«Не представляете, сколько часов потратила Валиева, чтобы сейчас все хвалили ее растяжку». Интервью экс-хореографа Камилы Валиевой

«Не представляете, сколько часов потратила Валиева, чтобы сейчас все хвалили ее растяжку». Интервью экс-хореографа Камилы Валиевой
Фото: © Денис Гладков / Матч ТВ
О главных качествах Валиевой, о своем опыте катания в команде синхронисток и постановке номеров для ледовых шоу.

Фигуристка Мария Касумова посвятила несколько лет синхронному катанию: выступала в команде «Парадиз» в период ее восхождения к званию чемпионов мира. После ухода из спорта Мария стала хореографом-постановщиком. Одна из ее учениц — Камила Валиева, которая сейчас катается в группе Тутберидзе, где уже выиграла золото чемпионата мира среди юниоров и серебро чемпионата России.

Касумова тренировала Камилу в группе Игоря Лютикова и затем у Натальи Дубинской, где девочка занималась до перехода к Этери Тутберидзе. «Матч ТВ» пообщался с хореографом о четырехлетней работе с нынешней звездой, перспективах синхронного катания и опыте участия в топовых ледовых шоу в качестве постановщика.

Читайте в этом интервью:

https://www.instagram.com/p/BRTPrSJgH8V/?igshid=1390cobyps4k8

«Камила упертая, никогда не прощает себе ошибок»

— Вы какое-то время тренировали Камилу Валиеву, которая сегодня является одной из самых перспективных фигуристок мира и работает под руководством Этери Тутберидзе. Расскажите об этом опыте.

— Мы познакомились в 2014 году, когда Камила попала в группу Игоря Лютикова. Он попросил меня поработать с этой девочкой над вращениями. В тот момент Камила не обладала феноменальными прыжками. Она просто была милым ребенком, и я сразу в нее влюбилась. Мой рабочий день начинался в 8 утра. Знаете, во сколько она заставила меня приходить? К 6:45. Просто сказала однажды: «Мария, а давайте мы с вами будем трудиться больше! Там есть еще один лед до утренней тренировки». Я не смогла ей отказать. Потом Камила пришла в группу к Дубинской, где я работала. И мы с ней занимались до того момента, как она выиграла чемпионат России по своему возрасту. Делала прекрасные тройные прыжки, дорожки на четвертый уровень.

— Вы сразу разглядели в девочке талант? Она явно выделяется пластикой и гибкостью.

— Камила занималась еще и художественной гимнастикой, но в какой-то момент выбрала лед. Конечно, этот опыт помогает ей, но главная причина нынешних успехов фигуристки — трудолюбие. Вы даже не представляете, сколько часов потратила Дубинская, другие специалисты и сама Камила на то, чтобы сейчас все хвалили ее растяжку, движения рук и корпуса! Это просто огромный труд, никаких чудес здесь нет. А природные данные бывают и получше, чем у Камилы. Но мы видим в фаворитах именно ее.

— Валиева в процессе обучения — какая она? Как вы настраивали ее на соревнования?

— Она упертая, никогда не прощает себе ошибок и хочет их исправить. Если расстраивается, то искренне. Настраивали мы ее по-разному, все зависело от момента. Главное, что ребенок умеет собраться в нужный момент. Помню, как мы ездили с Камилой в Тольятти на соревнование, от которого зависело, получит ли она статус кандидата в мастера спорта. Важно было чисто откатать свой набор элементов, без единой помарки. Многие в таких случаях упрощают контент, чтобы не рисковать и получить разряд. А Камила не испугалась, настроилась по-боевому и выступила идеально. Такой я и запомнила Валиеву — «боевой лошадкой», полностью доверяющей своему тренеру.

https://www.instagram.com/p/BfF1huinpYK/?igshid=1b8pqtewko6v3

— Я так понимаю, ваша последняя программа для Камилы — произвольная сезона-2017/18, в потрясающем костюме со змеей. Как вы создавали этот образ?

— Я хотела показать эфемерную богиню-змею, которая умеет перевоплощаться. Если в первой части программы все пластично, одно движение вытекает из другого, то во второй части бьют барабаны, звучат африканские мотивы. На фоне этой музыки мы и видим разные настроения змеи: то гибкая и спокойная, то злая и опасная в момент атаки. Помню, даже купила Камиле сережки с изображением змеи, чтобы дополнить образ.

— Сразу возникают ассоциации с программой «Болеро», более известной зрителю.

— Да, в этом сезоне тренеры ей тоже поставили «змею». Мне кажется, штаб Тутберидзе увидел в Камиле эту особенность, как я когда-то — пластичные змеиные движения. Но вообще если брать репертуар Валиевой, мне больше всего нравится ее программа под «Muse». Там восходящая музыка, Камила под нее очень раскрылась.

— Почему фигуристка ушла из вашей группы в 2018 году?

— Честно говоря, я узнала о переходе по факту, так как была в отъезде. Ни с Камилой, ни с ее родителями разговора потом не было. Так что лучше у них спросить. Наверное, они поступили правильно, если сейчас имеют такие успехи. В любом случае я продолжаю болеть за эту фигуристку и считаю, что она должна везде побеждать. Когда мне говорят, что у Валиевой все программы однообразны, что она везде одинаково поднимает ноги, я отвечаю — вы попробуйте так поднять ногу, сделать такую растяжку! Это намного сложнее, чем кажется со стороны. Камила обладает магнетизмом, может создать вокруг себя атмосферу. Ей всегда мало ледовой площадки.

Камила Валиева / Фото: © Денис Гладков / Матч ТВ

«Когда я пришла в команду, сборная платила скромную зарплату. Помню, к концу сезона на карте накопилось около тридцати тысяч»

— Принято считать, что в синхронное фигурное катание идут после того, как не получилось добиться высокого результата в других видах. Как сложилось у вас с «Парадизом»?

— Изначально я одиночница, мастер спорта по этому виду. В родном Петербурге была в сборной города, часто попадала в тройку на местных турнирах. У меня была чудесный тренер Наталья Голубева, кстати, она тренировала олимпийского чемпиона Алексея Урманова. У нас в фигурном катании почему-то принято все карьерные проблемы вешать на тренера. Но нет, Голубева — отличный специалист. В определенный момент мы с ней поговорили и трезво оценили шансы в спорте: младшие девочки начали меня обходить, как часто бывает, плюс правила изменились. Мы вместе приняли решение закончить. Для парницы я была слишком высокая, а танцы в Питере в тот момент вообще не развивались. Мне предлагали выступать за Латвию, но родители не отпустили туда переезжать. В общем, я все восприняла относительно спокойно, поступила в университет Лесгафта и погрузилась в студенческую жизнь. 

Потом встретила девочек из команды «Парадиз». Они рассказали, что есть классные тренеры, есть возможность продолжить спортивную карьеру, участвовать в чемпионатах мира и других престижных турнирах. Что девочкам приглашают сильных хореографов, синхронисткам из Москвы программы ставил даже Илья Авербух. В общем, я решила попробовать. Приятно удивила атмосфера: я привыкла, что одиночницы каждая сама за себя, а тут настоящая команда — все друг другу помогают и в бытовых вещах, и психологически. Первые месяцы я каталась в запасе, потом перед чемпионатом России одна девочка сломала ногу, и меня выбрали на замену. К счастью, я достойно выступила, мы победили, и я осталась в команде.

— На каких позициях вы выступали?

— На нижней в групповых поддержках, а в парных меня поднимали. Помню, жутко паниковала, потому что падать с синхронных элементов очень больно и травмоопасно. На каких-то сборах у нас девочка так сильно ударила спину, что когда мы возвращались домой в автобусе, ей нельзя было даже сидеть. Она лежала на креслах в проходе.

https://www.instagram.com/p/UmT_JIOOo0/?igshid=1d8x5g3qr2rjx

— Почему синхронное катание является малопопулярным в нашей стране?

— Наверное, оно просто остается в тени других сенсаций. Наши одиночницы бьют рекорды на каждом старте, поражают зрителя элементами ультра-си. В Финляндии такого нет, зато есть сильная команда, и все внимание сосредоточено на ней. Вообще в Финляндии, Швеции, Америке вокруг синхронного катания ажиотаж — билеты на чемпионат мира раскупают за год вперед. Помню, родственники и друзья участниц «Парадиза» хотели поехать на турнир в Хельсинки и не могли найти билеты.

— Как у синхронисток обстоит ситуация с финансированием?

— Когда я в 2008 году пришла в команду, сборная платила скромную зарплату. Помню, к концу сезона на карте накопилось около 30 тысяч. Но я трудилась за интерес — была счастлива просто вернуться на лед, показать себя в спорте, о деньгах мало думала. Сейчас, я знаю, фирма-спонсор «Парадиза» платит спортсменкам хорошую зарплату. Но девочки, уверена, больше катаются за идею. У них фанатичные тренеры — люди, заряжающие энергией, с массой идей для постановок, костюмов и музыки. Даже без спонсора синхронистки будут кататься и побеждать. Конечно, это не олимпийский вид спорта, поэтому нелогично сравнивать зарплаты синхронистов с доходами фигуристов из других видов и тем более хоккея.

— Как раз хотела спросить про Олимпийские игры. Как вы думаете, что нужно для того, чтобы синхронное фигурное катание вошло в программу?

— Прежде всего, надо более ответственно прописать правила турниров, чтобы они стали понятны публике. Сейчас ясно только тем, кто внутри этого спорта. В футболе вы понимаете: забил мяч в ворота — засчитывают гол. В одиночном и парном катании тоже всем уже более-менее понятно, из чего складывается оценка. Когда же катаются команды по синхронному, зрителю очень сложно оценивать элементы и предугадывать места.

https://www.instagram.com/p/By0d0gBJgOW/?igshid=1mvcnic3vssxe

«Мы не спали ночами, могли до трех часов остаться на катке с бедными детьми выставлять свет»

— Расскажите о своей работе хореографа. С чего все началось?

— К «Парадизу» часто приезжают хореографы на постановку программ. Катаясь в команде, я вызывалась им помогать. Не каждый хореограф понимает специфику работы с синхронистками, а я делилась взглядом изнутри. В какой-то момент поняла, что мне это нравится. Завершив карьеру, я переехала в Москву — работать в команде Натальи Петровны Дубинской. Я ставлю программы, подбираю и компоную музыку, оттачиваю хореографию и вывожу учеников на соревнования. Недавно Наталья Петровна закончила тренировать (теперь только консультирует), и я осталась с ее старшей группой. Также работаю в группе Виктории Буцаевой: в этом сезоне поставила программы Илье Яблокову, Егору Мурашову, Алексею Ефременко. Сейчас готовим всех наших ребят к Первенству России.

— Два года назад вы работали в шоу «Ледниковый период. Дети» в команде Максима Транькова. Как образовалось ваше тренерское трио, как вообще шел творческий процесс?

— Когда Максима пригласили тренировать в шоу, он изначально договорился с хореографом Сергеем Комоловым на команду. Нужен был третий человек, и ребята мне предложили это место, за что я очень благодарна. Этот период оказался одним из самых интересных в моей жизни: масса ярких постановок, творчества и драйва. Тяжеловато было из-за сроков. Мы не спали ночами, могли до трех часов остаться на катке с бедными детьми выставлять свет. А утром уже прокаты, все одним дублем — переснимать ничего нельзя. Но было здорово! Помню, световые редакторы исполняли все наши прихоти. Илья Авербух придумал для Вероники Жилиной бесподобный номер, как огонь разливается по льду — даже это они сделали. Я тоже реализовала много своих задумок, например, как девочка самовыражается через рисунки. По сюжету окружающие люди говорят, что она все делает неправильно. Юная художница в исполнении Маши Ребровой берет краску и «пачкает» ею серые будни. Этот номер вызвал бурю эмоций и запомнился. А самый любимый мой номер — Харли Квинн (подружка Джокера) из комиксов «Бэтмен». Помню массу откликов, видео за пару дней набрало 12 миллионов просмотров на ютубе. Такого даже у наших олимпийских звезд не бывает. И в следующем сезоне многие спортсмены взяли эту музыку — почти на каждом турнире она звучала. Мария Реброва раскрылась благодаря шоу и переехала из родной Костромы к московскому тренеру.

https://www.instagram.com/p/CG0Fh1JJeCS/?igshid=qcswtfu0lsuk

— По формату у вас было четыре команды. Помогали ли друг другу, учитывая, что это шоу, а не жесткая конкуренция?

— Не помню, чтобы мы целенаправленно помогали кому-то. Но дело не в соперничестве, а в нагрузке: каждая команда делала много постановок, помочь еще другим было нереально. Зато Авербух участвовал во всем, потому что у него универсальный опыт. Например, я никогда не работала со светом и реквизитом — в спорте же нет дополнительных деталей во время выступления. Илья мне подсказывал, как лучше выставить свет, с какого ракурса вещь смотрится в камере и так далее.

— Также вы участвовали в шоу Евгения Плющенко «Лебединое озеро». Как вообще возникла идея объединить фигурное катание и балет?

— Развили идею Евровидения 2008 года, где Евгений катался в номере Димы Билана. Но лучше узнать подробный ответ у Яны Рудковской — продюсера шоу. Сама я работала в спектакле помощником ледового постановщика (Сергея Комолова). Мы часто ходили в академию Сергея Филина. Смотрели на его артистов, на что они делают акцент в танце, обменивались видео с Софьей Гайдуковой, которая ставила балетную часть. На итоговой картинке и лед, и сцена, — везде свои действия. Получилась действительно гармония этих двух видов искусств, очень насыщенно! Помню забавный момент: рядом с катком была сцена для балета, и мы не сразу отличили ее от подхода ко льду. Ходили по сцене в коньках, пока к нам не подошли балетные артисты и не сказали, что так нельзя делать. Иначе у них испортятся пуанты.

https://www.instagram.com/p/CJy42EdJ9eI/?igshid=spxy4s1z9lpy

— Какие можете выделить различия в работе в шоу и спорте, учитывая ваш многосторонний опыт постановщика?

— Они колоссальны. В спорте все трудятся на результат, надо уместить в программу столько-то элементов, шагов, дорожек. Всегда есть четкий план, много правил и ограничений. А в шоу можно брать любую идею, которая приходит в моменте. Конечно, тоже сложно и ответственно. Но в целом атмосфера шоу более дружелюбная, люди приходят получить удовольствие от работы. 

Читайте также: