Тинькофф Российская Премьер-Лига

«Однажды разбирал пропущенный гол всю ночь». Большое интервью с Михаилом Кержаковым о вратарской психологии

«Однажды разбирал пропущенный гол всю ночь». Большое интервью с Михаилом Кержаковым о вратарской психологии
Михаил Кержаков / Фото: © Aleksandr Kulebyakin / Global Look Press
Корреспондент «Матч ТВ» поговорил с 32-летним голкипером «Зенита».
  • В прошлом сезоне Кержаков-младший провел только 4 матча, в сезоне-2019/20 на его счету уже 13 игр во всех турнирах.
  • За свою карьеру помимо «Зенита» вратарь успел поиграть за «Волгу» (Ульяновск), «Волгарь-Газпром-2», «Аланию», «Волгу» (Нижний Новгород), «Анжи» и «Оренбург».
  • С Кержаковым в воротах «Зенит» выиграл 7 матчей из 8 в РПЛ, еще в одном сыграл вничью.

«Мечтал о выходе на поле, но со временем веры оставалось все меньше»

— Нынешняя осень — самое интересное время в вашей карьере?

— В «Зените» — точно да!

— Из-за того что вы впервые стали в родном клубе основным вратарем?

— Основным — так нельзя, на мой взгляд, говорить. Речь скорее об обстоятельствах, благодаря которым в заключительном отрезке в году я играл.

— До этого не устали ждать своего шанса?

— Мечтал, конечно, о том, чтобы играть, но веры со временем становилось все меньше и меньше. Не было уверенности, что когда-нибудь буду выходить в старте. Не говоря о том, что все получится именно так, как получилось. О таком не думал.

Открыть видео

— Выходит, просто выполняли свою работу по контракту?

— Мне моя работа в любом случае нравится. Это самое главное. Плюс было понимание — в любой момент должен быть готовым выйти и сыграть. Даже при каком-то мизерном шансе. И тогда надо, если не воспользоваться им, то хотя бы не оплошать.

— Когда этот шанс появился, не было обратного эффекта — уже почти не ждали, и тут такое!

— А у меня в карьере всегда так получалось. Не раз ее в этом смысле анализировал. Когда казалось, что уже все, и руки, по идее, должны были начать опускаться, вдруг через какое-то время все менялось. И наоборот.

— Как это?

— Когда пытаешься предвосхитить события, думаешь — ну вот-вот-вот, сейчас-сейчас, ничего как раз и не бывает. А когда наступает что-то близкое к смирению — все переворачивается.

— Это из той серии, что ситуацию иногда надо просто отпускать?

— Да! Скажу больше, со временем понял: когда ты морально напрягаешься, рвешь жилы, пытаешься явно что-то доказывать, часто это уходит «в минус». Если проще — не стоит бежать впереди паровоза. Из-за этого все может пойти кувырком. И выходить потом из подобной ситуации тяжелее.

«В каждом матче нужно перерезать проводок от бомбы»

— С какими мыслями и эмоциями в этом сезоне выходили на матчи после длительного отсутствия практики?

— Помните старые боевики из 90-х? Заложена бомба, идет обратный отсчет до взрыва, а в конце фильма герою надо ее обезвредить, перерезав один из трех проводков. Но какой именно, он точно еще не знает. Если не тот — будет взрыв. У меня примерно то же самое ощущение было. Каждый матч — как проводок. Если ошибешься, можешь закончить. Но это не нервировало, а наоборот, подхлестывало. Сам себя спрашиваешь — ну что, есть у тебя характер?

Михаил Кержаков / Фото: © Aleksandr Kulebyakin / Global Look Press

— Слышал такое мнение — даже в лучших матчах осени вы выдали лишь половину своего потенциала, а на самом деле можете играть еще лучше.

— Не думаю, что есть еще приличный резерв. Все-таки возраст уже. Понимаю — быстрее не стану. Выше прыгать — тоже. Когда ты молодой, то еще не знаешь, где твой потолок. Когда тебе за 30 — оцениваешь себя объективно. Правда, на смену каких-то недостатков приходят другие вещи. Опыт, например. Это большой плюс.

— Вам 32 года. Для вратаря — не возраст.

— Согласен, не предел. Но я и не говорю, о том, что остановился в развитии. Однако сумасшедший скачок — это вряд ли. Просто ты уже реально оцениваешь и понимаешь свои возможности.

— Дино Дзофф стал чемпионом мира в 40 лет!

— А до этого он разве был неизвестен? Буффон в 41 год до сих пор играет. Но аналогия немножко не та. Имею в виду, что в молодости кажется, что ты можешь горы свернуть. И это правильно. Но в то же время ждешь какого-то прорыва. Мол, вот, я работаю, затем заиграю, и просто феерия какая-то пойдет. Когда тебе за 30, относишься ко всему спокойнее. Уже четко сознаешь свои плюсы и минусы.

— Справедливость по отношению к вам восторжествовала?

— И так бы не сказал — это слишком громко. Если честно, у меня были шансы в «Зените» и до этого, но по разным причинам складывалось иначе. Не хочу сейчас про них конкретно говорить, но играй я ярче, наверное, меня не меняли бы. Значит, причины в первую очередь все равно во мне. В «Зените», если ты выходишь на подмену, мало сыграть просто хорошо, чтобы стать основным вратарем. Надо на своих плечах тащить команду, быть очень ярким — у меня так в свое время не получилось.

— После игры с «Арсеналом» в Туле вы сказали, что весь предыдущий опыт помог выиграть дуэль у Кангва, когда тот выходил с вами один на один.

Открыть видео

— Там еще от исполнительского мастерства тульского игрока многое зависело. Как мне потом некоторые говорили — даже с трибуны было видно, что он собирается делать. С более классным футболистом и опыт не помог бы.

«В Лиге чемпионов все было в наших руках»

— Лига чемпионов — это осуществление мечты?

— Да! Суперэмоции. Но, увы, так вышло, что мы попали в самый худший расклад. В итоге все впечатление смазано.

Михаил Кержаков / Фото: © Aleksandr Kulebyakin / Global Look Press

— В игре с «Бенфикой» все голы вышли обидными — сначала ошибка обороны, потом пенальти, удаление и, наконец, автогол.

— Случайностей в таких матчах и вообще в футболе не бывает. Значит, не наиграли мы на евровесну, раз такое произошло.

— Нет досады на «Лейпциг»?

— По ходу дела не знал, как там дела в матче «Лион» — «Лейпциг». Когда при счете 0:3 у нас «Бенфика» стала разыгрывать угловой, а не подавать — понял, что во Франции что-то не то для нас. Посмотрел на табло после финального свистка — так и есть, в Лионе 2:2. Не злился на «Лейпциг». Сами все должны были решать. Все в наших руках было. А на кого-то сетовать смысла нет.

— Если бы оказались в Лиге Европы, после Лиссабона чуть легче было бы?

— Думаю, да. Все-таки играли бы в евровесне.

— В чемпионате России все не так плохо — «Зенит» ушел на зимний перерыв с отрывом от ближайшего конкурента в 10 очков.

— Зимой результат в Лиге чемпионов мы осмыслим и переживем это дело. А в чемпионате пока да, все неплохо.

— У «Зенита» еще есть Кубок России.

— С еврокубками его все равно не сравнишь. Поставь на карту Кубок России и проход дальше в ЛЧ, очень многие выбрали бы выход из группы.

— Но это вы сейчас так говорите.

— Согласен — на негативной волне. Лига чемпионов есть Лига чемпионов. Понятно, что начнется весна и очень захочется выиграть и чемпионат, и Кубок.

«Гол от «Спартака» пересматривал триста раз, двигая стулья»

— Ночь после поражения от «Бенфики» была самой тяжелой за последний год?

— До сих пор есть опустошение. Забавно, что в физическом плане самой тяжелой была ночь после домашней игры с «Динамо».

ФК «Зенит» в матче против ФК «Динамо» / Фото: © РИА Новости / Алексей Даничев

— Но ведь вы выиграли 3:0, и тяжелой работы у вас не было.

— Игра, правда, не очень сложной получилась. Не знаю почему, но именно после той встречи вообще не мог заснуть. Лег в кровать и ни на секунду глаза не закрыл. Бывало, в 4-5 засыпаешь. А тут просто смотрел в потолок до 9 утра. Может, наслоилось все вместе? Потом встал, поехал на тренировку. Такое случается иногда. У меня — во второй раз в карьере.

— Когда был первый?

— Когда с «Оренбургом» проиграли «Спартаку» 2:3 (март 2017-го. — «Матч ТВ»). Нам забили на 96-й минуте. Только в полдень следующего дня уснул на пару часов. Этот третий гол потом пересмотрел раз триста, наверно. Хотел разобраться — что мог сделать, чтобы не пропустить. Вставал с кровати, ставил в комнате стулья — типа это штанги. И думал — если бы я здесь оказался или здесь. Потом еще один стул ставил в роли защитника.

— А как пропустили-то этот гол?

— Там такая ситуация получилась. Перед самым ударом защитник немного сел назад и встал на пути мяча. То есть закрыл обзор. И мне надо было выбирать: либо сместиться немного влево, закрывая ближний угол, но открывая при этом дальний. Либо наоборот. Я выбрал первый вариант. Если бы не защитник — находился бы в правильной позиции. И этот мяч взял бы.

Открыть видео

— Но той ночью я все равно ставил стул на место защитника. Смотрел: а если бы я так сделал, а если бы так… Ложился, думал, опять включал этот гол, опять вскакивал к стульям, и так далее.

— К какому выводу пришли в итоге?

— Да ни к какому (улыбается). Но, мне кажется, у каждого вратаря что-то подобное бывает. Особенно после такого матча, когда «горишь» 0:2, потом сравниваешь и на 96-й пропускаешь решающий гол.

— Разрешенное снотворное нельзя в таких случаях выпить?

— После «Динамо» я и с ним не уснул.

«Мой главный критик и палач — я сам»

— Считается, что вратарям очень важно уметь правильно переживать свои ошибки. Вы этому уже научились?

— Отвечу словами Буффона, которые недавно прочитал в его книжке. Он сказал: «Когда я ошибаюсь и пропускаю гол, то потом день-два нахожусь в шоковом состоянии». Это у любого вратаря так. Другое дело, как правильно перешагнуть через это. Если вам какой-то голкипер скажет: «Я просто забыл тот случай», — это все чушь. Несколько дней на то, чтобы переварить ошибку, все равно нужно. Затем — да, идти дальше. Кто-то так и делает, а кого-то груз продолжает придавливать. Тогда он выходит на следующий матч с мыслью «главное не ошибиться». И от этого ему еще хуже становится. С другой стороны, в чем плюс игр через два дня на третий? У тебя нет времени рефлексировать. Через три дня ты можешь проявить себя и снова идти дальше.

— Но ведь вы сами только что процитировали Буффона про два-три дня переживаний.

— Такой риск есть. Для любого вратаря пропущенный гол — экстремальная ситуация. Небольшой шок, если хотите. Потому что все мы перед матчем мечтаем сыграть на ноль. Но если следующую игру проводишь удачно — все забывается. Тем топовые голкиперы и отличаются от менее топовых — умением «перешагнуть», быстро прийти в себя.

Михаил Кержаков / Фото: © Maksim Konstantinov / Global Look Press

— Зимой на сборах все придется начинать заново?

— Ничего другого не остается.

— А как вам разговоры о том, что Кержакова перед Евро надо бы попробовать в сборной? Чемпионат России заканчивается 15 мая, а затем — сбор.

— Так времени еще куча (смеется). Но если серьезно, вообще ничего о себе не читал за этот период. Ни одной статьи!

— Специально?

— Да. Чтобы ничего не мешало. Считаю, что хвалебные отзывы могут повлиять негативнее, чем критика. Конструктивная! Первые могут расслабить. Заставить поверить в то, что ты непогрешим, все знаешь, все умеешь. Вторая же способна сделать тебе сильнее. Если, конечно, ты адекватный человек. И нормально ко всему относишься. Но для себя я самый главный критик. В свои 32 года понимаю: если сыграю плохо, кто бы что ни говорил и не писал — я сам для себя главный палач. И строже Михаила Кержакова — внутри себя — меня никто не накажет. Но и самоедством не стоит заниматься. Такие люди есть. «А вот если бы шажочек туда сделал или сюда»! Перегибы — лишнее, и до добра это тоже не доводит. Нужен трезвый анализ.

— А неконструктивную критику мимо ушей пропускаете или она заводит?

— Хейт? Оскорбления? Чему тут заводить. Просто у нас профессия такая. Многие нас хают. Значит, и относится к этому надо как к части профессии. 

Читайте также: