Пять неочевидных реформ для российского футбола. Они гораздо важнее, чем отмена лимита

Пять неочевидных реформ для российского футбола. Они гораздо важнее, чем отмена лимита
Фото: © РФС
Если начать прямо сейчас, лет через десять можно наконец-то выйти на топ-уровень.

Запрет на турнирные таблицы до 13-14 лет

Одна из главных проблем российских академий — у нас готовят не игроков, а команды. Детей с очень раннего возраста учат скрывать свои слабые стороны, играть на результат, осторожничать в важных матчах. Это дает промежуточный результат, но дико замедляет индивидуальный прогресс.

10-12-летние парни вместо того, чтобы импровизировать и креативить, думают о том, как бы добыть победу (любым способом, хоть просидеть весь матч в своей штрафной) и решить задачу. И, естественно, они начинают бояться: «Вот я сейчас пойду в обыгрыш один в один, потеряю мяч, мы проиграем 0:1 и вылетим из чемпионата».

Фото: © KIMBERLY CUP

Такой подход превращает даже талантливых мальчишек в биороботов, которые обучены определенному набору трафаретных действий и сильно ограничены технически и ментально. Они еще не умеют, как взрослые, справляться с давлением, поэтому встраиваются в систему, делают то, что говорит тренер. И приучаются играть безопасно. А если ты играешь безопасно, то развиваешься фрагментарно. Условно говоря, вместо того чтобы пробовать 6-7 вариантов обработки мяча, ты будешь делать только 2-3 надежных. То же самое с финтами. Как один из итогов — прямо сейчас вы не назовете ни одного крутого дриблера в сборной России. Потому что их нет.

Яркий пример на контрасте — датский футбол, который бурно развивается. Игроки выступают в топ-лигах, сборная входит в десятку сильнейших в Европе, а на последнем Евро вышла в полуфинал. Одним из важных изменений, запущенных датчанами 15 лет назад, стал отказ от турнирных таблиц до 13 лет. Более того, до этого возраста в играх даже не ведется счет, данные о матчах нигде не публикуются и сохраняются только для людей, работающих в федерации.

В Англии, Бельгии тоже отказались от турнирных таблиц до определенных возрастов. Показательно, что все эти сборные — самые прогрессирующие за последние 5-7 лет. Вместо круговых чемпионатов дети в этих странах играют турниры-фестивали, товарищеские матчи. Дети погружаются в ситуации, когда на них не давит результат, что помогает им расти.

Кевин Де Брюйне / Фото: © Federico Gambarini / dpa / Global Look Press

В России академии дико зависят от занятого места: нужно доказать, что школам не зря выделяют средства, а единственный способ сделать это — показать таблицу. Также детских тренеров вгоняют в стресс, требуя побед. Иначе можно просто лишиться работы. В этих условиях нет времени развивать пацанов, надо ставить строгий взрослый футбол — и побеждать. Чтобы эти же ребята в таком же стиле добывали результат в условной Хорватии, даже не пытаясь играть с мячом.

Создание мощных региональных футбольных центров за Уралом

В нынешней системе в Москве искусственно создается сумасшедшая конкуренция во всех возрастах: топовые академии везут детей со всей России, закрывая места московским парням. В итоге много местных уходит из футбола (не выдерживая конкуренции), а немалая часть приезжих ломается из-за слишком раннего отъезда из дома. С 11 лет они начинают расти и воспитываться в интернатах — это сложно психологически и просто вредно с точки зрения воспитания образованной личности.

С другой стороны, в Москве действительно лучшие условия и лучшие тренеры. На определенном этапе ребенку понадобиться новый уровень сопротивления, чтобы прогрессировать. Получается, что отъезд в Москву — опасный, но неизбежный вариант. Изменить это можно, только создав альтернативу. Несколько оснащенных и богатых футбольных центров в регионах.

В идеале такие должны быть в каждом областном центре, но на данном этапе это нереально. Хотя если часть бюджетов, которые уходят на взрослые клубы и впоследствии на завышенные зарплаты игрокам, перенаправить на академии, то на подобную реорганизацию можно найти средства.

Но на первом этапе нужно организовать хотя бы несколько центров. Пример академии имени Коноплева в Тольятти, созданной Абрамовичем и давшей десятки игроков РПЛ, доказывает, что даже один такой проект может принести много пользы.

Внедрение новой системы физической подготовки детей

Есть один удивительный и ужасный факт: некоторые игроки юношеских сборных России даже в 16-17 лет показывают данные физической активности на уровне футболистов Серии А. Это аномально — выходить в столь юном возрасте на такие объемы работы.

Но в России юношей готовят, как легкоатлетов: много работы на выносливость, на общий пробег. В результате даже одаренные парни (которые бегают короткие дистанции в 20-30 метров быстрее многих в Европе) сливаются с серой массой. Мы теряем огромный спринтерский потенциал еще на подходе ко взрослому футболу.

В Европе идут по другому пути: там больше короткой и взрывной работы, что мотивирует появление таких ребят, как Холанд, Рэшфорд, Мбаппе. Быстрых и резких. В России сейчас нет ни одного футболиста, способного даже приблизиться к подобному физическому уровню. Наш самый одаренный игрок — Головин (кстати, до 16 лет не работавший в топ-академиях) — выдерживает топ-уровень в плане «физики», но не выделяется.

Другой важный момент — координация. Современный топ-игрок — это набор очень разных качеств и элитный атлет. В Нидерландах специально для полноценного развития тела вводят тренировки по дзюдо, баскетболу и правильному бегу. Чтобы сформировать футболиста максимально полноценно. Чтобы его мышечный корсет соответствовал топ-уровню; чтобы техника бега облегчала работу, а не осложняла; чтобы он был очень хорош в контактной борьбе. Это все те компоненты, в которых нашим игрокам надо сильно прибавлять. Только делать это после 20 лет нереально, нужно начинать работу и закладывать фундамент гораздо раньше.

Изменение статуса детского тренера

Фото: © ДФЛ

Сегодня работа детского тренера полностью обесценена — приличные зарплаты есть лишь в Москве и Петербурге. Это убивает профессию, потому что очень немногие хотят зарабатывать таким способом. Так как денег может не хватить даже на одного человека, не то что на целую семью.

Второй момент: это демотивирует уже работающих тренеров. Зачем повышать квалификацию, углубляться в развитие каждого отдельного ребенка, изучать новое, если это никому не надо? Нужно просто постараться занять достойное место, чтобы не уволили.

В 2018-м, по данным РФС, у более чем 50% детских тренеров не было лицензии. Такой процент — просто дикость для Европы, где детским специалистам очень непросто получить лицензию. А без нее тебя просто не допустят тренировать.

Эти два процесса — повышение квалификации тренеров и рост их заработков — должны идти вместе. Тогда что-то в подготовке игроков в России изменится.

Иначе можно долго упражняться с реформами, отменой лимита, повышать бонусы за выход из группы на Евро и яростно петь гимн, но если у вас просто нет футболистов, то они не возьмутся из ниоткуда. Их должны воспитать детские тренеры — мотивированные и хорошо зарабатывающие.

Привлечение психологов в академии

Фото: © РФС

Во всех европейских топ-академиях есть психологи — это просто факт. Понятно, что влияние везде разное, но главное, что эту профессию признали важной для футбола. В России пока такие примеры единичны. В школе «Спартака» был психолог какое-то время, сейчас есть в «Динамо» и «Локо».

Но этого очень мало. Потому что психология — одна из больших проблем российского футбола. И она появилась гораздо раньше поражения в Хорватии и последующих признаний Карпина. Наша сборная годами проигрывала решающие матчи и не отыгрывалась в них со счета 0:1. И самый точный портрет российского игрока к 2022 году: это человек, не готовый к стрессовым ситуациям.

Тут переплетаются множество факторов: и заточенность академий на результат, и директивное управление тренерами во время матчей (когда постоянно кричат и указывают детям, что делать), и ментальные вопросы, и так далее. Понятно, что одними психологами этот клубок не распутать. Тем более что психологи бывают разные, и поиск нужного специалиста — тонкий процесс. Но какие-то шаги в этом направлении нужны, потому что это уже данность для современного мира. 

Читайте также: