Как расслабить фигуристов и сделать их движения идеальными. «Матч ТВ» общается с пятью топ-хореографами в фигурном катании

Полный гид по хореографии.

«Матч ТВ» разобрался, как хореографы, пришедшие в фигурное катание из балета, классического и народного танца, делают этот вид спорта лучше.

Марина Климова и Сергей Пономаренко / Фото: © Gilbert Iundt / Contributor / Corbis Sport / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

Мы поговорили и с хореографами прошлого, и теми, кто работает с современными спортсменами:

  • Елена Матвеева (солистка Большого, главный хореограф сборной СССР)
  • Людмила Власова (балерина Большого театра, много лет работала со спортсменами Натальи Линичук, Александра Жулина и других тренеров)
  • Александр Степин (артист труппы Якобсона, помогает фигуристам группы Тамары Москвиной)
  • Дмитрий Ерлыкин (артист театра им. Немировича-Данченко и Станиславского, работает в группе Артура Дмитриева) 
  • Рамиль Мехдиев (артист ансамбля Моисеева, помогает фигуристам Нины Мозер и Светланы Соколовской)

Творческая работа хореографов: занятия у станка, этюды из жизни животных и битье тарелок

Балетные хореографы почти всегда ведут у фигуристов балетный класс: спортсмены делают так называемые «станок» и «середину». Это нужно, чтобы голова не была статичной, а стопы не болтались на выездах с элементов. Прорабатывается все вплоть до взгляда — осанка, положение рук, каждый шаг.

Кроме станка спортсмены тренируются именно как артисты балета, совершенствуя навыки классического и народного танца. Они репетируют на полу программы, а потом уже на тренировке переносят танец на лед.

Еще хореограф может преподавать фигуристам актерское мастерство. Александр Степин занимается со спортсменами мимикой и пантомимой. Дает, например, задание придумать сюжет сценки и последовательность действий, а потом исполнить:

— Я часто использую мотивы, навеянные произведениями литературы, изобразительных искусств, кино. Учу, основываясь на психологии, механически точно воспроизводить рисунок тела и лица, присущего той или иной эмоции, изображать повадки зверей и птиц. Для меня важно, чтобы ученик был моим соавтором, участвующим в творческом процессе.
Александра Бойкова и Дмитрий Козловский / Фото: © Олег Бухарев / Матч ТВ

Рамиль Мехдиев тоже дает фигуристам импровизации: сажает их перед зеркалом и просит погримасничать. Это чтобы избавиться от страха выхода на публику. Парников хореограф ставит друг напротив друга и просит зеркально копировать друг друга — движения, эмоции, выражения лиц. Рамиль всегда спрашивает ученика, кто он в данной программе. Например, в этом сезоне Никита Рахманин играет Чарли Чаплина, снимающего кино.

— «Как в те времена выглядела камера? Сколько она весила и как ее держали?» Такими наводящими вопросами я помог Никите понять, что камера большая и неудобная, с бобинами и огромным кольцом, и он должен изобразить режиссера именно с таким реквизитом. Его партнерша Карина Акопова изображает незрячую девушку. Я объяснял Карине, что все надо делать с вытянутыми руками, с чувством, будто ее героиня может упасть в любой момент.
https://www.instagram.com/p/CJTNYkkpp5w/

Важная часть актерского мастерства — раскрепощенность и уверенность, которая приходит с выполнением психологических упражнений. Рамиль Мехдиев вспомнил, как стал внедрять их в работу с Александром Самариным:

— Мне важно достигнуть контакта с учеником, чтобы он мне верил. Я просил Сашу, например, упасть спиной назад вслепую, чтобы я его ловил. Еще мы били тарелки, чтобы избавиться от внутренних преград и страхов. Саша писал на тарелках все плохое, что ему мешало, и разбивал, чтобы оно ушло. Добрые пожелания тоже писал и бил «на счастье». Таким способом я раскрепощал Сашу.
Александр Самарин / Фото: © РИА Новости / Максим Богодвид

Еще один важный аспект — эстетическое воспитание. Хореографы часто предлагают фигуристам смотреть балетные спектакли и программы своих коллег. А затем анализируют увиденное, чтобы ученики духовно развивались.

Фигуристы заимствуют из балета начальные и финальные позы, арабески, поддержки. К примеру, поддержка «свечка» из адажио Китри и Базиля в «Дон Кихоте».

Евгения Тарасова в прошлогоднем «Болеро» стояла в шпагате на вытянутой руке партнера. Такую «свечку» можно увидеть и в танце Красса и Эгины из балета «Спартак» Григоровича.

Еще поддержка: девушка лежит на кисти поднятой вверх руки партнера, прогибается назад и держит лезвие своего конька. Такой элемент есть в балете «Вальпургиевая ночь», а название своеобразное — «покойничек».

Есть и другие балетные цитаты в программах фигуристов. При этом последние выполняют сейчас такие поддержки, что балетным артистам и не снилось. Дмитрий Ерлыкин, например, говорит:

— Нам в целом легче, потому что мы стоим на полу и должны сделать лишь несколько шагов. А фигуристам в любую поддержку надо не только встать, но и полкатка прокатиться в этой позе. При этом мужчина поворачивается, крутится, держа на руках партнершу, которая тоже меняет позиции.

Как превратить фигуристку в куклу и не убить умирающего лебедя: секреты культовых программ

Елена Матвеева начала ставить для Ирины Моисевой и Андрея Миненкова «Ромео и Джульетту» лишь после того, как придумала финал: герои остаются стоять и вместе «накладывают на себя руки», скрестив их на груди и прижавшись друг к другу:

— Это все символика, памятник несчастной любви. Я категорически не хотела положить героев Шекспира на лед: они не в театре, где могут погасить свет, и артисты быстренько встают кланяться. Поэтому мы сделали в соответствии со спецификой фигурного катания.

Другое ее известное произведение для Ирины и Андрея — «Лебедь» под музыку Сен-Санса. Михаил Фокин поставил этот мини-балет для Анны Павловой и сделал лебедя умирающим, а Матвеева пошла другим путем: два лебедя, которые в конце замирают от любви. Финальная поза танца взята из настоящих лебединых повадок и природной пластики.

Ирина Моисеева и Андрей Миненков / Фото: © РИА Новости / Владимир Акимов

Показательный танец «Посвящение балету» для олимпийских чемпионов Марины Климовой и Игоря Пономаренко Елена Матвеева ставила, когда уходила на пенсию.

— Сложно описать, какие струны затрагиваются в душе человека в такой момент. Я выразила их в танце, который длится семь минут, поставив его по просьбе тренера Наталии Дубовой. Артисты одевают разминочные костюмы, репетируют у станка, смотрятся в зеркало, где-то рядом музыканты оркестра настраивают инструменты… Начинает звучать па-де-де «Дон Кихота», и артисты танцуют адажио. Затем пауза, они кланяются под аплодисменты и уносят реквизит, занавес опускается. Получился этюд на балетной основе — момент из жизни артиста. Это мой прощальный поклон своей первой профессии.
Вера Базарова и Юрий Ларионов / Фото: © Atsushi Tomura / Stringer / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

Когда Людмила Власова работала над программой «Спартак» для Анжелики Крыловой и Владимира Федорова, у нее перед глазами стоял балет Григоровича.

— В то время был золотой век Большого театра: кладезь талантливых педагогов, балетмейстеров. Они столько нам дали, что многие знания до сих пор не растрачены. Анжела и Володя были великолепны в этой программе, она им очень шла», — говорит Людмила Иосифовна. Годы спустя она работала над «Спартаком» с Верой Базаровой и Юрием Ларионовым. Вера была Фригией (возлюбленной Спартака) и затем Эгиной. «Когда она перевоплощалась в куртизанку Эгину, у нее загорались глаза. Верочка ведь привыкла к лирическим образам, а тут что-то новое. Юра был очень мужественный и убедительный в роли Спартака. Они прозвучали с этой программой. Каждый день я давала Вере и Юре балетный класс: они занимались так же часто, как танцоры».

Когда Александр Жулин решил поставить «Дон Кихот» тогда еще юным Ильиных и Кацалапову, Людмила Власова была в восторге. Она знает этот балет наизусть и помнит всех гениальных исполнителей, в том числе Майю Плисецкую:

— Я и сама танцевала в «Дон Кихоте», поэтому пересматривать ничего не пришлось. Все давно заложено, тело помнит каждое движение. Лене и Никите очень шли образы: они оба эмоциональные, как бомбы, с характером и невероятной энергетикой.
Елена Ильиных и Никита Кацалапов / Фото: © Oleg Nikishin / Stringer / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

Также она работала над «Лебединым озером» японской чемпионки мира Мао Асады:

— Из-за языкового барьера мы мало говорили, но это и не было особо нужно: Мао понимала с полуслова, что я хочу в нее вложить. Удивительно, ведь она человек совершенно другого менталитета, но каталась будто русская фигуристка. Она училась, как воду выпивала: покажешь раз, и Мао делает.

В балетном репертуаре есть спектакль «Коппелия». Есть много постановок, и все объединяет кукольность движений. На это и сделали акцент в программе «Кукла» Кристины Астаховой и Алексея Рогонова. Дмитрий Ерлыкин много репетировал персонально с Кристиной, чтобы отработать стиль для ее персонажа.

Кристина Астахова и Алексей Рогонов / Фото: © Tasos Katopodis / Stringer / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

Александр Степин вспоминает, что Наталья Бестемьянова и Игорь Бобрин хотели поставить программу «Эсмеральда» для Мишиной и Галлямова в стиле, принятом в классическом балете. По мнению педагога, индивидуальность пары не сочеталась с такой интерпретацией:

— Посмотрев пробный вариант, я предложил сделать из него шарж. Ребята подурачились, и мы, оставив предложенную мастерами композиционную концепцию программы, изобрели новый стиль — классику в стиле шаржа.
«Эсмеральда» Анастасии Мишиной и Александра Галлямова / Фото: © Денис Гладков / Матч ТВ

Как прыжки заменили искусство и правда ли раньше было лучше?

Какие же постановки особенно ценят представители балета в фигурном катании? Для Александра Степина примером служат пары Белоусова и Протопопов, Пахомова и Горшков, одиночники Толлер Кренстон и Юдзуру Ханю. Людмила Власова любит выступления Стефана Ламбьеля и Хавьера Фернандеса, часто пересматривает свою программу «Ромео и Джульетта» для итальянцев Фузар-Поли и Маргальо и «Список Шиндлера», с которым Ильиных и Кацалапов выиграли чемпионат мира среди юниоров. Людмила Власова восхищается всеми постановками Елены Матвеевой, которую называет «Мариусом Петипа в мире фигурного катания»: ведь она первопроходец, автор жанра мини-балета на льду.

Самой Матвеевой нравятся программы британских танцоров Торвилл и Дина. Особенно на нее когда-то повлиял их «Цирк»: без него не было бы «Кальмана» для Климовой и Пономаренко. Сейчас ее впечатляют французы Пападакис и Сизерон, как они плетут кружева на льду. А еще прошлогодняя программа Чок — Бейтс на арабскую тему. «У этих дуэтов есть свой неповторимый стиль», — говорит хореограф.

https://www.instagram.com/p/B8pFo0gFg20/

Рамилю Мехдиеву по душе «Кармен» Столбовой и Климова, «Рахманинов» Тарасовой и Морозова, «Болеро» их же и Камилы Валиевой. «Это шедевральная музыка, которая приковывает внимание с первых нот. Когда все совпадает с элементами, получается шедевр», — отмечает артист.

Дмитрию Ерлыкину нравится программа «Дон Кихот» олимпийских чемпионов Натальи Мишкутенок и Артура Дмитриева. Также, по мнению хореографа, в программах Дмитриева с Оксаной Казаковой было много хореографических находок для фигурного катания: парное вращение с вертикальным шпагатом вниз головой, подъемы в верхние поддержки одной рукой и их окончание со сложными переворотами партнерши на спине партнера, интересные переходы в тодесах:

— Вот это фантазия и работа хореографов! Лучшие спортсмены до сих пор используют эти движения. Вообще в те времена такие программы были ближе к оригиналу — балетным постановкам. И в плане движений рук, корпуса, и в плане компоновки музыки. Сейчас ведь музыкальный материал режут, как удобно. Раньше честнее было. Конечно, фигурное катание — это спорт, и судьи в первую очередь оценивают технику. Но не должно быть катание только ради элементов. Учитывая, что в произвольной программе длиною в 4 минуты надо успеть показать 7 сложных элементов, на каждый уходит по 30 секунд с небольшим. В итоге на хореографию остается мало времени, и это плохо. Ведь зритель приходит смотреть прокаты ради визуальных впечатлений, а в элементах может многое не понимать.
Оксана Казакова и Артур Дмитриев / Фото: © РИА Новости / Владимир Родионов

Эту мысль подтверждает опыт Елены Матвеевой. Она говорит, что в ее времена у хореографа было намного больше свободы творчества, чем сегодня:

— С каким бы тренером я ни работала, всегда имела огромное поле деятельности в плане постановки. Раскрыть образ, рассказать историю, придумать пластику движений — все это очень ценилось. У Слуцкой был настоящий «Дон Кихот» из Большого театра. Сейчас правила таковы, что технике фигуриста уделяется больше внимания. Одиночникам надо сделать так много сложных прыжков, а танцорам и парам — поддержек и вращений, что на смысловые вещи остается мало времени и сил. Поэтому фигуристы отошли от балета, больше ценится конек.
Ирина Слуцкая (слева) / Фото: © РИА Новости / Игорь Уткин

Досье «Матч ТВ» на героев этого материала

Елена Матвеева 20 лет была солисткой Большого театра, работала под руководством Юрия Григоровича. Затем посвятила фигурному катанию более 40 лет, была главным хореографом сборной СССР по этому виду спорта. Ставила программы Моисеевой — Миненкову, Бестемьяновой — Букину, Климовой — Пономаренко, Усовой — Жулину, Анисиной — Пейзера, Анне Кондрашовой, Ирине Слуцкой. В последние годы преподает в образовательном центре «Сириус» для одаренных детей в Сочи. В 1976 году начала осваивать новую профессию — занялась постановками для театра и кино.

— Однажды меня пригласили создать показательный танец молодым Ирине Моисеевой и Андрею Миненкову. Тогда как раз Майя Плисецкая станцевала «Кармен», пластинка вышла, и тренеры хотели, чтобы профессиональная балерина помогла перенести этот образ на лед. Я очень волновалась, но мы быстро нашли общий язык с фигуристами. Ирина и Андрей стояли на коньках, а я около бортика на каблуках и показывала им движения. Мы за три дня справились — все отточили до кончиков пальцев, как меня учили в театре. Финал танца сделали на редкость плавным: танцоры разъезжаются и медленно замирают на последней ноте, а не резко тормозят.
Хореограф Елена Матвеева со своей ученицей фигуристкой Анной Кондрашовой / Фото: © РИА Новости / Простяков

Людмила Власова — балерина, актриса, солистка Большого театра. Знаменитые ученики: Анжелика Крылова и Владимир Федоров, Оксана Грищук и Евгений Платов, Илья Авербух в паре с Мариной Анисиной и затем Ириной Лобачевой, Гвендаль Пейзера с Анисиной, Барбара Фузар-Поли и Маурицио Маргальо, Федерика Файела и Массимо Скалли, Анна Капеллини и Лука Ланоте, Елена Ильиных и Никита Кацалапов, Вера Базарова и Юрий Ларионов, Мао Асада. Сейчас работает с учениками Маурицио Маргальо.

— Когда я закончила танцевать в Большом, меня позвали в художественную гимнастику. Этот вид спорта близок к балету, что особенно чувствовалось в начале 80-х годов. Даже обувь художественных гимнасток — получешки — похожи на пуанты. Я увлеклась новой сферой, много занималась со спортсменками, делала постановки. Через 8 лет раздался звонок от тренера Натальи Линичук: она пригласила поработать со своими танцевальными парами. Я не сразу согласилась. Но Наталья уговорила хотя бы прийти попробовать.

В первый день она провела фигуристам балетный класс в зале, потом вышла на лед. Увидела Анжелику Крылову — та катала «Кармен». Посмотрев на будущую чемпионку мира, хореограф поняла, что в этом виде спорта за 4 минуты можно создать целый спектакль. В тот же день она дала согласие работать в группе Линичук.

https://www.instagram.com/p/_0R4sHAjuq/

Александр Степин — премьер, много лет танцевал в труппе «Хореографические миниатюры» под руководством Л. В. Якобсона (сейчас «Санкт-Петербургский Государственный академический театр балета имени Леонида Якобсона». — «Матч ТВ»). С 1986 года преподает в Академии русского балета имени А. Я. Вагановой, его ученики танцуют во многих театрах мира. С 1996 года хореограф-постановщик программ в фигурном катании. Работал с чемпионами мира и Олимпийских игр Мишкутенок — Дмитриевым, Еленой Бережной, Евгением Плющенко и др.

— В фигурном катании обо мне узнали в начале 90-х, когда Тамара Николаевна Москвина пригласила помочь поставить программу Елене Бечке и Денису Петрову. Я научил их балетным движениям, поработал над постановкой корпуса и рук, все остались довольны. Позже Людмила Георгиевна Великова позвала в свою группу. Сначала я работал с младшими парами, потом с Марией Петровой, которая как раз в это время встала в пару с Алексеем Тихоновым. Много трудился с ними над хореографией и выразительностью образов. Надеюсь, есть и моя заслуга в том, что Мария и Алексей спустя много лет после окончания карьеры востребованы в шоу, спектаклях и кино. Я преподал им основы работы над ролью.

В 2014 году произвольная программа Ксении Столбовой и Федора Климова «Семейка Адамс», поставленная хореографом, была одной из лучших на Олимпиаде в Сочи. Сейчас Степин преподает в клубе Москвиной.

https://www.instagram.com/p/Bcz5m4PFzyV/

Рамиль Мехдиев — танцовщик, артист Государственного академического ансамбля народного танца имени Игоря Моисеева (в труппе с 2005-го), хореограф в группах Светланы Соколовской и Нины Мозер. Закончил балетмейстерский факультет ГИТИСа, по второй профессии педагог. Сегодня Рамиль продолжает выступать: задействован почти во всем репертуаре ансамбля. Из фирменных номеров — «калмыцкий танец», узбекский танец с блюдом, «гаучо» (танец аргентинских пастухов), танго Del Plata (новая постановка в ансамбле).

— В 2015 году меня пригласил на сборы фигурист Александр Абт, мы давно знакомы благодаря общим друзьям. Я приехал, и Саша сказал: «Ставь программу». Я растерялся, потому что тогда считал танец и фигурное катание несовместимыми. Но попробовал, помог с хореографией ученикам Абта, и он позвал меня в следующем году. В новых сборах участвовала группа Мишина. Алексей Николаевич попросил дополнить программы Андрея Лазукина и Саши Петрова. Мы вместе поставили Андрею испанский танец, а Саше — танец с саблями».
https://www.instagram.com/p/BsgreRBgM-g/

В сентябре 2018 года Мехдиева пригласили поработать с Александром Самариным, и вскоре он стал полноценным членом команды Светланы Соколовской. Полгода спустя хореограф познакомился с Ниной Мозер во время случайной общей встречи. В тот же вечер тренер пригласила Рамиля на сборы для парников.

Дмитрий Ерлыкин — был солистом балета Московского академического музыкального театра имени К. С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко и солистом театра «Кремлевский балет». В конце 90-х годов начал преподавать в «Московской государственной академии хореографии», сделал несколько выпусков по дуэтно-классическому танцу. Сейчас преподает в «Школе классического танца» им. Г. В. Ледяха. С 2015-го работает в команде тренера Артура Дмитриева, самые известные ученики — Кристина Астахова и Алексей Рогонов.