live
18:20 Биатлон. Кубок мира. Спринт. Женщины. Прямая трансляция из Норвегии
18:20
Биатлон. Кубок мира. Спринт. Женщины. Прямая трансляция из Норвегии
20:00
Баскетбол. Евролига. Мужчины. ЦСКА (Россия) - "Фенербахче" (Турция). Прямая трансляция
21:55
Новости
22:00
Все на футбол!
22:40
Футбол. Чемпионат Европы-2020. Отборочный турнир. Хорватия - Азербайджан. Прямая трансляция
00:40
Все на Матч! Прямой эфир. Аналитика. Интервью. Эксперты
01:10
Волейбол. Лига чемпионов. Мужчины. 1/4 финала. "Любе Чивитанова" (Италия) - "Динамо" (Москва, Россия) [0+]
03:10
"Спартак" - "Зенит". Live". Специальный репортаж [12+]
03:30
"Команда мечты" [12+]
04:00
Футбол. Чемпионат Европы-2020. Отборочный турнир. Нидерланды - Белоруссия [0+]
06:00
"Вся правда про ...". Документальный цикл [12+]
06:30
"Утомлённые славой". Документальный цикл [16+]
07:00
Новости
07:05
Все на Матч! Прямой эфир. Аналитика. Интервью. Эксперты
07:55
Новости
08:00
Фигурное катание. Чемпионат мира. Танцы на льду. Ритм-танец. Прямая трансляция из Японии
10:15
Новости
10:20
Биатлон. Кубок мира. Спринт. Женщины. Трансляция из Норвегии [0+]
12:00
Новости
12:05
Футбол. Чемпионат Европы-2020. Отборочный турнир. Австрия - Польша [0+]
14:05
Новости
14:10
Футбол. Чемпионат Европы - 2020. Отборочный турнир. Бельгия - Россия [0+]
16:10
Новости
16:15
Все на Матч! Прямой эфир. Аналитика. Интервью. Эксперты
17:10
"Бельгия - Россия. Live". Специальный репортаж [12+]
17:30
Все на футбол! Афиша [12+]
18:00
Новости
18:05
Биатлон. Кубок мира. Спринт. Мужчины. Прямая трансляция из Норвегии
Футбол

Игорь Ледяхов: «После 0:5 от «Зенита» Эмери растерялся. Думал, состав «Спартака» сильнее»

Игорь Ледяхов: «После 0:5 от «Зенита» Эмери растерялся. Думал, состав «Спартака» сильнее»
Игорь Ледяхов / Фото: © Dima Korotayev / Stringer/ Getty Images Sport / Gettyimages.ru
Большое интервью звезды романцевского «Спартака».
  • Почему в «Спартаке» не получилось у Лаудрупа с Эмери?
  • Как пережить землетрясение на сороковом этаже?
  • Почему дебютный матч в Лиге чемпионов «Спартак» провел в синей форме?
  • Кто любимый футболист Андрея Федуна?

В свободное от работы в нашем футболе время Ледяхов живет в пригороде Барселоны Сан-Кугате. Солнечным мартовским утром Игорь встречает меня у вокзала Сантс, и мы полчаса кружим на его серебристом мерседесе, разыскивая место для парковки. Зато можно изучить местность: «Здесь российское консульство, — говорит Игорь. — А здесь жил Неймар, когда играл за «Барсу».

— Раз мы в Барселоне, вспомним ваш первый матч и первый гол в Испании. 

— «Камп Ноу», дрим-тим Кройффа с Ромарио, Гвардиолой и Куманом. Мы выиграли 2:1, я действовал под нападающими и в конце первого тайма дальним ударом забил победный гол. Игра была сумасшедшая — ее даже показывали по Canal Plus. Мы так долго праздновали победу над «Барсой» (не могли остановиться), что вскоре проиграли «Бетису» 0:5. Правда, отмечают тут не так бурно, как раньше в России. 

— Вы могли и сами играть в «Барсе»?

— Да. О ее интересе мне рассказал помощник Кройффа Карлес Рексач, пригласивший меня в Японию. Всех русских ребят в Испанию привез агент, которого мы звали Хуан Маньяна (mañana — завтра). Он всех дурил. Прописывал в контракте сумасшедшие отступные, о которых мы ничего не знали. За Карпина «Валенсия» их заплатила, а «Барселона» за меня — нет. 

— Сколько вы стоили?

— В пересчете на евро — шесть миллионов. 

— Ваша первая игра на «Камп Ноу» — со «Спартаком» в Лиге чемпионов-93/94. Что запомнилось?

— Карпин открыл счет, но проиграли 1:5. Замены повлияли на ход матча.

Андрей Пятницкий, Игорь Ледяхов и Валерий Карпин / Фото: © РИА Новости / Владимир Родионов

— Вас заменили в перерыве?

— Да, на Родионова. Поведя 1:0, решили, что порвем «Барселону», но нас стали возить. Зато со «Спортингом» я всегда удачно играл против «Барсы».

— Какой еще матч запомнился?

— Ноябрь 1996-го. «Барсу» тренировал Бобби Робсон, а помогал ему Жозе Моуринью. При счете 0:0 их центрального защитника Надаля удалили за фол на мне, и мы начали гонять «Барсу», как шариков. Вот-вот бы дожали, но наш тренер Бенито Флоро вдруг заменил меня — ему хватало и ничьей. Увидев, что я покидаю поле, Моуринью перекрестился: «Слава богу, его заменили». 

— Сами это увидели?

— Рассказали знакомые игроки «Барселоны».   

— В «Спортинге» вы пересеклись с Давидом Вильей?

— При мне его подняли из молодежной команды. Техничный мальчишка. В своем первом матче за «Спортинг» — в Мурсии — он заменил как раз меня. Я хорошо знал его отца. Тот не футболист — работяга, но так любил футбол, что приходил на каждую тренировку сына и завтракал с нами в кафе у поля. 

— Вы тоже тренировались на глазах отца?

— Да, он был директором стадиона в Кудепсте. Туда раньше приезжала вся советская высшая лига. Прямо в наш огород прилетали мячи. Так что ими моя школа была обеспечена прекрасно. Заканчивал я футбольную учебу в ростовском интернате. Как и младший брат Олег — вратарь, игравший потом в Арзамасе и Омске. В том же интернате Юру Ковтуна научили коваться — бить по ногам. 

— Самая веселая поездка с ростовским СКА?

— Ланчхути. Грузинское село. Местная «Гурия» рвалась в высшую лигу. Рядом с Ланчхути не было аэропорта, и мы приземлялись на военный аэродром. Захожу в номер единственной гостиницы, а там — вино и фрукты. Будто артистов встречают, а не футболистов. 

— В Ростове вы играли с Альмиром Каюмовым. В игре он не походил на будущего судью?

— Постоянно выяснял отношения с судьями и получал красные карточки. Став арбитром, судил игру моего «Шинника» с «Жемчужиной». Мне очень не понравилось, как он работал. После игры я ему это высказал. В дружеской форме. 

— Он покончил жизнь самоубийством из-за психологических проблем?

— По-моему, проблемы были семейного характера. 

Альмир Каюмов и Дмитрий Тарасов / Фото: © РИА Новости / Владимир Федоренко

— Кто увез вас из Ростова?

— Тренер-селекционер «Днепра» Рохус Шох. Сейчас он в исполкоме РФС. Первый товарищеский матч за новый клуб — на «Бернабеу» против «Реала»! Играя в центре защиты, я противостоял Бутрагеньо с Уго Санчесом и забил в свои ворота. После матча кто-то из ребят подколол: «Ох, чувствую, будешь в Испании играть». Напророчил. 

— В Днепропетровске 1990-го чувствовалось, что Украина скоро станет заграницей?

— Нет. Мне было комфортно еще и потому, что игроки «Днепра» считались в городе героями. Никто и подумать не мог, что отношения между народами испортятся. У меня-то вообще жена украинка — из Одессы. 

— Встретились в Днепропетровске?

— В Москве. Познакомил друг — Юра Никифоров.

— Из «Днепра» вас увел тот же Шох?

— Да, получился скандал. Тренер Кучеревский не отпускал меня в «Ротор», и я уходил через КДК. У меня был контракт с «Днепром», но клубы между собой договорились — из Волгограда привезли мешок черной икры.  

— Почему так рвались в Волгоград?

— Хотел сменить обстановку. В «Днепре» здорово начал, забил Черчесову метров с тридцати, а потом полгода не играл из-за инфекции в коленях. Два месяца не могли поставить диагноз. Похудел на десять килограмм. Три недели не ходил. Ездил на инвалидной коляске. Чуть не закончил с футболом. 

— Самая тяжелая стадия болезни?

— Когда врачи не понимали, что со мной. Думали все что угодно. Приехав с «Динамо» в Днепропетровск, Бышовец сказал на установке: «Смотрите, у них один уже СПИДом заболел». Шутка такая. Узнал о ней от друзей-динамовцев. А вскоре был вызван Бышовцом в сборную. 

— За нее вы забили Сальвадору с тридцати пяти метров. 

— Да нет — с центра поля. Потом такой же положил «Ювентусу» — в товарищеском матче за сборную. Играли на старом туринском стадионе «Делле Альпи», и из-за тумана мяч было плохо видно. 

— На Евро-1992 ехали запасным?

— Перед турниром провел много матчей за сборную, но в Швеции Бышовец сказал: «Игорь, играть не будешь». О причинах умолчу — они не игровые. Главное, начали-то мы неплохо — ничьи с чемпионами мира и Европы, немцами и голландцами. Оставались шотландцы. С ними договорились, а они вышли пьяные на игру и победили.

УЕФА 1992 года между сборными командами СССР и Германии / Фото: © Shaun Botterill / Staff/ Getty Images Sport / Gettyimages.ru

— Договаривался Михайличенко?

— Да, он же играл в «Глазго». Поехал к ним перед игрой и все решил. Все были спокойные, а потом — бам, 0:3. На том турнире за сборную СНГ ни секунды не сыграли только два человека — я и Черчесов. 

— Что за конфликт закипел в «Роторе», пока вы отлучались в сборную?

— За выход в высшую лигу президент Горюнов обещал определенную сумму. В конце решил не давать. Ребята — Калитвинцев, Клейменов, Гудименко — возмутились и разбежались. Если б мы тогда не ушли, «Ротор» выиграл бы первый чемпионат России — сто процентов. 

— Почему Горюнов не заплатил?

— Видимо, возникли проблемы с деньгами. Сказал бы: «Подождите, все будет». А он — ультимативно: «Нет». Раз обман, мы ушли. Причем Горюнов привозил деньги на сбор в Сочи. Но — одному мне, чтобы я не уходил. Ответил ему: «Нет, надо всей команде давать». Горюнов не взял деньги, оставил передо мной. 

— А вы?

— Взял — они же мои. Через месяц-два перешел в «Спартак», и Горюнов напомнил про деньги. Я вернул их через Романцева. Получилось, что моей премией за выход «Ротора» из первой лиги «Спартак» расплатился за мой переход. 

Игорь Ледяхов / Фото: © РИА Новости / Владимир Родионов

— Волгоградский сезон был полон приключений?

— Запомнилась поездка в Наманган. Стадион битком: пятьдесят тысяч человек в тюбетейках и с семечками. Накануне я впервые попробовал настоящий плов. Нас очень щедро угостили, рассчитывая склонить к поражению, но мы победили 1:0. 

— Что потом?

— В Волгоград возвращались чартером. В хвосте салона ели курагу с изюмом, а перед посадкой увидели, что пилот спит на пассажирском сиденье. Я был в шоке, но другой пилот (их было четверо) успокоил: «Да он нам не нужен. Пусть отдыхает». 

— Когда позвали в «Спартак»?

— Романцев позвонил по ходу чемпионата-1991, но сначала я отказал. А потом нас обманули с премиальными, «Ротор» разбежался, и после возвращения из сборной меня встречали в Москве «Динамо», ЦСКА и «Спартак». Я выбрал единственный клуб, который ничего не предлагал. Романцев сказал: «Заиграешь — получишь все. Не раньше». 

— Что предлагал ЦСКА?

— Готовы были меня на мерседесе по Москве возить. В 1992 году. 

— Почему отказали «Динамо»?

— Насторожило, что руководство клуба сразу сказало неправду: «Ты у нас будешь самым высокооплачиваемым игроком». И назвали сумму. Видимо, не догадывались, что я уже поговорил со знакомыми в «Динамо» (например, с Юрой Калитвинцевым), узнал, сколько они получают, и понял, что моя зарплата — и близко не самая высокая. Какое после этого доверие к руководству?

Игорь Ледяхов / Фото: © Shaun Botterill / Staff/ Getty Images Sport / Gettyimages.ru

— Во втором спартаковском сезоне вы были в шаге от финала Кубка Кубков на «Уэмбли». Что испытали, когда туда не попали?

— Неимоверный шок. Многие игроки плакали и в раздевалке, и в аэропорту. Судья полуфинала в Антверпене нас просто убил — я никогда больше не видел такого беспредела в еврокубках. В наши ворота придумали пенальти, да еще удалили не Иванова, который якобы фолил, а стоявшего в стороне Онопко, лидера обороны. 

— В том же году «Спартак» играл в Лиге чемпионов с «Монако» в синей форме. Откуда она взялась?

— Мы привезли только красно-белый комплект, а у хозяев — те же цвета. Тогда «Монако» дал нам свою запасную форму, мы заклеили их герб и вышли на поле. Нас вынесли 1:4. Соперник-то сумасшедший: Пети, Джоркаефф, Тюрам, Клинсманн, тренер Венгер.  

— Неделей ранее сборная уступила Греции, и четырнадцать игроков подписали письмо за смену Садырина на Бышовца. Вам тоже предлагали?

— Нет, меня тогда не вызвали в сборную. Началась подковерная борьба, в которую втянули футболистов… Считаю, Садырин — во всех отношениях порядочный человек. 

— После двух поражений на ЧМ-1994 игроки сами определили состав на матч с Камеруном?

— Да-да, после двух туров некоторые футболисты начали выяснять отношения с тренером и руководством РФС — из-за состава и проблем с экипировкой. Ребята подошли к Садырину:  «Ставьте спартаковцев». Он особо не спорил — шансов все равно оставалось мало. Выпустил нас сразу восьмерых (до этого я сидел на лавке). Впереди — Саленко с Корнеевым. Выиграли 6:1 и полетели домой. 

Игорь Ледяхов и Виктор Ндип / Фото: © Shaun Botterill / Staff/ Getty Images Sport / Gettyimages.ru

— Какой перелет на том чемпионате особенно встревожил?

— В Детройт, на вторую игру. Это был кошмар. Попали в грозовой фронт.  Смотришь в иллюминатор — а там все сверкает. Самолет болтало полчаса. Наш видеооператор все это снимал — хорошо, что не опубликовал. Потом командир вышел: «Ребят, извините». Я чуть не убил его. 

— С двумя участниками ЧМ-94 — Радченко и Поповым — вы потом несколько раз встречали Новый год?

— Постоянно. Жили-то все на севере Испании. В полночь кушали виноград, соблюдая местные традиции. Русские тоже не забывали. Но не безобразничали: утром первого января всегда была тренировка, а второго часто — игра. 

https://twitter.com/Vostok1981/status/1002272215675604994

— В «Спортинге» часто менялись не только тренеры, но и президенты?

— Почти каждый год. Из-за финансовых проблем был бардак. 

— Каждого президента выбирали болельщики?

— Нет, назначал хозяин клуба. Но преподносили так, будто это избирательная должность. Реальные выборы президента проходят в «Барсе», Бильбао и «Мадриде», хотя и там побеждает тот, у кого больше денег. 

— Самый памятный матч с «Реалом»?

— Пару раз мы их обыграли 1:0, дома и в Мадриде. Помню, Черышев на сумасшедшей скорости обгонял Роберто Карлоса. Но больше запомнился матч, в котором я не участвовал. Весной 1995-го «Спортинг» не отпустил меня в сборную, потому что предстояла игра с «Реалом».  

https://twitter.com/olympia_vintage/status/1079132541964206080

— Что пошло не так?

— В последний момент наш тренер Ремон, работавший потом с «Реалом», поменял тактику и упрятал меня в запас. Преподнес тактический сюрприз — выстроил всю команду в штрафной. Проиграли 0:4. А в сборной обиделись: ты и к нам не приехал, и с «Реалом» не вышел. За сборную я больше так и не сыграл, а с тренером Ремоном поругался. 

— Вы могли попасть на Евро-1996?

— Да, мне звонил Романцев: «Давай приезжай»… 

— Не поехали, потому что тем же летом ждали рождения дочери?

— Ну да, из-за этого.

Виктор Онопко и Игорь Ледяхов / Фото: © РИА Новости / Антон Денисов

— Чем занимаются дочери?

— Старшая учится на факультете бизнес-туризма, а младшая заканчивает школу. Дома они говорят по-русски, но с акцентом — если не знают какое-то слово, вставляют испанское. 

— Ваш сын занимался карате. Потому что родился в Японии?

— Наверно. Кстати, он и сейчас занимается. У него были проблемы со здоровьем — ему запретили контактные виды спорта, а тхэквандо разрешили. Сейчас со здоровьем порядок, и он находится в поисках себя. Кстати, вчера получил испанское гражданство. 

— Что беспокоило в Японии?

— Ежедневные землетрясения. Первое, самое сильное, — в четыре утра, когда мы были на сороковом этаже гостиницы с маленьким ребенком в люльке. Отель шатался, мы хотели выбегать, глянули на улицу — а там никого. Никто даже не шевельнулся. Оказалось, гостиница — на каучуковых подушках и способна выдержать восьми- и девятибалльное землетрясение. 

— В Йокогаме подсели на японскую еду? 

— Ой да, с женой и тещей ели суши на завтрак, обед и ужин. Мне очень нравилось в Японии. Уехал туда из вылетавшего «Спортинга», забил пятнадцать мячей, выиграл Кубок страны, выходил в полузащите с вице-чемпионом мира Сезаром Сампайо и знаменитым португальцем Паулу Футре. На нашем домашнем стадионе через четыре года состоялся финал ЧМ-2002. Я хотел остаться, но Хихон не продлил аренду. «Возвращайся, ты нам нужен». Они шли предпоследними во второй лиге. 

https://twitter.com/LoYaKeDa/status/329956574711922688

— В 2000-м могли вернуться в «Спартак»?

— Мне звонил начальник команды Валерий Жиляев. Я планировал вернуться, потому что устал от хихонского футбола без задач, Романцев был готов меня принять, но Червиченко сказал: «Нам старики не нужны». После этого «Спортинг» меня дожал: я подписал самый большой контракт в своей жизни. В тридцать один год. 

— Как болельщики «Спортинга» реагировали на неудачи?

— После проигрышей выстраивались у стадиона, и мы не могли выйти по два-три часа. После поражений нельзя было прогуляться по Хихону. Не говоря уж о магазинах. Во-первых, перед людьми неудобно. Во-вторых, тебя могли встретить и, мягко говоря, выплеснуть недовольство. 

— Кто вернул вас в Россию в 2007-м?

— Все тот же Рохус Шох, работавший тогда в «Ростове». Позвал начальником команды. Я учился в школе тренеров и заново осваивался в нашем футболе. 

— Ожидали приглашения в «Спартак» уже летом 2008-го?

— Получилось неожиданно. Тренер дубля «Спартака» Ромащенко уехал в Томск, и меня позвал на его место технический директор Евгений Смоленцев. Мы шли на первом месте и всех обыгрывали — потому что из первой команды нам спускали много ребят: Дзюбу, Прудникова, Титова, Калиниченко. Последние двое попали ко мне из-за конфликта с Черчесовым, но работали очень профессионально и помогли нам. 

— Вы сменили Черчесова после 1:4 в первом матче ЛЧ с киевским «Динамо». Надеялись отыграться в Киеве?

— По тому, как была готова команда, сложно было на что-то рассчитывать. 

— Потом вы помогали Лаудрупу. Почему у него не получилось?

— Не понял русский менталитет. Переборщил с демократией — в тренировках и быту. К нам нужно относиться немного по-другому. 

— С Карпиным стало меньше демократии?

— Стало больше порядка в быту. Мы правильно подошли к играм с конкурентами, но смазали концовку, когда Джанаев пропустил обидные мячи. Для него это был серьезный психологический удар. Но тогда и второе место было достойным результатом. 

— Алекс в 2009-м был прекрасен. 

— Это был его год. С трансфером угадали стопроцентно. Алекс вел за собой команду, забивал со штрафных. А на следующий год у него не получилось, потому что из-за семейных проблем он часто летал в Бразилию. Не мог сосредоточиться на футболе. 

— Что мешало Кариоке?

— Он приехал пацаном с задатками, которые нужно было развивать. Требовалось терпение. Кариока через переводчика читал всю нашу прессу, а его очень сильно критиковали. Молодому игроку непросто выдержать такую обструкцию. 

Веллитон Соарес Мораис, Унаи Эмери и Рафаэл Кариока

— Почему сник Веллитон?

— Парень с сумасшедшими данными. Дважды стал лучшим бомбардиром, но потом немножко расслабился, перестал соблюдать режим, и это его подкосило.  

— «Спартак» упустил момент, когда его стоило продать?

— Может быть. Когда он был лучшим бомбардиром, за него, видимо, просили большие деньги. Платить их никто не хотел. Когда же он начал заниматься ерундой — хорошо, что его вообще продали хоть за сколько-то. 

— Почему оставили «Спартак» в конце 2009-го?

— Из клуба позвонили и сообщили, что не продлевают контракт. После этого меня сразу же позвали главным тренером в «Шинник». Я ответил: «Конечно. Без вопросов». 

— Что омрачило работу в Ярославле?

— Большая проблема первой лиги — менеджмент. Многие руководители клубов очень далеки от спорта. Клубы бюджетные, и многие люди, приходящие туда работать, решают свои личные проблемы. «Шинник» я тренировал шесть месяцев, и за это время игроки ни разу не получили зарплату. Кошмар. 

Игорь Ледяхов / Фото: © РИА Новости / Саид Царнаев

— Соглашаясь на Ярославль, не знали, что там ждет?

— Очень хотелось работать главным тренером. Думал, финансовые проблемы меня не коснутся. А потом попросил купить макароны для правильного обеда игроков и услышал: «Нет денег». На макароны!

— Победы были невозможны?

— Нужно было потерпеть. Мы неудачно провели стартовые выездные игры, и генеральный директор «Шинника» стал заходить в раздевалку. Рассказывал, что нужно делать. Навязывал замены. Для меня это неприемлемо. В «Спортинге» я впервые увидел президента на второй год — он зашел в раздевалку поздороваться. 

— Почему помощником в «Шинник» взяли Илью Цымбаларя?

— Мы постоянно контактировали, я был в нем уверен, к тому же он обладал определенным тренерским опытом. После Ярославля в его жизни возник вакуум. Он продал московскую квартиру и вернулся в Одессу. Там тоже было сложно с работой. Мы общались с Илюшей до последних дней его жизни. 

Семен Фарада и Илья Цымбаларю / Фото: © РИА Новости / Владимир Родионов

— После Ярославля вы снова воссоединились с Шохом. 

— Немного поработал в Волгограде спортивным директором и вернулся в «Спартак». 

— Позвал Карпин?

— Да. Он сказал, что был неправ. 

— Ваш уход в конце 2009-го — его инициатива?

— В какой-то степени да. Зато, воссоединившись, мы снова стали вторыми. 

— Когда «Спартак» договорился с Эмери?

— По ходу чемпионата-11/12. Потом мы заняли второе место. Думали, Карпин продолжит работу, но получилось иначе. 

— Карпину это было не очень приятно?

— Видимо, да. Он вернулся на должность генерального директора. 

Унаи Эмери и Валерий Карпин / Фото: © РИА Новости / Алексей Филиппов

— Эмери просил купить в «Спартак» игроков из чемпионата Испании?

— Да, но ему не дали их приобрести. То, чего он хотел, не сделали.  

— Эмери тоже переборщил с демократией?

— Скажем так, пару раз он оступился, и его не стали терпеть. Началось выдавливание. 

— Правда, что перед игрой РПЛ Эмери поругал игрока, забывшего паспорт, а потом сам забыл — перед вылетом на матч Лиги чемпионов?

— Было такое. Вылетали как раз сюда — в Барселону. Ждали в аэропорту, когда ему привезут паспорт. Клубу это могло выйти в копеечку. Когда самолет зафрахтован, а вылет задерживается, за стоянку и коридор нужно доплачивать. Но паспорт привезли быстро. 

— Игроки нормально воспринимали его стиль футбола?

— Да, но после 0:5 от «Зенита» Эмери немножко растерялся. Многие российские футболисты, которых он не ставил, обозлились. Это пошло против него. Не все, скажем так, выкладывались на поле. 

— Как проявлялась растерянность Эмери?

— Он полагал, что состав «Спартака» сильнее. «Зенит» показал: нет, есть составы покруче. После игры в Питере Унаи неделю был очень расстроенный. 

— Об увольнении он узнал в раздевалке?

— Да, после 1:5 от «Динамо». Пришел один из тогдашних руководителей «Спартака» и объявил об отставке. Там не все было нормально. 

— Эмери был в шоке?

— Конечно. Его шокировало отношение, которое команда показала на поле против «Динамо». Там все шло к тому, что его уберут. 

— Сами игроки не хотели видеть его тренером?

— Судя по игре и по счету, было видно, что да. 

— Каррера тепло простился с большинством игроков «Спартака». Как уходил Эмери?

— Никакого теплого прощания не было, потому что в раздевалке отношения были полностью разорваны. 

— И ваши с ним — тоже?

— Нет, мы сохранили хорошие отношения. Перезванивались. Поздравляли друг друга с Новым годом. 

— Потом вы несколько лет помогали Рахимову в «Тереке». Интересный опыт?

— Приняли команду в удручающем состоянии — на предпоследнем месте. Но вылезли. В работе с футболистами проблем не возникло. «Терек» — не «Спартак», а Грозный — не Москва. Сама жизнь в Чечне немного дисциплинирует игроков. В Грозном сейчас созданы все условия для пребывания команды: играй, тренируйся и не отвлекайся от футбола.

— Как отнеслись к слухам о матче с «Уралом», который считали подозрительным?

— Тогда многие думали, что игра будет договорной, но никто никому ничего не был должен. Так сложились обстоятельства: вратарь ошибся, они не забили пенальти. Договорной матч там не играли.  

— В Грозный вы вернулись после увольнения Кононова?

— Да, позвали помощником Михаила Галактионова. Мы начали неудачно, Миша ушел, оставалось шесть игр, и мы находились в зоне вылета. Меня сделали главным. Три победы, три ничьи — и чуть за еврокубки не зацепились. 

— Что вы изменили?

— Стабилизировал состав, подкорректировал тренировки. «Спартак» был в идеальной форме, бился за первое место, но мы обыграли их, не оставив шансов. Наши ребята выполнили установку от первой до последней минуты. Под «Спартак» мы чуть изменили схему, и никто ни разу не ошибся. Приятно было смотреть.  

Игорь Ледяхов / Фото: © РИА Новости / Александр Вильф

— Ваше впечатление от работы с Антоном Швецом?

— Он заиграл при Кононове, который взял его из Испании. Им заинтересовались достойные клубы, но на переговорах не пришли к общему знаменателю. Это отвлекало его, и произошел небольшой спад. Потом он преодолел его и принес «Ахмату» много пользы. Он правильно сделал, что остался в Грозном — ему требовалась игровая практика. Не сомневаюсь, что Антон будет играть в топ-клубе. 

— В сентябре Швец сказал, что его удивил ваш уход после победы над «Уфой». 

— Мне пришлось уйти. Это не связано с результатами. Другие нюансы. 

— Кто-то вмешался в вашу работу?

— Нет-нет-нет, руководство «Ахмата» работает сверхпрофессионально. Президент Магомед Даудов полностью занимается клубом, живет футболом, но никогда не вмешивается в тренерские дела. В этом плане нужно отдать ему должное. Очень достойный руководитель. «Ахмат» живет по средствам, без баснословных зарплат. 

— Не поторопились вы в «Балтику»?

— Жалею, что не изучил лучше ситуацию, в которой находился клуб. Я просто хотел дальше работать и через неделю после ухода из «Ахмата» согласился переехать в Калининград. 

— Вы не знали про финансовые проблемы «Балтики»?

— Когда ехал — нет. На месте увидел, что проблемы очень большие. Игрокам долго не платили, в раздевалке отключили свет и горячую воду. В таких спартанских условиях мы немного выправили критическую турнирную ситуацию. Генеральный и спортивный директоры собрали хорошую команду, но она подошла к сезону в плохом физическом состоянии. Отсюда — много травм. За два месяца я ни разу не выставил оптимальный состав. 

— Когда вы сидели без света и воды, руководство что-то обещало?

— Постоянно что-то обещало. А что оставалось? Но обещаниями-то сыт не будешь. Игроки были в удрученном состоянии. Все жили в съемных квартирах, тратили свои накопления, а они же не бесконечны. Конечно, мы играем не ради денег, но как объяснишь семье, что ты любишь футбол, а дома кушать нечего?

Игорь Ледяхов / Фото: © РИА Новости / Александр Подгорчук

— После матча с «Тамбовом» вы сказали: «Полный беспредел. Мне стыдно за российский футбол». Что имели в виду?

— Стадион не подходит для проведения нормальных матчей. Камеры нельзя поставить там, где они должны быть. Чтобы потом что-то доказать, нужно показать игровые эпизоды, а это невозможно. 

— Судья убивал?

— Работал необъективно. На пресс-конференции я ни слова не сказал про судейство, но люди, находившиеся на стадионе, сами все прекрасно поняли. 

— Как покидали «Балтику»?

— После заключительного тура прошлого года обговорил с председателем совета директоров привлечение тренера по физподготовке и корректировку зарплат. Уехал в отпуск. Прочел новость о смене генерального директора, но со мной никто не вышел на связь. Я позвонил председателю совета директоров: «Что происходит?» — «Ой, новый гендиректор с тобой свяжется. Даю ему твой телефон». — «Наши договоренности в силе?» — «Да-да, не беспокойся». 

— Что дальше?

— На следующий день мне пришла смска: «Клуб расторгает с вами контракт». Представляешь? Я обалдел. Весь тренерский штаб обратился в Палату по разрешению споров. Наше увольнение признали незаконным и обязали «Балтику» заплатить неустойку. 

— В регионах много где такое?

— Полнейший беспредел — особенно в первой лиге. Что хотят, то и творят. Со стороны руководства — никаких законных действий. Я балдею от руководителей регионов: что вы делаете с бюджетными деньгами? В «Балтике» долгов — на двести миллионов. А новый гендиректор, бывший агент, всех выгоняет и заводит новых людей. 

Игорь Ледяхов и Максим Григорьев (справа) / Фото: © РИА Новости / Александр Подгорчук

— С какими еще проблемами столкнулись в первой лиге?

— Поездки — ужас. Выезжаешь в шесть утра, а в тот город, где играешь, попадаешь в девять вечера. Например, добирались мы из Калининграда в Армавир. Прилетели на самолете в Москву, два часа сидели в аэропорту, два часа летели в Минводы, а оттуда на автобусе по сумасшедшей дороге — в Армавир. Перед матчем футболист должен правильно питаться и отдыхать, а он целый день сидит в полусогнутом состоянии.  

— Чем занимаетесь после разрыва с «Балтикой»?

— Хожу на тренировки «Барселоны». Стажируюсь в «Эспаньоле». Знаю там всех тренеров, играю с ними в футбол. Для саморазвития общаюсь со спортивным директором Франсиско Руфете. 

В «Эспаньоле» всегда любили русских — Корнеев, Галямин, Кузнецов и Мох приехали сюда в самом начале девяностых. Кстати, Мох успел потренировать меня в «Спортинге» — был помощником Педро Браохоса. Но тренерская работа его не увлекла, и он занялся бизнесом — сейчас живет в Австрии. 

— Знаете брата Леонида Федуна Андрея? 

— Конечно. Директор спартаковского стадиона. 

— Фрагмент из его интервью Вячеславу Короткину: «Ваш самый любимый игрок в истории «Спартака»? — «Ледяхов». — «Почему не Нетто, Симонян, Дасаев, Черенков, Гаврилов, Титов, Аленичев?» — «Перечисленные вами игроки создавали красоту на поле. А у Ледяхова был какой-то зверский напор. Бесшабашный и удачливый футболист». 

— Серьезно? Не читал. Приятно.

Открыть видео

Читайте также: