«Шоу должно продолжаться, и гонщики должны пострадать». Вспоминаем снежный ад на Джиро-88

Рассказывает Сергей Лисин.

32 года назад, 5 июня 1988 года, трансляция американского ТВ с Giro d’Italia началась со следующих слов:

— Добро пожаловать на 14-й этап от Чиезы в Валмаленко до Бормио. В северной Италии идет дождь. Дождь сильный! И холодно! Сообщения о погоде с трассы — особенно с перевала Гавиа — крайне ограничены, и организаторы гонки не делятся информацией, если на самом деле она у них есть. Майк Нил и Джим Очовиц позвонили в ресторан, расположенный на вершине Гавиа, и сообщают, что там идет снег. По словам Очовица, сервисмены команды 7-Eleven Hoonved покупают в местных спортивных магазинах лыжное снаряжение для команды на случай, если погода настолько плоха, насколько это предполагается.

Ситуация в тот день действительно была непростой. На регион обрушился шторм, внизу шел дождь, а наверху, на перевалах в которые предстояло подниматься велогонщикам, не прекращался снегопад. 14-й этап в принципе оказался под вопросом, потому что погода испортилась уже накануне, и утром 5 июня снега на последнем перед финишем перевале, Гавии, выпало прилично. Однако дороги утром расчистили. Технический директор Джиро (и победитель гонки в прошлом) Франческо Мозер призвал главного директора Винченцо Торриани отменить этап. Торриани ответил: «Шоу должно продолжаться, и гонщики должны пострадать». Мозер ничего не мог сделать, только надеяться на улучшение погоды к середине дня, когда пелетон доедет до главных перевалов.

Ситуация после тринадцати этапов была следующей: лидером общего зачета шел Франко Кьоччоли, майку горного короля вез на плечах Ренато Пикколо, а комбинированный зачет возглавлял американец Энди Хэмпстен из 7-Eleven Hoonved. Организованная в 1981 команда через четыре года получила статус профессиональной, а вместе с ним — приглашение на Джиро-85. Там они выиграли пару этапов, а спустя еще три года ехали уже с прицелом на победу в генерале. Главным претендентом на это руководство 7-Eleven Hoonved видело именно Хэмпстена — легкого гонщика, без проблем преодолевающего горы, а их, гор, на Джиро-88 было очень много.

Глядя на погоду на старте, гонщики в целом не испытывали оптимизма. К дождям и ветрам они все привычны, но снег и околонулевые температуры в горах способны остановить даже самых стойких. В пелетоне начались разговоры о том, что если будет совсем тяжко, а организаторы не захотят останавливать гонку, то нужно будет вставать самим, в знак протеста.

Первым перевалом 120-километрового этапа стала Априка, подъем на которую начался уже на тридцатом километре.

 — Мы мокрые! Мы промокли до нитки. Эти облака такие низкие, и мы словно заезжаем в них. Подниматься будет очень холодно, и все гонщики напуганы. Это, наверное, будет самый трудный день в нашей карьере велогонщиков, — говорит Хэмпстен радиожурналисту, приехавшему к нему на мотоцикле.

Конечно, они все понимали, куда едут, что их ждет там, наверху, на высоте 2618 метров над уровнем моря, на вершине Гавии. Ланолин, разогревающие кремы, неопреновые перчатки, очки, защищавшие от снега — все это было, но… но… но — вся форма промокла уже на первых километрах, промокла насквозь, стала тяжелой, а Гавия была идеальным местом для атаки тех, кто собирался подняться повыше в генеральном зачете. Чтобы атаковать, нужно было скинуть все лишнее, максимально уменьшить свой вес, остаться в короткой форме, велотрусах, майке и максимум нарукавниках — только так можно было атаковать в горе.

https://www.instagram.com/p/B9rjDfRq_Xv/

На Априку поднялись группой, начали спуск, все моментально замерзли — в гору ты хотя бы работаешь, да и ветер не так обдувает, а на спуске все значительно хуже. Снова пошли разговоры о сходах, люди не могли ехать, их бил такой сильный озноб, что трясущимися руками невозможно было держать руль. Хэмпстен оставался в середине группы, команда его защищала, ситуацию они более-менее контролировали. На сборах в Колорадо американцы специально проводили тренировки в плохую погоду, чтобы адаптироваться к таким условиям, да и сам Энди, который родом из Северной Дакоты, чувствовал себя приемлемо.

Спустились, из техничек подвезли бачки с горячим чаем, чтобы хоть как-то согреться. С той же целью начались атаки — просто чтобы за счет физической работы разогнать кровь по телу. Первыми атаковали Йохан Ван Дер Вельде, Стефано Джохо и Роберто Паньен. Отвечая на атаку, народ начал ускоряться и скидывать тяжелые промокшие верхние слои формы, готовясь к главному подъему — Гавии.

В основной группе, где едут претенденты на общий зачет, все ждут атаки Хэмпстена. Команда довезла его до нужной точки целым и относительно здоровым, дальше он уже сам должен решать свои проблемы. На первой же рампе с градиентом 16% Энди атакует на самой легкой своей передаче — 39×25. Группа начинает вытягиваться, у все лица такие, словно они из одного круга ада без перекуров едут в следующий. Последние новости с вершины Гавии не радуют — снег идет не прекращаясь. Гонщики стараются ехать по следам только что проехавших машин, чтобы не вязнуть в снегу, пока что это получается.

ВИДЕО

За Хэмпстеном удержались только Чиччоли, Брейкинк, Циммерман и Бернард. Более-менее живым из этих четверых выглядит только Брейкинк, остальные трое постепенно отваливаются, не выдерживая темпа, предложенного Хэмпстеном. В какой-то момент и Эрик Брейкинк тоже ловит просвет, и Хэмпстен остается один, но при этом не лидером — впереди еще маячит атаковавший на равнине Ван Дер Вельде, который, по логике, должен остановиться — силы-то не бесконечны. Однако до вершины голландец добирается первым и первым же подъезжает к ждущей его там командной техничке, чтобы надеть целлофановый дождевик. Тут по радио передают новости — все машины, которые шли за пелетоном, заблокированы в снегу и не могут продолжать движение. Гонщики остаются с погодой один на один, им даже некому помочь. Температура на вершине «минус четыре». На людях велотрусы и майки, лишь у некоторых есть перчатки. Спускаться предстоит на скорости, при сильнейшем встречном ветре. Людей, околевших уже на подъеме, «клинит», они забывают как застегивать молнии, как надевать шапочки, они вообще не понимают, почему они здесь, почему гонка продолжается, почему судьи ее не остановят, и где вообще эти чертовы судьи. Кто-то успевает получить из рук сервисеров горячий чай или кофе, кто-то — остается ни с чем. Начинаются массовые сходы, гонцы осознают, что 25-километровый спуск по такой погоде может их убить, и остаются в машинах. Кто-то, забыв про режим гонки, сходит с велосипедов и садится в теплые авто зрителей, заранее заехавших на Гавию, чтобы согреться.

Ван Дер Вельде, первым преодолевший вершину и начавший спуск, вдруг разворачивается и едет обратно, на его лице ужас — гонщик понял, что в тонком целлофановом дождевике он спуститься не сможет.

ВИДЕО

Лидерами на спуске становятся Хэмпстен и Брейкинк, они держатся вдвоем, хотя вид у обоих такой, что непонятно, как эти двое вообще сидят на велосипедах — несколькими минутами ранее, получая горячий чай от сервисера, Эрик Брейкинк не мог говорить от холода. Спуск с Гавии не асфальтирован, это гравийная дорога, которая завалена снегом. Обоих гонцов трясет, пальцы едва зажимают тормозные ручки, у Хэмпстена забилась кассета на заднем колесе и замерз переключатель, он может крутить только на передаче 53×14, других вариантов нет.

Позже Хэмпстен вспоминал, что в этот момент в голове была только одна мысль: «Не смотри вниз!». Конечно, в какой-то момент он посмотрел. Внизу Энди увидел две красные, словно не его, покрытые льдом ноги. Думать о том, какую цену платит его организм за эту гонку, просто не было сил, нужно было спуститься.

https://www.instagram.com/p/BpocH3ZBM_f/

За восемь километров до финиша Брейкинк атаковал, Энди не смог за ним удержаться, его тормозила куртка, которую Хэмпстен не стал снимать не потому что не хотел, а потому что не мог — кисти не слушались. Добравшись до финиша первым, Брейкинк, непонятно уж откуда, но нашел в себе силы поднять руки в приветственном жесте. Хэмпстен заехал через семь секунд, и это был успех, тот самый успех, ради которого нужно было терпеть — по итогам адского этапа Энди возглавил общий зачет и надел розовую майку лидера. Надев, он не отдаст ее уже никому и через неделю станет первым американцем, выигравшим Джиро.

Но все это будет потом, а после финиша Энди не узнает массажиста команды, подбежавшего к нему и начинает отбиваться с криками. Наконец его, взяв под руки, уводят в командный автобус и там пытаются хоть как-то привести в чувство. Финишируют другие гонцы — некоторых приходится отрывать от рулей, их руки так замерзли, что не разжимаются. Кто-то просто находится в сомнамбулическом состоянии, не может отвечать, но при этом стоит и даже идет, если взять под руку. Сокомандник Энди Боб Ролл на спуске начал терять зрение — глазные нервы не выдержали переохлаждения, а организм нагрузки. Вскоре после финиша Ролл полностью ослеп и плакал в командной техничке, потому что никто не мог сказать, вернется ли зрение. Через несколько часов оно вернулось, и на следующий день Боб продолжил гонку.

Этот этап запомнят навсегда. Люди, которые проехали его в 1988-м, стали частью истории. Те, кто оказался на нем успешен, всю свою жизнь будут рассказывать журналистам, как это было, тем более что из-за отвратительной погоды сигнал трансляции не проходил, и записей практически не осталось. В истории велоспорта еще будут гонки в тяжелых погодных условиях, но Гавию-88 будут помнить всегда как пример того, что отличает профессиональный велоспорт от любых других видов — невероятная, нечеловеческая способность переносить страдания.

Читайте также: