Как изменилась Мария Шарапова после возвращения?
Она стала еще сильнее. Пять убедительных аргументов – на «Матч ТВ».
Восстановила первую подачу
Когда карьера Марии Шараповой только начиналась, ее действия на корте можно было описать всего двумя цифрами – 100 дБ и 180 км/ч. Это была исчерпывающая характеристика. И если сила звука, с которой Мария отправляет соперницам мячи, держится на уровне, то скорость подачи в какой-то момент начала стремительно падать. Все дело в травме плеча, которая обнаружилась в 2008 году. Углубленное медицинское исследование показало, что у нее истощилась вращательная манжета плеча, понадобилась операция, после которой врачи рекомендовали снизить нагрузку. В итоге Маше пришлось изменить технику первой подачи, укоротив замах. Новое движение давалось непросто. Количество двойных ошибок приближалось к пугающей отметке – 20 за матч, а скорость колебалась в районе 130 км/ч (раньше так летали мячи после второй подачи).
«Что я только не пробовала, чтобы дойти до совершенства и найти то, что будет работать на протяжении многих матчей, – рассказывала Шарапова. – Тяжелее всего было найти правильный ритм и баланс, подобрать такое движение, которое позволяло не чувствовать боль в плече после двух-трех затяжных матчей».
На поиски понадобилось почти семь лет и четыре тренера. Разобраться с проблемой окончательно помог Свен Гренефельд, который очень грамотно воспользовался возникшей из-за дисквалификации паузой. В первом же матче после возвращения Шарапова выполнила 11 эйсов, а точность попадания первым мячом перевалила за 75 процентов (раньше этот показатель не всегда дотягивал до 50-ти). Со скоростью все тоже было в полном порядке – даже на приеме она превышала 120 км/ч.
Улучшила физическую форму
Работу в зале Шарапова почти всегда воспринимала как необходимое зло. В юности боялась перекачаться и растерять женственность, потом быстро уставала от однообразия и начинала скучать. Но во время вынужденного простоя отношение к фитнесу изменилось. Именно тренировки позволили Марии не растерять форму, когда она лишилась регулярных соревновательных нагрузок.
«Тренировки стали намного разнообразнее, что мне понравилось, – рассказывала Мария на одной из пресс-конференций в Штутгарте. – Я тренировалась для самой себя, работала над своим телом. Даже не думала, что могу так. Иногда Свен предлагал отменить вечернюю тренировку, предлагал больше отдыхать. Я удивлялась: „Как это?“. Я настолько привыкла к трём занятиям в день. Я одновременно занималась йогой, боксом – тем, что до этого никогда не пробовала. Думаю, что это поможет мне продлить карьеру, так как я теперь лучше понимаю, на что способно моё тело».
Работа не прошла даром. Первый же турнир обернулся серьезным испытанием на выносливость: быстрый корт с необычным отскоком мяча и очень плотный график (четыре игры за четыре дня). При этом даже в матче против Младенович, который продолжался почти три часа, Шарапова не выглядела уставшей. Да, она проиграла много очков после укороченных ударов соперницы, но не из-за того, что не успевала до них добежать, а из-за того, что Кристина всегда была готова принять ответный мяч.
«Я хорошо себя чувствовала и могла бы сыграть еще несколько сетов. Даже при счете 2:5 в третьем сете я по-прежнему боролась и могла сравнять счет», – призналась россиянка после поражения в полуфинале и добавила, что уже в четверг приедет в Рим, чтобы лучше подготовиться к очередному турниру.
Стала чаще рисковать
Шарапову часто упрекают в том, что ее игра слишком однообразна, а план на матч заключается в том, чтобы как можно быстрее выбить соперницу с корта мощными ударами с задней линии. Надежно, но скучно.
В игре с Винчи все пошло не по сценарию. Соперницы давно изучили манеру Шараповой, а 15-месячный простой делал ее более уязвимой. Чтобы выигрывать, нужно было удивлять соперницу и идти на риск. Например, подавать эйс при счете 15:30 на второй подаче или ввязываться в долгие перестрелки.
Во время перерыва Шарапова всерьез занималась выходами вперед и игрой с лета. Продемонстрировать новые навыки в Штутгарте не получилось – не хватило времени и уверенности в себе. В Риме она обещала исправиться и доказать, что готова меняться и не боится рисковать.
Чтобы чувствовать себя еще увереннее, надо подружиться с бэкхендом. Пока это одно из главных разочарований в игре россиянки.
Перестала реагировать на провокации
Возвращение Марии на корт сопровождали не слишком дружелюбные слова и замечания коллег. Но она их будто не замечала. И сосредоточилась на главном – собственной игре. А всего пару лет назад ее легко могли вывести из себя комментарии Серены по поводу личной жизни. Девушки тогда никак не могли поделить Григора Димитрова. Брошенная и обиженная Серена дала интервью журналу Rolling Stones, в котором назвала Марию скучной и пожелала удачи с парнем, у которого «черное сердце». Мария ответила сразу же: «Если она хочет поговорить о чем-то личном, то, возможно, ей надо рассказать о ее отношениях, о ее молодом человеке, который был женат, а сейчас воспитывает детей и разводится». Позже девушки принесли друг другу извинения, а в самый сложный момент Серена публично поддержала Марию.
Во время дисквалификации Шарапову не задели куда более обидные отзывы в ее адрес. «Она очень неприятный человек: высокомерная, холодная, заносчивая», – заявила Доминика Цибулкова. Дальше всех пошла Эжени Бушар: «Она обманщица, а я считаю, что обманщики не должны возвращаться в любом виде спорта».
В ответ на это Маша заметила только, что действует в соответствии с решением Спортивного арбитража, а любую критику считает некорректной. Такая реакция говорит только об одном – Шарапова повзрослела. И тут снова должна вступить Цибулкова со своим пассажем о высокомерии, но Маша, скорее всего, просто не обратит на нее внимание.
Поддержала реформу антидопинговой программы ITF
Слова о том, что Шарапова дистанцируется от теннисного мира, отчасти справедливы. На корте и возле него она действительно проводит ровно столько времени, сколько нужно для удачного выступления, и крайне редко высказывает свое мнение по всяким организационным вопросам.
После дисквалификации, правда, появилось одно исключение – антидопинговая программа ITF. В разное время ее критиковали практически все топ-теннисисты. Роджер Федерер и Энди Маррей возмущались тем, что победителей турниров слишком редко посещают допинг-офицеры, а Рафаэль Надаль призывал открыть доступ к инфорации о терапевтических исключениях. В итоге ITF приняла новую антидопинговую программу. Она вступает в силу с 1 мая. Главные измнения коснутся общего объема взятых проб. Федерация планирует увеличить их число с 4899 (в 2016 году) до 8000. Глава программы Стюарт Миллер пообещал также более внимательно следить за тем, насколько оперативно спортсмены получают уведомления об изменениях в антидопинговом кодексе. Так он отреагировал на замечание Марии Шараповой. Перед тем, как снова выйти на корт россиянка заметила: «Он не достаточно хорошо выполняет свою работу. В ITF должны быть уверены, что спортсмены информированы о новых допинговых правилах. Я беру на себя ответственность за свою часть, но есть и другие люди, которые должны были проконтролировать, что спортсмены ознакомились со всеми изменениями. Эти люди работают в ITF». Еще в Штутгарте Шарапова поддержала реформу антидопинговой программы и ждет новых, еще более решительных перемен.
Фото: Getty Images, globallookpress.com, РИА Новости/Антон Денисов
Еще больше историй о Марии Шараповой
«Я нетерпелива: хочется все и сразу». Спецрепортаж «Матч ТВ» о возвращении Шараповой
«Целый день ходила с улыбкой». Эксклюзивное интервью Марии Шараповой
15 кадров, которые расскажут все о возвращении Шараповой
Почему 15 месяцев без тенниса – спасение для карьеры Шараповой