Сергей Ридзик: «Расплакаться могут маленькие девочки, а мужчины - плачут»

Сергей Ридзик: «Расплакаться могут маленькие девочки, а мужчины - плачут»
Сергей Ридзик / Фото: © РИА Новости/Рамиль Ситдиков

Бронзовый призер Олимпиады в скикроссе – о падении в финале, борьбе на трассе и шампанском, которое позволит себе после победы.

– Какие ощущения на данный момент?

– На данный момент я вымотан и хочу поскорее уехать домой, вернуться к себе в номер. Первоначальные ощущения – я заплакал, потому что достиг своей мечты. То, что испытывал на трассе, сложно описать словами, ведь иногда я выходил с калитки очень хорошо, а иногда очень плохо. Каждая гонка была на вес золота, я очень сильно паниковал и очень сильно вымотался.

– Вы очень агрессивно вели себя на трассе, особенно в полуфинале. Были настолько уверены в себе?

– Это не агрессия, просто я закрывал те траектории, по которым меня могли обойти.

– Как удалось собраться на финал?

– На самом деле – стечение обстоятельств. Наверху ехал и думал: что делать, я четвертый, что делать? Конечно, пришлось полетать до низа трассы, но риск оправдался. Как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанского, и я его сегодня вечером выпью. 

– Что думали после падения в финале?

– Можно сказать по-русски? Жопа. И это еще мягко сказано. Я думал, что уже все, медаль ушла. Но когда увидел отстегнувшиеся лыжи своего соперника, то немного воодушевился – я-то остался в лыжах. У меня появилась еще одна надежда, что не все потеряно и я могу побороться за медаль. У нас есть правило, что, если кто-то потерял лыжу, то он остается на месте, а тот, кто после падения остался в лыжах – может продолжить гонку. И я ее продолжил, встал и доехал. Конечно, финишировал не так, как планировал, но что получилось, то получилось. Медаль за мной.

– Кому посвящаете медаль?

– Всем моим родным, друзьям, тренеру. Всем, всей России!

– Ее еще не вручили, но осознание уже пришло?

– Да, пришло. И я ее уже потрогал во сне.

– Говорите, что расплакались?

– Я заплакал. Расплакаться могут маленькие девочки, а мужчины – плачут.

– Год назад вы лежали в койке, и казалось, не факт, что вообще смогли бы заниматься спортом. Предполагали ли такое развитие карьеры?

– Я никогда не сомневался в том, буду ли кататься дальше. Был уверен, что буду. Нужно было лишь восстановиться после травмы. Физическую реабилитацию может пройти каждый, другой вопрос – сделать это ментально. Как видите, мне удалось. Я не думал, и что Кубок мира выиграю в декабре, но получилось.

– Куда хочется сейчас, к кому?

– Хочу к родным, в Мончегорск. Из-за травмы не видел их два года. Но нужно закончить сезон, осталось три этапа, и я могу еще побороться за общий зачет.

– Откуда в вас эта мощь?

– От папы с мамой.

– Правда, что учились на газосварщика?

– Да, правда, но я закончил училище в 18 лет, это уже давно было.

– Вы пришли из горных лыж – где страшнее, там или здесь?

– Все зависит от уровня. Если говорить о Кубке мира, то там он запредельно высокий, а на Кубке России – вообще иной. Это нельзя сравнивать, потому что я как горнолыжник на столь высоком уровне не выступал, и ставить рядом мой горнолыжный опыт и опыт в ски-кроссе нельзя. Нужно сравнивать топ горных лыж и ски-кросса, а в топе горных лыж я не был.

– Вы пришли в ски-кросс вместе с Марией Комиссаровой. Сохраняете с ней связь?

– Очень редко на самом деле. Просто слежу за ее инстаграмом, поддерживаю.

Видео

Открыть видео

Читать также:

Электрогазосварщик из Мончегорска выиграл бронзу Олимпиады

Фото: РИА Новости/Рамиль Ситдиков

Нет связи