Формула-1

Миллиарды с Ближнего Востока спасают «Формулу-1» от кризиса. Но дело не только в деньгах

Миллиарды с Ближнего Востока спасают «Формулу-1» от кризиса. Но дело не только в деньгах
Кими Райкконен / Фото: © Dan Mullan / Staff / Getty Images Sport / Gettyimages.ru
Все началось с инвестиций семьи Бен Ладена.

Современный Ближний Восток без тени сомнения можно отнести к одному из эпицентров мировых гонок. За последнее десятилетие арабским монархиям удалось переманить в регион не только периферийные серии, как, например, первенство электроформул, но заодно стать домом для легендарного ралли-рейда «Дакар», а в этом году добиться проведения на своей земле сразу четырех этапов «Формулы-1».

Грандиозной экспансии не смогла помешать ни напряженная обстановка на полуострове, ни регулярное «полоскание» в СМИ каждой из принимающих стран за нарушения прав человека. Большинству критиков расширения «Ф-1» на восток просто не понять, что за этим решением стоит почти беспроигрышная для всех сторон стратегия, а нефтедоллары местных эмиров и шейхов оказывают серьезное влияние на развитие «королевских гонок» еще с конца 1970-х, и, к слову, до сих пор держат на плаву весь чемпионат.

Восход «Уильямса» к триумфу начался с вложений семьи Усамы бен Ладена. За поддержку спонсор заставил команду пить вместо шампанского сок

К появлению арабских спонсоров в «Формуле-1» во многом привела трагедия, случившаяся с молодой английской командой «Уильямс» в начале 1970-х. Основанный гоночным энтузиастом Фрэнком Уильямсом и его знакомым пилотом Пирсом Кариджем коллектив начал выступления с двух подиумов уже в дебютном сезоне-1969, но следующий чемпионат стал для Кариджа последним.

https://twitter.com/Digione_79/status/782294688724291584

На этапе в голландском Зандворте болид британца вылетел в дюны и сгорел дотла, вместе с гонщиком едва не похоронив и весь проект. На тот момент единственным источником денег для команды был отец Пирса и после гибели сына о дальнейшем сотрудничестве речи быть не могло. «Уильямс» почти сразу объявил о банкротстве — первом из целой серии, которую конюшня из Гроува переживет в последующие шесть лет. Наконец, под финиш сезона-1976 Фрэнк Уильямс продал то, что осталось от его первого опыта в «Формуле-1», и приступил к созданию совершенно нового коллектива. Именно тогда он решил найти серьезного спонсора на Ближнем Востоке и не прогадал. Восточные элиты уже давно вынашивали планы заявить о себе на самом высоком уровне, поэтому гость из роскошного мира автогонок пришелся ко двору.

Вояж в Саудовскую Аравию и переговоры с королевской семьей сразу же завершились заключением контракта — по началу ливрею болидов украсили эмблемы авиаперевозчика Saudia. Первого за много лет серьезного вливания в команду оказалось достаточно, чтобы начать показывать результаты: в 1978-м «Уильямс» усилиями Алана Джонса снова взял очки и подиум на гонке в США.

Алан Джонс, июнь 1978 год / Фото: © Grand Prix Photo / Contributor / Hulton Archive / Gettyimages.ru

Впечатленные аравийцы без промедления подключили к финансированию еще одну компанию из ближнего круга — гостиничную сеть Albilad, основанную Мухаммедом бен Ладеном. Благодаря знакомству с наследным принцем (впоследствии королем) Фейсалом, бен Ладен сделался главным строительным подрядчиком монарха и со временем выстроил бизнес-империю с интересами далеко за пределами родного востока.

Хотя бен Ладены предпочитали светский образ жизни, свойственный высокопоставленным бизнесменам, в историю клан вошел благодаря 17-му отпрыску главы семейства — Усаме. Справедливости ради стоит отметить, что на момент сотрудничества его семьи с «Уильямсом» будущий «террорист № 1» уже был отлучен от родных и полностью посвятил свою жизнь радикальным организациям. Много лет спустя, ставший чемпионом мира в составе англо-арабской команды Алан Джонс, говорил, что никогда не встречал в паддоке Усамы в отличие от его многочисленных братьев (управлявших бизнесом умершего отца), но если бы он там оказался, то обязательно переехал бы фанатика на своем болиде.

Бизнес с саудовскими фирмами, чьи наклейки заняли почти все пространство на машинах Фрэнка Уильямса, вывел команду в лидеры чемпионата и до 1984-го принес ей два титула в личном и конструкторском зачетах, вкупе с 18 победами на Гран-при. Правда, были и издержки. На два сезона «Уильямсу» пришлось переименоваться в Albilad, а для всех без исключения сотрудников на публике действовал «сухой закон». Спонсоров из мусульманского мира не смутил даже конфликт с титульным поставщиком «Формулы-1» Моёt, который требовал от пилотов хотя бы просто брать в руки бутылку на подиуме. Поэтому посыпавшиеся как из рога изобилия достижения в лучшем случае отмечали банкой фруктового сока.

https://twitter.com/robinbelder/status/1342144193385345026

К слову, в современной Саудовской Аравии под запретом находится в том числе открытая продажа энергетических напитков (за исключением специальных торговых точек для иностранцев), равно как и их реклама. Но для главной «тауриновой» команды чемпионата — «Ред Булла» Макса Ферстаппена — организаторы сделали деликатное исключение на время уик-энда.

Восточные нюансы давали знать о себе и после. Из-за травмы любимого скакуна эмира сорвалось подписание контракта с Дубаем

К 1985 году «арабская сказка» Фрэнка Уильямс подошла к концу. Свою роль сыграло сразу несколько факторов — от нефтяного кризиса до промедления самой команды с переходом на турбодвигатели. Англичане начали перезагрузку уже с другими партнерами, а от их пула аравийских спонсоров в «Формуле-1» осталась лишь корпорация TAG Мансура Ойеха. Наполовину француз Ойех, напоминавший скорее европейского аристократа, чем восточного шейха, строил свой бизнес вокруг экспорта бизнес-джетов на Ближний Восток, параллельно спонсируя различные инициативы в автогонках.

Мансур Ойех, 2001 год / Фото: © Andreas Rentz / Staff / Bongarts / Gettyimages.ru

В качестве нового компаньона Ойех выбрал «Макларен» Рона Денниса, с которым проработал вплоть до 2018 года. При поддержке TAG конюшня из Уокинга смогла привлечь к разработке нового мотора «Порше» и выиграть на немецкой технике два личных титула, а затем заложить основу для доминирования Айртона Сенны и Алена Проста в конце 1980-х. На посту директора McLaren Group Ойех также сыграл важнейшую роль в достижениях команды с Микой Хаккиненом и Льюисом Хэмилтоном, а после ухода из менеджмента оставался акционером вплоть до своей смерти этим летом.

Тем не менее, вплоть до начала нового тысячелетия Ближний Восток надолго выпал из поля зрения «королевских гонок», пока положение разом не изменила одна случайная встреча. В 2000-м волею судеб за соседними креслами «Конкорда», летевшего из Европы в США, на несколько часов оказались трехкратный чемпион «Формулы-1» Джеки Стюарт и наследный принц Бахрейна. Мечтавший превратить свою страну в мировой финансовый центр принц поделился планами с гонщиком, а тот посоветовал провести в Бахрейне гонку Гран-при. Вместе новые знакомые отправились к тогдашнему владельцу «Ф-1» Берни Экклстоуну, который, мягко говоря, не испытал энтузиазма по поводу заезда в пустыне. Команды в свое время холодно отнеслись к появлению в календаре этапа в далекой Малайзии и Экклстоуна смог переубедить лишь щедрый взнос, обещанный Бахрейном. После того, как идею одобрил главный участник чемпионата в лице «Феррари», проекту был дан зеленый свет, а уже к 2004-му на пустоши в Сахире был возведен ультрасовременный трек.

Международный автодром Бахрейна, январь, 2004 год / Фото: © Vladimir Rys / Staff / Bongarts / Gettyimages.ru

Успех Бахрейна вполне мог остаться разовой акцией, так как в начале 2000-х «Формула-1» еще только открывала для себя новые регионы, в целом предпочитая проверенных партнеров в Европе и за океаном. Например, соседний Катар даже не стал задумываться о перспективах проведения у себя Гран-при и построил новую трассу в Лусаиле сразу под мотогонки. Однако спустя некоторое время после дебюта Бахрейна с похожим предложением к Берни Экклстоуну обратился Дубай. Местные эмиры обещали возвести на побережье живописный парк, включавший гоночную трассу, но в день подписания контракта так и не вышли на связь. По слухам местный правитель предпочел провести время с внезапно захромавшим любимым скакуном, заставив прождать делегацию Берни Экклстоуна полдня, чем вывел того из себя. После той выходки Берни все же не разочаровался в Ближнем Востоке и даже отдал еще один этап Абу-Даби. Вот только Дубай вычеркнул из своего списка навсегда.

Щедрость арабских промоутеров бьет все рекорды: только саудиты готовы платить сумму, равнозначную контрактам сразу нескольких Гран-при

Наряду со спасением отдельных команд деньги с Ближнего Востока, как ни странно, сохраняют исторический дух всей «Формулы-1». Дело в том, что суммы контрактов с арабскими этапами позволяют держать в календаре легендарные, но совершенно не выгодные с экономической точки зрения этапы, вроде дотационной гонки в Сильверстоуне или Гран-при Монако, которое и вовсе не платит в бюджет чемпионата ни копейки.

Недавние договоры «Формулы-1» c Саудовской Аравией и Катаром, заключенные минимум на десять лет, стали ощутимой «подушкой безопасности» для бюджета серии, серьезно пошатнувшегося после скомканного пандемией 2020-го. По данным ряда англоязычных СМИ, сумма выплат от саудовских промоутеров может составить от 660 до 900 миллионов долларов за весь срок соглашения. При этом стандартный европейский этап ограничивается вкладом в 10-15 миллионов долларов в год, как правило заключая непродолжительные сделки.

Призывы правозащитников и политиков бойкотировать гонки в Саудовской Аравии и других странах полуострова носят, по большому счету, дежурный характер. С одной стороны, нынешняя «Формула-1» максимально заточена под извлечение выгоды при любых условиях, а потому продолжит рассматривать вопросы политики, логистики и даже экологии во вторую очередь. В конце концов, в прошлом веке «большие призы» регулярно приезжали в Южную Африку, где открыто царил режим апартеида.

Айртон Сенна на Гран-при Южной Африки, трасса «Кьялами», 1993 год / Фото: © Pascal Rondeau / Staff / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

Во-вторых, как показывает история, арабские игроки в основном проявляли себя надежными партнерами, с энтузиазмом вкладываясь во все совместные проекты. Данный курс продолжается и сегодня, что видно на примере сотрудничества чемпионата с нефтяным гигантом Aramco, взявшимся за создание для серии новейшего безвредного топлива.

Безусловно, «Формула-1», как и другие крупные соревнования, используется монархиями с четкой целью «отбелить» свой имидж и зарекомендовать себя в роли глобального инвестора в передовые проекты. Но вместе с тем это партнерство накладывает определенные обязанности и на самих спонсоров. Небольшие уступки (как мониторинг условий труда строителей, отмена дресс-кода или допуск на трибуны женщин) становятся просто необходимы для приезда в страну иностранных гостей и в перспективе вполне могут обновить местные порядки, пока все еще далекие от европейских идеалов. Похожую историю «Формула-1» уже успешно проходила в годы холодной войны, когда прорвала «железный занавес» и привезла гонки в коммунистическую Венгрию.

«Я уверен, что внимание, которое мы привлекаем, поможет желанию этих стран что-то изменить. Не думаю, что, отказывая им и говоря, что мы не хотим там выступать, получится исправить ситуацию. Скорее произойдет обратное», — прокомментировал ситуацию нынешний босс «Формулы-1» Стефано Доменикали BBC Sport.

Ради таких целей уже можно погонять по закованной в клетку трассе посреди арабского Диснейленда.

Читайте также: