Денис Колодин: «Черданцев один раз крикнул, а за спиной до сих пор шепчутся: «Пушка страшная»

Денис Колодин: «Черданцев один раз крикнул, а за спиной до сих пор шепчутся: «Пушка страшная»

«Пушка страшная» российского футбола Денис Колодин дает интервью «Матч ТВ». Как Ван Бастен звал его в «Аякс», как Слуцкий заставлял смотреть голы чемпионатов мира и как в Казахстане забил шикарный мяч в свои ворота.

– Что происходит с вашей карьерой?

– Я провел год в первой лиге Казахстана, в совершенно новом клубе – перед сезоном две команды объединили в одну. Перед нами поставили задачу выйти в высшую лигу, мы ее выполнили. Что будет дальше, пока не знаю.

– В Казахстане хорошо платят?

– Уровень зарплат в первой лиге Казахстана не такой высокий: например, премиальные за победу были около 20 тысяч рублей. В вышке, конечно, будет больше. Сейчас жду предложений из России, но если не поступят, продлю контракт в Казахстане. Там сейчас хорошо – минус 33 градуса, но последние туры мы играли в манеже.

– Вы жили недалеко от ядерного полигона. Не боялись радиации, когда ехали?

– 200 км до этого места, но его закрыли 30 лет назад. Вроде все нормально. Хотя рассказывали, что там бомбило раз 600.

В Казахстане я жил в маленьком городке Семипалатинске, с населением в 300 тысяч. Скучно, конечно, но были друзья, общался. Семью даже не думал привозить – они бы и не поехали. Один казах сказал: «Отсюда еще никто здоровым не уезжал».

– Что такое первая лига Казахстана? Вы говорили в интервью, что в степи просто палки поставили.

– За полями особо не следят, как будто реально в степи ворота поставили. В одном городе было искусственное поле без травы – просто палас. Хуже даже, чем на «Динамо» в манеже раньше лежало. Остальные поля – кочкодромы. Из-за этого силы команд выравниваются, все становятся одинаковыми. Основная тактика – заработать штрафной в центре поля, отправить вперед защитников и сделать подачу.

– Получается, вы теперь нападающий?

– Нет, наша команда играет в другой футбол. Когда вышли на «Астану-Арену» и играли стыковой матч с высшей лигой, загнали их и победили.

– В первом же матче вы сразу забили два гола.

– И все – больше не забивал. Только в свои.

– Как такой роскошный автогол получился? Наверное, вратарь не взял бы этот удар, даже если бы стоял на линии. 

– Старался, без старания ничего не получится! Я сначала хотел выбить, но потом решил отдать вратарю. Не ожидал, что с левой ноги с такой силы полетит. Какое-то ощущение, что кто-то за меня ударил. Я с левой ноги умышленно с такой силы никогда бы не двинул.

– Вас не обвинили в том, что сдаете?

– Руководители спрашивали: как так, почему? Но ни в чем не обвиняли, понятно же, что я не специально.

– Вратари в Казахстане прочувствовали «пушку страшную»?

– Только наш вратарь: пушку с левой ноги по своим. Это действительно страшная была.

Знаете, до фразы про пушку я десять лет играл в клубном футболе, никто даже не замечал мой удар. Но стоило Черданцеву крикнуть, все запомнили: будто единственный матч в моей жизни. Бывает, кто-то на улице узнает, идут за спиной шепчутся: «Пушка страшная, пушка страшная». В Казахстане тоже знают, интернет-то есть у людей.

* * *

– Про Широкова Виктор Гусев однажды сказал, что это не уровень сборной. Тоже прицепилось.

– Самое главное, что моих ошибок там было намного больше. Я вообще в том поражении от Испании виноват. Посмотрите первый гол, последний.

– Но вы отыграли весь чемпионат Европы, а Широков больше не выходил на поле.

– Ой, сказал бы Гусев, что все из-за меня, меня бы, может быть, убрали.

– Как Широков тогда отнесся к тому, что его поставили в центр защиты?

– Удивился, конечно. Всю жизнь играть под нападающими, а тут в центре обороны. На тренировках в двухсторонке Широкова как-то ставили туда, видимо, Хиддинку понравилось, как он играл.

«Он курил и пил кофе с игроками». 6 неизвестных историй о Хиддинке

– Помните день, когда познакомились Хиддинком?

– Он сразу настроил нас и показал, кто мы такие. Сказал, что работал в Австралии и Южной Корее, но там дровосеки, которые два раза мяч набить не могут. Говорил нам: вы как футболисты на голову сильнее, давайте соберитесь. Он же с корейцами занимал четвертое место, с австралийцами тоже куда-то выходил. Тренировки непростые были, планки всякие делали. Это сейчас все по пять минут стоят, а мы в первый раз. Секунд тридцать стояли, но казалось, что все вены повылезали наружу. Евро тот вообще быстро пролетел, словно две минуты. Вроде только игры начались, а уже дома сидишь.

– Когда праздновали гол Торбинского в ворота Голландии, вы были сверху или снизу той кучи?

– Я же медленный! Пока добежал, они разбежались, а я в пустоту уже прыгал. Потом в раздевалку Виталий Леонтьевич Мутко зашел с телефоном, а по громкой связи нас поздравлял президент Дмитрий Медведев.

– Вы несколько раз могли перейти в «Зенит». Почему не складывалось?

– Я уже и не помню, как там все было. Звали и звали, но я остался в «Динамо». Не вспомню даже, кто там был тренером, не особо следил. Вот когда ушел Данни, когда ушел Семшов, я тогда тоже мог уйти. Но меня попросили остаться, сказали, что все разбежались, неправильно сейчас уходить. Я остался в «Динамо» и ни о чем не жалею. Если бы да кабы… Может, в «Зените» еще раньше получил бы свою тяжелую травму.

– Когда вы восстановились, в «Динамо» был Силкин и крутой футбол с Ворониным, Самедовым, Кураньи и Семшовым.

– Да, только Силкин сразу меня отправил в дубль. Взяли Рыкова, Нехайчика и Шитова, а меня, Каряку и Кисенкова задвинули. Я не знаю, почему Силкин так решил, лучше его спросите. «Динамо» так хорошо играло, потому что Божович команду на сборах подготовил, все на его багаже и шло. А когда Силкину самому пришлось сборы провести, все разрушилось.

– А почему разрушилось? Рассказывали, что Роман Пилипчук, который теперь в «Спартаке», уговорил Силкина играть в оборонительный футбол.

– Я уже в «Ростове» тогда был, не знаю. А Пилипчук почему-то постоянно боялся, что его уволят. Чемоданы собирал, был готов в Киев уезжать. Ему говорили: «Еще два дня до игры, а ты уже чемоданы собираешь». Пилипчук как-то заходил в номер, спрашивал: «Не знаете, как машину из Москвы до Киева перегнать?» Его спрашивают: «Что такое?» Он отвечал: «Сейчас не выиграем, уволят нас». Божович, кстати, с юмором относился к разговорам с руководством. Приходил и говорил: «Вчера меня таким поимели, а сегодня – во-о-от таким».

Павел Нехайчик: «У Серхио Рамоса есть моя футболка. Пол ей, наверное, протирает»

– Вы дружите с Самедовым. Удивились, что им заинтересовался «Спартак»?

– Так Саша в полном порядке, поэтому его и хотят. Но я не ожидал, что его трансфер в «Спартак» все еще возможен. Все-таки он столько лет в «Локомотиве».

– Насколько известно, Самедова хочет лично Каррера.

– А Карреру кто-нибудь хочет?

– Вы серьезно?

– Шучу, конечно. Но человек сидел-сидел, вдруг появился, а команда сразу заиграла. Он же ничего не сделал. Ха! Скорее Аленичев что-то сделал, хотя тоже вряд ли. Ладно, вы только не подумайте, что я все это серьезно.

– Думаете, на багаже Аленичева все?

– По-другому ведь не бывает, не может команда просто так взять и попереть. А если серьезно: «Спартак» хоть и набирает очки, но я все равно не понимаю, как они выигрывают. Каждый раз по 300 моментов около их ворот, выходы один в один постоянно. С другой стороны, они идут на первом месте. Без удачи ничего не бывает. Посмотрим, что будет с командой после зимних сборов. 

* * *

– Вас тренировал Леонид Слуцкий, когда он еще был чуть ли не учителем физкультуры.

– Мне было 12 лет, он приехал в Камышин. Слуцкий попросил нашего тренера дать ему несколько человек. Мы впятером или вшестером поехали играть за «Олимпию». Леонид Викторович давал какие-то установки, но мне тогда было по... [фигу] – слушать еще какие-то указания. Я играл в нападении, чего мне там слушать. Он нас еще пару раз так вызывал, а потом предложил переехать в волгоградский интернат. Через несколько лет Слуцкий переставил меня на позицию опорного. Говорит, что все растут, уже бреются, а тебе маленькому тяжело будет там бороться. Там же еще все залеплены были года на два, особенно среди защитников.

Почему уход Слуцкого – конец эпохи больших надежд. Колонка Дмитрия Федорова

– Как Слуцкий мог наказать?

– Мячи заставить таскать целый месяц. Он вообще тогда был истеричкой, с детьми-то тяжело работать. Если его вывести, мог серьезно наорать. Когда учебники не брали в школу, когда еще что-то. Слуцкий ведь в любой момент мог зайти в класс на уроки. Но его особенно выводили матчи, если мы играли плохо и не выполняли установки. Мог даже дать лещей в особенных случаях. Кто-то препирался, но я старался не спорить. Но это было давно и неправда: с годами Леонид Викторович стал намного спокойнее и уравновешеннее. Спасибо ему огромное за все, он очень многое для меня сделал.

– Что было необычного его в тренировках?

– Слуцкий любил смотреть все эти чемпионаты мира и Европы – какого-нибудь 1986 года. Мы смотрели вместе с ним. В 7 утра тренировка, в 9:40 – школа, а в 14:00 после школы – просмотр лучших голов чемпионата мира 86-го года. Эта кассета часа два шла, 500 голов, по три повтора каждого. Люди на пятой минуте уже засыпали. А Леониду Викторовичу-то не нравится, что все засыпают, он показывает, разбирает что-то. Но в тот момент интересно смотреть было больше ему, остальным тогда хотелось просто поспать.

Еще мы часто играли с маленькими мячами – сувенирными. Об стену их били, технику тренировали. В технике, правда, так никто и не прибавил. Ладно, шучу, прибавили, конечно.

– Со Слуцким вы оказались в «Уралане». Общались с Илюмжиновым?

– Он заходил в раздевалку, добрый хороший человек. До меня дарил за победы ордена или медали, Саморукову, например. Он вроде пенальти отбил. Причем Илюмжинов просил ордены ни в коем случае не продавать: он был готов их забрать обратно за 40 тысяч долларов каждый.

– Месячная зарплата?

– Мне платили тысячи 2 долларов в месяц. Для меня это было выше головы, потому что пришел с 5 тысяч рублей. Плюс премиальные – 5 или 10 тысяч долларов за победу.

– Каким тренером в «Уралане» был Игорь Шалимов?

– Мне понравился, человек с итальянским футболом, было интересно. Рассказывал, как в защите играть в линию. По утрам мы только это и слушали. Учил нас маневру: я играл опорного, делал вид, что открываюсь под защитника, за мной бежали нападающие соперника, а передача шла вперед. Я резко разворачивался, мне, свободному уже, возвращали мяч, который можно было закидывать на крайних или вперед. На угловых Шалимов учил ставить блоки, чтобы партнеры могли пробить без помех. Я не могу сказать, что в этом есть что-то такое невероятное, но мне было интересно.

«Знали только, что он встречается с Оксаной Робски». Как Шалимов тренировал женскую сборную

– Получалось играть в линию?

– Не всегда. С «Сатурном» мы как-то забили на первой минуте, но к перерыву 1:3 горели. Шалимов в раздевалке сказал: «Пошли нафиг со своей линией, играйте персонально».

– Помогло?

– Нет, 2:5 попали.

* * *

– Многие после Евро-2008 уехали в Европу. Вы могли?

– Меня Ван Бастен в «Аякс» звал, в «Гамбург» приглашали. Почему не пошел? Да по той же причине, что и в «Зенит». Мне в «Динамо» хорошо было. Языка не знал, страшно было. Здесь ты дома, все неплохо идет, зачем менять что-то.

– Но здесь в Химках три тысячи зрителей, а там полные стадионы.

– «Арена Химки» – тоже хороший стадион, а играть надо для каждого зрителя, который приходит. Сейчас, когда мне 34, можно и в «Аякс» ехать, и куда угодно.

– Реально сейчас найти что-то в Европе?

– Ага, дом престарелых.

– А если что-то с зарплатой 7 тысяч евро в месяц, в простом клубе.

– 7 тысяч – это даже много.

– Хорошо, 2 тысячи евро.

– Блин, даже сейчас страшно! Конечно, поехал бы, только не успел бы до аэропорта доехать, как весь пóтом истек от волнения. Ладно, это все шутки. Я ужасно знаю английский, на уровне третьего класса. Это главная причина, почему не поехал никуда в молодости.

– Приехали бы и выучили бы. Почему нет?

– Да если здесь было хорошо, зачем ехать кому-то что-то доказывать? Да, возможно, новый вызов. Сейчас, конечно, понимаю, что тогда можно было хотя бы задуматься. Но все устраивало и казалось, что ехать никуда не нужно. Я немного жалею, что не рискнул, но даже если вернуть время назад, все равно не поехал бы. Потому что надо возвращать время вообще в первый класс, чтобы начать нормально учить английский.

Текст: Глеб Чернявский, Иван Карпов

Фото: Getty Images, vk.com/fcaltaykz, РИА Новости/Антон Денисов

Поделиться в соцсетях: