«Спортсмены не понимали, почему их убирают». Артем Истомин — о готовности Логинова и Елисеева, отсутствии хода у молодежи и психозе на тренировках

Прогресс есть, некоторые выгорели, все будет понятно к Оберхофу.

• Весной 2018 года Анатолий Хованцев привлек к работе с мужской сборной 23-летнего Артема Истомина.
• Это сразу же вызвало волну критики в соцсетях, базирующейся лишь на юном возрасте Истомина.
• Осенью 2018 года Истомин дал первое в новой роли интервью, рассказав matchtv.ru о том, чем занимается в команде, и почему возраст в этом вопросе не является решающим фактором.
• Спустя год мы встретились с Артемом в Эстерсунде и поговорили о том, что произошло в жизни молодого специалиста за это время и как строилась работа с командой при подготовке к сезону 2019/20.

— Вы пришли в команду молодым специалистом и говорили, что ребята приняли нормально. Сейчас уровень доверия вырос, или наоборот: кто-то разочаровался в прошлом сезоне, и им пришлось заново доказывать вашу компетентность?

— О доверии, наверное, лучше спросить спортсменов. Но по моим ощущениям, мы работаем очень плотно и с основой, и с резервом. Думаю, что с доверием все в порядке, мы общаемся, парни все рассказывают, как прошла тренировка, какие ощущения. Я даже просто из их рассказов понимаю, насколько эффективна была работа.

— Год назад вы говорили, что для реализации того подхода, который исповедуете вы с Анатолием Хованцевым, нужно два сезона, только тогда будет заметен результат. Один сезон прошел, второй начался. Признаки этой реализации уже заметны?

— Да, то направление, которое предложил Хованцев в этом году, уже начинает давать свои плоды. Конечно, сейчас по первым стартам нельзя объективно оценивать готовность тех же Латыпова и Поршнева, но по тестированиям, контрольным стартам эти ребята очень сильно спрогрессировали. Елисеев тоже вырос в этом году, причем именно в тех компонентах, на которые делает ставку Хованцев. Общий фон команды на сегодняшний день выше, и мы надеемся, что на следующий год вся команда будет конкурентоспособна на уровне лидеров мирового биатлона.

— У кого из парней отклик на предложенную нагрузку был наиболее ярким, а с кем пришлось повозиться?

— У нас в команде есть взрослые ребята с очень высокими аэробными возможностями, это Логинов и Гараничев. Подход в работе с ними отличается, направление, предложенное Хованцевым, им не совсем подходит, и поэтому работа для них была скорректирована. Хороший отклик был у Елисеева, Латыпова и Поршнева. Говоря о последнем, хочу заметить, что этот сезон — первый, когда у Никиты не было сбоев в переносимости нагрузок в плане здоровья. Он отработал всю предсезонку, ни разу не заболев, и постоянно рос в динамике показателей, срезов работоспособности.

— Ход Поршнева пока, мягко говоря, оставляет желать лучшего.

— Это повторение прошлогодней истории, того же, что было и у Латыпова. Год назад мы делали контрольные тренировки, на которых Латыпов выигрывал у всех, включая Логинова. В этом году то же самое — Поршнев и Латыпов выигрывали у всех на контрольных стартах, тестовых гонках, интервальных тренировках. Но приехав на Кубок мира, они начали пытаться выжать из себя то, чего в принципе пока нет, прыгнуть выше головы. Задача стоит — сделать то, что ты уже умеешь, а они начинают как-то иначе работать на огневых рубежах, придумывать что-то по дистанции, включаться на тех отрезках, которые должны проходить спокойно, в результате там, где нужно ускоряться, наоборот — проигрывают. Все, что наработали, уходит. Парни пока просто не готовы психологически.

— Это случайно не типичная для нашего спорта история, когда опытные ребята на контрольных стартах и отборах напрягались ровно настолько, чтобы это не вызывало вопросов, сохранили себя для сезона, а молодежь просто выгорела еще до первого этапа КМ?

— Насчет выгоревших — соглашусь. А вот насчет старших, которые не выжимали себя на 100%, я не согласен. Мы же всех тестировали и по лактату, и по пульсу, видя, что ребята выходили на свои максимальные значения. Так что это мнение можно сразу отбросить. А произошедшее с Эдуардом и Никитой объясняется просто — они приехали сюда, и за два дня до первого старта уже горели бежать.

— Гараничев.

— Он показал свой текущий уровень, Евгению пока не хватает интенсивной работы. Сейчас мы находимся на этапе, когда он имеет очень хороший объем аэробной работы и через соревнования будет добавлять.

— Понятно, почему интенсивной работы не хватает Логинову — у него была травма локтя. Почему эту работу не смог сделать Гараничев?

— У него была такая возможность, но Евгений сам по себе спортсмен, с которым уже второй год приходится бороться в направлении более спокойного проведения низкоинтенсивных тренировок, он все время завышает нагрузку. Если брать мощность, то он всегда работает где-то в средних зонах, даже на длительных тренировках. Но когда ты бежишь гонку, то в средней зоне не работаешь, уходишь выше. После гонки Женя сам понимает, что интенсива достаточно и нужно просто погулять по трассе.

— То есть правильная поляризация нагрузки у Гараничева возникает только в соревновательном сезоне?

— Совершенно верно.

— Матвей Елисеев сказал, что только после отбора в Тюмени понял, что вы от него хотели в плане техники. Так что вы от него хотели?

— Мы работаем над этим еще с прошлого года, с подготовки к ЧМ. Тогда он уже понял, что необходимы изменения, и начал воспринимать мои советы. Все сводится к его работе на подъемах. Он очень сильно расходует энергию на этих участках. Мы начали его корректировать, собрали ноги, колени, исправили работу корпуса. Раньше он просто «ложился» на подъем, а сейчас появился прокат. Еще в прошлом году он поймал это на равнинных участках и пологих подъемах, а в этом мы дошли до подъемов покруче.

— В чем основная идея этих корректировок?

— Я объясняю это спортсменам так: «Вы должны чувствовать, что идете на высокой скорости, не сильно расходуя энергию». И это педагогика, потому что очень сложно объяснить спортсмену, который считает, что он уже сформировался, необходимость изменений. И для этого я даже придумал специальную тренировку.

— Что за тренировка?

— Предыстория такая: мы анализировали прошлогодний этап в Анхольце, там есть после рубежа пологий тягун, который занимает порядка трех минут, чуть больше. Работа в него идет одновременным одношажным ходом, то есть спортсмен толкается палками под каждый шаг. Латыпов на каждом круге проигрывал в этот подъем 25 секунд, это за три минуты очень много. Поэтому летом перед спортсменами была поставлена задача: повысить эффективность передвижения одновременным одношажным ходом на пологих участках. Эти участки есть почти на всех трассах КМ, в том числе и здесь, в Эстерсунде, на второй половине круга.

Для того, чтобы решить эту задачу, была придумана работа, которую мы проводили в Тюмени. Вышли на длительную тренировку, и я сказал парням, что на каждом круге в пологий подъем они должны заезжать одновременным одношажным в первой зоне интенсивности, то есть держать лактат на уровне 1,3 ммоль/мл, это достаточно мало. Задача вызвала следующий диалог:

— А как нам это сделать?

— Не знаю, это ваша проблема, как вы будете это делать. Но нужно сделать.

— Хоть кто-то «попал» с первого раза?

— Никто, все завысили. Очень много было психоза поначалу. Но затем у кого-то начало получаться, и ребятам самим это стало интересно, они завелись, почему у одних получается, а у других нет.

— У кого получилось первым?

— У Латыпова. И уже здесь, в Эстерсунде, на индивидуальной гонке, на четвертом круге он показал абсолютно лучшее время подъема в пологий тягун. И если суммировать все круги, то он на этом отрезке проиграл Фуркаду всего 10 секунд.

— Полтора года назад, когда Хованцев предложил идею низкоинтенсивной работы, выполнение поставленных задач было проблемой, об это говорили, не скрывая. И судя по тому, что вы рассказали, эта проблема все еще актуальна, так?

— Она сейчас уже в другом плане актуальна (смеется). Теперь парни понимают, что нужна низкая интенсивность, но забывают о том, что они гонщики и должны не гулять, а катить. Не нужно попадать в низкую интенсивность за счет медленного хода, нужно искать такую технику передвижения, которая позволит экономично прикладывать усилия и получать хорошую скорость, не завышая при этом интенсивность. Нужно ловить прокат.

Я всегда напоминаю ребятам, что они гонщики, и их это заводит. Мы же проводим в предсезонке полгода, и это очень сложно, готовиться без гонок, без понимания того, что ты можешь в условиях соревнований. Мы сейчас пытаемся добавить дополнительные контрольные старты, используем для этого отборочные соревнования, на следующий год планируем еще больше стартов.

Есть и еще одна проблема, мы же гонки бежим на достаточно высоком уровне нагрузки, и нужно обеспечивать работоспособность организма в этом режиме. Например, Матвей Елисеев у всех выигрывает в скорости передвижения на уровне ПАНО. Но выше этого уровня он пока долго мощность держать не готов, и тот ажиотаж, который сейчас после двух личных гонок поднялся вокруг Матвея, когда его называют чуть ли не новым лидером сборной, сильно преждевременный. Он пока не элитный спортсмен, не на уровне топов, и думаю, что не стоит ждать от него какого-то суперуспеха в этом сезоне. Конечно, он будет бороться в каждой гонке, но в плане своих аэробных возможностей он пока не на том уровне, чтобы в каждой гонке конкурировать с лидерами. Он слишком быстро закисляется на длинных спуртах. С короткими ускорениями у Матвея все хорошо.

— Логинов.

— У Саши очень хорошие природные данные. Сейчас, после травмы и связанного с ней пропуска тренировок, у него упала аэробная мощность, и он не может долго держать определенную скорость. Но из положительных моментов, говоря о прогрессе Логинова в этом году, могу отметить его спринтерские качества. Если тщательно проанализировать прошлый сезон, то становится ясно, что выйдя с кем-то в финишный коридор, Саша чаще всего проигрывал. Сейчас в этом компоненте он добавил, и я надеюсь, что, когда он наберет форму после травмы, это позволит ему конкурировать, в том числе, и в спринтах на дистанции.

— Бабиков в интервью сказал, что в сборной есть спортсмены, которые, тонко чувствуя свой организм, могут отойти от общего плана, имея в виду Логинова и Елисеева. Индивидуализация возможна только для этих двух спортсменов или для всех?

— Она возможна для каждого. Сергей Белозеров до этого поработал с Поршневым и Латыповым и много рассказал мне про этих спортсменов. Поршнев для меня в этом году вообще открылся заново, я еще в прошлом сезоне не понимал до конца те точки, на которые нужно надавить, чтобы получить прогресс. Сейчас это понимание есть, Белозеров с ним согласен, и на следующий год мы будем работать в Поршневым именно в этом направлении. Речь о силовой работе.

— Глядя на Поршнева, предположу, что у него с силовыми могут возникнуть проблемы.

— Ну только если в плане набора мышечной массы. А именно с силовыми показателями у него все нормально, и он еще вырастет.

Хочу добавить про Логинова и его уникальность. Когда в прошлом году Саша был на подиумах, все говорили про него. Сейчас неплохо выступил Матвей, и все заговорили про него. Завтра прорежется Латыпов, и заговорят про него. Но они же все уникальны.

— Что произошло с Малиновским? Он провалился на отборе.

— В первую очередь это связано с его неуемным желанием тренироваться. Порой он не понимает, что нужно остановиться. В этом году он проделал очень много аэробной работы, и это помешало ему набрать скорость, он оказался слишком загружен. Если остальным для подведения к стартам хватило двух-трех интенсивных тренировок, то ему нужно больше. Сейчас мы видим, что на Кубке России он начинает разбегаться, но это уже поздно с точки зрения отбора на декабрьские этапы. Плюс у Игоря есть технические проблемы, которые очень сложно исправить и нам, и ему. Но я, кажется, нащупал подход, и если на следующий год получится с Игорем поработать, то думаю, что получится технику исправить. А если говорить о подходе к тренировкам, то тут ему нужно самому с собой разобраться.

— Бабиков и Малышко, два достаточно возрастных спортсмена, как складывалась работа с ними?

— Они уже состоявшиеся биатлонисты, Дима — олимпийский чемпион, Антон — чемпион мира. С такими спортсменами нужно договариваться, им уже не прикажешь. Нужно многое объяснять, и они всегда все подвергают сомнению. Это хорошо, когда спортсмен знает, что ему нужно, как Логинов. Малышко и Бабиков себя до конца не изучили, и поэтому есть сложности. Организм Малышко очень непредсказуемо реагирует на нагрузку, например, летом все вроде идет нормально, а затем вдруг происходит срыв. Мы «отпускаем», даем ему восстановиться и затем начинаем снова. Происходят качели, потому что прогнозировать отклик не получается. Но опять же, мы, кажется, нашли подход, и сам Дима говорит, что в этом сезоне чувствует себя лучше.

— Елисеев обронил фразу, что спортсменов в команде много, а тренеров мало, и не получается у вас работать с каждым достаточно плотно и индивидуально. Согласны с этим?

— Конечно, и это не только мое мнение. Даже Маркус Крамер, когда ему в команду поставили дополнительных спортсменов, оказался в ситуации, когда ему не хватало времени на каждого. Индивидуально тут уже не получится, нужно использовать групповой метод. Можно разбить команду на группы, и уже этим группам давать индивидуальные задания. Мы так и делали летом. Но даже тут возникли проблемы, потому что спортсмены задавали вопросы: «Почему те делают одно, а мы другое? Почему вот эта пара ребят ездит сегодня быстро, а мы ходим пешком? Мы тоже хотим быстро, нам тоже нужна скорость!». Начинаешь им объяснять, но все причины донести не всегда получается, спортсмены же мотивированы, они живут конкуренцией.

И вот с Елисеевым как раз в этом плане проще. Ему сказали, он согласился и работает. С другими… чуть поинтереснее. Но я надеюсь, что на следующий год у нас команда будет поменьше, количество спортсменов на душу тренера сократится, все-таки дело идет к Олимпиаде, и нужно работать более точечно.

— Вы уже полтора года с командой. Во взглядах что-то изменилось по сравнению с тем Истоминым, который пришел весной 2018 года?

— Появился опыт, аналитический взгляд на происходящее. Мне кажется, что в нашей системе образования не хватает именно аналитического мышления, то есть способности вычислить главное. В этом году я чувствую, что вырос в плане анализа. Взгляды особо не поменялись, но знания начинают оттачиваться, я лучше понимаю, что нужно делать в подготовке, как планировать нагрузку.

— Приход Сергея Белозерова что-то изменил в тренировочном процессе?

— Направление осталось то же, просто изменился немного подход. У Белозерова на развивающих работах он сам не знает, какой объем в итоге сегодня выполнит спортсмен. Он ставит ему коридор интенсивности и следит, чтобы спортсмен оставался строго в нем. Поэтому на тренировках идет тотальный контроль, под запись. Фиксируется все, на каждом интервале, каждом круге — средний пульс, максимальный пульс, лактат и так далее. Как только спортсмен не может обеспечить нужную мощность, не завышая пульс и лактат — его тренировка закончена.

— Предположу, что этот подход тоже поперву вызвал раздражение, потому что некоторых спортсменов приходилось убирать с тренировки очень быстро, а они были готовы продолжать.

— Да, и это первое, с чем пришлось столкнуться. Спортсмены не понимали, почему их убирают с тренировки.

— У вас уже теперь большой опыт борьбы с непониманием спортсменами того, что от них хотят тренеры. Как с этим бороться?

— Все просто, нужно отдавать это на откуп спортсмену. Говоришь ему, что он может делать как считает нужным, но на следующем тестировании результат будет хуже, что он может это проверить и убедиться. Но это же результат спортсмена, его жизнь, а не тренера. Тренер может только помочь.

— Рассказывали, что в прошлом году вы днем работали с командой, ночью читали научные работы и в итоге спали два часа в сутки, едва не довели себя до нервного срыва. Сейчас хоть высыпаетесь?

— Не два часа, а четыре (смеется). Но да, было такое время, мне нужно было получить определенную информацию, и чтобы это сделать, требовалось найти несколько статей по этой теме, дабы убедиться в правильности своих мыслей. Сейчас сплю нормально, все хорошо.

— Последний вопрос. Сейчас в готовности команды наблюдается большой разброс, от Логинова до Бабикова 2.20 ходом в индивидуальной гонке. Вы для себя определили точку в сезоне, когда команда должна «собраться», когда готовность ребят должна быть уже более компактной, отстающие должны подтянуться?

— Для меня такой точкой будет этап в Оберхофе, потому что после него будет уже не так много времени для подготовки к ЧМ, для выведения команды на пик.

«За вложенные в него деньги Шипулин обязан выигрывать все». Тихонов рубит с плеча

Олимпийский чемпион Александр Тихонов уложил нынешнее биатлонное руководство на лопатки. И объяснил, почему несогласен с выбором Антона Шипулина тренироваться индивидуально. 

- Это сезон вы назвали провальным. В чем причина?

- В безграмотной команде: начиная от президента правления, тренерского состава и, особенно, председателя тренерского совета товарища Барнашова. С командой были два вроде как великих спортсмена – Барнашов, который является олимпийским чемпионом, Майгуров – очень серьезный спортсмен. И я им задаю вопрос: «Вы что, не могли подсказать, как делали в нашем поколении Привалов, Маматов, Тихонов?» Я, будучи президентом, присутствовал практически на все этапах Кубка мира, корректировал подготовку, исходя из своего опыта. Из того, как сам выступал на всех этих стрельбищах. В общем, скажу так: проблема в полном отсутствии дисциплины в тренировочном процессе. Как говорит Барнашов: «Юрлову и Акимову не трогайте, они тренируются по индивидуальному плану». Но послушайте, какой индивидуальный план может быть в команде?

Мы с 58-го года более 55 лет были недосягаемы для всех по золотым медалям. Так что же случилось? А вот что: сначала Малин хотел стать президентом, но Прохоров сделал свое дело. Да, финансировал с лихвой, правда, при нем человек 60 непонятно чем занималось. Безграмотные Кущенко и Пак осуществляли все эти оргвопросы. Распущенность была полнейшая, с тренерами никто не считался. Об этом знает вся страна.

В циклически видах спорта особенно важна требовательность к себе, самодисциплина в тренировочном процессе. Но это отсутствовало напрочь. Я сам пробовал дозвониться до Акимовой, узнать, в чем проблема. Ее не было ни Хольменколлене, ни здесь, нигде. Ни ее, ни отца, ни матери или мужа. Спрашиваю тренеров, где спортсменка. Никто не знает.

- Если говорить об индивидуальной подготовке, не считаете, что без нее тот же Шипулин не показывал бы даже такого результата и не было бы даже заездов на подиум?

- Заезды на подиум? За те деньги, которые на него потратили, он обязан был выигрывать все подряд. И его физически и физиологические данные позволяют ему быть лучшим. Сегодня Шипулин - спортсмен одного-двух стартов. Что мы увидели здесь? Да, не попал на Олимпиаду, так готовься к другим стартам! Какие проблемы? Но он и здесь ничего не показал. Такие тренеры, как Крючков (личный тренер Шипулина. – «Матч ТВ»), должны тренировать лошадей. Но, думаю, и там не доверят. На тренерском совете, когда он написал свои цифры, я попросил его их объяснить. А он не может. Это что, нормально?

- У Гросса Шипулин бы выступал лучше?

- А при чем тут Гросс? Вы читайте сайт Александра Тихонова – там все написано. Я писал: «Антон, в таком возрасте ты уже сам тренер». Я, допустим, был первый, кто был за индивидуальную работу, но в команде! Я был мастером спорта по легкой атлетике, как я буду переносить нагрузки спортсменов, которые бегут по третьему разряду? Я выполнял другие нагрузки и другую скоростно-силовую работу. Но рядом с командой. Никогда не пользовался тренажерными залами, потому что от Бога дано. Знаю, что ко мне предвзятое отношение. Потому что говорю правду всегда. Так – как есть.

Когда мне начинают что-то говорить, я отвечаю. Что такое стабильное выступление? 1967-й год – серебро, 68-й – золото и серебро, 69-й и 70-й – по два золота, 71-й – золото и серебро, 72-й - золото, 73-й – два золота, 74-й – золото, 75-й – два золота и бронза. 76-й – два золота, 77-й – два золота и бронза. 78-й – ничего, 79-й – серебро и бронза. И 80-й – золото. О чем еще говорить? Я полностью отдавал себя спорту. Было телевидение, да, но я ставил задачу быть первым и лучшим. А некоторым как ни позвонишь – они в бане, то встреча со спонсорами, еще что-то. Надо выбирать! С физиологическими данными Антона он может быть лучшим. Если бы пахал, как надо. Я ведь знаю все причины.

- Что-то хорошее было за четыре года?

- Ничего. Абсолютно. А что, например? Считаю, надо всех гнать поганой метлой. Пусть выйдут эти члены правления, которые ничего не сделали, и проведут разбор полетов. Обсуждают что-то, обсуждают. А когда подведем итоги, отчитаемся? Что сделали? Что сделал Пак, этот прохвост, который первый раз за четыре года появился. Не надо стесняться! Мы сидим на шее у народа, не производим материальных благ. На Шипулина пять человек обслуги работает, как на целую команду. А результат – одно первое место. Понятно, что его на Олимпиаде не было, но, думаю, и там бы, может, попал в призы – и все.

Много раз так было уже – смотрю на спортсмена и с первых метров гонки вижу, что нет шансов. По движениям все видно. Или вот стрельба. Разговариваю с тренерами: «Дорогие мои, вышло два учебника Маматова и Зубрилова. Читали?» - «Нет».

Мне-то это не надо. Я знаю, что такое стрелковая подготовка. Они - не знают. Если я покажу, как они объясняют тренировку, то даже я бы не понял, чего они хотят от нагрузок. Такой уровень сегодняшних тренеров.

- Кого видите следующим президентом СБР?

- На данный момент только Драчева. Я называю его великим спортсменом. Он – единственный, кто выиграл Большой глобус. А в то, что про него говорят, не верю. Что якобы продавал землю. Но у нас хорошо пишут про кого? Даже про Иисуса Христа хорошо не пишут. Я приезжал инкогнито на те земли, пообщался с народом. Услышал много положительного про Драчева. Я старый психолог, вижу, когда люди говорят из зависти, а когда по делу. Если вы посмотрите, то все результаты я предсказал заранее. Говорил, что на Олимпиаде, дай Бог, если в одной из дисциплин попадем в 10-ку. В итоге – 9-е в смешанной эстафете. Кто предсказал Олимпиаду в Сочи? Я на Красной площади заявил, что займем первое место. Тогда даже Путин говорил о 4-5-х местах. Думаю, меня в тот момент из всех список почетных гостей вычеркнули. Но выиграли ведь! По допингу. О том, что будут неприятности я говорил и в 2006-м, и в 2009-м. Это же все можно найти. Предупреждал, что начнутся политические моменты. И если мы с 14-го по 16-й год не примем меры, то будут большие проблемы. Так и оказалось. Перед Олимпиадой в Сочи отняли 37 медалей. Кто виноват? Кто Родченкова назначил, который до этого хотел с собой покончить? Рыба гниет не с хвоста.

- Что нужно делать теперь?

- За один-два года сложно исправить ситуацию. Таланты есть. За последние 10-12 лет у нас 100 чемпионов мира среди юношей, 80 призеров и чемпионов – среди юниоров. Такой багаж! Но безголовое спортивное руководство не может им правильно воспользоваться. Вот есть два тренера. У одного спортсмен становится призером чемпионата России, наставник получает одну ставку. А у другого не попадает в призы, и он получает, как нищий. Вот в чем вся проблема. Надо это уравнивать как-то.

И у нас есть тренеры. Гурьев прекрасно работал с Шипулиным три года – была поставлена стрельба, нагрузка правильная дана. Гурьев и с Настей Кузьминой тоже работал. Нужны перемены.

Меня порой не так воспринимают, мол, эмоциональный. Да, такой! Но пойдем сейчас на стрельбище с лучшими нашими биатлонистами, хоть с Шипулиным, и все станет ясно. Я проведу четыре теста, уверен, на четвертый они в мишень не попадут, А если научатся тому, что я знаю из своего опыта, то не будет никаких проблем. Готов это хоть при всех трибунах показать. Но у нас это никому не надо. Я же говорю, надо по результатам смотреть. А не потому, что Тихонов в шубе ходит и на Rolls-Royce ездит. Я не украл. Я не Мельниченко и не Прохоров, который за миллиард строит там, а им аплодирует весь Кремль.

Фото: РИА Новости/Евгений Биятов

Антхольц как символ надежды

Последний перед Олимпиадой этап Кубка мира по биатлону – финальная точка комплектования команды в Корею. Чего ждать от итальянского старта?

Команда

Женщины:Татьяна Акимова, Дарья Виролайнен, Ульяна Кайшева, Ирина Услугина и Екатерина Юрлова-Перхт.

Мужчины:Антон Бабиков, Евгений Гараничев, Матвей Елисеев, Александр Логинов, Максим Цветков и Антон Шипулин.

Трасса

Профиль трассы равнинный, но это компенсируется высотой 1600 метров над уровнем моря. Из-за нехватки кислорода на такой высоте возникает состояние гипоксии, и обычный человек в первые дни начинает задыхаться даже просто поднимаясь по лестнице. Спортсмены переносят это легче, тем более что тренировки на таких высотах, а зачастую и выше, являются неотъемлемой частью годичного плана подготовки.

Сборная России решила поселиться рядом с трассой, в горах. Сборная Германии живет в Миттероланге, на 600 метров ниже. Там же разместились команды Казахстана и Белоруссии. Остальные разбросаны по небольшим отелям на дороге от Миттероланга до стадиона.

Программа

Спринт, преследование, масс-старт. Эстафет и индивидуальных гонок в этом году здесь не будет.

Шансы

Из-за равнинного профиля трассы вопрос физиологической предрасположенности к стартам в среднегорье выходит на первый план. Поскольку нет нужды затаскивать себя в длинные и крутые подъемы, то рослые биатлонисты, такие как Шипулин и Кайшева, имеют преимущество за счет мощности работы. Будь трасса более холмистой, на подобных высотах встали бы все, кроме очень легких спортсменов.

Шипулин в Антхольце уже побеждал (из недавних - в преследовании в позапрошлом году и индивидуальной гонке в 2017-м) – с ним все понятно. Кайшева в этом сезоне выиграла спринт и преследование в Ленцерхайде, где высота трассы примерно 1350 метров над уровнем моря, так что к ее способности хорошо выступать в среднегорье тоже вопросов нет.

Логинов, если не провалит стрельбу, должен быть высоко, поскольку ходом он выглядит не слабее Шипулина. К сожалению, последний масс-старт в Рупольдинге оставил о стрельбе Александра достаточно тяжкие воспоминания не только болельщикам, но и самому спортсмену. Видимо, из-за этого там не сложился и ход.

По остальным все сложнее, и даже самый оптимистичный прогноз нужно строить, только исходя из чистой стрельбы, но не физической формы, которую в текущем сезоне команда явно не демонстрирует. Да и с чистой стрельбой тоже не все так здорово, как на тренировках. Но она демонстрируется хотя бы там, это уже хорошо. То есть потенциал все-таки в стрельбе есть, и можно надеяться, что он когда-нибудь реализуется. Да, это счастливая для нас трасса: в 2016-м четверка Цветков – Гараничев – Малышко – Шипулин выиграла на ней эстафету. Но тогда Цветков не говорил про «дно» и «яму», а Гараничев отстрелял без промахов. Это была другая команда, несмотря на то, что три человека из нее побегут и нынешний этап. Спортсмены те же, но вот их кондиции выглядят иначе.

Отдельно нужно сказать про подход к рубежу. В Антхольце перед стрельбой приходится проходить связку подъем-спуск-подъем, причем достаточно скоростную – оба подъема короткие, но первый требует подработать, а вот второй можно пролететь на хорошем выкате со спуска и почти не вкладываться. Теперь вспоминаем про высоту и нехватку кислорода, из-за которой восстановление пульса происходит медленнее, чем на равнине. То есть совершить ошибку, подойдя на рубеж на слишком высоком пульсе, здесь достаточно легко, стоит чуть  увлечься на втором подъеме. Впрочем, на тренировках во вторник и среду у биатлонистов, особенно тех, кто на этой трассе не бегал, уже была и еще будет возможность подобрать нужный темп. Главное потом – не забыть про него в ажиотаже гонки.

Говоря о шансах, важно помнить и о том, что погода в горах меняется очень быстро. В рамках одной спринтерской гонки на стойке спортсмены могут попасть в условия, кардинально отличающиеся от лежки. Даже на женской тренировке во вторник тренеры и журналисты на рубеже то снимали куртки на ярком солнце, то снова надевали, когда с гор спустилась снежная туча. Добавляя это к вышесказанному, мы получаем очень скоростную и физиологически тяжелую гонку со сложным подходом к рубежу.

Еще про биатлон:

Лаура Дальмайер: «Нейтральный флаг – тяжелое наказание»

Ульяна Кайшева: «На Олимпиаду настраиваюсь максимально»

Парадокс российского биатлона. Тренеры разные – результат один

Парадокс российского биатлона. Тренеры разные – результат один. Часть вторая

Фото: РИА Новости/Александр Вильф, РИА Новости/Алексей Филиппов