«Если бы все решалось на последней стометровке, возможно, я бы обыграл Фуркада». Интервью Кантена Фийон Майе

Французский биатлонист Кантен Фийон Майе, уступивший Мартену Фуркаду в борьбе за победу в гонке преследования на этапе Кубка мира в Рупольдинге, рассказал о своих золотых амбициях на чемпионат мира, нежелании конфликтовать с Фуркадом и новой жизни в статусе знаменитости.

— Журналисты набросились на меня с вопросами о том, что произошло между мной и Мартеном Фуркадом после гонки. Но мы всего лишь поздравили друг друга и обменялись парой слов про последний круг, — признался француз. — Если честно, я очень доволен тем, как мы отработали гонку в тандеме и что мы оба в итоге попали на подиум. Нашей команде не хватило совсем чуть-чуть, чтобы весь пьедестал был французским.

— Видно, что вы несколько сдерживаете эмоции. Есть досада от упущенной победы?

— Да, если честно, я расстроен. Однако больше я, наверно, был раздосадован проигрышем в спринте и теми тремя секундами. В преследовании между мной и Мартеном вновь развернулась борьба, но все решала уже стрельба, а не лыжный ход. С таким сильным соперником, как Фуркад, мне нельзя было допускать ни единой ошибки на стрельбе. После неудачного прошлого сезона Мартен очень хочет наверстать упущенное и полностью заряжен на победу. К сожалению, мне не удалось пройти все рубежи чисто, поэтому приходится довольствоваться вторым местом.

— Со стороны показалось, что во время первой «стойки» Фуркад выжидал время и вел свои тактические игры, чтобы вы сделали ошибку.

— Не думаю, что Мартен намеренно стрелял после меня, просто я работал быстрее. Но потом я допустил промах, а он долго выцеливал последний выстрел и сумел закрыть все мишени.

— Насколько сложно в такие моменты контактной борьбы на рубеже отключаться от происходящего, от стрельбы соперника, от криков стадиона и думать только о своей стрельбе?

— Это невероятно сложно, ведь на тренировке подобные условия никак не воспроизвести, поэтому и отработать их невозможно. На тренировке нет эмоций и волнения, но там мы оттачиваем технику и мельчайшие детали собственных движений, дыхания. Поэтому при очной борьбе в гонке ничего не остается, как воспроизводить в голове все технические нюансы и постараться все сделать так, как нужно для безошибочной стрельбы.

— На этапе в Хохфильцене между вами и Фуркадом возник небольшой конфликт после того, как вы очень плотно работали рядом с ним на трассе. С тех пор больше не было подобных эпизодов?

— Во время выступления ты поглощен азартом борьбы, ты голоден до победы и порой можешь несколько увлечься. После той гонки мы поговорили, высказали обоюдные претензии, поняли друг друга, пожали руки и забыли об инциденте. Каждая гонка — это игра, и она не стоит конфликтов или напряженных отношений между спортсменами. Кроме того, мы с Фуркадом много тренируемся вместе и хорошо знаем друг друга, поэтому никаких «петушиных боев» на трассе между нами просто не может быть, хотя порой возникают небольшие «рабочие» столкновения. А сегодня все было предельно просто: побеждает тот, кто чисто стреляет. Винить тут некого.

— Если бы вы не допустили этот досадный промах и победа решалась бы на последней стометровке, кто был бы сильнее?

— Мартен хорош на лыжне, и мы демонстрировали примерно одинаковое время по трассе, поэтому сложно сказать. Фуркад отлично прошел заключительный спуск, но кто знает, возможно, на последней стометровке я бы его обыграл.

— Готовы побороться за победу на следующем этапе в Поклюке?

— Я буду стараться. Однако моя главная цель на данный момент — золото чемпионата мира в Антхольце. На протяжении нескольких гонок я подбираюсь к заветной победе близко, но пока никак не могу ее одержать. И я очень надеюсь, что мне удастся это сделать в одной из индивидуальных гонок на чемпионате мира, а также хочется верить, что наша команда будет бороться за золото в эстафете.

— Как вы провели подготовку к январским этапам, где вам удалось провести ряд очень сильных гонок?

— На этапах у нас нет времени на длительные тренировки, поэтому в перерыв я провел несколько продолжительных тренировочных сессий. В период подготовки к чемпионату мира, кстати, также планирую добавить в свой график пару длинных тренировок.

— Все ли в вашей семье теперь здоровы, ничто не отвлекает вас от гонок?

— Да, спасибо, все вновь хорошо. Моя девушка здорова и прекрасно себя чувствует. Я счастлив, что все в порядке, и в этом году я могу полностью сосредоточиться на тренировках и соревнованиях.

— На данный момент вы занимаете вторую строчку в общем зачете Кубка мира. Чего вам не хватает, чтобы обыгрывать Фуркада и Йоханнеса Бе?

— Чтобы думать об общем зачете, нужно не просто иногда попадать на подиум, а стабильно демонстрировать высокие результаты. Поэтому я пока работаю от гонки к гонке, а в конце сезона уже смогу подумать об общем зачете и, возможно, сравнить свои результаты с показателями соперников.

— Можно сказать, что за последние годы вы стали более узнаваемым спортсменом во Франции?

— Да, безусловно. Это удивительно, но это словно небольшая новая жизнь: меня узнают на улицах, в публичных местах, показывают по телевизору, уже не говоря о соревнованиях. Никогда бы не подумал, что стану таким знаменитым. Это очень классное ощущение. 

Александр Логинов: «Самоедством я не занимаюсь»

Один промах стоил нашему биатлонисту призового места в Рупольдинге.

• Александр Логинов, стартовав в пасьюте Рупольдинга с одиннадцатого места, улучшил свою позицию на финише на одну строчку, став в итоге десятым. 
• Коррективы внесла стрельба 1-0-1-0, из-за которой российский спортсмен был вынужден дважды заходить на штрафные круги, то есть намотал в итоге лишних 300 метров дистанции или примерно 40 секунд. 
• На финише Логинов проиграл победителю, Фуркаду, 1.08,7, то есть призы сегодня были возможны, теоретически — даже при одном промахе, ведь ставший третьим норвежец Кристиансен уступил французу 46 секунд, то есть Александра с ним разделили 22,7 секунды — как раз штрафной круг.

О том, как сложилась гонка, что стало причиной промахов и как Логинов перезапускает себя перед гонкой, забывая о вчерашних неудачах, мы поговорили после финиша.

— Погода, когда снег то шел, то прекращался, сегодня внесла коррективы в гонку?

— У нас от старта до финиша снега не было, так что нет, все прошло нормально.

— Что стало причиной промахов, которые отбрасывали на первом и третьем рубежах назад?

— Я еще не общался с тренерами, но знаю, что не прошли два габарита. Стрельба была достаточно уверенная. Конечно, сегодня с чистой стрельбой можно было рассчитывать на успех.

Подходит Анатолий Хованцев: На лежке габарит на девять, на стойке на одиннадцать.

Логинов: Ну вот видите, как я и говорил.

— Если не брать стрельбу, как складывалась гонка с точки зрения лыжного хода — от круга к кругу?

— Сегодня работалось достаточно хорошо. Вчера на эстафете появилась легкость, и сегодня она тоже присутствовала, получалось держать скорость на протяжении всей дистанции.

— Вчера бежали четвертый этап эстафеты, а сегодня пасьют, гонку достаточно темповую, успели восстановиться?

— Восстановиться успел, и сегодня эстафета с точки зрения усталости не ощущалась.

— Впереди Поклюка, которая начнется с 20-километровой индивидуальной гонки. Чувствуете себя к ней готовым?

— Беспокойства нет, тем более что в этом году индивидуальных гонок стало меньше, всего три. Да, этап в Поклюке сложный, там, помимо индивидуальной гонки, еще и 15-километровый масс-старт, но затем у нас будет пауза и время восстановиться.

— Как относитесь к разговорам о том, что индивидуальные гонки могут вообще убрать из программы КМ и заменить тем же суперспринтом?

— Мое мнение, что это классика, и она все равно нужна. Думаю, что если оставят три таких гонки в сезоне, никаких проблем их отбежать не будет.

— А к каким гонкам в данный момент вы чувствуете себя наиболее готовым?

— Тяжело сейчас говорить, из-за скомканной подготовки сезон получается неровным, так что я не могу дать конкретного ответа на этот вопрос.

— Отсутствие медалей на протяжении уже трех этапов у всей команды не напрягает?

— Естественно, это всех расстраивает, потому что мы выходим бороться за медали на каждой гонке, и когда чуть-чуть не хватает, это немного обидно. Естественно, мы хотим медалей и хотим подарить их всем.

— Вчера сказали, что ваш промах стоил команде медали в эстафете. Удалось отбросить это перед пасьютом или мысль все равно сидела?

— В любом случае обидно, тем более что эстафета — это не личная гонка, а команда, и ты бьешься за команду. Конечно, я не могу нести ответственность за действия других ребят, но за свои — должен. И если я не смог закрыть стойку пятью патронами, то это моя ошибка и мой досадный промах.

— Что говорит ваш личный тренер, Александр Касперович?

— Мы на связи, он давно в биатлоне и все прекрасно понимает. Сейчас у меня не лучшие кондиции, но я старюсь найти форму и сделать так, чтобы финальный отрезок подготовки перед чемпионатом мира привел к хорошим результатам.

— Часто говорят, что Логинов — человек, который много анализирует, пытается докопаться до корня проблемы. Не выходит так, что вы немного излишне себя загружаете этим психологически?

— Психологически я не загружаюсь. Есть правильная фраза: «Гонка прошла — ее надо забыть». Я не могу забыть ее сразу, естественно, сначала анализирую, но затем переключаюсь и уже не думаю об этом. Самоедством я не занимаюсь.

КУБОК МИРА. 5-Й ЭТАП. РУПОЛЬДИНГ (ГЕРМАНИЯ)

Мужчины. Гонка преследования. 12,5 км

1 (1 — в спринте). Мартен Фуркад — 31.26,8 (0 промахов)

2 (2). Кентен Фийон Майе (оба — Франция) — +17,6 (1)

3 (4). Ветле-Сьястад Кристиансен (Норвегия) — +46,0 (1)

4 (5). Симон Дестье (Франция) — +46,1 (1)…

10 (11). Александр Логинов — +1.08,7 (2)…

22 (53). Евгений Гараничев — +2.30,8 (0)

23 (17). Матвей Елисеев — +2.33,5 (4)…

38 (55). Эдуард Латыпов (все — Россия) — +3.16,6 (4)

Лыжный ход

1. Эмильен Жаклин (Франция) — 27.32,6

2. Тарьей Бе — +1,9

3. Йоханнес Дале (оба — Норвегия) — +4,9…

5. Александр Логинов — +14,0…

7. Эдуард Латыпов — 21,9…

29. Матвей Елисеев — +48,8…

33. Евгений Гараничев (все — Россия) — +58,5

«Спортсмены не понимали, почему их убирают». Артем Истомин — о готовности Логинова и Елисеева, отсутствии хода у молодежи и психозе на тренировках

Прогресс есть, некоторые выгорели, все будет понятно к Оберхофу.

• Весной 2018 года Анатолий Хованцев привлек к работе с мужской сборной 23-летнего Артема Истомина.
• Это сразу же вызвало волну критики в соцсетях, базирующейся лишь на юном возрасте Истомина.
• Осенью 2018 года Истомин дал первое в новой роли интервью, рассказав matchtv.ru о том, чем занимается в команде, и почему возраст в этом вопросе не является решающим фактором.
• Спустя год мы встретились с Артемом в Эстерсунде и поговорили о том, что произошло в жизни молодого специалиста за это время и как строилась работа с командой при подготовке к сезону 2019/20.

— Вы пришли в команду молодым специалистом и говорили, что ребята приняли нормально. Сейчас уровень доверия вырос, или наоборот: кто-то разочаровался в прошлом сезоне, и им пришлось заново доказывать вашу компетентность?

— О доверии, наверное, лучше спросить спортсменов. Но по моим ощущениям, мы работаем очень плотно и с основой, и с резервом. Думаю, что с доверием все в порядке, мы общаемся, парни все рассказывают, как прошла тренировка, какие ощущения. Я даже просто из их рассказов понимаю, насколько эффективна была работа.

— Год назад вы говорили, что для реализации того подхода, который исповедуете вы с Анатолием Хованцевым, нужно два сезона, только тогда будет заметен результат. Один сезон прошел, второй начался. Признаки этой реализации уже заметны?

— Да, то направление, которое предложил Хованцев в этом году, уже начинает давать свои плоды. Конечно, сейчас по первым стартам нельзя объективно оценивать готовность тех же Латыпова и Поршнева, но по тестированиям, контрольным стартам эти ребята очень сильно спрогрессировали. Елисеев тоже вырос в этом году, причем именно в тех компонентах, на которые делает ставку Хованцев. Общий фон команды на сегодняшний день выше, и мы надеемся, что на следующий год вся команда будет конкурентоспособна на уровне лидеров мирового биатлона.

— У кого из парней отклик на предложенную нагрузку был наиболее ярким, а с кем пришлось повозиться?

— У нас в команде есть взрослые ребята с очень высокими аэробными возможностями, это Логинов и Гараничев. Подход в работе с ними отличается, направление, предложенное Хованцевым, им не совсем подходит, и поэтому работа для них была скорректирована. Хороший отклик был у Елисеева, Латыпова и Поршнева. Говоря о последнем, хочу заметить, что этот сезон — первый, когда у Никиты не было сбоев в переносимости нагрузок в плане здоровья. Он отработал всю предсезонку, ни разу не заболев, и постоянно рос в динамике показателей, срезов работоспособности.

— Ход Поршнева пока, мягко говоря, оставляет желать лучшего.

— Это повторение прошлогодней истории, того же, что было и у Латыпова. Год назад мы делали контрольные тренировки, на которых Латыпов выигрывал у всех, включая Логинова. В этом году то же самое — Поршнев и Латыпов выигрывали у всех на контрольных стартах, тестовых гонках, интервальных тренировках. Но приехав на Кубок мира, они начали пытаться выжать из себя то, чего в принципе пока нет, прыгнуть выше головы. Задача стоит — сделать то, что ты уже умеешь, а они начинают как-то иначе работать на огневых рубежах, придумывать что-то по дистанции, включаться на тех отрезках, которые должны проходить спокойно, в результате там, где нужно ускоряться, наоборот — проигрывают. Все, что наработали, уходит. Парни пока просто не готовы психологически.

— Это случайно не типичная для нашего спорта история, когда опытные ребята на контрольных стартах и отборах напрягались ровно настолько, чтобы это не вызывало вопросов, сохранили себя для сезона, а молодежь просто выгорела еще до первого этапа КМ?

— Насчет выгоревших — соглашусь. А вот насчет старших, которые не выжимали себя на 100%, я не согласен. Мы же всех тестировали и по лактату, и по пульсу, видя, что ребята выходили на свои максимальные значения. Так что это мнение можно сразу отбросить. А произошедшее с Эдуардом и Никитой объясняется просто — они приехали сюда, и за два дня до первого старта уже горели бежать.

— Гараничев.

— Он показал свой текущий уровень, Евгению пока не хватает интенсивной работы. Сейчас мы находимся на этапе, когда он имеет очень хороший объем аэробной работы и через соревнования будет добавлять.

— Понятно, почему интенсивной работы не хватает Логинову — у него была травма локтя. Почему эту работу не смог сделать Гараничев?

— У него была такая возможность, но Евгений сам по себе спортсмен, с которым уже второй год приходится бороться в направлении более спокойного проведения низкоинтенсивных тренировок, он все время завышает нагрузку. Если брать мощность, то он всегда работает где-то в средних зонах, даже на длительных тренировках. Но когда ты бежишь гонку, то в средней зоне не работаешь, уходишь выше. После гонки Женя сам понимает, что интенсива достаточно и нужно просто погулять по трассе.

— То есть правильная поляризация нагрузки у Гараничева возникает только в соревновательном сезоне?

— Совершенно верно.

— Матвей Елисеев сказал, что только после отбора в Тюмени понял, что вы от него хотели в плане техники. Так что вы от него хотели?

— Мы работаем над этим еще с прошлого года, с подготовки к ЧМ. Тогда он уже понял, что необходимы изменения, и начал воспринимать мои советы. Все сводится к его работе на подъемах. Он очень сильно расходует энергию на этих участках. Мы начали его корректировать, собрали ноги, колени, исправили работу корпуса. Раньше он просто «ложился» на подъем, а сейчас появился прокат. Еще в прошлом году он поймал это на равнинных участках и пологих подъемах, а в этом мы дошли до подъемов покруче.

— В чем основная идея этих корректировок?

— Я объясняю это спортсменам так: «Вы должны чувствовать, что идете на высокой скорости, не сильно расходуя энергию». И это педагогика, потому что очень сложно объяснить спортсмену, который считает, что он уже сформировался, необходимость изменений. И для этого я даже придумал специальную тренировку.

— Что за тренировка?

— Предыстория такая: мы анализировали прошлогодний этап в Анхольце, там есть после рубежа пологий тягун, который занимает порядка трех минут, чуть больше. Работа в него идет одновременным одношажным ходом, то есть спортсмен толкается палками под каждый шаг. Латыпов на каждом круге проигрывал в этот подъем 25 секунд, это за три минуты очень много. Поэтому летом перед спортсменами была поставлена задача: повысить эффективность передвижения одновременным одношажным ходом на пологих участках. Эти участки есть почти на всех трассах КМ, в том числе и здесь, в Эстерсунде, на второй половине круга.

Для того, чтобы решить эту задачу, была придумана работа, которую мы проводили в Тюмени. Вышли на длительную тренировку, и я сказал парням, что на каждом круге в пологий подъем они должны заезжать одновременным одношажным в первой зоне интенсивности, то есть держать лактат на уровне 1,3 ммоль/мл, это достаточно мало. Задача вызвала следующий диалог:

— А как нам это сделать?

— Не знаю, это ваша проблема, как вы будете это делать. Но нужно сделать.

— Хоть кто-то «попал» с первого раза?

— Никто, все завысили. Очень много было психоза поначалу. Но затем у кого-то начало получаться, и ребятам самим это стало интересно, они завелись, почему у одних получается, а у других нет.

— У кого получилось первым?

— У Латыпова. И уже здесь, в Эстерсунде, на индивидуальной гонке, на четвертом круге он показал абсолютно лучшее время подъема в пологий тягун. И если суммировать все круги, то он на этом отрезке проиграл Фуркаду всего 10 секунд.

— Полтора года назад, когда Хованцев предложил идею низкоинтенсивной работы, выполнение поставленных задач было проблемой, об это говорили, не скрывая. И судя по тому, что вы рассказали, эта проблема все еще актуальна, так?

— Она сейчас уже в другом плане актуальна (смеется). Теперь парни понимают, что нужна низкая интенсивность, но забывают о том, что они гонщики и должны не гулять, а катить. Не нужно попадать в низкую интенсивность за счет медленного хода, нужно искать такую технику передвижения, которая позволит экономично прикладывать усилия и получать хорошую скорость, не завышая при этом интенсивность. Нужно ловить прокат.

Я всегда напоминаю ребятам, что они гонщики, и их это заводит. Мы же проводим в предсезонке полгода, и это очень сложно, готовиться без гонок, без понимания того, что ты можешь в условиях соревнований. Мы сейчас пытаемся добавить дополнительные контрольные старты, используем для этого отборочные соревнования, на следующий год планируем еще больше стартов.

Есть и еще одна проблема, мы же гонки бежим на достаточно высоком уровне нагрузки, и нужно обеспечивать работоспособность организма в этом режиме. Например, Матвей Елисеев у всех выигрывает в скорости передвижения на уровне ПАНО. Но выше этого уровня он пока долго мощность держать не готов, и тот ажиотаж, который сейчас после двух личных гонок поднялся вокруг Матвея, когда его называют чуть ли не новым лидером сборной, сильно преждевременный. Он пока не элитный спортсмен, не на уровне топов, и думаю, что не стоит ждать от него какого-то суперуспеха в этом сезоне. Конечно, он будет бороться в каждой гонке, но в плане своих аэробных возможностей он пока не на том уровне, чтобы в каждой гонке конкурировать с лидерами. Он слишком быстро закисляется на длинных спуртах. С короткими ускорениями у Матвея все хорошо.

— Логинов.

— У Саши очень хорошие природные данные. Сейчас, после травмы и связанного с ней пропуска тренировок, у него упала аэробная мощность, и он не может долго держать определенную скорость. Но из положительных моментов, говоря о прогрессе Логинова в этом году, могу отметить его спринтерские качества. Если тщательно проанализировать прошлый сезон, то становится ясно, что выйдя с кем-то в финишный коридор, Саша чаще всего проигрывал. Сейчас в этом компоненте он добавил, и я надеюсь, что, когда он наберет форму после травмы, это позволит ему конкурировать, в том числе, и в спринтах на дистанции.

— Бабиков в интервью сказал, что в сборной есть спортсмены, которые, тонко чувствуя свой организм, могут отойти от общего плана, имея в виду Логинова и Елисеева. Индивидуализация возможна только для этих двух спортсменов или для всех?

— Она возможна для каждого. Сергей Белозеров до этого поработал с Поршневым и Латыповым и много рассказал мне про этих спортсменов. Поршнев для меня в этом году вообще открылся заново, я еще в прошлом сезоне не понимал до конца те точки, на которые нужно надавить, чтобы получить прогресс. Сейчас это понимание есть, Белозеров с ним согласен, и на следующий год мы будем работать в Поршневым именно в этом направлении. Речь о силовой работе.

— Глядя на Поршнева, предположу, что у него с силовыми могут возникнуть проблемы.

— Ну только если в плане набора мышечной массы. А именно с силовыми показателями у него все нормально, и он еще вырастет.

Хочу добавить про Логинова и его уникальность. Когда в прошлом году Саша был на подиумах, все говорили про него. Сейчас неплохо выступил Матвей, и все заговорили про него. Завтра прорежется Латыпов, и заговорят про него. Но они же все уникальны.

— Что произошло с Малиновским? Он провалился на отборе.

— В первую очередь это связано с его неуемным желанием тренироваться. Порой он не понимает, что нужно остановиться. В этом году он проделал очень много аэробной работы, и это помешало ему набрать скорость, он оказался слишком загружен. Если остальным для подведения к стартам хватило двух-трех интенсивных тренировок, то ему нужно больше. Сейчас мы видим, что на Кубке России он начинает разбегаться, но это уже поздно с точки зрения отбора на декабрьские этапы. Плюс у Игоря есть технические проблемы, которые очень сложно исправить и нам, и ему. Но я, кажется, нащупал подход, и если на следующий год получится с Игорем поработать, то думаю, что получится технику исправить. А если говорить о подходе к тренировкам, то тут ему нужно самому с собой разобраться.

— Бабиков и Малышко, два достаточно возрастных спортсмена, как складывалась работа с ними?

— Они уже состоявшиеся биатлонисты, Дима — олимпийский чемпион, Антон — чемпион мира. С такими спортсменами нужно договариваться, им уже не прикажешь. Нужно многое объяснять, и они всегда все подвергают сомнению. Это хорошо, когда спортсмен знает, что ему нужно, как Логинов. Малышко и Бабиков себя до конца не изучили, и поэтому есть сложности. Организм Малышко очень непредсказуемо реагирует на нагрузку, например, летом все вроде идет нормально, а затем вдруг происходит срыв. Мы «отпускаем», даем ему восстановиться и затем начинаем снова. Происходят качели, потому что прогнозировать отклик не получается. Но опять же, мы, кажется, нашли подход, и сам Дима говорит, что в этом сезоне чувствует себя лучше.

— Елисеев обронил фразу, что спортсменов в команде много, а тренеров мало, и не получается у вас работать с каждым достаточно плотно и индивидуально. Согласны с этим?

— Конечно, и это не только мое мнение. Даже Маркус Крамер, когда ему в команду поставили дополнительных спортсменов, оказался в ситуации, когда ему не хватало времени на каждого. Индивидуально тут уже не получится, нужно использовать групповой метод. Можно разбить команду на группы, и уже этим группам давать индивидуальные задания. Мы так и делали летом. Но даже тут возникли проблемы, потому что спортсмены задавали вопросы: «Почему те делают одно, а мы другое? Почему вот эта пара ребят ездит сегодня быстро, а мы ходим пешком? Мы тоже хотим быстро, нам тоже нужна скорость!». Начинаешь им объяснять, но все причины донести не всегда получается, спортсмены же мотивированы, они живут конкуренцией.

И вот с Елисеевым как раз в этом плане проще. Ему сказали, он согласился и работает. С другими… чуть поинтереснее. Но я надеюсь, что на следующий год у нас команда будет поменьше, количество спортсменов на душу тренера сократится, все-таки дело идет к Олимпиаде, и нужно работать более точечно.

— Вы уже полтора года с командой. Во взглядах что-то изменилось по сравнению с тем Истоминым, который пришел весной 2018 года?

— Появился опыт, аналитический взгляд на происходящее. Мне кажется, что в нашей системе образования не хватает именно аналитического мышления, то есть способности вычислить главное. В этом году я чувствую, что вырос в плане анализа. Взгляды особо не поменялись, но знания начинают оттачиваться, я лучше понимаю, что нужно делать в подготовке, как планировать нагрузку.

— Приход Сергея Белозерова что-то изменил в тренировочном процессе?

— Направление осталось то же, просто изменился немного подход. У Белозерова на развивающих работах он сам не знает, какой объем в итоге сегодня выполнит спортсмен. Он ставит ему коридор интенсивности и следит, чтобы спортсмен оставался строго в нем. Поэтому на тренировках идет тотальный контроль, под запись. Фиксируется все, на каждом интервале, каждом круге — средний пульс, максимальный пульс, лактат и так далее. Как только спортсмен не может обеспечить нужную мощность, не завышая пульс и лактат — его тренировка закончена.

— Предположу, что этот подход тоже поперву вызвал раздражение, потому что некоторых спортсменов приходилось убирать с тренировки очень быстро, а они были готовы продолжать.

— Да, и это первое, с чем пришлось столкнуться. Спортсмены не понимали, почему их убирают с тренировки.

— У вас уже теперь большой опыт борьбы с непониманием спортсменами того, что от них хотят тренеры. Как с этим бороться?

— Все просто, нужно отдавать это на откуп спортсмену. Говоришь ему, что он может делать как считает нужным, но на следующем тестировании результат будет хуже, что он может это проверить и убедиться. Но это же результат спортсмена, его жизнь, а не тренера. Тренер может только помочь.

— Рассказывали, что в прошлом году вы днем работали с командой, ночью читали научные работы и в итоге спали два часа в сутки, едва не довели себя до нервного срыва. Сейчас хоть высыпаетесь?

— Не два часа, а четыре (смеется). Но да, было такое время, мне нужно было получить определенную информацию, и чтобы это сделать, требовалось найти несколько статей по этой теме, дабы убедиться в правильности своих мыслей. Сейчас сплю нормально, все хорошо.

— Последний вопрос. Сейчас в готовности команды наблюдается большой разброс, от Логинова до Бабикова 2.20 ходом в индивидуальной гонке. Вы для себя определили точку в сезоне, когда команда должна «собраться», когда готовность ребят должна быть уже более компактной, отстающие должны подтянуться?

— Для меня такой точкой будет этап в Оберхофе, потому что после него будет уже не так много времени для подготовки к ЧМ, для выведения команды на пик.

Антхольц как символ надежды

Последний перед Олимпиадой этап Кубка мира по биатлону – финальная точка комплектования команды в Корею. Чего ждать от итальянского старта?

Команда

Женщины:Татьяна Акимова, Дарья Виролайнен, Ульяна Кайшева, Ирина Услугина и Екатерина Юрлова-Перхт.

Мужчины:Антон Бабиков, Евгений Гараничев, Матвей Елисеев, Александр Логинов, Максим Цветков и Антон Шипулин.

Трасса

Профиль трассы равнинный, но это компенсируется высотой 1600 метров над уровнем моря. Из-за нехватки кислорода на такой высоте возникает состояние гипоксии, и обычный человек в первые дни начинает задыхаться даже просто поднимаясь по лестнице. Спортсмены переносят это легче, тем более что тренировки на таких высотах, а зачастую и выше, являются неотъемлемой частью годичного плана подготовки.

Сборная России решила поселиться рядом с трассой, в горах. Сборная Германии живет в Миттероланге, на 600 метров ниже. Там же разместились команды Казахстана и Белоруссии. Остальные разбросаны по небольшим отелям на дороге от Миттероланга до стадиона.

Программа

Спринт, преследование, масс-старт. Эстафет и индивидуальных гонок в этом году здесь не будет.

Шансы

Из-за равнинного профиля трассы вопрос физиологической предрасположенности к стартам в среднегорье выходит на первый план. Поскольку нет нужды затаскивать себя в длинные и крутые подъемы, то рослые биатлонисты, такие как Шипулин и Кайшева, имеют преимущество за счет мощности работы. Будь трасса более холмистой, на подобных высотах встали бы все, кроме очень легких спортсменов.

Шипулин в Антхольце уже побеждал (из недавних - в преследовании в позапрошлом году и индивидуальной гонке в 2017-м) – с ним все понятно. Кайшева в этом сезоне выиграла спринт и преследование в Ленцерхайде, где высота трассы примерно 1350 метров над уровнем моря, так что к ее способности хорошо выступать в среднегорье тоже вопросов нет.

Логинов, если не провалит стрельбу, должен быть высоко, поскольку ходом он выглядит не слабее Шипулина. К сожалению, последний масс-старт в Рупольдинге оставил о стрельбе Александра достаточно тяжкие воспоминания не только болельщикам, но и самому спортсмену. Видимо, из-за этого там не сложился и ход.

По остальным все сложнее, и даже самый оптимистичный прогноз нужно строить, только исходя из чистой стрельбы, но не физической формы, которую в текущем сезоне команда явно не демонстрирует. Да и с чистой стрельбой тоже не все так здорово, как на тренировках. Но она демонстрируется хотя бы там, это уже хорошо. То есть потенциал все-таки в стрельбе есть, и можно надеяться, что он когда-нибудь реализуется. Да, это счастливая для нас трасса: в 2016-м четверка Цветков – Гараничев – Малышко – Шипулин выиграла на ней эстафету. Но тогда Цветков не говорил про «дно» и «яму», а Гараничев отстрелял без промахов. Это была другая команда, несмотря на то, что три человека из нее побегут и нынешний этап. Спортсмены те же, но вот их кондиции выглядят иначе.

Отдельно нужно сказать про подход к рубежу. В Антхольце перед стрельбой приходится проходить связку подъем-спуск-подъем, причем достаточно скоростную – оба подъема короткие, но первый требует подработать, а вот второй можно пролететь на хорошем выкате со спуска и почти не вкладываться. Теперь вспоминаем про высоту и нехватку кислорода, из-за которой восстановление пульса происходит медленнее, чем на равнине. То есть совершить ошибку, подойдя на рубеж на слишком высоком пульсе, здесь достаточно легко, стоит чуть  увлечься на втором подъеме. Впрочем, на тренировках во вторник и среду у биатлонистов, особенно тех, кто на этой трассе не бегал, уже была и еще будет возможность подобрать нужный темп. Главное потом – не забыть про него в ажиотаже гонки.

Говоря о шансах, важно помнить и о том, что погода в горах меняется очень быстро. В рамках одной спринтерской гонки на стойке спортсмены могут попасть в условия, кардинально отличающиеся от лежки. Даже на женской тренировке во вторник тренеры и журналисты на рубеже то снимали куртки на ярком солнце, то снова надевали, когда с гор спустилась снежная туча. Добавляя это к вышесказанному, мы получаем очень скоростную и физиологически тяжелую гонку со сложным подходом к рубежу.

Еще про биатлон:

Лаура Дальмайер: «Нейтральный флаг – тяжелое наказание»

Ульяна Кайшева: «На Олимпиаду настраиваюсь максимально»

Парадокс российского биатлона. Тренеры разные – результат один

Парадокс российского биатлона. Тренеры разные – результат один. Часть вторая

Фото: РИА Новости/Александр Вильф, РИА Новости/Алексей Филиппов