Евгения Медведева: «Во время боя Макгрегор - Мейвейзер я спала»

Уже в субботу, 9 сентября, в Сочи начинаются открытые прокаты сборной России по фигурному катанию. Мы встретились с главной девушкой последних двух лет в женском одиночном – Евгенией Медведевой и поговорили о ее подготовке к новому сезону.

– Евгения, как сейчас вспоминается предыдущий сезон? Тяжелым ли он был физически?

– Сам по себе он пролетел для меня мимолетно, и с каждым стартом я получала просто незабываемый опыт. Нельзя сказать, что он был тяжелым, или наоборот – невероятно легким. Это был рабочий сезон. В плане физической усталости… я всегда прекрасно понимаю, что бывают моменты, когда хочется лечь и полежать. Но в фигурном катании этого делать нельзя, потому что сразу теряется форма, так что по ходу сезона отдыха не было.

– Когда начали полноценно тренироваться?

– Месяца три назад мы уже начали серьезно готовиться. Сейчас программы вкатанные, готовимся к контрольным прокатам в Сочи, в начале сентября.

– Программы на этот сезон ставил Илья Авербух, как и в предыдущем. Решили не рисковать сменой хореографа?

– У нас уже слаженная команда, поэтому мы не видели смысла менять хореографа. Мы нормально полноценно работаем.

– Насколько вы сами принимаете участие в подготовке новых программ?

– Естественно, я доверяю всем людям из моей команды, мы всегда работаем бок о бок, но если мне не нравится музыка, чувствую, что не смогу ее «скатать», то всегда об этом говорю. По душе мне этот образ или нет, нравится мне музыка или нет, чувствую я ее или нет. Мне, конечно, помогают ее прочувствовать, но если все равно что-то не так, то конечно, как же катать программу если ты не чувствуешь музыку? Меняем.

– Расскажите о новых программах.

– В короткой программе по набору оставили то же самое: все во второй половине программы, прыжки те же самые. А вот произвольную программу мы поменяли технически – теперь в первой половине у меня только двойной аксель, все каскады – во второй, включая флип-тулуп. По набору элементов в произвольной программе ничего не поменялось, просто их расстановка стала другой, все переведено во вторую половину.

– Насколько консервативной была подготовка к олимпийскому сезону, пришлось ли сознательно отказаться от каких-то необычных идей, рискованных каскадов для того, чтобы обеспечить запас стабильности?

– Мы ничего особо не убирали, но ничего и не добавляли, шли по протоптанной дорожке.

– Расскажите про свои коньки. Как их разнашивали, были ли проблемы? Какие вообще ботинки предпочитаете, пожестче, помягче?

– У меня, видимо, такая техника прыжка, что постоянно ломается правый ботинок. На нем снаружи все время образуется залом. Я предпочитаю легкие и жесткие ботинки, их мне делают по слепку стопы. Обычно на раскатку новых коньков мне нужно около недели, за это время уже привыкаешь и делаешь все элементы так же, как и на старых.

– Сказывается ли на тренировочном процессе в последние годы процесс взросления, окончательного формирования организма?

– В последнее время много разговоров на тему пубертата, в том числе и о том, что меня это тоже должно коснуться. Я об этом не думаю, просто делаю свою работу вместе с командой, которая меня поддерживает и помогает во всем. Пока проблем нет.

– Нормально ли адаптируетесь к смене условий – качеству льда, температуре на катке? Как боретесь с простудами?

– Да, смена качества льда и температуры при переездах, на разных турнирах случается, но важно понимать, что все находятся в равных условиях, нужно привыкать. Простуд у меня не было уже очень давно, но иногда на катках случаются вирусные заболевания, когда заболевают все. От этого никуда не денешься.

– Как изменилось восприятие вами музыки и образов в программах за последние три года?

– Образы стали более одухотворенными и глубокими, ну, а музыкальные темы, в свою очередь, – чуточку серьезнее.

– В следующем сезоне планируют ввести более широкую шкалу оценки качества элементов, по слухам, на смену диапазона оценок от -3 до +3 придет от -5 до +5. Как вы к этому относитесь?

– Вот вчера прочитала новость, что у мужчин «квады» (прыжки в четыре оборота – «Матч ТВ») хотят оценивать от -5 до +5. Но насчет тройных у девушек пока никаких изменений не заявлялось, а слухам верить не нужно. Вообще мне самой любопытно, что там будут за изменения, если они будут. Нововведения – это всегда интересно.

– Приход девочки в фигурное катание обычно происходит в несознательном возрасте, ее приводят. Был ли момент, лет в 10-12, когда казалось, что с выбором вида спорта ошиблись и нужно было идти, например, прыгать на батуте?

– Нет, как раз уже в 12 лет случился такой переломный момент, когда я поняла, что нахожусь в правильном месте, занимаюсь правильным делом, выбрала правильный вид спорта. Серьезный спорт начался, когда я в восемь лет пришла к Этери Георгиевне Тутберидзе, и первые полгода нужно было привыкать к новому темпу работы. Где-то с девяти лет я уже втянулась и начала нормально работать в этом режиме.

– По ходу карьеры случались кризисы, когда хотелось уйти к другому тренеру, сменить хореографа, может, вообще – податься в парное?

– Нет, вот в парное точно не хотелось! Я же вообще не такой человек, чтобы сесть и сказать: «Хочу вот так!» У меня даже не могло возникнуть мысли уйти к другому тренеру, сменить хореографа и тому подобное. У нас уже несколько лет существует рабочая команда, где есть тренеры, хореографы, хореограф-постановщик, портниха. Разрушать эту команду никто даже и не подумает.

– Как раз про портниху. Случаются неудачные костюмы, в которых вы не можете кататься?

– Да, конечно, бывают неудачи с костюмами, но Ольга всегда учитывает любые пожелания и готова внести изменения, даже если для этого нужно не спать ночь перед вылетом на соревнования. Поэтому даже если костюм не подходит, то его быстро дорабатывают.

– Как вы настраиваетесь, выходя на прокат? Заводите себя или наоборот – успокаиваете?

– Знаете, я делаю и то, и другое. Самым правильным определением этого состояния будет – «холодная голова и горячее сердце». Внутри должно все звенеть при абсолютной концентрации и спокойствии. Я достаточно долго себя настраиваю на это состояние. С одной стороны, эмоции важны для передачи образа и музыки, а с другой – нельзя позволять им захлестывать тебя.

– Случался ли неконтролируемый мандраж?

– Паники, вроде «о боже мой, сейчас выходить на лед, что же делать, караул!», не было никогда. Возможно, у меня такой характер, но в основном, я думаю, это заслуга тренеров и родителей, которые меня так воспитали.

– Не было из-за этого ощущения на соревнованиях, когда вокруг девушки нервничают, волнуются, а вы сидите и думаете: «Что же я такая спокойная? Наверное это ненормально!»?

– Да нет, такого не было. Дело в том, что на соревнованиях по сторонам, на других людей я вообще не смотрю, никого не замечаю. Во-первых, я постоянно в наушниках, слушаю музыку, а во-вторых, перед стартом разговариваю только со своим тренером. Если ко мне кто-то подойдет, начнет разговор, могу этого не заметить, пройти мимо. Уже не раз бывало, когда мне рассказывали: «Женя, я к тебе подходил, пожелал удачи, а ты вообще не ответила, смотрела в другую сторону и ушла!» Стою и думаю: «Когда это было? Я ничего подобного не помню!» Абсолютная концентрация, закрываюсь в себе и настраиваюсь на старт.

– Какие виды спорта смотрите помимо фигурного катания? Недавно чемпионат мира по легкой атлетике был, смотрели?

– Смотрю спортивную гимнастику. Легкую атлетику смотрела, только когда проходила у нас, на катке в Беляево, по холлу из зала на каток и обратно. Там висит большой телевизор, и я, когда шла, видела, что идет чемпионат мира по легкой атлетике, но смотреть его не имела возможности.

– А бой Макгрегор – Мейвейзер?

– Дело в том, что у меня в комнате нет даже телевизора, компьютера, только телефон. Я про сам бой узнала случайно, этими видами спорта никогда не интересовалась, не моё это. Так что я спала.

Фото: РИА Новости/Владимир Песня; РИА Новости/Александр Вильф