Запретить фтор у лыжников и биатлонистов оказалось не так уж легко. А это вообще возможно?

Реализация запрета вызвала массу вопросов, ответы на которые дать пока никто не может.

В пятницу, 9 октября, Совет международной федерации лыжного спорта (FIS) и Международный союз биатлонистов перенесли начало действия запрета на фторсодержащие смазки на сезон-2021/22. Таким образом, предстоящей зимой лыжники и биатлонисты смогут продолжить пользоваться фтором.

https://twitter.com/FISCrossCountry/status/1314618725040091136

По рекомендации рабочей группы FIS грядущий сезон будет использован для дальнейших лабораторных и полевых испытаний, чтобы утвердить протоколы тестирования и позволить разработчикам смазок приспособиться к новым условиям.

IBU в своем пресс-релизе упирает на неготовность прибора, который должен определять фтор.

«Мы обязаны защищать честность наших соревнований и обеспечивать равные условия для игры. Учитывая, что до открытия сезона осталось мало времени, Fluorine Tracker на текущем этапе не может гарантировать требуемую нам точность и надежность. Поэтому мы должны отложить его использование».
https://twitter.com/biathlonworld/status/1314570866588516354

Тут, конечно, IBU немного лукавит. Проблема не в самом устройстве как таковом, а в протоколе его использования, который, если будет слишком жестким, способен вызвать бунт среди команд как в биатлоне, так и в лыжах.

Презентация детектора фтора изначально была запланирована на сентябрь, однако затем ее перенесли, причем новые даты не оговорили. Возможная причина — разногласия и споры по вопросу запрещенной концентрации фтора. Если проводить параллели с допингом, то фтор становится пороговой субстанцией, которая запрещена начиная с определенного уровня концентрации. Вот именно о том, каким должен быть этот уровень, и ведутся многочисленные споры.

На данный момент нет понимания того, когда и каким образом детектор фтора будет закупаться в Россию и сколько их вообще у нас будет. Сам по себе прибор необходим, потому что специалисты должны понять, как решить главную проблему: избавиться от следов фтора на инвентаре, который использовался до запрета.

Лыжный сервисмен / Фото: © РИА Новости / Александр Вильф

Сервис-кабинки, траки, щетки — все это в данный момент буквально пропитано фтором, который широко применялся в предыдущие годы и теперь должен быть удален. И да, удалить его можно, но лишь частично, и именно поэтому ведутся споры о пороге концентрации, потому что если запретить фтор абсолютно, полностью, в любых количествах — придется менять все, вплоть до грузовиков сервиса, а это, мягко говоря, недешевое удовольствие.

Ну и когда детектор все-таки появится в продаже, возникает следующий вопрос — сколько таких устройств нужно, чтобы гарантировать контроль фтора на всех лыжных и биатлонных соревнованиях в нашей стране? Сколько стартов может проходить одновременно в РФ? В одни и те же выходные биатлонисты могут проводить женский и мужской этапы КР в разных локациях. Выходит, нужно два детектора плюс еще один, третий, для сборной, которая в этот момент тоже где-то сидит и сервис которой тоже как-то должен контролировать данный вопрос. Добавляем к биатлонистам лыжников — и получаем порядка шести-семи устройств для российских лыжных видов, и это минимум, достаточный только для контроля сборной и участников крупнейших всероссийских стартов. О первенствах федеральных округов, спортивных обществ, областей и городов речи не идет, там реализовать контроль фтора все равно будет невозможно — не хватит приборов. Тогда возникает чисто административный момент — оставить на мелких стартах запрет на фтор или нет? Если оставить, то кто-то, зная, что контроля не будет, продолжит использовать «допинг», а если ограничение снять, то использовать будут все.

Но тогда мы возвращаемся к порогу запрета, потому что если одна и та же команда, один и тот же спортсмен бегают то на фторе, то нет, полностью избавиться от следов этого вещества не представляется возможным.

В частности, если бы IBU не отодвинуло запрет фтора на осень 2021 года, то ни одна региональная российская команда не смогла бы обеспечить участие своих спортсменов в декабре 2020 года на «Ижевской винтовке» на «чистых» лыжах, просто потому что нет ни лыж, ни инвентаря, не загрязненного фтором. В этих обстоятельствах звучали даже голоса, предлагавшие проводить подобные старты по принципу летних чемпионатов, то есть методом жребия раздавать участникам «чистые» лыжи с одной структурой, заранее закупленные СБР. Сейчас, в силу того, что запрет сдвинули, появляется время, чтобы как-то спланировать закупку нового инвентаря на сезон 2021/22, его отдельное хранение и использование. Ну и плюс найти на это все деньги, да еще в условиях пандемии.

Аналогичные вопросы возникают у всех стран, выступающих в биатлоне и лыжных гонках. Сколько приборов потребуется Норвегии или Германии, например? А если использовавшиеся долгие годы кабинки на известных стадионах придется или радикально чистить, или вообще менять — где брать средства? Как поступать с сервис-траками, которые строились по спецзаказу и стоят огромных денег? Ответов пока нет, международные федерации шлют какой-то невменоз — типа рекомендаций вымыть щетки в посудомоечной машине.

Исходя из масштаба проблем, которые вылезли на поверхность при планировании практической реализации запрета на фтор, даже олимпийская зима 21/22, скорее всего, будет носить переходной характер, с каким-то чисто номинальным порогом концентрации запрещенного вещества, дабы исключить сознательное его использование, но объяснить следы от предыдущих лет. Иначе — нас ждут скандалы с аннулированием результатов, затем суды, отмена решений и много неловких ситуаций. А в олимпийский год это никому не нужно, из-за коронавируса и так все нервы уже сожжены.

Читайте также: