Ласицкене — королева Севера. Интервью из ледяного Стокгольма

30 мая, когда Москву заливали почти тропические дожди, в Стокгольме было совсем не жарко. Днем прогрело до «+14», к вечеру, когда начали разворачиваться основные события второго этапа «Бриллиантовой лиги», похолодало до «+12». Сначала мерзли шестовички, где Ольга Муллина, сдуваемая ветром, стала третьей. Затем настала очередь специалисток по прыжкам в высоту — там все ждали Марию Ласицкене, открывающую сезон.

Компанию Марии должны были составить в первую очередь украинские девушки — серебряный призер ЧМ-17 Юлия Левченко и победительница предыдущего этапа «Бриллиантовой лиги» Ярослава Магучих. Россиянка привычно пропускала стартовые высоты, Магучих и Левченко вступили в борьбу с 1,78. У Ярославы все застопорилось на 1,87 — высоты, с которой Ласицкене только начинала. Левченко взяла 1,90 со второй попытки, в то время как у Марии на этой высоте возникли проблемы. Первые две попытки она выполнила неудачно и перед третьей решила раздеться до короткой формы. В итоге, взяв 1,90 с третьей, Мария затем преодолела и 1,92. Для Юлии Левченко, как и для хозяйки этапа Эрики Кинсли, 1,92 оказались слишком высоки, учитывая погоду.

После окончания соревнований мы пообщались с Марией, а вы, перед тем как читать интервью, чтобы понять атмосферу этого старта, на котором мерзли абсолютно все, посмотрите фан-видео ниже.

— «+12»

— Ха! Я думала, «+14»!

— Продолжим. Значит, думали, что «+14»?

— Да. На таких стартах главное — не травмироваться, не заболеть и по возможности выиграть медаль. Хорошо, что вроде бы ни о болезни, ни о травме речи нет. Разогревала себя как могла, не сидела на месте. Даже пыталась в кофте прыгать, но не пошло.

Больше всего меня поражают зрители, которые все это время сидели и поддерживали нас. Это, конечно… бодрит.

— Говорите, главное не травмироваться. Но ведь в такой холод это может произойти даже при всех мерах предосторожности. Как себя чувствуют мышцы?

— Они деревянные. Я посылала сигналы из головы в них, а они не слушались, они просто делали другое.

— Уже когда сидели, ждали свою стартовую высоту, были опасения, что на холоде можете что-то дернуть — спину, пах и так далее?

— Таких мыслей я не допускаю. О подобном можно говорить только после старта, а во время соревнований все находятся в одних условиях, у других девочек централизованного отопления нет.

— Вы пропускали 1,78 и 1,83. Не было идеи распрыгаться в такой холод на этих высотах, чтобы не сидеть, не ждать?

— Была, мы с тренером это все проговаривали. Он сказал начинать с 1,87, и я послушала, потому что это означает — он видел по разминке, что я могу начинать с 1,87 даже в такую погоду. И потом, эти попытки, которые можно было делать на первых высотах, это тоже работа, огромная работа. А я в секторе-то не была с 3 марта.

— Ветер мешал? Планку сдувало несколько раз.

— Раза четыре точно, это смешно, это веселит. Ветер приходилось выжидать, хорошо, что нам вернули минуту на прыжок — в подобных погодных условиях это спасает. Можно потерпеть и дождаться относительного безветрия.

— До последнего прыгали в длинной форме, когда приняли решение ее снять?

— Когда поняла, что тело меня не слушается, что оно просто стоит и ничего не хочет. Решила наказывать его холодом (смеется). Когда ты раздеваешься до короткой формы, то срабатывает соревновательный стереотип, потому что длинная — это разминочный и тренировочный вариант, строго говоря.

— Ну и, как это — в трусах и топике при «+12»?

— Когда у тебя уже третья попытка на 1,90 в первом старте сезона, то становится жарко.

— А что в голове творится, когда у тебя третья попытка на 1,90 в первом старте сезона и зовут тебя Мария Ласицкене?

— Я едва не пошла вместо Эрики Кинсли прыгать! В голове сумбур, ты мечешься, как волк, хочешь скорее уже исправить эти ошибки. И в то же время понимаешь, что нужно сейчас выдохнуть, сделать свою предстартовую установку в голове и реализовать то, что нужно, потому что ты умеешь это делать.

Естественно, на ситуацию повлияло и долгое ожидание высоты, с которой я начинала. Регламент… плохой, мягко говоря. Шаг добавления высоты был маленьким, после 1,90 вообще по два сантиметра. Это больше подходит для многоборок. Организаторы не послушали, сделали по-своему. Но мы люди условий, наше дело побеждать.

Так что вот таким выдался этот первый старт летнего сезона. Как я сегодня пошутила: «Дождь в начале пути — хорошая примета».

— Он сегодня едва не полил.

— Был. Когда мы разминались, люди приходили мокрые.

— И все же когда вы уже выиграли, то пошли на 1,97. Казалось, нужно было в тепло бежать, а не 1,97 прыгать.

— Мы таких мыслей не допускаем, поскольку это самое простое, что можно сделать. Я приехала на соревнования, зрители пришли меня поддержать. Мы, отправляясь сюда, хотели не 1,92 в качестве победного результата. Так что нужно работать в любых условиях. Никто же не гарантирует, что в Токио будет «+24» и ни капли дождя. При любых обстоятельствах я должна выкладываться. Думаю, тренер сегодня многое увидел, я реально старалась.

— Толкатель ядра Максим Афонин вообще сказал, что погода — фигня.

— Ну, так это Макс Афонин! Я — одна его нога, надеюсь, он не обидится на это сравнение.

— Можно сказать, что это самый экстремальный летний старт в вашей карьере?

— Нет, в Турку как-то раз было все то же самое, плюс еще дождь. Ну, Финляндия — вообще сказочная страна летом. Результаты были примерно такие же. Так что мы уже закаленные, но из этого и произрастает опыт.

— Куда дальше и что по сезону?

— Дальше у меня очень частые старты. Во-первых, все этапы «Бриллиантовой лиги», где есть женская высота, следующий пройдет в Осло 13 июня. Во-вторых, еще коммерческие турниры, ближайшие — в Германии и Польше. Все это будет помогать решать задачи и психологической, и технической подготовки, проводить ту работу, которая поможет выйти на пик формы к чемпионату мира. Плюс очень интересный старт предстоит в Минске в сентябре — матчевая встреча Европа — США. Не забудем чемпионат России и, скорее всего, Военные игры.

— Первый этап «Бриллиантовой лиги» вы пропускали, смотрели его по телевизору?

— Я не смотрю соревнования. Могу глянуть на Сергея Шубенкова, Анжелику Сидорову, Илью Шкуренева, но это тоже зависит от обстоятельств. Я не из тех, кто смотрит — эмоционально меня это выхлестывает, а технически ничего не дает.

— Настолько переживаете, что выхлестывает?

— Меня начинает трясти. Однажды смотрела прыжки Анжелики Сидоровой, это было просто что-то с чем-то.

— Что скажете о победительнице первого этапа Ярославе Магучих? В 17 лет так прыгать — круто?

— Невероятно, классно! Супер-супер. Они с тренером умницы и очень меня стимулируют.

— Она сказала, что все-таки в поиске подходов к прыжку, к технике немного смотрели на вас, хотя искали свое. Видите что-то от себя в Магучих?

— Ну, я же не смотрю соревнования. Но если вот так влет кинуть взгляд, то нет, не вижу. Впрочем, как я уже сказала, считать меня специалистом анализа чужой техники нельзя, это больше к Геннадию Габриляну, моему тренеру. Но это хорошо, что люди ищут свое, идут своим путем, и у них получается.

— Раньше вы говорили, что не считаете победы, не ведете статистики. Но есть статус лидера. Вас регулярно тормозят в микст-зоне, даже здесь на холоде три телекомпании писали интервью. Затем еще автограф-сессия для детей, селфи и так далее. Привыкли?

— Да, это работа. Когда я захожу в микст-зону, то в мои обязанности, как приглашенной спортсменки, входит общение с прессой. Это нужно и для популяризации, и чтобы просто меня не забывали (смеется).

— Новые шиповки?

— Да. Вчера привезли. До этого была модель предыдущего сезона, разных цветов: одна шиповка черная, а другая — белая. Наступило новое лето, пришла новая экипировка, и все, что на мне в Стокгольме было, — останется на весь сезон. По поводу шиповок не парюсь, модель у меня одна и та же из года в год, они не натирают, не беспокоят, я просто вкручиваю новые шипы и прыгаю. Вот здесь в новых и прыгала, чувствовала себя прекрасно, и даже не намекайте, что это как-то повлияло на мои сегодняшние результаты. Это все та же модель, просто другого цвета — напоминает мне далматинцев, отправляет в детство.

— То есть понятия счастливых шиповок нет?

— Никогда не… как это слово… притягиваюсь?

— Привязываюсь.

— Да! Вот видите, как замерзла, забыла слово «привязываюсь»!

Никогда не привязываюсь к предметам и вещам. Это хоть и очень красивая, но просто экипировка — трусы, носки, топики, в которых я выхожу, и люди видят, какого экипировщика я представляю. Форма, в которой я уверена, и мне в ней комфортно. Конечно, вещи останутся для коллекции, чтобы когда будет дом и будут дети, они могли видеть, что вот в этом наборе формы мама прыгала там, а вот в этом — там.

— А когда будут дом и дети?

— Как вы плавно перешли!

— Ну, вы сами начали. Сколько и что нужно выиграть, чтобы начались уже дом и дети?

— Давайте не будем на эту тему перед олимпийским сезоном разговаривать. После Токио встретимся и об этом поговорим.

Читайте также:

• Сколько нужно шестов, чем опасен дождь и откуда берется страх? Рассказывает бронзовый призер «Бриллиантовой лиги»
• Украинская школьница, которая уже выиграла «Бриллиантовую лигу». Интервью с восходящей звездой легкой атлетики

* Соцсеть, признанная в России экстремистской