«Первый тренер Федора», который помог провести Карелину бой в ММА

Магомедхан Гамзатханов, по прозвищу Волк Хан, помогал Федору перейти из боевого самбо в ММА, но попросил не называть его тренером Емельяненко. В интервью корреспонденту «Матч ТВ» Вадиму Тихомирову его истории про бой Карелин — Маеда, вторую чеченскую кампанию и походку чемпиона.

Грозный человек с суровым взглядом, появляющийся за плечами Емельяненко в его первых боях в организации Rings, – это Магомедхан Гамзатханов. Если вы напишете в поисковике «Волк Хан sherdog», то узнаете, что Гамзатханов, например, 10 минут дрался с Антонио Родриго Ногейрой, который через 10 месяцев станет чемпионом Pride и будет править там до 2003-го, пока не сдаст титул Федору, а в 2008-м станет временным чемпионом UFC.

По запросу «Магомедхан Гамзатханов Тула» можно найти историю Гамзатханова-бизнесмена из города в 182 км от Москвы.

А если обо всем спросить самого Магомедхана, то можно нечаянно прочитать учебник истории смешанных единоборств.

– Ваш первый бой был по правилам…

– Вольной борьбы. Мне было 17 лет, учился в Дагестане в училище на каменщика-монтажника железобетонных конструкций. Меня попросили выступить в весовой категории до 87 кг на чемпионате среди учащихся. Сказали, что в этом весе никого не будет. Я согласился, хотя до этого времени борьбой не занимался вообще.

На соревнованиях в моем весе все-таки был еще один парень, который борьбой занимался. Скрутил меня и уложил на лопатки. Он занял первое место, я – второе. Дали диплом с медалью. В Дагестане – диплом и медаль с соревнований по борьбе очень престижно. Повесил их над кроватью – друзья поздравляли, говорили – борец. Пришлось действительно записаться на борьбу.

– До этого вообще не занимались?

– Только дрался. В интернате было много ребят без родителей, в училище контингент соответствующий. Мы по выходным ездили играть в футбол с другими парнями. И тогда все понимали, что мы едем драться группа на группу, а футбол только предлог. Сходились по 50 человек.

– Когда пришли на борьбу в 17 лет, это помогало?

– Сначала меня из зала выгнали: весил 72 килограмма при росте 192 сантиметра. Снова пришел – снова выгнали. В третий раз пришлось брать с собой врача, который подтвердил, что я могу заниматься. Тогда тренер Али Алиев (пятикратный чемпион мира. – «Матч ТВ») сказал: «Пусть ходит, все равно его убьют».

– Какой была первая тренировка?

– Первая тренировка еще до этого была. Знаете, какие были первые тренировки? У нас в интернате появился физрук, и прошел слух, что отличники смогут записаться на борьбу. Успеваемость у всех сразу рванула вверх, но зал был шесть метров на четыре, и младшим классам попасть туда было нереально. Мы стояли на улице и смотрели через окно, как ребята тренируются. Если тренер показывал прием, мы его тут же отрабатывали. Во время одной из таких тренировок мне в двух местах сломали ногу. Два дня лежал на кровати, пытались сами лечить, вытягивали еще что-то делали. Потом повезли в больницу… В люльке мотоцикла по горным дорогам 20 километров с двойным переломом.

На тренировках было сложно. Я же начинал не в детской школе, а сразу с умелыми борцами, которые уже давно знают азы. Пришел – никто не хотел отрабатывать со мной приемы. Месяца два я просто делал проходы в ноги у стенки и бросал чучело.

Тренировался так, что от усталости спал все время, меня кондукторша будила на нужной остановке, потому что я в автобус садился и засыпал. Один раз дома заснул в субботу, а проснулся в понедельник. Пошел в парк, а там ребята идут с тренировки. Я сначала думал, что какие-то соревнования были. Мне говорят: «Ты чего на тренировке не был?» Я смеюсь, говорю: «Сегодня же воскресенье, какая тренировка?!» Тогда засмеялись уже они, потому что был понедельник.

– Первые соревнования проиграли?

– Меня чуть не сняли с них. Был турнир в Армении. Очень нервничал, чтобы успокоиться, сидел в раздевалке и играл на гитаре. Из-за музыки не слышал, что меня уже вызывают на ковер. Тут прибегает физрук и кричит: «Где ты ходишь, тебя с соревнований снимают!» Я выскочил на ковер и сразу положил соперника на лопатки. Выиграл тогда семь схваток из семи. Когда надо было в армию призываться, я был чемпионом СССР среди сельхозтехникумов и чемпионом России среди «Трудовых резервов». Стал четвертым на турнире Али Алиева, Дагестан выигрывал.

– Вас же армия привела в Тулу, где вы в итоге и открыли зал?

– Меня призвали в десантные войска. Сразу записался в Афганистан – тогда это было престижно и патриотично. Меня вызвали два генерала:

– Ну что, чекист, будешь убивать людей?

– Так точно!

– Почему ты этого хочешь?

– Ну они же наших солдат убивают.

– Кругом! Шагом марш!

В итоге не взяли только меня и одного парня из Сибири. А наша рота там в первом же бою в засаду. Все погибли.

Меня отправили в Прибалтику. За три месяца я прибавил 20 кг. Знаю, что никто не поверит, но так и было. Набрал на армейской каше. Домой отправил фото, подрисовал себе усы обувным кремом, чтобы подчеркнуть, как повзрослел и окреп.

– Дедовщина была?

– В учебке почти не было дембелей. Мы подчинялись сержанту. Потом меня отправили в Тульскую область, город Ефремов, в артиллерийский полк. Вот там дедовщина была сумасшедшая. Командир полка построил командиров рот и нас – молодых сержантов. И командирам рот говорит: «Выбирайте себе сержантов». Один из них говорит: «Я здесь не вижу человека, кто навел бы порядок у меня в роте». Отвечаю: «Товарищ полковник, разрешите задать вопрос товарищу капитану. Почему вы считаете, что тут таких нет?!» Он на меня посмотрел, говорит: «Беру этого сержанта!»

Поставили задачу навести порядок в казарме, чтобы на зарядку вставали.

Захожу в казарму. А у меня были такие подковы на сапогах, их называли цыганские, огромные просто, форма, подтянутый, погоны сержантские. Понимаю, что меня шесть месяцев гоняли, а теперь я могу командовать.

Двое лежат на кровати, трое или четверо сидят:

– Это кто такой?

– Да это новый сержант.

– Ну-ка подойди сюда.

Я иду, подковы на сапогах бам-бам-бам.

– Ближе подойди.

Подхожу, и один из них, кто лежал на кровати, из лежачего положения сапогом меня бьет прямо в пах. Минуты четыре не мог прийти в себя, слышал только, как они говорили: «Да ничего, оклемается».

Но как только оклемался, я кровать, на которой они сидели, перевернул сверху бросил еще одну. И когда они оттуда начали выбираться, я их просто начал ударами нокаутировать. Командир роты не вмешивался, стоял и смотрел.

Потом примерно так же я по утрам начал их на зарядку выдергивать.

Потом подходит ко мне один дагестанец и говорит: «Успокойся или тебя убьют здесь, ты что в толпе решил порядок навести?!»

– Убивали?

– Ночью они меня окружили, чтобы выяснить отношения. А у меня штык-нож. Говорю:

– ОК, проблем нет, подходите, но кого-то из вас я с собой заберу.

– Успокойся, мы тут столько служили, а ты пришел и хочешь свой порядок навести.

– Я, – говорю, – выполняю приказ командира, и я его выполню.

Не буду говорить, какие были дебаты, но я их убедил. А через некоторое время мне предложили в спортроту перейти. Провожали меня с музыкой.

– Что было дальше?

– Во время службы предложили выступить по дзюдо в Московском военном округе, тогда меня и заметил тренер. Предложили остаться в Туле, заниматься спортом, пообещали жилье, институт. Остался с разрешения отца.

***

– Кто и как посоветовал вам перейти в ММА?

– После одних соревнований в Майкопе в 1991-м ко мне подошел Владимир Евгеньевич Погодин из спорткомитета (будущий первый менеджер Федора Емельяненко, погиб в авиакатастрофе над Пермью в 2008-м. – «Матч ТВ») и предложил драться в Японии. Согласился, хотя даже не верил, что это по-настоящему.

Через месяц он позвал в Москву на отборочные. Я даже форму с собой не брал. Приехал, там спортсмены со всего СССР. Подошел, спросил у японцев, что они хотят увидеть. Говорят: «Покажи все, что ты умеешь». Начал показывать приемы боевого самбо. Японцы о таком спорте даже не знали. Рассказал, что его преподают только в армии и КГБ. Меня взяли.

– Поездка в Японию в 1991 году сильно удивила?

– Погодин говорил, чтобы брали с собой сахар, колбасу и хлеб, потому что там все дорого. Так и поступили. Прилетаем, там в аэропорту человек 60 журналистов. Камеры, вспышки. А мы с этими сумками, из которых колбаса торчит.

Я у Погодина спрашиваю: «Кого встречают?»

Мы подходим, а они со всех сторон снимают, фотографируют нас. Оказалось, японцы еще до моего приезда начали рекламную кампанию. Говорили, что приедет преподаватель самбо из КГБ. Дали псевдоним «Волк Хан». А я у Погодина спрашиваю:

– Мы вообще по каким правилам драться будем?

– Да я не знаю.

Первый бой был с Акирой Маедой (до выступлений в ММА был более известен в Японии как рестлер. – «Матч ТВ»).

– В статистике написано, что вы его проиграли на 17-й минуте, болевым.

– Мы начали, я сразу же на болевой выхожу. Мне Евгеньевич (Погодин. – «Матч ТВ») кричит из угла: «Отпусти его, ты что?! Бизнес ломаешь».

– В смысле?

– В общем, там надо было, чтобы я показал красивый бой, новую технику, приемы, но в итоге проиграл. Так и вышло. Японцы сразу же подписали новый контракт, за тот бой мне заплатили 700 долларов, за следующие пообещали 1700. В России тогда сто долларов нормальная зарплата была.

– Маеду же больше как рестлера знали?

– Он талантливый и умный боец, который ведет поединок, как в шахматах. При этом он знал, что нужно японской публике, и в зависимости от этого люди побеждали или проигрывали. Им постоянно какой-то сюжет нужен.

Даже когда Федор становился популярным, президент организации жаловался, что зрительский интерес падает. Все понимают, что Федор победит.

– Как получился бой Карелин – Маеда (1999 год, Карелин в статусе трехкратного олимпийского чемпиона провел бой, который пошел в статистику как поединок по правилам ММА. – «Матч ТВ»)?

– Карелин не хотел проводить этот бой, его уговаривали, рассказывали, что это хорошо с политической и экономической точки зрения. Он был на три головы выше и легко бы переломал Маеду, который тогда уже не тренировался.

Маеда проводил прощальный бой и решил вот такого соперника найти. Хотя в тот момент Карелина много куда звали, даже из американского рестлинга были предложения.

Они договорились, что руками и ногами бить можно, но только не в партере.

– Карелин с кем-то тренировал удары руками?

– Да зачем ему менять тактику? Он делал что умел. Это сейчас все стали профессионалы, а тогда все иначе относились к боям. Тем более Маеда его не бил, чтобы не сокращать дистанцию и не попасть в охапку.

Помню, что после первого раунда Сан Саныч подошел в угол, я говорю: «Ты проигрываешь». Он удивился: «Что?! Я его сейчас всего изломаю». Ну и дальше вы видели (официально Карелин победил единогласным решением судей. – «Матч ТВ»).

Олимпийские чемпионы, которые пробовали драться в ММА

– На следующий год в вашем зале в Туле появился Федор Емельяненко?

– Федора к нам привел Николай Питьков (в 2007-м году ГТРК Тула представляла его как тренера сборной России по боям без правил. – «Матч ТВ»). Попросил, чтобы мы его взяли в команду, говорил, что он взамен будет делиться гонорарами. Мне не надо было. Федору, Михаилу Илюхину (самбист, перешедший в ММА в 1995-м, 27 побед, 11 поражений), Андрею Копылову (6 побед, 9 поражений), Сергею Харитонову (действующий боец, 23 победы, 5 поражений) – всем им помогал и ни с кого не брал денег.

Я и своими деньгами помогал, они и жили у меня, кто-то на квартирах, кто-то при казино. У меня было казино в Туле, пока отец не запретил таким бизнесом заниматься.

– Когда поняли, что Федор – это величина?

– На первой же тренировке понял, что пришел будущий чемпион. По походке. Он зашел в зал, я посмотрел и сразу все понял. Стали бороться – чувствую, что это глыба просто, не сдвинуть. Пришел готовый танк – мастер спорта по дзюдо и по самбо. Нужно было только чуть-чуть подготовить к боям.

В 2000-м у нас в Туле собралась очень сильная команда тяжеловесов. Ко мне приходили многие мастера спорта из Грузии, Болгарии, России. Мой задачей было – дать им понимание, что такое профессиональный спорт, как подготовиться к боям, изучить правила, технику и психологию.

– Два первых профессиональных боя Федор провел в Туле на ваших турнирах. Как это было?

– Мы с Погодиным договорились открыть «Рингс» в России. Получили согласие от Маеды, решили, что мы здесь будем проводить турниры, которые станут трамплином для выступлений в Японии. Погодин все организовывал и обо всем договаривался. Фильтрацию бойцы проходили у меня. Я понимал, что Федора нужно немного подвести к первым профессиональным боям.

Честно, первое время Миша Илюхин в партере Федора вообще не чувствовал. Бозигит Атаев (пятикратный чемпион мира по ушу-саньда. – «Матч ТВ») – в стойке его не чувствовал. Они были намного сильнее, но Федор пахал в два раза больше и знал, чего он хочет, и стал тем, кем стал.

– Вы работали с железом в то время?

– Нет. На ковре работали, спарринговали, отрабатывали приемы. Показывали, что Федор работает с железом, когда снимали фильм в Старом Осколе. Ну, так у меня есть фильмы, где я бегаю по снегу по колено, но это же не значит, что я это каждый день делаю. Это нужно, чтобы ажиотаж создавать.

– И все-таки вас можно называть его тренером?

– Нет, я точно не тренер Федора, я давал ему советы и по тренировкам, и по контрактам, но не тренировал его как тренер. Советовал ему не допускать моих ошибок и зарабатывать как можно больше. Деньги в Японии были. Сначала нам платили по 700–1500 долларов. Потом я сказал, что ухожу, и гонорар подняли до десяти тысяч. Я зарабатывал на семинарах, встречах с фанатами и так далее. Федор зарабатывал в сотни раз больше. Но его карьера развивалась уже в другое время.

– Насколько аккуратно вы его вели в начале карьеры?

– В Туле соперники были ровные. Но, конечно, я не мог его выставить в тот момент против Гром Зазы, например (16 августа 2000 года, турнир «Рингс. Россия vs Грузия». Емельяненко проводит бой с Леваном Лагвилавой, Волк Хан с Зазой Ткешелавшвили из олимпийской сборной Грузии по вольной борьбе. – «Матч ТВ»). Тот мог просто повалить его и держать в захвате на земле полчаса. Противники всегда подбирались, чтобы зрителям было интересно. Не мешка, но и не самого сильного.

«Бой с Федором был в здании тульского цирка. Платили тысячу долларов». Монолог соперника Емельяненко из 2000 года

Посмотрите бой с Ароной (22 декабря 2000 года, турнир в Осаке. – «Матч ТВ») и скажите мне, кто выиграл этот бой, Арона или Федор? Я секундировал его тогда. Был сумасшедше равный бой. Федор был молодым, очки считали в пользу Аорны, мы говорили ему форсировать события, больше активничать. Не бить размашистые удары. И вот тогда, по мнению судей, выиграл-то Арона. Я подошел к Маеде: «Нельзя давать Ароне победу, сами увидите у Федора возможностей еще километр. Он еще станет звездой». Они послушали.

– Вы застали момент, когда Федор ушел от Погодина к Вадиму Финкельштейну?

– Я у себя в фейсбуке* писал, что не хочу эту тему поднимать. Евгеньевич не мог работать по-новому. Федор хотел других условий. Они не могли продолжать работать вместе.

За все эти годы мы с Федором потом говорили один раз по телефону. Он сказал: «Волк Хан, спасибо, я не забыл». Договорились встретиться, но так и не нашли время.

– Через девять месяцев после дебюта Федора в ММА вы вдруг провели бой с Антонио Ногейрой, который был тогда, наверное, в лучшей своей форме.

– Rings проводит чемпионат «Король королей». У меня статус чемпиона мира, могу участвовать без отбора. Евгеньевич мне говорит: «Может, взвесишься? Если с россиянином встретишься, отдашь схватку». Мне уже 40 лет было, я заканчивал. Взвесился.

В итоге Федора сняли из-за рассечения. Илюхин и Копылов проиграли нокаутами, грузины попадали. Евгеньевич говорит: «Тебе теперь Россию тянуть».

Начали драться в предварительном турнире. Выиграл бой с Хоффманом, у Ли Хасделла выиграл техническим нокаутом. В финальном турнире попал на Ногейру. Тогда и Федор, и все в зале работали на меня. Набрал такую форму, сумасшедшую просто. По пять-семь человек не чувствовал. И один раз вышел с открытой шеей на улицу снег чистить, а у меня ангина хроническая.

Физику успел подогнать, но большую часть тренировок - борьбу, спарринги, отработку - сделать не смог из-за болезни. В Японию больным приехал, с температурой. Решением судей отдали Ногейре, я понимал, что по очкам отдадут ему. Если посмотрите, у меня там последний удар был по виду колхозный такой с размаху, я знал, на какой он высоте будет в ноги проходить. Если бы попал, был бы нокаут. Мне Ногейра потом сам говорил, что понял, что я этот удар готовлю и прошел сантиметров на 20 ниже.

– Вы ударную технику в армии осваивали?

– Никогда ее не осваивал, но защищался от ударов хорошо, поэтому ушел из спорта без травм. Хотя во время службы меня звали тренироваться по боксу. На самом деле, я никудышный борец и очень талантливый боксер. Помню, тестировали в Олимпийском комитете, чем лучше всего заниматься. Мне подошли фристайл, горные лыжи, бокс и Формула-1 – виды, где важна реакция, скорость движения, а я борьбой всю жизнь занимался.

– Чем еще?

– Уже параллельно с боями стал бизнес осваивать. Если бы было кому посоветовать, можно было бы за счет связей с японцами миллиарды зарабатывать. Они приезжали в Тулу, предлагали мне рестораны японские открывать, даже шла речь о том, чтобы завод «Тойоты» построить под Тулой с моим участием. У меня тогда деньги водились, я к этому так холодно отнесся, хотя можно было бы очень много заработать.

У меня был ресторан и казино, которое отец заставил закрыть как греховный вид бизнеса. Занимались строительством, была энергетическая компания, торговали водкой. В общем, не сидел сложа руки, но знаний зацепиться за что-то серьезное не хватило.

***

– Что за история с судом, когда против вас заводили уголовное дело?

– В Государственную думу баллотировался Александр Коржаков, меня попросили поддержать его. Я поддержал, он выиграл, но у него в Туле были недоброжелатели. А у меня в тот момент было одно дело в городе: построили огромный рынок, доходы от него должны были идти пенсионерам, а другая часть на подготовку спортсменов. Я привлек к этому одного человека как управляющего. И тут до меня доходят слухи, что я в разработке больше года уже. Это значит, что за мной следят, ищут повод какой-то. Я говорю, а чем я занимаюсь, чтобы меня разрабатывать? В общем они нашли внутри моей компании человека, подкинули ему оружие и сказали, что нужно спровоцировать драку со мной, чтобы меня могли привлечь. Или, сказали ему, сам сядешь.

– Что он сделал?

– Я сидел в своем же магазине. Он заходит и с порога обливает меня матом, самыми последними словами. От моих людей, конечно, ему досталось, но тут же зашел ОМОН, скрутили всех, кроме меня, на пол положили. Восемь часов решали, какое мне обвинение предъявить. Два полковника мне говорили, что, если меня посадить, вся Тула будет спать спокойно. Задержали меня в пятницу, чтобы из-за выходных весь процесс еще сильнее затянуть и заявлений больше собрать. Обещали, что за это время туляки десятки заявлений на меня напишут. («Коммерсант» говорит о задержании Волк Хана в магазине «Мир мебели» 21 октября 2002-го. Волк Хана обвиняли в вымогательстве, при этом 30% магазина принадлежали спортсмену. – «Матч ТВ».)

Вместо заявлений за меня тогда и Александр Лебедь поручился, и Сан Саныч Карелин, и семь депутатов Госдумы. Судье и прокурору уже пришлось самим защищаться, ведь иначе, получается, что арестовали невиновного человека.

Судья мне сказал, что скорее всего мне припишут самоуправство, хотя сначала хотели три тяжелых статьи вплоть до терроризма придумать. Собрали пять томов уголовного дела.

– Были свидетели?

– Девушка, которая работала в магазине, была на шестом месяце беременности. Вызвали на допрос и спрашивали: «Были претензии к компании?» И не давали сесть шесть часов и вопросы ставили так, что как бы она ни ответила, получалось бы либо вымогательство, либо юридические махинации.

В итоге дали год за самоуправство, отпустили в зале суда. Думаю, еще не хватало в тюрьму сесть, когда я только-только с Басаевым воевал в Дагестане.

 – Это еще одна история.

– Меня к государственной награде представляли, но я отказался. Там люди погибли, сказал, пусть лучше им дадут награду. А так я тоже в окопах спал. Услышал, что боевики вошли в село, которое из окна моего дома видно. Получил указание вице-премьера помочь с тульских заводов отгрузить оружие ополченцам побыстрее. Отгрузил и сам поехал туда. С прокурором обошли все посты, спали в окопах, никого не пропустили.

– Вы сказали, что воевали с Басаевым.

– С братом, с Ширвани Басаевым, потом Хаттаб подтянулся, я его, правда, не видел. Знаю, что он из дома моего друга сделал свою резиденцию.

– Стреляли?

– Они же не стреляли по нам, мы тоже. Были переговоры, мы сказали: вы через эту землю не пройдете. Старики так и говорили боевикам: «Если вы тут пройдете, нам наши дети этого не простят». И все, встало несколько сотен человек, вооруженных до зубов, никто не стал связываться.

Их самих обманули, сказали, вы войдете в Дагестан и народ вместе с вами сметет власть, которая есть. Они зашли, а народ встал против: только через наши трупы. И там столько было дагестанцев, там бы коса на камень пошла.

– Чем вы занимаетесь сейчас?

– Мой дом по-прежнему в Туле. У меня бизнес, связанный с валютными операциями, есть деловые отношения с Турцией, провожу там какое-то время. Сын – 18 лет, 195 см ростом, занимается дзюдо, слежу за его карьерой, даю наставления.

В 2012-м в 51 год провел прощальный бой в Японии. История простая. Менеджер сказал мне, что фанаты интересуются, где я и чем занимаюсь. Ну, я и ляпнул, чтобы организовал мне бой – драться особо не буду, но приемы покажу. Главной задачей было психологически подготовить сына – он мне секундировал. Дали в соперники японца, мы поборолись. Ничья.

Провожали меня, как самурая. Люди плакали. Фанаты к тому времени уже все переженились и приходили на бой семьями. На последней пресс-конференции Маеда сказал: «Когда я создавал „Рингс“, журналисты предсказывали, что организация закроется через пару месяцев. Когда пришел Волк Хан, она продержалась десять лет».

Бой Емельяненко - Соннен в рамках полуфинала гран-при Bellator смотрите 14 октября в 04:00 в прямом эфире «Матч ТВ»! 

Фото: globallookpress.com

Больше Емельяненко на «Матч ТВ»:

Федору Емельяненко – 42. Посмотрите, как он бьет руками и коленями

Федор Емельяненко: «Я не обращаю никакого внимания на слова Соннена в мой адрес»

«Я очень рад за Хабиба». Федор открыл фреску и ответил на три вопроса про Нурмагомедова

«С Федором было так: вырубил — значит, вырубил». Денис Лебедев о спаррингах с Емельяненко

* Соцсеть, признанная в России экстремистской