Футбол

«В академии Галицкого не все тренеры выдерживают напряженную обстановку. Но об этом молчат». Интервью экс-селекционера «Краснодара»

«В академии Галицкого не все тренеры выдерживают напряженную обстановку. Но об этом молчат». Интервью экс-селекционера «Краснодара»
Сергей Галицкий / Фото: © РИА Новости / Виталий Тимкив
Как в Краснодарском крае в 1998-м появились восемь камерунцев, один из которых потом перешел в «Спартак», почему не заиграл один из самых больших талантов России, и что мешает академии «Краснодара» растить воспитанников быстрее. Интервью экс-селекционера «быков» Николая Горохова.

Из интервью вы узнаете:

  • Как в СССР в любительской лиге можно было за сезон заработать на машину
  • Про Тчуйсе, который, начав с команды города Горячий Ключ, потом перешел в «Спартак» и мог стать первым натурализованным игроком в сборной России
  • Историю об африканце, который забил два «Спартаку», а потом пропал — все из-за страшной травмы друга
  • Чем именно среди остальных специалистов выделяется Мусаев
  • Что мешает Шапи и другим молодым закрепиться в стартовом составе
  • Из-за чего Горохову пришлось уйти из «Краснодара»

Зарплаты в низших лигах, которым завидовали инженеры, и книга про «Спартак»

— Серьезной карьеры футболиста не получилось, — вспоминает Горохов. — Только огромного старания, самоотдачи, выносливости было мало, школа хромала на обе ноги. Играл в разных коллективах физкультуры, где большинство совмещали футбол с основной работой. Но некоторые только числились на производстве. Так короткое время и я «работал»: у меня в трудовой книжке была запись «фрезеровщик», потом — «электромонтер 4-го разряда». Потом эти ставки перешли к более нужным для команды игрокам, а я остался чистым любителем.

Впрочем, весь советский спорт тогда назывался любительским. И иногда удавалось поиграть рядом с хорошими футболистами, отлученными от своих команд. Контрактной системы в СССР не было, игроки относились к определенным организациям. «Спартак» — это профсоюзы, «Динамо» — МВД, ЦСКА — армия. И так далее. Поэтому за дисциплинарные нарушения или нарушения по переходам могли жестко наказать. Кого-то ссылали, кого-то дисквалифицировали — и им приходилось искать заработки.

Игроки «Спартака» во время матча с московским «Динамо» / Фото: © РИА Новости / Сергей Гунеев

— Например?

— В нашей заводской команде немного поиграл бывший игрок молодежной сборной СССР Евгений Канана, воспитанник «Шахтера», его на год за какие-то прегрешения от команды мастеров отстранили. Он помог нам стать чемпионом Казахстана, а потом вернулся в Донецк. В дальнейшем был известным судьей, много лет работал начальником «Шахтера». Еще играл у нас Николай Игамбердиев, один из лучших бомбардиров второй союзной лиги, около 200 мячей забил за карьеру. Мы с ним затем встретились в Новороссийске.

Важно понимать, что в СССР составы команд не менялись по нескольку лет, пробиться в основу было практически невозможно. Не было в 60-х и 70-х годах дублирующих составов, поэтому у молодежи оставался шанс только на вторую лигу. Много неплохих игроков оседали в низших дивизионах, уровень любителей тогда был в разы выше нынешнего.

— Сколько зарабатывали в таких коллективах физкультуры?

— И по любителям в СССР можно было хорошо зарабатывать — ведущие игроки получали рублей 200. При средней зарплате инженера в 120 рублей. Была, например, такая узбекская команда — «Политотдел». Она представляла местный совхоз-миллионер. Так туда очередь из игроков стояла, потому что там платили, говорят, 500 рублей. Люди после сезона на машинах уезжали домой. Сумасшедшие деньги. Таких примеров было очень много, — говорит Горохов.

Первым профессиональным клубом Горохова (как менеджера) стал новороссийский «Черноморец». В 2000-м он провел мощнейший первый круг в чемпионате России: обыграл ЦСКА, «Динамо», «Торпедо» и «Локомотив» с общим счетом 12:0! А закончил сезон на высоком шестом месте, пробился в Кубок УЕФА.

Фото: © личный архив Николая Горохова. Горохов — во втором ряду, третий — справа

— Как туда попали?

— После футбола я закончил университет, выучился на филолога, работал по специальности, преподавал, потом занимался бизнесом в Новороссийске. Открыли фотоцентр. Не только печатали фотографии, но и делали сувениры, справочники, буклеты, атрибутику для новороссийского «Черноморца».

В 1992-м в Москве вышла моя книга: «Спартак», любовь моя». Неплохим для того времени тиражом в 100 тысяч. Может, поэтому в Новороссийске и пригласили на работу. Президент клуба Владимир Бут и вице-президент Борис Пупко. Выдающиеся люди, без которых «Черноморца», скорее всего, не было бы. В разное время я занимал много разных должностей в клубе: пресс-атташе, начальник команды, технический директор, генеральный директор, селекционер.

Штат был очень маленький, но на перегруженность не жаловались, все успевали. Например, когда был начальником команды, у нас был всего один администратор. Вот мы вдвоем и отвечали за переезды, форму, билеты, организацию всех технических вопросов.

Владимир Кузьмичев / Фото: © ФК «Черноморец»

— В том «Черноморце» выделялись Константин Коваленко (разрывал всех в первом круге, а потом банально загулял), Жерри-Кристиан Тчуйсе (который мог стать первым натурализованным игроком в сборной России), Владимир Кузьмичев (уехавший через год в киевское «Динамо»). Где их нашли?

— Кузьмичева — в «Спартаке-2», — продолжает Горохов. — Узнали, что Романцева не устраивает уровень второй команды, он собирается всех распускать. А мы приметили оттуда некоторых ребят, в том числе Кузьмичева. В итоге взяли его и Алякринского за очень небольшие деньги. Через год Кузьмичева Лобановский пригласил в киевское «Динамо». Хороший трансфер получился.

Тчуйсе тренеры «Черноморца» присмотрели на первенстве Краснодарского края, он играл за команду Горячего ключа. Там было еще восемь камерунцев, которых один бизнесмен привез в Россию под видом студентов по обмену.

У Тчуйсе практически не было футбольной школы, он занимался футболом на родине совсем немного. Но у него имелись уникальные природные качества — скорость и чувство позиции, момента, когда нужно вступить в борьбу. Поначалу больше ничего в нем и не было. Это ближе к концу карьеры он научился более-менее поддерживать атаку, отдавать передачи с флангов, даже один гол забил. А первое время играл чисто за счет природных данных.

Жерри-Кристиан Тчуйсе / Фото: © ФК «Спартак»

Он был очень способным человеком, быстро научился русскому, схватывал все на лету, прогрессировал невероятно быстро. Когда оказался в «Спартаке», его даже хотели натурализовать для сборной России. Насколько знаю, сейчас Тчуйсе живет в Тулузе, ведет бизнес, спонсирует местную детскую школу.

— Еще в «Черноморце» был африканский форвард Экунга, который забил дубль «Спартаку», а потом пропал. Что с ним случилось?

— Он очень понравился нашему тренеру Сергею Бутенко, который реально на него рассчитывал. Скорость была, чувство позиции, голевое чутье, исполнение. В 98-м забил два гола «Спартаку», мы выиграли 3:1, причем голы были породистые, как у настоящего нападающего.

А затем случилась жуткая травма у Тчуйсе. В единоборстве на него совершенно случайно упал Валерий Кечинов, а нога камерунца находилась в неудачном положении. В итоге двойной осколочный перелом. Жуткая картина, тренерская скамейка была метрах в 20, до сих пор все перед глазами. После такой травмы или заканчивают, или мучительно долго восстанавливаются.

Но у Тчуйсе было уникальное здоровье. Ему в Москве сделали неудачную операцию, потом в Новороссийске военные хирурги заново ломали ногу и снова делали операцию. Он не только вернулся, но заиграл так, что через год его купил «Спартак». А Экунгу эта травма настолько потрясла, что он страшно испугался, стал избегать борьбы, просто потерялся на поле. И вскоре ушел. Потом, года через два или три, когда мы были на сборах в Испании, увидели его в матче за какую-то любительскую команду.

— Как в первом круге 2000-го удалось удерживать от нарушений режима Константина Коваленко? Он за 10 матчей забил 9 голов. Во втором круге, как он сам признался в интервью «Матч ТВ», он просто загулял.

Константин Коваленко / Фото: © ФК «Краснодар» 

— Думаю, было и желание показать себя. Поэтому и первый круг выдал фантастический. У него не очень удачно карьера складывалась, нигде долго не задерживался. И московском «Спартаке» — тоже. Хотя по уровню таланта я таких футболистов видел очень мало.

В «Спартаке» таким был Егор Титов. Уровень мастерства сумасшедший. Если бы не он, то, на мой взгляд, «Спартак» бы не был таким ярким. Коваленко мог также влиять на игру, если бы дружил с головой.

Проблемы были не только в режиме, но и в отношении к делу. Спортсмен это не только финты, голы, но и умение держать себя в форме. А Костя не очень любил тренироваться. Да, для него футбол был таким же естественным делом, как для нас какие-то обычные движения — мы же не размышляем, как надо ходить. Он все делал на поле, не задумываясь, легко выполнял самые сложные финты, принимал невероятные решения.

Пробовали его штрафовать, воздействовать авторитетом тренера. Какое-то время работало, а потом все заново. Жаль, мог бы играть на уровне ведущих европейских клубов и сборной. Очень мало таких талантов встречал.

Первая скаутская программа, Галицкий, Мусаев и Кононов

В 2004-м Горохов стал соавтором одной из первых скаутских программ в России.

— Я дружен с Дмитрием Галяминым, он играл в сборной СССР (СНГ), ЦСКА, заканчивал в Испании. Работал потом в детской школе «Эспаньола». Когда он возвращался в Россию, то не очень хорошо знал наш рынок, советовался. Как принял «Анжи» в 2004-м, позвал меня заниматься селекцией, — рассказывает Горохов.

Тогда у «Анжи» был скромный бюджет, сложно было приглашать игроков, да и в Махачкалу как-то не очень хотели ехать. Золотое время команды Гаджиева прошло, бриллиантовое команды Керимова еще не наступило. Поэтому мы задумались о создании базы данных по игрокам. Начали создавать эту базу, куда заносили футболистов, анализировали их. Потом стали расширяться, опираться на более серьезную аналитику. Мозг программы — Галямин. Хотя мы всё — от интерфейса, до каждого раздела — обсуждали совместно, но я все-таки больше был рабочими руками этой программы. Назвали ее «Профселект».

Николай Горохов / Фото: © ФК «Краснодар» 

— Как технически создавали программу?

- Воплотить идеи помог хорошей программист из Краснодара. В базе данных были все футболисты, выступавшие в России, начиная от молодежки и второй лиги и до премьер-лиги. Заносили множество различных статистических данных или просто важных деталей. Вплоть до того, кто родители, семейное положение. Это помогало, например, когда уговаривали игрока перейти в клуб через семью или жену. Главное, что в ней была не просто голая информация, а возможность анализа игры футболиста, ведения собственных просмотров. Плюс постоянное еженедельное обновление, которое получал каждый клиент.

Зарегистрировали патент, получили авторское право на программу. Ее у нас покупали клубы и премьер-лиги (ЦСКА, «Динамо», например), и первого дивизиона — «Луч», «Волгарь» и другие. Но после 2008 года годах стали появляться другие подобные программы. Нам финансовой поддержки не хватало, все-таки нужно было много людей и средств. В итоге закрыли программу, стали использовать ее лишь для своей работы по селекции.

— Как вы попали в «Краснодар»?

— Когда они только начинали — в 2008-м, общались по поводу программы. У них тогда тренером был Сергей Вахрушев, без профессионального тренерского образования, но очень неординарный, способный человек. А спортивным директором — Станислав Лысенко, знаменитый футболист «Кубани» и ЦСКА. Их наша программа заинтересовала. Когда приезжал ее демонстрировать, установился контакт. Уже перед первым сезоном в ФНЛ меня пригласили на работу. Я тогда работал с Галяминым в «Сатурне», клубе премьер-лиги, но перспективы «Краснодара» очень привлекли.

— Что было самым сложным в становлении клуба?

— Трудно было приглашать игроков, многие не верили, что проект — не однодневка. Торговались из-за каждой копейки. А «Краснодар» даже на первом этапе развития не старался привлекать футболистов деньгами. Это очень правильный вектор развития, поступательный, который продолжается и до сих пор.

Несмотря на сдержанность в финансах, на первом этапе ошибок было не очень много. Хотя досадные моменты случались. Например, история Алексея Бугаева (воспитанник «Торпедо», на Евро-2004 сыграл два матча за сборную России. — «Матч ТВ»). Это была моя инициатива его пригласить. Футболист с потрясающим футбольным интеллектом, обладал редким умением читать игру, отбирать мяч. Но имел большие проблемы с режимом.

Алексей Бугаев и Александр Кержаков / Фото: © РИА Новости / Владимир Федоренко

— Мы загорелись, пригласили, он приехал в плачевном состоянии. Несколько месяцев его реанимировали. Когда набирал форму — просто мастер! Только хватило его на полгода с небольшим, потом снова сорвался. Обидно, такой редкий талант — и сам себя загубил.

— Галицкий посещал почти все тренировки «Краснодара» и в ПФЛ. А в вопросах селекции он также за всем следил?

— На первом этапе меньше, все-таки был другой уровень игроков, команды. Считаю, сейчас у «Краснодара» селекционная работа поставлена великолепно, самая сильная в России. По оценке игроков, приглашению. Ошибок практически нет. Сейчас Максим Бузникин, Юрис Лайзанс и Евгений Бузникин работают великолепно. Конечно, Галицкий вникает в каждый трансфер. Все равно он главный селекционер.

— Любая история о Галицком от вас.

— Не буду оригинален. Он не контролирует каждый шаг, на каждом участке есть специалисты, которые справляются со своей работой. Но все глобальные процессы и изменения — это его идеи. За последние годы он вырос в понимании футбола, футбольных бизнеса и политики как никто другой в России.

— Было видно в академии, что Мусаев способен работать на топ-уровне?

— Не хочется быть пророком, но говорил об этом давно. Не знал его близко, сталкивался, когда Мусаев работал в центре подготовки «Краснодара-2000». Его организовал и содержал известный на Кубани человек — Александр Молдованов. Оттуда вышли многие известные игроки, например, Артур Тлисов, который поиграл за ЦСКА. Там начинал тренировать и Мусаев.

Когда он перешел в академию «Краснодара», было уже очевидно, что по уровню человеческого интеллекта и футбольных знаний он среди молодых тренеров один из лучших. У него во всех командах был великолепный контакт с футболистами. Не было проблем с мотивацией, прогрессом.

Мурад Мусаев / Фото: © ФК «Краснодар» 

У него есть еще одно качество, которое делает тренера тренером. Он не просто выполняет процесс, дает упражнения, установку. Мусаев за короткий срок дает команде узнаваемое лицо, рисунок игры.

То же самое скажу и про Кононова, кстати. Могу похвалиться, я первым его заметил для «Краснодара», когда ездил просматривать пару игроков из «Карпат» в 2010 году.

— Получится у Кононова в «Спартаке»?

— Мне бы этого хотелось, но будет очень сложно. Не потому, что Кононов тренер не для топовых команд. Просто в «Спартаке» есть много нюансов, которые мешают тренерам раскрыться. Это и сумасшедшее давление со всех сторон — от руководства до болельщиков, и уровень футболистов, ощущающих себя лучше и выше, чем они есть на самом деле. Многие там теряют чувство реальности.

Вообще плохо, когда футболистам нужен кнут. В «Краснодаре» у него почему получалось? Там у игроков есть внутренняя дисциплина, которая создана работой всего клуба, от менеджмента и президента. Футболисты привыкают вести себя в определенных рамках, поэтому в клубе почти нет скандалов.

Олег Кононов / Фото: © Олег Бухарев / Матч ТВ

Кроме сильнейшего давления Кононов сталкивается еще с одной проблемой — уровнем селекции в «Спартаке». На мой взгляд, и состав команды у них сегодня весьма средний, и нынешняя селекция вызывает недоумение. Если Бакаев и Понсе позиционируются как будущие лидеры, то перспективы команды выглядят далеко не радужными. Составы «Краснодара», «Зенита», «Локомотива» мастеровитее, а селекция (особенно у «Краснодара») на голову выше, профессиональнее.

В «Спартаке» Кононову будет сложно. Но это не отменяет того, что он тренер со своим почерком, пониманием и умением ставить игру.

Академия «Краснодара», Шапи и интриги 

— Тот самый Константин Коваленко, который потом работал тренером в академии «Краснодара», говорил, что детей слишком нагружают. Двухразовые тренировки — это не много?

— Тут надо сказать, что академия, ее принципы работы, количество тренировок и все остальное — это все Галицкий. Не Марьянович (главный тренер академии. — «Матч ТВ»), а именно Галицкий. Такая у него философия, что чем больше человек погружен в футбол, тем выше шансы чего-то добиться. Есть у него поговорка, философский термин, который в популярном изложении звучит так: «Количество переходит в качество».

Логика в этом есть. Другой вопрос, что тренировки должны быть разными. Дети устают от единообразия. Поэтому в академии используют все, чтобы делать тренировочный процесс и насыщеннее, и разнообразнее. Например, применяют самые современные футбольные тренажеры. Как «Футбот», которым пользуется даже главная команда клуба.

В прямоугольном или круглом манеже из разных точек (360 градусов) вылетает мяч, одновременно с этим загораются одни из нескольких маленьких ворот. Нужно увидеть, подстроиться, быстро обработать мяч и переправить его в ворота. Меняется скорость полета мяча, меняется высота ворот, задания усложняются. Для оценки и улучшения техники, реакции, координации, быстроты принятия решений — уникальная вещь.

Смотреть на YouTube

— Когда Шапи станет стабильным игроком старта? Есть мнение, что он не успевает восстанавливаться физически между рывками, поэтому ему сложно играть с первых минут, когда никто еще не устал из защитников.

— Мое мнение таково: футболист должен приходить в команду высокого уровня готовым. Получить необходимый объем учебно-тренировочных знаний, работы. Это должно происходить примерно к 21 году. Это нормально и по физиологии, и по времени подготовки.

Ведь никто не идет в хирургию, не закончив пять курсов в институте и не пройдя ординатуру, практику. А когда молодые слишком рано начинают играть, то потом оказывается, что они еще многого не умеют. Почему? Потому что недоучились в академиях. Их выдернули в боевые условия, где не до учебы и роста. И пример Мбаппе здесь не показателен. Он уникум, исключение, которое подтверждает правило. Большинство игроков крепнут только к 21 году.

Почему в лучших лигах Европы проводятся чемпионаты в возрасте до 17, 19, 21 года? Так игроки подводятся к взрослому футболу максимально органично и цельно. Чтобы не было никаких пробелов. Возможно, и Сулейманову нужно время, чтобы лучше выдерживать нагрузки, стать более выносливым.

— В «Краснодаре» начинают пробиваться свои воспитанники. Что мешает, чтобы этот процесс был быстрее?

— Надо признать, что прорыв ребят 99-го года рождения (Игнатьева, Сулейманова, Сафонова, Голубева, Уткина) — это большое достижение академии, но и во многом заслуга селекционной службы. Все ребята, кроме Сафонова, приезжие. Игнатьев — из Красноярского края, Голубев — из Волгограда, Сулейманов — из Махачкалы, Уткин — из Ростовской области. С такими условиями, как в академии «Краснодара», любой талант можно довести до самого высокого уровня.

А мешает в основном не всегда качественная работа тренеров. Как и во всем российском футболе. Банально не хватает тренерских кадров, это главная проблема. Причем она проявляется еще и в огромной текучке. Не все тренеры выдерживают тяжелую обстановку, созданную главным тренером академии Марьяновичем. Но об этом молчат.

Александр Марьянович / Фото: © ФК «Краснодар» 

Людей можно понять. Я говорил об этом, о проблемах работы той же базовой школы. Реакция была очень быстрой, и началась травля, которая в конечном итоге и послужила глобальной причиной моего ухода. Надо признать высочайшее умение Марьяновича интриговать. Тут с ним соревноваться невозможно.

Может, Галицкому нравится видеть такую борьбу на выживание. Он сверху смотрит на это с интересом естествоиспытателя. Но, скорее всего, это высший класс интриг главного тренера академии. Ему бы в Средневековье жить, стал бы гением дворцовых переворотов.

— А почему вы ушли из академии?

— Скажу прямо: мне выразили недоверие. Стали распускаться мерзкие слухи, что в академию можно попасть за деньги. Все эти слухи преподносились Галицкому в удобной для интриганов форме. Было неприятно и обидно это слышать, расставание получилось некрасивым. Мне скоро 65 лет, давно работаю в футболе — и никто обо мне такого не скажет. А если обстановка ненормальная, надо уходить.

Смешно было бы бегать, доказывать, бить себя в грудь. Можно было через адвокатов зайти, мол, пожалуйста, покажите конкретно — кто и куда попал. Тем более работа в академии организована так, что никто (даже директор академии) не сможет пристроить своего человека по блату. Просмотр и консультации согласовываются с очень большим количеством людей.

Единственное, может кто-то попасть, скажем так, по политическим причинам. Обратится к высшему руководству, условно говоря, министр, скажет: «Мой племянник любит футбол». Министру, конечно, не откажут. Но такое бывает везде. Да и не только в футболе.

— Чем занимаетесь сейчас?

— Помогаю одной хорошей агентской компании. Они стараются смотреть далеко, выявлять перспективных ребят на ранних этапах становления. Езжу на турниры, ищу таланты. Мы их заносим в нашу аналитическую программу, пишем отчеты, сравниваем. Программу создали свою, удобную для работы и анализа. Можем какому-нибудь талантливому парню из провинции помочь перебраться в хорошую академию. Веду блог на sports.ru, где пытаюсь размышлять о вопросах селекции, отбора и оценки детей. Так что вроде в неплохой спортивной форме.

Читайте также:

Нет связи