Павел Нехайчик: «У Серхио Рамоса есть моя футболка. Пол ей, наверное, протирает»

Павел Нехайчик: «У Серхио Рамоса есть моя футболка. Пол ей, наверное, протирает»

Павел Нехайчик играл против «Реала» и «Ювентуса» и менялся футболками с Серхио Рамосом. В эксклюзивном интервью «Матч ТВ» он рассказал, как Месси жонглировал теннисным мячом, почему Смолова называли чемпионом тренировок, и вспомнил, как в «Динамо» попал под обстрел из пейнтбольных ружей.

– В «Википедии» написано, что у вас прозвище «Студент». Кто его придумал?

– Виктор Михайлович Гончаренко. Я же его воспитанник. Мы сначала в дубль БАТЭ вместе пришли: он главным тренером, а я как выпускник детской школы. А в 2008-м он возглавил основу и забрал туда меня. Ну и пошло: «Раз учишься у меня, значит, студент». Мы с ним до сих пор связь поддерживаем. Недавно встретились в Уфе, после игры он на меня посмотрел: «Ты чего кислый стоишь? Неужели за победой сюда ехал?»

– В БАТЭ вы играли с Александром Глебом. Его часто спрашивали про «Барселону»?

– Постоянно: «Саня, ну как там? Что там?» Глеб рассказывал, как на разминке Месси брал теннисный мяч и чеканил им во время бега. Мог два круга его не ронять на землю. А Хави, если отдавал за тренировку больше одной неточной передачи, сильно расстраивался и уезжал домой с таким видом, будто катастрофа произошла. Саня все удивлялся, насколько Хави требователен к себе и как серьезно относится к делу.

– В 2007 году вы ездили в Исландию на матч с «Хабнарфьордюром». Тогда эта страна еще не сходила с ума по футболу?

– Когда мы туда приехали, то не почувствовали никакого интереса к игре. Стадион, рассчитанный тысячи на три, наполовину пуст, команда полулюбительская. К нам в Борисов они ехали часов 17 через Мюнхен, представляете? Во время матча один исландец подошел к нам и начал рассказывать: «Слушайте, мы так классно сюда добирались: в Германию заехали, пива попили». И показывает большой палец: «Суперпоездка! Просто класс!» На игру им уже пофиг было. Футбол у них был как хобби: несколько раз в неделю тренировались после работы, а потом ехали на Лигу чемпионов. Природа в Исландии меня тоже не впечатлила. Кругом одни камни – ни деревьев, ни травы.

– В следующем сезоне БАТЭ попал в одну группу с «Реалом» в Лиге чемпионов. В какой момент вы поняли, что это не сон?

– Мы приехали из чемпионата Белоруссии, никогда такого не видели, а Лигу чемпионов вообще смотрели только по телевизору. Что такое горечь неудачи, мы не знали, поэтому и ноги не подкашивались. Выходили просто сыграть в футбол и не думали о том, что будет. Еще удивились, почему зрителей так мало: ладно БАТЭ, чего на нас смотреть, но на своих-то можно было прийти? Уже после матча заглянули в протокол – оказывается, 55 тысяч человек на стадионе было. На 80-тысячнике они просто потерялись! Ну а по игре все окончательно стало понятно на 5-й секунде, когда наш опорник хотел диагональ во фланг исполнить и как засадил мяч в аут! Мы развели руками: «Все понятно, будем обороняться».

– Сколько нужно готовиться, чтобы не проиграть в Мадриде 0:8?

– Всю неделю нам показывали видео, проводили теорию и объясняли кучу тактических нюансов – но их было так много, что запомнить все было просто нереально. Вся стена в раздевалке была обклеена листами со схемами. По каждому игроку выписывалась информация: рост, вес, рабочая нога, как часто убирает на замахе, в какую сторону прокидывает мяч, с кем из партнеров взаимодействует на поле. Естественно, при этом мы понимали, что противопоставить «Реалу» вряд ли что-то получится, так что помимо всего прочего нам говорили: «Выходите, смотрите, что это такое, и получайте удовольствие».

– Кто из «Реала» выделялся больше остальных?

– Я играл на одном фланге с Роббеном. Естественно, он нас полоскал всю игру, но минут за 20 до конца у них была замена. Мы с крайним защитником смотрим – на бровке стоит молодой и неизвестный парень. Читаю на спине: «Хи-гу-а-ин» какой-то. Думаю: кто-то из дубля, наверное, сейчас полегче будет. Но в первой же атаке он получил мяч, я пошел встречать, а метрах в пяти меня страховал Саня Юревич. Игуаин ничего не стал придумывать – просто пробросил мяч в одну сторону, а по другой нас оббежал и спокойно навесил. Мы с Юревичем переглянулись: «Лучше верните Роббена».

– Футболками с кем-то поменялись?

– С Серхио Рамосом. Он тогда правым защитником был, мы постоянно друг против друга играли, вот и договорились. Так что сейчас у него где-то лежит моя футболка – ну, тряпочка такая, чтобы пол протирать. Ха-ха!

– С «Ювентусом» после «Реала» было проще?

– Намного! Мы уже посмотрели, что такое Лига чемпионов, и поняли: тут тебя никто не убьет, не покалечит – выходи и играй в футбол. Плюс, на теории стало понятно, что «Ювентус», в отличие от «Реала», дает играть. В самом начале матча мы в этом убедились. Если «Реал» отнимал мяч в течение пяти секунд, то итальянцы вели себя спокойнее: хотите, играйте в пас, хотите – обыгрывайте. Минуте на 10-й мы реально осознали, что играем на равных с «Юве»! Плюс, это был первый домашний матч БАТЭ в Лиге чемпионов. Старенький стадион «Динамо», 30 тысяч человек, звучит гимн – хотелось летать по полю. Когда забили первый гол, поверили, что можем выиграть. Забили второй – и впали в эйфорию. Подумали: елки-палки, да мы сейчас «Ювентусу» забьем 5, 7, 10! Побежали вперед, забыв про оборону, и пропустили две атаки.

– Игра с «Зенитом» после таких соперников чем-то запомнилась?

– Если честно, то «Зенит» впечатлил не хуже «Реала». В Питере нас просто изнасиловали! Моментов создали миллион, но то с линии вратарской по мячу не попадали, то били по пустым воротам – и находили пятку своего же нападающего, который случайно с линии нас спасал. Мы на этом фоне два раза выбежали вперед и один раз забили. Потом они, конечно, отыгрались, но закончили вничью.

– Игрокам «Ростова» после победы над «Баварией» оставляли записки на дверях: «Если закончится соль, заходите». Что происходило в Белоруссии во время той Лиги чемпионов?

– Люди стали узнавать на улицах. Подходили, жали руку, говорили: «Спасибо вам, мы и не думали, что такое возможно». Одноклассники сразу про меня вспомнили, билеты на футбол всем срочно понадобились, майка моя стала нужна. Весело, в общем!

– Александр Глеб из БАТЭ уехал в «Штутгарт». У вас не было вариантов поиграть в Европе?

– Когда появлялись какие-то предложения, первым делом обращались в клуб. Но оттуда нам, футболистам, никто ничего не говорил. Я думаю, что варианты были. Потому что ходили разговоры, что европейские команды интересовались.

– А в «Динамо» сразу отпустили?

– Когда агент сказал, что в «Динамо» будут за мной следить, я находился на молодежном чемпионате Европы. Потом началась Лига чемпионов – в этот момент позвонил их представитель: «Хотим, чтобы ты перешел к нам. Нужно только договориться с БАТЭ». В итоге договаривались два месяца. БАТЭ было важно пройти квалификацию и пробиться в групповую стадию Лиги чемпионов. Как только мы это сделали, я уехал в Москву.

– БАТЭ попал в группу с «Барселоной» и «Миланом». Не жалели, что ушли?

– Соперники крутые, не спорю. Гранды! Но в группе всего шесть матчей. А я попал в чемпионат России и сразу сыграл с ЦСКА – для меня это тоже было как Лига чемпионов. Чемпионат здесь интереснее, а важных матчей больше.

– На базу в Новогорск вы приехали одновременно с Евгением Фроловым, который однажды представился в интервью: «Яшин Лев Иванович, вратарь».

– Ему в команде сразу все так понравилось, что он ходил и говорил всем: «Я – динамовец, я – динамовец». А еще постоянно читал книги про Яшина! Ему даже прозвище такое дали в команде – Яшин. Так что на то интервью он подготовленный пришел.

– С Сергеем Силкиным «Динамо» начало очень мощно, но быстро развалилось. Что произошло?

– Тяжело сказать. Состав был очень хороший – можно было бороться и за медали, и за чемпионство. Но если сравнивать сборы в «Динамо» и БАТЭ, то в БАТЭ они были намного тяжелее. Порой доходило до того, что в Белоруссии мы не работали с мячом – был один бег, чтобы заложить фундамент. В «Динамо» такого не было. Может, с этим связано. А может, расслабились психологически. Думали, что на одной ноге всех обыграем, а когда один раз уступили, потом второй – уверенность в себе пропала.

– Вы были на тренировке, когда болельщики стреляли из пейнтбольных ружей?

– Конечно. Все произошло уже после занятия, когда мы остались поработать дополнительно. Кто-то по воротам бил, кто-то тренировал подачи. Я побежал за мячом – смотрю, Дмитрий Валерьевич (Хохлов – «Матч ТВ») за столбом стоит и мне кричит: «Прячься!» В этот момент меня ранило в плечо! Естественно, я тоже спрятался. А пацаны-то все на поле остались – мы давай им кричать, что происходит. Они тут же попадали на землю, кроме Алана Гатагова – тот сначала просто отвернулся и пригнулся слегка. Но как только получил пару снарядов, рухнул на землю к остальным. В самом конце прилетела дымовая шашка и листовки – после этого фанаты разбежались.

– В «Динамо» вы застали Федора Смолова, которого все считали главным неудачником, а не лучшим нападающим страны. Почему тогда у него ничего не получалось?

– В команде Федю называли чемпионом тренировок. Он реально выглядел очень хорошо и был одним из лучших: забивал, обыгрывал, раздавал голевые передачи. Но как только выходил на поле в официальном матче, все это куда-то пропадало. Наверное, это психология – давило, что давно не забивал. Но на занятиях Смолов реально выделялся – было видно, что это очень сильный футболист.

– Кто выделялся на молодежном Евро-2011, где вы дошли до полуфинала?

– В сборной Швейцарии – Шакири. Такой маленький бычок, хорошо стоял на ногах. Мяч у него отнять было невероятно тяжело: смело лез на двоих и обыгрывал на дриблинге. Хави Мартинес у Испании запомнился габаритами. Все маленькие, а он здоровый конь! Они его одного в штрафную запускали на угловые, а сами стояли по периметру, ждали подбора. Но больше всего впечатлил Тьяго Алькантара. Голову вниз никогда не опускал, но передачи отдавал в любую точку поля: на скорости, вразрез, диагональю. Просто супер! Он в итоге лучшим игроком турнира стал. А лучшим вратарем признали Де Хеа. Не знаю, почему – ему за весь чемпионат раза три по воротам ударили. Туда можно было манекен поставить и вручить ему приз. Ха-ха!

– Этот сезон вы начали в «Оренбурге». Если вбить в поисковик «Роберт Евдокимов», вылезут запросы: «матерится», «мат на пресс-конференции». Установки у вас такие же суровые?

– Бывает, прикрикнет в раздевалке, но это у каждого тренера случается. Работа такая: эмоций много, и чтобы их выплескивать, приходится использовать ненормативную лексику. Нехорошо, конечно, когда при журналистах. Но кто из нас не матерится? Кто-то больше, кто-то меньше. В жизни Роберт Геннадиевич достойно и культурно разговаривает.

– Валерий Непомнящий в «Томи» хоть раз выругнулся?

– Валерий Кузьмич очень культурный человек. У меня до сих пор перед глазами: как-то судья ошибся, и запасные со скамейки прошлись по нему всеми словами, какими только можно. А Валерий Кузьмич просто вышел к бровке и сказал: «Владимир, ну что вы делаете? Так же нельзя». Хотя однажды Непомнящий не выдержал и на разборе неудачной игры выдал: «Ребята, больше не могу терпеть, сейчас позволю себе матерное слово». После этого сделал паузу и произнес вполголоса: «… [блин]!»

– В Томске вы отыграли два сезона с Евгением Башкировым. Сколько книг прочитали за это время?

– Последнее, что Женька рекомендовал – «Записки юного врача» Булгакова. Интересно! На сборы Башкиров привозил отдельный чемодан с книгами. К концу сезона у него в номере целая библиотека набиралась. Удобно: если делать нечего, идешь к Башкирову за книгой.

– На гитаре он часто играл?

– На базе целые концерты устраивал! Обычная ситуация: шагаешь по коридору и слышишь музыку. Поднимаешься на второй этаж, подходишь к двери и стоишь, слушаешь. У нас многие не выдерживали. Заходили к Башкирову в номер: «Жень, у тебя так классно получается – научи нас тоже бренчать».

– Что больше всего запомнилось в ФНЛ?

– Дальние перелеты. Во Владивосток из Томска добирались семь часов: сначала летели до Улан-Удэ, там дозаправились и снова садились в самолет. Но самое тяжелое – смена часовых поясов. Раньше 5 утра заснуть не получалось, а в 9 уже подъем на завтрак. Выходишь на игру и не соображаешь, что происходит. На разминке пытаешься запустить организм, но он вообще не слушается. Хорошо еще, что в самолете без приключений обходилось. По пути в Пермь нас однажды так трясло минут 30, что у меня вся майка мокрая была. Смотрел по сторонам – кто-то крестился, кто-то молился. Главное, смотришь в окно и видишь землю, огни горят. Но ты к этой земле не приближаешься, а сделать ничего не можешь. Страшно.

Текст: Леонид Волотко

Фото: Getty Images, РИА Новости/Илья Питалев, РИА Новости/Антон Денисов, ФК «Оренбург»

Еще больше интервью на «Матч ТВ»:

Георгий Миланов: «Когда вижу шутки про Еременко, сразу баню человека»

Георгий Джикия: «Познакомился с Биличем – а через 5 минут Смородская его уволила»

«В ГДР сказали: «Не будешь у нас играть – расстреляем». Человек, который привел Акинфеева в основу ЦСКА

Роман Зобнин: «Каррера часто повторяет: «Мы – «Спартак»

Мигель Данни: «Когда услышал диагноз, подумал: может, пора заканчивать с футболом?»

Поделиться в соцсетях: