Футбол

Интервью с топовым русским судьей Лапочкиным. Изучает игроков перед матчем, подкалывает их и мечтает отсудить «эль класико»

Сергей Лапочкин-младший дал большое интервью «Матч ТВ».
Из интервью вы узнаете о том, что:
  • Судьям проверяют зрение каждый год
  • К работе на матчах РПЛ Лапочкин шел 16 лет 
  • Однажды он показал прямую красную игроку сразу после выхода на замену
  • Понимает матерные ругательства на многих языках, старается жестко отвечать, но с Романом Еременко только на «вы»
  • Иногда показывает трибунам жест Аршавина 
  • Говорит, что больше всего любит в профессии драйв и психологическую борьбу с футболистами 

«Другую работу судье не найти»

— Футбольный судья — это профессия, призвание или хобби с гонораром?

— Что-то среднее. Потому что и гонорар у нас есть, и другую работу довольно сложно найти. Ведь мы тренируемся ежедневно, как и футболисты. У каждого из нас есть тренер по легкой атлетике. Гоняют нас и на выносливость, и по спринтам. За игру арбитр пробегает, как хороший полузащитник. То есть по 10-12 километров. Но, в отличие от легкоатлета, у судьи всегда должна быть светлая голова. Так что, можно считать, все, кто работает в премьер-лиге, — профессионалы. Причем и в Европе, и в России у рефери достойные зарплаты.

Сергей Лапочкин / Фото: © РИА Новости / Владимир Песня

— Значит, зарплата тоже есть или только гонорары за отработанный матч?

— Есть. Получаем ее вне зависимости от того, назначены на игры на неделе или нет.

— А зрение у вас проверяют?

— Мне тоже кажется, что для судьи это очень важный орган чувств (смеется). Арбитры премьер-лиги каждый год проходят углубленный медосмотр. Даже стоматолог входит в число врачей. Так что и глаза, конечно, проверяют.

— Некоторые футболисты играют в линзах. Судьям так можно работать?

— Я знаю такие случаи. Но кто-то предпочитает операцию сделать. Кому как удобнее. Другое дело, что линзы — это все-таки риск. Вдруг выпадут.

— Вы ведете личную статистику — сколько матчей обслужили?

— В премьер-лиге — да. 142 матча.

— А планку себе какую-то в этом смысле ставите?

— На самом деле одна мечта уже сбылась. Мой отец обслужил 96 игр в высшей лиге. И это всегда было для меня ориентиром. Теперь дальше только бесконечность.

— А собственно 96-й свой матч отмечали?

— Да. С папой! Но вообще у нас есть негласный клуб — 100 встреч и больше. Эта круглая цифра — действительно веха.

— Как стать судьей?

— Могу говорить за наш город. Раз в год в Санкт-Петербурге на базе федерации футбола проводится набор. Приходит порядка 50 человек. Опытные преподаватели проводят курс лекций и практических занятий на поле. Плюс — физподготовка. Три месяца обучения, после чего назначают на товарищеские матчи. А по весне — на игры первенства города. И так постепенно можно дорасти до уровня премьер-лиги.

— Во сколько лет нужно идти на такие курсы?

— Приходят и 12-13-летние, и те, кому за 40. Другой вопрос, что чем позже придешь, тем меньше шансов стать профессиональным судьей. Но у многих и нет такой цели — они просто любят футбол.

— Сколько у вас прошло времени от начала карьеры до первой игры в РПЛ?

— Много. До того как попал на линию, прошло 13 лет. А главным стал работать еще через три года после этого.

«Однажды удалил человека, как только он вышел на замену»

— Вы общаетесь на поле с игроками?

— Да, важна манера общения — то, как ты разговариваешь или даже подкалываешь. Считаю это одним из важнейших элементов в нашей работе.

— Как футболисты реагируют на шутки судьи?

— Это обоюдный процесс. Иногда довольно жесткий. Но все по ситуации.

— То есть если вас подначивают — не обижаетесь?

— Приведу такой пример. Человек вышел на замену и первым делом добежал до меня, чтобы высказать все, что он думает по поводу моего судейства за предыдущие 70 минут. А после этого практически сразу ушел обратно на скамейку.

— Произошла обратная замена?

— Нет, я показал ему красную карточку. Но на самом деле это очень курьезное удаление, каких в моей карьере больше не было.

Сергей Лапочкин / Фото: © ФК «Краснодар»

— Потом общались с этим футболистом?

— Нет. Он вообще куда-то пропал, если честно.

— Вам обидно, когда после матча игроки в интервью говорят о судействе?

— За работу нас редко благодарят. Или плохо, или ничего. Но как-то к этому уже привык. А если что-то хорошее все же скажут — удивляюсь.

— Слышал, что судьи изучают игроков тех команд, чью встречу предстоит обслуживать. Вплоть до их менталитета.

— Так и есть. Но бывает, появляются совершенно новые футболисты. Ты в свойственном тебе стиле что-то ему высказываешь, а он не готов это воспринимать. Несколько лет назад у меня подобный казус произошел с Романом Еременко. Он только-только пришел в «Рубин». И я что-то довольно резкое ему на поле сказал. В итоге Роман очень грамотно поставил меня на место. «На каком основании, — спрашивает, — вы так со мной разговариваете?»

— Как вы на это отреагировали?

— Извинился и с тех пор общаюсь с Еременко на поле исключительно на «вы» и без использования идиоматических выражений. Но таких игроков очень мало. Другие так не понимают.

— Если вы слышите, что легионер ругается на вас на своем языке, но при этом вы четко понимаете — это тоже мат, накажете такого игрока?

— У нас в чемпионате есть балканские ребята, у которых подобных слов не очень много, но все они понятны. В таких случаях просто отвечаю на их же языке (смеется). А наказывать… Да, наверное, надо, но ситуация ситуации рознь. Иногда достаточно просто что-то сказать игроку.

— А испанские и португальские крепкие словечки знаете?

— Конечно. В мире футбола у нас все в этом смысле своеобразные полиглоты (смеется). Но в том-то и искусство судьи, чтобы найти нужный контакт с любым футболистом.

«Свисток — это как табельное оружие»

— Давайте о рабочих инструментах. Свистки вам выдают?

— Нет — все свое. Кстати, с одним свистком, с которым начал карьеру в 1995 году, проработал до 2011-го. Но хотите верьте, хотите нет — в перерыве первой моей игры в РПЛ он сломался. Причем когда мы вышли на второй тайм. Запасного свистка у меня не было, поэтому одолжил у резервного арбитра. Потом купил новый, работаю с ним до сих пор. Пока у меня всего два свистка за карьеру.

— Оба отечественные?

— Первый был канадским, нынешний — японский.

— За ним надо как за табельным оружием следить — чистить и так далее?

— Я стараюсь. Говорят, правда, «не свисти — денег не будет», но это не про футбольных судей (смеется). У нас — наоборот.

— Страшно перепутать желтую и красную карточки?

— Я в один карман кладу желтую, а в другой — красную. Так что пока такого у меня не было. Но вообще подобные случаи происходили. Однажды мой папа показал вместо желтой красную, и у игрока чуть не случился инфаркт. Когда отец понял, что произошло, — и у него тоже. Хорошо, что на стадионе было две «скорых». Увезли двоих (улыбается).

— А если карточка размокнет, что будете делать?

— Они у меня тоже не российского производства. Так что не мокнут. Одна, правда, год назад сломалась. А до этого 20 лет с лишним лет ей пользовался.

— Правда ли, что вместо ручки вы берете в поле старый добрый карандаш?

— Только он! На морозе или в дождь иначе нельзя. Ручки у меня даже нет. Раньше брал, чтобы протокол заполнять, а сейчас все в электронном виде.

«Могу показать трибунам жест. Аршавина!»

— Судьи во время матча смотрят на часы. Вы — пунктуальный человек?

— Да, мне так проще жить. И потом, без судьи игра-то не начнется, а значит, опаздывать неправильно.

— Как вы отсекаете, сколько компенсированного времени осталось играть?

— Мне резервный по коммуникационной связи обратный отсчет дает: две минуты осталось, минута, 30 секунд, давай свисти — время закончилось, домой пора.

— Можете ли вы взять от какого-то матча самоотвод?

— Обычно командам судьи не нравятся, а не наоборот. Но, в принципе, если заболел или что-то очень срочное на этих выходных — отпроситься можно. Правда, в России это не очень принято. Если тебе дали игру, то должен ехать и ее обслуживать.

— Какие чувства испытывали, когда в Катаре обслуживали матч «Спартак» — «Зенит»?

— Для меня это была знаковая игра. Из-за того что я петербуржец, в реальности такую встречу отработать, наверное, было бы невозможно. У нас это тоже не принято. А тут это был единственный матч, который собрал практически полные трибуны. Правда, поначалу «Спартак» немного агрессивно себя вел — мол, ты из Питера. А когда красно-белы забили, «Зенит» стал немного обижаться. В общем, всем не угодишь, но мне очень понравилось.

— Я был на этом мачте и четко слышал, как, например, во время подачи углового вы просили игроков: «Ребята, с руками по аккуратнее». Профилактическую работу проводили?

— В общем, да. И вообще это, считаю, тоже наша задача. Лучше сказать «поаккуратнее с руками», чем назначать пенальти. Как в первой игре «Ростов» — «Спартак» в том же Катаре пришлось сделать это на 90-й минуте за толчок.

— В товарищеской встрече можно дать себе слабинку: мол, нарушил кто-то немного, ну и ладно, ничего страшного?

— Я тоже так считаю, хотя не все с этим согласны (смеется). Вроде как нельзя делить матчи на неофициальные и официальные, но мы же все люди. С другой стороны, мне посчастливилось судить товарищескую игру «Зенит» — «Шальке». На «Газпром Арену» пришло 40 000 зрителей. Вот как тут расслабишься! И все же официальная встреча не идет ни в какое сравнение ни с одной товарищеской.

— Трибуны вас заводят или мешают?

— Мне — помогают. Всегда приятно работать в тех городах, где народ ходит на футбол. А если на трибуне сидит «полтора землекопа» и что-то там кричат… Причем если про тебя, то ты все слышишь. Иногда очень обидно бывает. А когда полный стадион, то даже если что-то выдают про судью и его ориентацию, это как-то и не слышно особо.

— Отомстить трибунам желания не возникало?

— Нет. Но жест показать иногда могу. Не Эффенберга, а Андрея Аршавина. Но это скорее на разминке, чем во время самого матча.

— Что вам больше всего нравится в вашей работе?

— Драйв, эмоции! Люблю момент, когда ты приезжаешь на стадион, люблю подготовку к игре… Потом выходишь на поле, эта вечная психологическая борьба с футболистами! В жизни таких эмоций нет. Разве только у тех, кто прыгает с парашютом или на горных лыжах катается... Но этого я не люблю.

— А что больше всего не нравится?

— Тренироваться каждый день, но что тут поделаешь?

— Ваше отношение к VAR?

— Сложно пока сказать. Это еще эксперимент. Где-то он удачно идет, где-то не очень, Но дискуссии по поводу судейских решений никуда не ушли, хотя все думали, что их уже не будет. Поэтому нужно время. Посмотрим, как это пройдет у нас на полуфиналах Кубка России и переходных матчах. Мы на сборах потренировались — все тоже не очень однозначно. Но люди хотят этого, за этим, как говорят, будущее — посмотрим.

«Секс, исповедь и женский футбол должны проходить без свидетелей»

— В заключении небольшой блиц. Месси или Криштиану?

— Месси.

— Можете ли сами сказать крепкое слово во время матча?

— Конечно.

— Коллина или Бибиана Штайнхаус?

— Конечно, знаю, что Штайнхаус — это женщина, которая судит бундеслигу, но отвечу — Коллина. 

— А вообще как к женскому футболу относитесь?

— Говорят, что секс, исповедь и женский футбол должны проходить без свидетелей.

Бибиана Штайнхаус / Фото: © globallookpress.com

— Лучший судья в мире для вас сейчас?

— Наверное, Сережа Карасев. А если за все времена — Коллина.

— Белый мяч или желтый?

— Мне классический белый больше нравится. С шашечками!

— Желтая судейская форма или черная?

— Однозначно черная. Она стройнит!

— «Монеточка» или Матвей Блантер?

— Все-таки Блантер.

— Матч вашей мечты?

— «Барселона» — «Реал» хотелось бы отсудить, но надо реально относиться к своим мечтам.

Читайте также:

Нет связи