– Перекуривали почти все – волновались же.

– После игры?

– Могли и в перерыве. Успокаивали нервы. Беркетову было девятнадцать, он проводил первый полный сезон в основе «Ротора» и в Манчестере вынес мяч из пустых ворот, спас команду.

– Возвращение в Волгоград уцелело в памяти?

– Как такое забыть: с нами летела делегация – чиновники областной администрации. В duty free они набрали консервов, охотно уплетали их в самолете – закусывали спиртное. Потом подошла стюардесса: «Что вы едите? Это же для собак». А им и консервы нормально шли, и сухой корм.

– В самолете пили шампанское?

– Там было все. Некоторых ребят выносили из самолета – понять можно, такая радость. Да и Горюнов разрешил: «Даю вам три дня на разграбление города. Кайфуйте». Но мне-то не до этого – надо было в роддом к Танюхе. Назавтра Горюнов вызвал в гостиницу «Октябрьская»: «Видел ребенка?» – «Да, жена в окно показала». – «Ну, пошли». Отвел меня от каких-то депутатов и протянул тысячу долларов: «Купишь новый холодильник». – «Дмитрич, да есть деньги. Вчера же только двадцатку дали». – «Нет, бери. Это от меня».

– Щедро.

– Горюнов – отличный мужик. Когда годовалая дочь Валеры Есипова обварилась кашей, Горюнов отправил ее лечиться в Израиль. Если у кого-то болели родители, мог самолет к ним послать. В 1992-м устроил нам круиз по Средиземному морю, на следующий год – отпуск в Эмиратах.

Перед первой игрой в еврокубках – с «Нантом» – Горюнов включил в раздевалке: «Вставай, страна огромная». Он прекрасный психолог. В начале девяностых почуял холодок между местными (Тройниным, Стоговым, Меньщиковым, Бурлаченко) и нами, приезжими, получившими квартиры в Волгограде. Собрал нас на базе: «Пацаны, чтобы я больше не слышал «местные – неместные». Снял напряжение, и все игроки стали дружить семьями.

Помню, просыпаюсь в пять утра от скрежета лопаты. Выглядываю, а там Горюнов снег расчищает, чтоб мы утром вышли на зарядку. Долларовый миллионер, он жил в хрущевке далеко от центра, а нам раздавал квартиры в лучших домах. Если в Волгограде хотят возродить сильный «Ротор», нужно звать Горюнова.

– Когда вы познакомились с Веретенниковым?

– В конце восьмидесятых во Вьетнаме, на спартакиаде дружественных армий. Там случился курьез. Нам выдали по две тысячи долларов, я засунул их в карманы и пошел за покупками. Это не рекорд: однажды шел по Сочи с шестьюстами тысячами долларов, которые рассовал по одежде – без сумок и охраны. А тогда во Вьетнаме взял бутсы, подарки родным, полез в карманы – а там бумага вместо денег. По-русски я тогда говорил плохо, и от волнения сказал ростовчанину Сане Шикунову по-украински: «У мене гроші вкрали». Тот заржал: «Что-что?» – «Денег нет!» Шикунов набросился на продавца и выяснил, что меня обокрала жена владельца магазина.

– Как тогда выступили?

– За победу в финале над Венгрией нам обещали по двухкассетнику Hitachi и скорую демобилизацию, так что шансов у венгров не было.

– В 1992-м вы снова встретились с Веретенниковым в Волгограде.

– Пока в моей волгоградской квартире делали ремонт, мы жили у Вери. Однажды мы с его женой Ларисой и моей Таней поехали в магазин, а Олег с двухлетним сыном Пашей остался дома. Возвращаемся – полный двор милиции. Олег жил на втором или третьем этаже, но уже на первом все было в крови. Лариса сознание потеряла – Таня ее подхватила.

Олег потом рассказал: в дверь постучали по-футбольному – тук-тук-ту-ту-тук. Он решил, что это мы, и открыл. А там трое в масках. Сыну брызнули в глаза из баллончика. Одного Олег успел ударить, а потом его начали лупить по левой ноге, которой он чаще всего забивал (он же пришел из «Уралмаша», которым управляла одноименная группировка).

В первую ночь я сидел с Олегом, как нянька. Он лежал на полу в гипсе. Тяжелая картина.

– Чем закончился конфликт с «Уралмашем»?

– Первые два года Олег не ездил с «Ротором» в Екатеринбург. В остальное время его сопровождали два охранника. Селились в соседнем номере и ездили с Верей на игры и тренировки. Потом Горюнов встретился с человеком из «Уралмаша». Помирились на кладбище, где был похоронен брат одного из руководителей группировки.

Несколько лет Олег прожил в боязни, что снова прилетит. Осенью 1998-го, когда он шел домой с двухлетней дочкой, какой-то сумасшедший в капюшоне плеснул в них кислотой. Таню потом долго лечили.

– В семнадцать лет вы заиграли в родном Луцке. С чего все начиналось?

– Мыл мячи после тренировок. «Ты же понимаешь: так принято», – успокоил меня главный тренер Мирон Маркевич. – «Да мне за счастье в такую команду попасть!» Помогали Маркевичу мой отец, один из лучших бомбардиров в истории луцкого футбола, и Виталий Кварцяный, веселый человек, в жизни – такой же, как и на роликах в YouTube.

Одного не пойму – почему в 2010 году Кварцяный не пришел на похороны моего отца. Он ведь знал о его смерти и находился тогда в Луцке.

– Почему не остались в киевском «Динамо»?

– Осенью 1991-го подписал контракт, меня заявили в Лигу чемпионов. Первая тренировка: снега по колено, а нас заставили делать упражнение «лягушка» – прыжки из сидячего положения. Я сразу надорвал обе передние мышцы. Восстановился, но на двенадцатой минуте товарищеской игры с «Нюрнбергом» врезался в двухметрового немца. Полдня провел без сознания. Лицевая кость провалилась внутрь. До сих пор шрам.

После операции провалялся в больнице десять дней. Команда готовилась к игре в Барселоне, а я понял, что отстал от других игроков, сдал форму и вернулся в Ростов. Горюнов узнал об этом и позвал в Волгоград.

– А там что?

– После первой домашней игры (разнесли «Зенит» 6:1) подходит Горюнов: «Езжай, смотри квартиру – улица Советская, 2». Нам с Таней понравилось: рядом музей «Панорама», все кайфово. Горюнов говорит: «Но вам надо пожениться». – «Когда?» – «Завтра». – «У меня даже пиджака нет. И родителей не успеем привезти». – «Нет, завтра играем свадьбу».

Губернатор Шабунин выделял двухкомнатные квартиры, но только семьям. Мы бы с Таней все равно расписались, но не планировали так спешить.

– В чем в итоге женились?

– С Украины остался костюм, но на нем было золотыми буквами вышито: «Динамо» Киев. До четырех утра я выпарывал эти буквы, а галстук мне дал нападающий «Ротора» Толя Седых. Горюнов накрыл на базе огромнейший стол (тамошнюю кухню Игорь Ледяхов нахваливал и после перехода в «Спартак»), веселились, танцевали, но – без спиртного: через день предстоял матч. Наплясались так, что еле-еле сыграли 1:1 с «Асмаралом».

– Вратарь Андрей Мананников рассказывал «Спорт-Экспрессу», что все игроки «Ротора» брали себе иномарки, а он один – «Волгу». Почему?

– Андрюха мне кум – крестил мою дочь. Он хоть и авторитетный вратарь, но очень простой человек – как форвард Раздаев в Кемерове, которому каждый год дарили машину, а он просил: «Дайте лучше мотоцикл «Урал». Буду на охоту ездить».

– Вы выбрали BMW?

– Да у меня их было столько, сколько мне сейчас лет. Когда купил гоночную M5, армяне и грузины проходу не давали: «Продай!» Всем отказал. Ездили наперегонки с Есиповым и Геращенко – гаишники нас не трогали, но сейчас-то понимаю, что нельзя было так летать (закончив с футболом, я даже участвовал в гонках Drag Racing, иногда побеждал, а мой сын Олег с десяти лет сам разгонялся на Subaru с механической коробкой передач до ста километров).

У Горюнова была BMW 750. Его никто в городе не мог обогнать, но мне на M5 это однажды удалось – кажется, спешил в аэропорт за отцом. Возвращаюсь на базу, подходит Горюнов: «Кто тебя такому научил? Запомни: президента обгонять нельзя».

Другая история случилась в 1993-м, когда мы впервые взяли серебро. Горюнов пообещал всем по «девятке»: «Езжайте – выбирайте». Защитник Саня Шмарко взял ярко-красную. Увидев ее, Горюнов скомандовал: «Поедешь и вернешь. Чтоб на базе я этого цвета не видел».

– Как еще проявлялась его ненависть к красному?

– Его жена пришла на игру с дочкой, на которой были красные туфельки. Горюнов не пустил их на стадион: «Идите переобувайтесь».

При этом Горюнов хорошо ладил со спартаковцами – тем же Романцевым. Виктор Папаев и Анатолий Исаев вообще работали у него в тренерском штабе. Но никаких цветов, кроме роторовских, Горюнов не терпел. Отказывал даже спонсорам, которые хотели написать на майках свои названия. «Нет, на груди будет написано «Ротор». А за рекламу-то предлагали сумасшедшие деньги.

– За год до «МЮ» «Ротор» обыграл дома «Нант» (3:2), лучшую команду Франции.

– Перед игрой наш водитель рассказал, что форвард Яфет Н’Дорам смял мою фотографию из программки. Жаль, что мы играли вдали друг от друга, а то б его проучил. Зато я отдал голевой пас Сереге Нечаю, который вывел нас вперед.

Перед ответной игрой Прокопенко на десять дней запер команду в Волжском. Солдатские условия: ни жен, ни развлечений. Жесткое поле, травмы. После этого мы, не заезжая домой, улетели во Францию. Там нам трешку и навалили – 0:3.

Я бился на фланге с Клодом Макелеле, который тогда был правым полузащитником. В начале второго тайма он в меня плюнул. Я этого не заметил, но узнал потом от смотревших трансляцию.

– После «МЮ» «Ротор» вышел на «Бордо». Чем поразил Зидан?

– Поразил не меня, а Валерку Бурлаченко, который против него играл. Зидан исполнил немыслимый финт, Валерка не понял, что произошло, и уставился вверх. А Зидан уже несся к воротам. Прокопенко потом шутил: «Чего ты в небе-то высматривал?»

– Каким был Прокопенко в гневе?

– В 1995-м играли с «Аланией». Андрюху Кривова сбили, а потом наступили на руку. Я был метрах в сорока, но сорвался с места и ринулся в толпу. Всех, кто попадался на пути – бум-бум-бум. Меня удалили и дисквалифицировали на три игры. В раздевалке Прокопенко вскипел: «Куда ты понесся, как скорая помощь? Его что, убили?»

Но это единственный раз. Так-то Прокопенко был очень добрым и душевным человеком, хотя многое пережил – в Волгограде ведь застрелили его зятя.

Никогда не забуду, как мы в день пятидесятилетия Прокопенко сделали ему подарок: проиграли Нижнему Новгороду. Горюнов влетел в раздевалку: «Вы чего, *****, совсем ******?» Прокопенко высказался интеллигентнее: мата я вообще от него не слышал, в основном – одесские шуточки.

– С владикавказцами вы потом помирились?

– После «Манчестера» мы улетали из Англии вместе с «Аланией», уступившей «Ливерпулю». Пагаев с Джиоевым смотрели на меня волком, но я их успокоил: «Пацаны, хорош. Пошли – по пятьдесят грамм». Подружились.

– В «Жемчужине» вы работали с Арсеном Найденовым. Чем запомнился?

– Его любимая фраза: «Я вам плачу деньги. Я за вас еще и в футбол должен играть?» Когда ему делали шунтирование, я ехал на Украину через Москву. Пацаны сказали мне как капитану: «Проведай в Москве Арсена». – «Конечно, зайду». К нему никого не пускали, это ж реанимация, но я еле уговорил главврача, чтоб меня провели. «Он будет смотреть на вас, но не сможет говорить», – предупредил врач. Надели на меня халат, бахилы, вымыли руки. Я зашел: «Все пацаны вам привет передают. Поправляйтесь». А в газете потом написали: Ещенко прилетел в Москву и выпрашивал себе подъемные.

– Найденов признавался, что в конце 1996-го «Жемчужина» помогла «Черноморцу» остаться в высшей лиге и отдала матч. На следующий год «Черноморец» про долг забыл.

– Я помню ту ситуацию. Тренеры Найденов и Долматов не поделили что-то между собой, кто-то пошел на принцип. И где сейчас «Черноморец», и где «Жемчужина»? Ничто не проходит бесследно.

– Чем веселил вратарь «Жемчужины» Геннадий Тумилович?

– После какой-то игры мне позвонили знакомые: «Ваш вратарь в торговой галерее на ишаке катается». – «В смысле?» – «Дал кому-то денег, сел на ишака и гоняет на нем».

Еще Геша любил поиграть в казино. Однажды деньги закончились, и он в четыре утра постучался к бразильскому нападающему Мендесу, который хранил наличные в коробке на шкафу. Мендес уже привык к такому и спокойно отдал деньги (тем более Геша всегда возвращал), но в тот раз у него гостила жена, которая такой юмор не оценила. Пожаловалась тренеру Байдачному: «Что за бандиты вламываются к нам посреди ночи?»

Только недавно узнал, что на тренировке в Казахстане Мендес умер от сердечного приступа.

– Почему в 1997-м вы сыграли за «Уралан» только один матч?

– Получив подъемные в Элисте, купил квартиру в Сочи. После первого тура в Махачкале возвращаюсь в Элисту и узнаю: «Сань, твою квартиру сожгли». – «Как? А жена, дети?» – «Успели выбраться». И я на такси – через Шаумянский перевал – рванул в Сочи.

Оказалось, человек, у которого мы купили квартиру, кому-то задолжал. При этом сплавил собаку соседям и заезжал к ней – погулять. Бандиты решили, что он до сих пор живет в той квартире, ночью залили туда через трубочки две канистры бензина и подожгли. Как назло – первый этаж, решетки на окнах. Танюха открыла все краны, накинула на детей марлевые тряпки. Еле спаслись.

После такого я не мог уехать из Сочи, так что оставил «Уралан». Люди определенного круга объяснили бандитам, что они сожгли квартиру футболиста и надо делать ремонт.

– Как еще сталкивались в Сочи с криминалом?

– Однажды получил в «Жемчужине» подъемные, и весь город об этом знал. На день уехал из Сочи с семьей. Возвращаюсь: в квартире сорван весь ламинат и перевернута мебель – искали деньги. В милиции сказали: «Хорошо еще, что потолки не сорвали». Воры ушли без денег – видимо, их кто-то спугнул.

– Позже вы попали в «Торпедо-ЗИЛ». Там тоже были проблемы?

– В Москву взял очень дорогие часы Rolex с бриллиантами (подарок ростовского друга), золото и десять тысяч долларов. Поселился в гостинице на «Автозаводской». Первым же утром просыпаюсь: все украли. Воров нашли, но осадок остался.

Потом еще случай. За две минуты до конца последней товарищеской игры перед стартом сезона – на скользком поле базы в Мячкове – столкнулся со своим же игроком Бесиком Аджинджалом. Колено раздулось. Так толком и не поиграл в «Торпедо-ЗИЛ».

– Зато в тот год заиграли братья Березуцкие.

– Техники им сначала не хватало, но они очень любили учиться – и у тренера Игнатьева, и у меня. Постоянно: «Сань, расскажи». И слушали с открытыми ртами. Попав в сборную, передавали мне привет через Есипова.

– Сколько у вас травм за карьеру?

– Тринадцать переломов и семь сотрясений. Три раза я валялся на поле и не понимал, что происходит. Последний раз – 2005 год, доигрывал в «Балтике», на игру прилетели жена с детьми. Я катился в подкате и врезался головой в колено соперника. Снова перелом лицевой кости – теперь уже другой половины. «Сань, надо вытягивать кость». – «Не надо больше ничего вытягивать. Я лучше закончу с футболом».

– Самый болезненный перелом?

– В ростовском СКА бил через себя и неудачно приземлился. Голеностоп вывернулся в другую сторону. А самую обидную травму получил в новороссийском «Черноморце», который мы в 2002 году вытаскивали из первой лиги. На тренировке в конце сезона задний шип застрял в газоне, и все тело навалилось на голеностоп. Я распорол бутсу 45 размера, влез в нее и попросил президента Антоняна, чтобы в последних турах меня выпустили хоть на несколько минут и я поучаствовал в возвращении в премьер-лигу.

– Вас лечил специалист тибетской медицины Махитаров. Что он с вами делал?

– Иглоукалывания. У меня очень сильно болело колено, а он вылечил за три сеанса – колол, крутил, вправлял.

– Почему в 2000 году не остались в «Кошице»?

– Я обрадовался, что наконец-то нормально поиграю в Европе, прилетел туда, но через несколько дней меня вызвал один из руководителей клуба: «У нас несчастье – умер президент клуба. Вообще не знаем нашу судьбу». Он был и хозяином, и спонсором «Кошице». Пришлось уезжать.

– Еще вы ездили в португальский «Белененсеш», но тоже быстро вернулись.

– Российский агент намудрил. У него был знакомый в этом клубе, но пока они решали, кому сколько денег достанется, я не играл, а только тренировался. Ходил без переводчика, как глухонемой, – помогали только Юран с Кульковым, которых в Лиссабоне носили на руках. У них я впервые увидел мобильный телефон.

– У вас когда появился?

– Не скажу, когда, но помню, что подарил его краснодарскому другу, который меня крупно подставил. Из-за этого моя жизнь после футбола пошла кувырком.

– Что случилось?

– Друг предложил тренировать его команду, игравшую в первенстве Краснодарского края. Потом выяснилось: взял меня тренером, чтобы втянуть в аферу с покупкой земли. Оказалось, он половине города денег должен. Просил быть в банке его поручителем, а потом и брать кредит на меня. Затем стал жаловаться: «Меня приедут и убьют. Помоги». Я заложил все, что у меня было – дом в Сочи. Только бы его не убили. Хотя мне и самому деньги были нужны: дочь захотела учиться в Марбелье, а это стоило двадцать семь тысяч евро в год.

На носу еще и Олимпийские игры. Наш сочинский дом попал под снос.

– И что?

– Снесли. Компенсация была в четыре раза меньше оценочной стоимости – 6,8 миллиона рублей за дом в центре Сочи, на Виноградной (рядом – море, дом Кафельникова, белки на балконе прыгают). На этой почве стали ругаться с женой, с которой прожили двадцать лет. В итоге развелись. Не только из-за дома: я присел на стакан – просто не мог понять, как многолетний друг мог так нагло обмануть.

– Как выбрались из кризиса?

– Спасибо бывшему мэру Сочи Виктору Колодяжному. Один раз со мной поговорил, и мне хватило: я взял отпуск и привел себя в порядок. Уже два года не пью и не расстраиваюсь. Работаю в управлении Росреестра по Краснодарскому краю.

Из-за того друга я уже восемь лет без собственного жилья и живу на половину зарплаты – плачу за него. Такие присоски часто тянутся к футболистам. Похожая история у Лехи Герасименко, игравшего за сборную России. Обманули и экс-игрока ЦСКА Стаса Лысенко – из-за этого у него тоже распалась семья. Недавно Смолов чуть не вляпался.

– Как ваш сын попал в реалити-шоу «Кто хочет стать легионером»?

– Он получил травму в «Афипсе» – команде из Краснодарского края. Кусочек кости отвалился и гулял по колену. В «Афипсе» ему отказали в операции. Я им заявил: «С таким отношением к футболистам вы долго не протянете». Так и вышло.

Сделали операцию за свой счет. Восстанавливаясь, он поехал на проект «Кто хочет стать легионером». После стажировки в «Барселоне» сказал: «За одну тренировку с детским тренером «Барсы» узнал больше, чем от всех моих тренеров в России».

– Когда Олег попал в академию «Локомотива»?

– В десять лет. Рассказывал: «Кокорина называют пижоном, а он даже после ухода в «Динамо» возвращался в интернат «Локо» и дарил пацанам подарки».

В своем возрасте Олег был одним из лучших в стране («Растет второй Добровольский», – говорил мне бывший игрок «Локомотива» Рудольф Атамалян), но в школе «Локо» тренировали два непонятных прибалта, и после месяца у них сын стал неузнаваем. Я спросил: «Ты что, вообще тут не тренируешься?» – «Занимаемся физической подготовкой».

Сейчас Олег вымахал до 190 см, а в детстве был период, когда он не рос, что не нравилось директору интерната «Локо» Борису Стрельцову. Я говорил: «Как он может быть маленьким, если у меня жена – 180 см, гандболистка, чемпионка СССР, и я высокий?» – «Но все растут, а он маленький».

Потом я купил сыну ноутбук. В интернате это было запрещено: дисциплина, косили под киевское «Динамо». «А где ему смотреть футбол? Вы же не можете ни научить, ни показать. Пусть хоть мультфильмы на ноутбуке смотрит – что ему делать в одиннадцать лет в Москве без родителей?» – «Нет, нельзя». Забрал сына из «Локомотива», а через два месяца там открыли компьютерный зал.

– Что потом?

– Еще через месяц Олег наконец подрос. Со сборной Краснодарского края, которую тренировал Калешин-старший, выиграл юношеский чемпионат России, обыграв в том числе «Локомотив».

После проекта на «Матч ТВ» сын поехал в «Ротор» к Валере Есипову на зарплату десять тысяч рублей. Валера предупредил: «Только жить негде». – «Да мне главное, чтоб сын восстановился после травмы и заиграл». Я снимал ему квартиру, Олег начал играть, но пришел тренер Сергей Павлов, и Волгоград пришлось покинуть. Сейчас сын в майкопской «Дружбе». Я в него верю. Кстати, у него сегодня день рожденья. Двадцать три года.

P. S. Благодарим за помощь в организации интервью руководителя управления Росреестра по Краснодарскому краю Александра Долгова.

Читайте также:

«За пять дней до свадьбы подрался с болельщиком». Интервью автора самого быстрого гола в истории футбола

«Выдали дубинку и электрошокер: «Ожидается рейдерский захват». Что пережил тренер «Локомотива»

Руслан Аджинджал: «В Чечне набирали добровольцев, чтобы защищать Абхазию. Я тоже поехал»

Фото: личный архив Александра Ещенко, РИА Новости/Владимир Федоренко, globallookpress.com, Tim de Waele / Staff / Getty Images Sport / Gettyimages.ru, vk.com/eschenko95, ФК «Афипс»