Футбол

Неизвестный Сперцян: слезы на парковке в Пятигорске и перевод во второй состав в 15 лет. Рассказывает первый тренер игрока

Неизвестный Сперцян: слезы на парковке в Пятигорске и перевод во второй состав в 15 лет. Рассказывает первый тренер игрока
Эдуард Сперцян / Фото: © ФК «Краснодар»
Как состоялся выбор между Россией и Арменией и почему Галицкий относится к нему как к сыну.

Эдуард Сперцян — первый воспитанник академии «Краснодара», который стал полноценным лидером главной команды клуба. После отъезда легионеров именно Сперцян делает результат: 9 голов в РПЛ с весны 2022-го — пять в концовке прошлого сезона и четыре уже в этом чемпионате. Сейчас он лучший бомбардир лиги вместе со Смоловым.

Сперцян в академии с 10 лет. В 15 его переводили во второй состав из-за маленьких габаритов, он прошел через это — и через всю клубную вертикаль «Краснодара». В нынешней форме он легко мог бы играть за сборную России, но осенью 2021 года выбрал Армению.

Об этом и многом другом мы поговорили с первым тренером Сперцяна — Мхитаром Давидяном. Это он нашел 6-летнего пацана, который плакал на парковке, пожалел и стал заниматься с ним индивидуально. А потом они вместе перешли в академию «Краснодара».

Фото: © Личный архив Мхитара Давидяна

Сперцян начинал в Пятигорске: слезы на парковке, в 6 лет тренировался с 10-летними, удивлял техникой. «Краснодар» сначала не поверил в его возраст

— Как нашли Сперцяна в Пятигорске?

— Первая встреча очень запомнилась: после тренировки (я тогда тренировал команду 96-го года рождения) выхожу на парковку у стадиона. Смотрю, отец с двумя детьми. Один мальчик совсем маленький — стоит плачет с мячом. Это был 6-летний Эдик Сперцян. Ко мне подошел его папа, сказал, что привез сыновей на футбол: старший — 97-го года, а младший — 2000-го. И младшего не берут, потому что таких возрастов в школе просто нет. Эдик тогда еще в садик ходил.

Ну, я пожалел, отнесся к нему как к своему. Договорились, что Эдика будут за час до основной тренировки привозить, а я буду с ним индивидуально заниматься. Посмотрим, что выйдет. В итоге пока в садике вся группа ложилась спать, его в этом время папа или мама забирали на тренировку. Уже на первом занятии понял: мальчик очень быстро обучается. Несмотря на возраст, все выполнял с первого-второго раза. Причем обеими ногами одинаково работал.

Через пару месяцев позвал его на общую тренировку, поставил нейтральным в упражнении на держание мяча — чтобы он в отборах не участвовал. Все-таки ему 6 лет, а другим ребятам по 10. Когда увидел, что он делает с теми, кто на 4 года старше, поразился. Он понимал, что убежать ему тяжело будет, в борьбе шансов нет, и тогда он приспособился к скоростям — начал играть в одно-два касания, просто не подпуская к себе старших. Еще и обмануть их пытался.

— Удивились?

— У меня на тот момент тренерского опыта было чуть меньше года. Честно, вживую впервые видел, чтобы кто-то так играл. Даже тяжело словами описать. После подошел к отцу и прямо сказал: «Не знаю насчет старшего сына, он у тебя умный, интеллигентный, но я бы его на вашем месте отдал учиться, получать образование. А вот Эдик точно будет футболистом».

Он начал тренироваться с ребятами на 4 года старше, но выполнял упражнения в объеме для своего возраста — делал меньше подходов. В игровых продолжал участвовать только в качестве нейтрального. Плюс у него мяч был меньшего размера — играл тем, который подходил для его возраста.

Спустя год он уже выходил на первенство ЮФО за 98-й год рождения. Но никто даже не понимал, что он младше на 2 года. Думали, что просто по антропометрии уступает. Но в остальном Эдик даже превосходил всех, особенно бросались в глаза передачи. Уже тогда он видел и мог исполнить пасы в разрез, за спину, понимал, где придержать мяч. Играл по-взрослому.

Эдуард Сперцян (крайний слева) / Фото: © Личный архив Мхитара Давидяна

— Какой Сперцян в жизни? Что у него за семья?

— Папа — бизнесмен, мама — домохозяйка, она на тот момент занималась домом и воспитанием детей. Мы до сих пор с ними дружим, тепло общаемся.

Знаете, у Эдика в детстве все было, ну реально все. Но он вырос абсолютно не разбалованным. Воспитанный, культурный, с уважением относится к старшим, к женщинам. Его ничем не испортишь — ни деньгами, ни контрактами.

Футбол для него просто любимая игра. Он не зацикливается на результате, а получает удовольствие от процесса, как маленький ребенок. Всегда с улыбкой на лице.

— В 10 лет его позвали в «Краснодар». Как это было?

— В «Краснодаре» даже не знали, что Эдик 2000-го года. Он ведь играл за 98-й. Когда сказал, даже не поверили сначала. Пришлось отцу приезжать — показывать свидетельство о рождении. В итоге позвали на просмотр.

Академии в нынешнем виде еще не было — Сергей Галицкий только выкупил землю. Все возраста жили в городе в разных коттеджах. На тренировку их с определенных мест собирал автобус, привозил на базу, где также и основная команда тренировалась.

Мы с отцом и Эдиком приехали, он хорошо показал себя на первой же тренировке — и нас попросили остаться до выходных. Там со всех филиалов академии приезжали ребята, игрались товарищеские матчи. Сперцян забил два, с того матча еще двое ребят дошли до РПЛ — Черников и Пруцев, который сейчас в «Спартаке».

Сперцяну предложили такой вариант: он продолжает работать со мной в Пятигорске, а «Краснодар» будет приглашать его — заблаговременно — на турниры. Сразу выдали экипировку, даже договор какой-то подписали. Через год его зачислили в академию.

— Вы вместе оказались в академии «Краснодара». У вас было собеседование?

— Раньше в «Краснодаре» было так: тренеры заходили в аудиторию и решали тест из 20 вопросов. По теории, методикам футбола. Потом была практика — ехали в манеж академии. Каждый тренер выходил в круг и проходил тест на технику. Была такая философия у клуба: все, чему тренер должен научить ребенка, он обязан уметь сам делать. Нам давали разные задания, начиная с самых элементарных жонглирований, обработки мячи, передачи, ведения. Через две недели мне позвонили и сказали, что берут на испытательный срок. В итоге проработал в академии 10 лет.

Путь в «Краснодаре»: жесткая дисциплина — выговор даже за оторванную пуговицу, Галицкий относился к Сперцяну как к сыну, в 15 лет перевели во второй состав — все разрешилось после теста на биологический возраст

Фото: © Личный архив Мхитара Давидяна

— Многие говорят о суровых условиях в академии Краснодара: жесточайшая дисциплина, двухразовые тренировки. Все так было?

— Знаете, есть такая пословица: «Чтобы много приседать, надо много приседать». Я это все прохожу еще на опыте своей дочки. Она занимается танцами — ей 11, а у нее пять дней в неделю тренировки по три часа, а в воскресенье — и вовсе 6 часов. Это цена, чтобы стать сильным профессионалом.

Если ты хочешь свою жизнь посвятить футболу, то и тренироваться надо больше, чем в обычной школе. Плюс тренировки ведь разные бывают, не просто вышел и полтора часа тебя мучают, нет. Есть работа на индивидуальные качества, по амплуа, на технику.

Все это на хороших полях, под присмотром сильных специалистов, с восстановлением, питанием. Что еще надо для того, чтобы стать футболистом? Да если взять того же Эдика Сперцяна, то у человека не было детства, такого, как у других детей в Пятигорске. С прогулками по парку, поездками на природу с родителями. Он в 11 лет уехал в академию, но посмотрите, чего он сейчас достиг. Думаю, он ни о чем не жалеет.

— Экс-селекционер академии «Краснодара» Николай Горохов критически высказывался про тогдашнего главного тренера академии «быков» — серба Александра Марьяновича. Говорил, что тот создает агрессивную среду и интриги — и не все тренеры это выдерживают.

— Такое было — и интриги, и провокации. Как потом выяснили, это делалось в том числе для того, чтобы проверить психологическую устойчивость тренеров. Что ты предпримешь, как будешь себя вести.

Но хочу сказать, что благодарен своей судьбе и Сергею Николаевичу [Галицкому] за то, что мне удалось поработать в такой академии. Также благодарен и Марьяновичу — считаю, именно в «Краснодаре» я стал тренером. Потому что за счет этой железной дисциплины у меня есть ощущение, будто эти 10 лет проработал в какой-то европейской стране — с ее законами и правилами.

Конечно, были переживания, что могут уволить. Помню, как после каких-то жестких собраний, где тебе пихают, выставляют виноватым, шел по дороге домой и думал: «Все, уволюсь. Зачем мне это надо все выслушивать?» Потом, когда уже остывал, понимал, что только за счет этого ты растешь и становишься тренером. Ни грамма не жалею об этом опыте.

Мурад Мусаев / Фото: © РИА Новости / Алексей Филиппов

Просто посмотрите, какой тренерский состав там был. Иногда можно было просто посидеть в тренерской, пообщаться — и чему-то научиться. Тогда в штабе академии работали Евгений Калешин, Мурад Мусаев, Алексей Малахов (фитнес-тренер, дошедший до первой команды «Краснодара». — «Матч ТВ»).

Еще есть пример Александра Нагорного, который сейчас в штабе Стукалова. На тот момент он был тренером по технике в академии «Краснодара». И как-то его отправили помочь в штаб главной команды — там не хватало тренера. Когда Кононов увидел умения и способности Нагорного, как сейчас помню, сказал: «Зачем нам кого-то искать из-за границы, когда у нас есть свой тренер?» И Нагорный из академии, где тренировал детей, перешел в команду — к Широкову, Измайлову, Ари. Понимаете уровень? Вот такие [тренерские] кадры давала академия «Краснодара».

— Как интриги могли выглядеть?

— Надо понимать, что тогда тренер в академии «Краснодара» отвечал просто за все. Не только за футбол, но и за учебу игроков, их внешний вид, поведение.

Галицкий ввел школьную форму — красивую с эмблемой, все солидно. И даже если на этой форме не было пуговицы на пиджаке, например, или если команда идет [по территории академии] не вместе, то виноват тренер — и наказывался только тренер. Дисциплина была жесточайшей. Не знаю, хорошо это или плохо, но сейчас вижу в этом только плюсы.

— Самый яркий случай, связанный с Галицким?

— Как-то к нам на базу приехала команда из академии «Зенита». Я тогда работал с 1999-м годом, и мы договорились о паре товарищеских матчей на неделе. И вот идет игра, приехало все руководство — и главный тренер Муслин, и сам Галицкий.

В один момент Сергей Николаевич так затравился игрой, так жил ей, что оказался в метре от меня на бровке — и подсказывал ребятам, руководил. Увидел в этот момент его по-другому. Галицкий, Человек с большой буквы, так погрузился в игру, нервничал, переживал. Такое ощущение, что он был главным тренером в этот момент. Запомнил это на всю жизнь.

Сергей Галицкий / Фото: © РИА Новости / Владимир Песня

— Был момент, когда Сперцян думал бросить футбол?

— Нет, но был сложный момент в 2015-м. Эдик был капитаном, но стал сильно отставать по антропометрическим данным. Все переживали — вырастет ли он еще, насколько будет дальше прогрессировать. Чтобы он мог проявлять свои качества, его перевели во второй состав. Там были те же самые тренировки, те же самые упражнения, просто сопротивление было чуть послабее.

Подходил к Сперцяну, успокаивал: «Не переживай, это делается для того, чтобы тебе было хорошо. В тебя верят». А он в своем стиле — с улыбкой на лице — отвечал: «Армаисович, да все нормально. Я вообще не переживаю». То есть ему было вообще без разницы, где заниматься любимым делом. Он хотел играть и получать удовольствие.

Во втором составе он в итоге пробыл полгода. Так получилось, что мы сделали анализ на его биологический возраст. Выяснилось, что он биологически отстает от сверстников — им 15, а ему — 13. Тогда все поняли, что надо просто ждать, и вернули его в первый состав. Сначала давали играть тайм, потом чуть больше.

— Есть мнение, что Сперцян — один из любимых футболистов Галицкого.

— Да, он ему очень сильно нравится. Это было видно и по играм, на которые приходил Галицкий. Если вдруг какой-то стык или жесткое единоборство (а Эдик тогда был худеньким, щупленьким), Сергей Николаевич переживал так, будто это его сын играет. По мне, он так к нему и относится.

— Промес давил на Сперцяна перед пенальти в матче со «Спартаком», но Эдуард все равно забил. Как у него с менталкой?

— Психологически он устойчивый. Все эти финты Промеса на него не подействуют. Сперцяну вообще без разницы, кто против него играет, кто стоит в воротах. Это с детства, когда он в 6 лет выходил против 10-летних. Потом он и в первой команде никого не боялся — выходил против Гранквиста, Сигурдссона, не переживал и делал, что умеет. Это его сильно отличает.

Выбор между Россией и Арменией: никогда не вызывали в юношеские сборные России (возможно, из-за роста), решение принял сам и быстро, в «Краснодаре» первое время подкалывали на эту тему (а Эдик красиво отвечал)

Эдуард Сперцян / Фото: © Stephen McCarthy / Contributor / Sportsfile / Gettyimages.ru

— Сперцяна ни разу не вызывали в сборную России — ни юношескую, ни молодежную, ни главную. Понимаете, как так вышло? В итоге он выбрал Армению.

— Раз не вызывали, значит, не видели. Может, по своим антропометрическим данным не подходил. Не стал бы тут никого винить — у всех тренеров свои системы, свое виденье. Так получилось. Понимаю, что у нас каждый второй в стране может быть президентом, а каждый третий — главным тренером сборной России, но все сложнее.

Скажу только, что Эдика та ситуация закалила. Всегда говорил: сборная должна быть одна — национальная. Потому что есть много ребят, которые попадают в юношеские сборные и думают, что задача выполнена. В итоге сгорают и заканчивают. А тот, кто постепенно идет к цели и всего этого не видел, продолжает работать и верить.

Эдик — из таких. Он столько прошел — и отсутствие детства, и эти невызовы в сборную, и перевод во второй состав. Но он этот путь прошел, и, думаю, ни о чем не жалеет.

— Разве нормально, что талантливый игрок не попадал в сборную из-за антропометрии?

— Я не работал со сборными командами, мне тяжело судить. Но, например, как-то видел игру сборной России 99-го года рождения с Францией. Тогда в сборную вызвали много краснодарских ребят, которые выиграли чемпионат страны, тренером на турнир поставили Мурада Мусаева. Знаете, когда я увидел французов и наших вместе, очень удивился. По физическим данным, антропометрии разница такая была, словно команда РПЛ играет просто с… не знаю даже с чем сравнить. Возможно, ссылаясь на такие случаи, люди в сборной и принимали решения.

— Тяжело Сперцяну дался выбор между Россией и Арменией? Учитывая, что родился и занимался футболом он здесь.

— Насколько я знаю, он подумал совсем чуть-чуть. И принял это решение сам. Никто его не отговаривал и не уговаривал. Лично я с ним на эту тему не общался. Лишь однажды он сказал: «Меня вызывают в сборную Армении. Я дал согласие». Я спросил его: «Ты этого хочешь?» — «Да». — «Ну, тогда желаю тебе удачи». Вот и все.

Еще была забавная ситуация на тренировке «Краснодара». Дело в том, что папа Эдика — армянин, а у мамы [кроме русских] есть и немецкие корни. Как-то он так отлично провел тренировку, что из тренерского штаба Ганчаренко кто-то пошутил: «Блин, Эдик, ты мог бы играть за сборную России, мог бы за сборную Германии, а выбрал Армению». На что он ответил: «Ну, фамилия у меня же Сперцян».

Эдуард Сперцян / Фото: © ФК «Краснодар» 

— «Чемпионат», ссылаясь на друга семьи футболиста, писал, что Сперцян выбрал Армению, потому что устал ждать вызова в России.

— Такого от Эдика не слышал. Могу сказать только, что обид никогда никаких у него не было. И разговоры о том, что он выбрал Армению потому, что тут не вызвали, насколько я знаю ситуацию, — неправда.

— Не кажется, что Россия упустила будущего топ-игрока?

— Уверен, лишним в сборной России он бы не оказался. Может, и усилил бы. Но получилось так как получилось.

— Много информации про интерес из топ-лиг к Сперцяну. Верите или это просто слухи пока?

— Верю в интерес, потому что знаю лично. Он есть. Но я человек суеверный, поэтому подробнее об этом говорить не хочу.

Чуть подробнее про первого тренера Сперцяна: фанат Гвардиолы (+ яркая история про матч против «Барсы»), первые годы учился сам — записывал в блокнот тренировки приезжих команд, сейчас побеждает с академией ЦСКА

Фото: © Личный архив Мхитара Давидяна

— Вы брали серебро России с 2000-м годом в «Краснодаре». Почему с вами не продлили контракт?

— Это решение руководства. Честно, даже не знаю, кого именно. Это было в ковидный период, и мне объявил о том, что контракт продлен не будет, администратор по телефону. Ну, значит, посчитали, что свое отбыл в академии.

Для меня это было неожиданно, но в то же время это вызов. Потому что всегда возникают сомнения: «Может, правда что-то не так? Может, не для меня работа?» И я решил себе в первую очередь доказать, что тренерство — это мое.

Оправил резюме по всем академиям Москвы. Через какое-то время мне отзвонились из школы ЦСКА. Прошел собеседование — и меня взяли. С главой академии «Краснодара» Арамом Фундукяном мы до сих пор в хороших отношениях. Общаемся.

— Вы фанат Гвардиолы. С чего это началось?

— Когда только начал работать в Пятигорске, «Терек» (прежнее названия «Ахмата». — «Матч ТВ») домашние матчи проводил у нас. Тренерского опыта на тот момент не было вообще, как игрок поиграл только на уровне второй лиги. Поэтому ходил на все предыгровые тренировки приезжих команд, брал блокнот и записывал упражнения, анализировал. Самообразовывался так. Лицензию получил уже в «Краснодаре».

А Гвардиола в те годы был эталоном футбола. Мне стало интересно, начал читать о нем все, разбирать его тренировки, его стиль. Всегда поражало, как он подмечает даже небольшие детали. У него состав из футболистов мирового класса, вратарь стоит, грубо говоря, 100 млн, а он в любой момент может остановить тренировку, чтобы показать игроку, как правильно повернуть корпус в момент приема мяча. Что сказать, эталон.

В «Краснодаре», кстати, мы играли против академии «Барселоны» на турнире в Казани. Я тогда уже на теоретических занятиях показывал нарезки команды Гвардиолы. Сыграли 1:1, но они нас полностью переиграли. Для нас это было просто дико, первый раз столкнулись с таким тотальным контролем мяча. Владение было 15 на 85, наверное. После игры провел собрание и сказал: «Хорошо, что вы почувствовали это на себе. Все те моменты, которые я показывал. Но мы тоже так можем играть».

По иронии судьбы с этой «Барселоной» мы встретились в финале турнира. Было два разных тайма: в первом мы попали под то же самое давление. В перерыве, как сейчас это помню, усадил ребят на траву и жестко напихал атакующим игрокам. Там были Мацукатов, Ваня Игнатьев, другие ребята. Сказал: «Если вы свои качества можете показывать только против тех, кто слабее, тогда ваше место не здесь. Проиграйте хоть 1:10, но выйдете и сыграйте в футбол, который мы с вами тренируем».

Фото: © Личный архив Мхитара Давидяна

У ребят слезы наворачивались, но во втором тайме они сыграли так, будто это мы «Барселона» на самом деле. Давили, испанцы почти середину поля не переходили, но в итоге мы проиграли по пенальти.

Кстати, любопытный факт. Вместе с «Барселоной» приехали испанские тренеры, они проводили семинары по ходу турнира. Говорили, что главное — развитие детей, воспитание, что они возят на турниры по 25 человек (чтобы все могли поиграть). В группе с нами тренер «Барселоны» сделал в перерыве 10 замен, то есть вроде как действия соответствовали словам. Однако в финале замен у «Барсы» было всего 2, а тренер стоял на бровке, чуть ли не молясь.

— Откуда берется этот страх важных матчей, который был в первом тайме с «Барсой»? На взрослом уровне наша сборная регулярно так проигрывает.

— С детского футбола. Тренеры дорожат своей работой, а их зачастую оценивают по результатам. А для некоторых руководителей результат — это победа здесь и сейчас. Причем любой ценой. И мы убиваем в маленьких мальчиках индивидуальность, умения обыграть один в один. Это мы сегодня и видим в нашем большом футболе.

С малых возрастов требуем какие-то ограничения по касаниям в матче. Иногда задаюсь вопросом: «Если бы Месси в 11-12 лет заставляли играть только в одно-два касания, узнал бы мир такого футболиста?» Думаю, нет.

— В 2022-м вы выиграли чемпионат России среди 15-летних — уже в ЦСКА. Насколько в академии армейцев важен результат?

— За те полтора года, что я в структуре клуба, директор академии Олег Корнаухов ни разу ко мне не подошел и не сказал, что мы должны вот эту встречу обязательно выиграть. Ни разу. Он приходит на тренировки, смотрит игры. Может подсказать что-то, как и Олег Долматов, который отвечает за детско-юношеский футбол в клубе. У нас задача не сделать детей чемпионами России, а подготовить игроков для взрослого ЦСКА.

В 2007-м году, кстати, есть парень, который мне очень напоминает Сперцяна. Не буду называть фамилии, но и по технике, и по умению играть обеими ногами они очень похожи.

Иван Игнатьев / Фото: © ФК «Краснодар»

— В «Краснодаре» вы также работали с самым сильным выпуском — 99-м годом рождения. Почему карьера Шапи и Вани Игнатьева притормозилась?

— В «Краснодаре» можно каждый год называть самым сильным. Столько в РПЛ их воспитанников играет совершенно разных годов.

Что касается Шапи и Игнатьева, со стороны сложно говорить. У Вани в прошлом году умерла мама, которая практически одна воспитывала его. Не знаю, что там может быть на психологическом уровне. В футболе мелочей нет. Шапи пережил тяжелую форму ковида — больше 20 процентов поражения легких. Это, скорее всего, повлияло.

Но тут наверняка много факторов, о которых мы с вами можем и не знать.

— Не тревожно от того, какой образ создается у Игнатьева в СМИ? Все вот эти истории.

— Неприятно, что так получается. С Ваней мы на связи, знаю его практически с детства. Он всегда был с тяжелым характером, с поведением были проблемы. Но отмечу, что он вообще не глупый парень, как о нем порой говорят. В детстве он знал все о футболе и хоккее (так как из Красноярского края) — все трансферы, статистику и так далее. То, что ему надо, он знает хорошо.

Очень сильно надеюсь, что в «Локо» у него получится. И верю, что после всего, что случилось с ним последние 2 года, он перезагрузится. Осознает и поймет, что футбол — то единственное в жизни, что может не дать ему вообще погаснуть.

Читайте также: