Футбол

«Ни у кого я столько не бегал, как у Федотова». Большое интервью с Дивеевым

Один из лидеров обороны ЦСКА Игорь Дивеев рассказал «Матч ТВ» о новом тренере, задачах на сезон и отношении к журналистам.

«В новом сезоне будет совершенно другой ЦСКА»

— Главная новость лета из ЦСКА — приход Владимира Федотова. Первое впечатление?

— Требовательность. Самое главное, мы все уже понимаем, во что будем играть. Он нам это доносит от занятия к занятию. Все, что мы будем делать: в какую схему играем, что делаем, как это делаем. С третьего-четвертого дня я уже понял, что от меня требуется.

— Можешь поделиться — что?

— Зачем? Зачем мне рассказывать соперникам, как мы будем играть? (смеется) Это же внутрикомандная информация. Сами все увидите. Скоро сезон начнется и будете задавать вопросы, почему мы играем таким образом, а не другим. Вот тогда и отвечу.

— Федотова называют «тактический гик», он считает xG и все такое. Почувствовал?

— Пока нет, кстати. По статистике я даже не знал, если честно. Посмотрим.

— А если сравнить с тем, во что играл ЦСКА до Федотова?

— Как же вы любите все сравнивать! (смеется). Могу сказать, что и при Алексее (Березуцком) мы тоже понимали, во что играем. Тут все одинаково, просто у каждого тренера своя тактика, своя схема, свой подход к футболу. И каждый это доносит игрокам.

— Но если без деталей: система изменится кардинально?

— Система игры? Да. В новом сезоне будет совершенно другой ЦСКА.

— Тимур Журавель не верит, что у Федотова получится в ЦСКА, потому что он — догматик.

— А я думаю, что это его преимущество. Может быть, где-то и случится поражение, но он будет понимать, почему оно произошло, и с каждой игрой будем действовать лучше и лучше. Но никто не знает, что будет в будущем, поэтому совсем скоро все увидим.

— В прошлом сезоне ЦСКА в обоих матчах с «Сочи» не добился нужного результата. Ты видишь, что та тактика теперь применяется в вашей команде?

— Да. Мы тогда понимали примерно, как играет «Сочи». Например, как насыщают зону игроки «Сочи» при подаче с фланга. Теперь те же требования у Федотова есть в ЦСКА: то есть он говорит, сколько игроков должны быть при завершающей стадии атаки. Идет подача, и в штрафной должно быть не два человека, а, допустим, пять. Или шесть. Или три. В каждой ситуации — свое требование.

— Как изменились тренировки в связи с этим?

— Увеличились нагрузки. Их стало значительно больше, особенно в первые дни сбора. В плане бегов было очень тяжело, ни у кого я столько не бегал. Наверное, в последний раз такое было в «Уфе» в дубле. И то там только наподобие было, тут еще тяжелее. Здесь сложнее в плане рывков и торможения. В тренажерном зале тоже стало тяжелее.

«Ты же не станешь с каждым соперником играть «тики-таку». Если, конечно, не «Барселона»

— Понимаешь, что произошло с ЦСКА в последние полгода? Будто вы продали душу дьяволу за первую часть, а во второй он этот долг забрал.

— Сам не понимаю, почему так произошло. После зимних сборов вернулись, не проигрывали шесть — семь игр подряд. Но потом пошел какой-то спад. Все хотели выигрывать, но что-то не получалось. Можно вспомнить «Нижний»: играем 0:0, давим-давим, и тут нам чуть не забили. В итоге на 90-й Юсуф забивает. Мы ведь спокойно могли забивать раньше, но не перло. Видимо, фарт, не знаю.

— Есть мнение, что костяк той команды собирался под одну тактику, назовем ее «тики-такой», но результат приносила другая. Та, которой категорически не хотел пользоваться Березуцкий.

— Но это лишь мнение. Вот вы говорите так, а я считаю по-другому. Ты же не будешь с каждым соперником играть «тики-таку». Если ты, конечно, не «Барселона». С той же «Уфой» мы играли в контроль, но пропустили. Фарт. Бывает такое, что не везет тебе. Бьешь — мимо, бьешь — мимо, а у соперника какая-то шальная подача, туда-сюда, и залетает гол. Да, бывает, что проигрываешь по делу 0:3, 0:4, без шансов. Но тут просто не фартило. Понятно, что везет тому, кто трудится. Поэтому я и не понимаю, почему такая серия получилась. И сам задавался вопросом, и пацанов спрашивал — ответа нет. Хорошо, что потом все же показали, как можем играть.

— Ходили слухи, в том числе у нас в комментаторской, что часть приехавших зимой ребят вели себя так, что в этой жизни уже всего добились.

— Нет, я бы так не сказал. И Юсуф, и Гбамен, и остальные приходили так же в тренажерку, так же работали, как и все. Не было такого, что они не собираются трудиться. Нет, такого не было. Мы были все едины. Может быть, у кого-то был настрой чуть-чуть меньше под определенного соперника, не в обиду будет сказано, но они могли думать, что выиграют условный «Урал» на одной ноге. А чемпионат у нас такой, что плюс-минус все равные, сенсации бывают постоянно — тот же «Урал» выигрывает у «Зенита» или у «Динамо». Поэтому на каждую игру нужно настраиваться на максимуме.

— Со стороны казалось, что на поле у ЦСКА не было игрока плана Модрича, который бы тащил…

— Ну, будь Модрич в любой команде, ей было бы легче.

— Речь не об уровне, а о позиции на поле. Было такое ощущение, что как только ЦСКА получал мяч и был готов разбежаться, не было человека, который был готов эту атаку разогнать, взяв на себя инициативу.

— Нет, почему? Возможно, соперник успел подстроиться под нашу игру, зная, как мы будем играть, и этого не было видно. Они знали: ЦСКА не играет на контратаках. Поэтому решили: давайте встанем и будем ждать, когда ЦСКА ошибется, и тогда убежим в контратаку. Так было с «Химками»: мы атакуем — нам забивают.

— А «план Б»?

— «План Б» у нас был, но не всегда.

— Какой?

— Ну, зачем я буду это рассказывать? У каждого тренера он свой, я не буду говорить. Но, понятное дело, будь Модрич в команде, или Ковачич, или Кроос, то он бы значительно всё усилил. Но мы играли не за счет какой-то конкретной личности, а за счет командных действий.

— Вопрос был не о Модриче конкретно, а о позиции плеймейкера.

— Но у нас был плеймейкер. Обляков, например, если он играет в центре поля, как с «Ростовом».

— Почему он там раньше не играл?

— Это вопрос к тренеру, а не ко мне. Он так видел, так ставил. Опять же у нас был Юсуф — плеймейкер, он забивал. Потом случилась травма со спиной, он выпал на несколько матчей, а когда вернулся — нужно было снова набирать форму. Поэтому лидер, плеймейкер был, но не всегда он мог подойти к играм в 100-процентной форме.

«Лично для меня «Зенит» — такой же раздражитель, как «Спартак»

— Как выглядит задача у ЦСКА? И какую задачу ты ставишь сам перед собой?

— Лично я хочу, чтобы ЦСКА пропустил в сезоне меньше всех. В прошлом чемпионате мы до 24-го тура по этому показателю лидировали. Если говорить про всю команду — стараться выиграть каждый матч. И относиться не так, что мы сейчас быстренько все выиграем. Нет, надо настраиваться на каждый матч, стараться победить.

— По-спортивному, кто главный соперник ЦСКА в сезоне?

— Думаю, все равно «Спартак». Все-таки это московское дерби, в нем всегда нужно выигрывать обязательно.

— «Зенит» все равно не такой раздражитель?

— Опять же лично для меня — такой же раздражитель, ведь я у «Зенита» ни разу в своей карьере еще не выигрывал. Но для ЦСКА на первом месте все равно «Спартак», я так думаю.

Матч между командами ЦСКА и «Спартак» / Фото: © Олег Бухарев / Матч ТВ

— Хотел тебя еще спросить про родную для тебя «Уфу». К сожалению, стыки для них завершились неудачно. Что сейчас будет с командой?

— Ничего, сейчас команда готовится к сезону в Первой лиге. Думаю, будет задача как можно быстрее вернуться в РПЛ. То же касается «Рубина», «Алании» и других претендентов. В «Уфу» берут новых игроков. Закупились они не так масштабно, как «Рубин», но все равно готовы биться. Видел, что сейчас они вроде бы в Оше.

— С командой все будет хорошо? Не пропадет?

— А почему должно быть нехорошо?

— Одного сезона достаточно, чтобы вернуться?

— В этом — не уверен. Но год-два-три — и они точно вернутся.

— Много иностранных ребят покинули команду. Что думаешь, ЦСКА надо усилиться?

— Любой команде нужно всегда искать усиления. И даже не в плане улучшения игры, а для конкуренции внутри. Повышается конкуренция, ребята еще больше работают, чтобы доказать тренеру свою состоятельность. Не знаю, хотели Юсуф или Гбамен оставаться, но у них закончились соглашения, и тут вопрос к руководству, хотели они их видеть, сколько это стоило, это уже к ним вопрос.

— Чем тебе запомнился Фукс? Что это было за явление в ЦСКА?

— Травмы у него были, стабильно, к сожалению. Когда у человека столько травм, его по-человечески жалко. Он сам уже устал с этими травмами. Как-то говорит: вот, наконец-то выхожу тренироваться в полную силу. Выходит на предыгровую, а у него то ли передняя летит, то ли задняя. Ну вот бывают такие люди, склонные к травмам. Жалко. Я был только за, чтобы он тренировался и был здоров, потому что это игрок основной команды.

— Видел ответ Карпина по интересу ЦСКА к Осипенко? Он готов предложить 3,5 миллиона за тебя.

— Да, видел, посмеялся. Зная Валерия Георгиевича (улыбается).

— Ты бы был готов? Или если в России — то только ЦСКА?

— Я не буду говорить такие громкие слова. Но сейчас я не готов менять ЦСКА на другие российские команды. Соответственно, в тот же «Ростов» я бы не перешел.

«Менталитет Швейцарии и игроков Чалову понравились»

— Когда приходил в ЦСКА, ты был частью того самого «пионеротряда». Сейчас уже чувствуешь себя лидером команды, фундамент этой команды?

— Не могу себя назвать «лидер». Но — да, я опытный игрок, сыгравший достаточно матчей, чтобы иметь право подсказывать кому-то, даже в жесткой манере, особенно молодым игрокам. А по лидеру, у нас все-таки это «старички» — Акинфеев, Щенников, Набабкин, Заболотный. Кто постарше, они лидеры. Просто опытные — я, Кучаев, Обляков, Чалов.

Фото: © Алексей Еремин / Матч ТВ

— Чалов вернулся в ЦСКА из Швейцарии. Как он?

— Посмотрим по тренировкам. Мы общались еще когда он был там, в Швейцарии. Рассказывал, как у них там. В принципе, все то же самое, но менталитет страны и игроков ему понравились. Не знаю, хотел он возвращаться или нет, но он приехал. Рад за него, что он съездил, что получил такой опыт. Он рассказал, что там, и мы теперь хотя бы на словах это знаем. Про отношение и все остальное. Я ведь думал, ты приезжаешь в Европу, и там: «Кто ты? Что ты?» Чал говорит, что все наоборот. Приезжаешь, они тебе помогают. Если у тебя плохой английский, они начинают специально так же на твоем ломаном английском разговаривать. Я удивился.

— Усилит?

— Посмотрим в процессе подготовки к сезону. Скоро увидим, что Чалов привез из Швейцарии.

— Про тебя тоже было много новостей в контексте переезда в Европу. То «Венеция», то «Наполи»…

— Слухи. Я узнаю это как и вы — из интернета. То газета какая-нибудь сообщит, то интернет-портал. Читаю, смотрю: «Ого, мной интересуются?».

— Реальности в этом мало?

— Не знаю, может они и правда интересовались. Только я об этом не знал.

— Самому хочется?

— В Европу — конечно. Посмотреть, какое там отношение к футболу.

— Согласишься на середняка? Или если ехать, то в топ-клуб? Аршавин вот всегда говорил: если ехать, то в «Барселону».

— Не «Барселона», конечно. Но это должен быть клуб из топ-5 европейских лиг и не ниже, грубо говоря, 7-8 места. Понятно, что это условно, но вы понимаете.

— То есть, условно, «Ференцварош» не устроит?

— Нет.

«Тема про Лукаку мне действительно надоела»

— Игорь Дивеев — один из топовых защитников в России, осознаешь?

— Нет, нет. Я — такой же защитник, как и все остальные. Может, и играю в национальной сборной, но именно «топовым», как ты сказал, точно себя не чувствую.

— Но ты же видел список «33-х лучших» от РФС.

— Да, видел. Но я же там не первый, иду после Родригао. Вот тебе и мотивация: нужно в следующем году первым быть в этом списке. Это — цель, надо идти к ней.

— Родригао не так давно сказал, что рад Fan ID, что на стадионах станет безопаснее. Количество болельщиков — второстепенно, для него главное — игра. Ты как?

— Не соглашусь с ним. Когда много людей, это атмосферно. Шум, подбадривание игроков — это кайф. Мы же играем для болельщиков, и чем их больше на трибунах, тем лучше. Вырабатывается адреналин, появляются дополнительные силы. Но Родригао имеет право так говорить, это его мнение, может, ему в тишине спокойнее. Я же считаю так: больше народу — лучше для футбола.

— «Звезду поймать» — не про тебя?

— Нет. Я работаю над собой, занимаюсь, готовлюсь, ничего не изменилось.

— Тебе нравится общаться с прессой?

— Наверное, да, нравится. Мне не нравится только тогда, когда задают одни и те же вопросы. Когда что-то новенькое — да, это интересно.

— Что последнее тебя раздражало из вопросов?

— Наверное, про Лукаку. Первый раз я объяснил свои слова про «ничего особенного», потом второй раз, потом — третий. Эта тема мне действительно надоела, я уже все по этому поводу объяснил.

— Жаль, что я не включил этот вопрос.

— Да я бы четвертый раз ответил, нет проблем (улыбается).

— Известный факт, что предыдущее поколение армейцев — Березуцкие, Акинфеев, Игнашевич — старались закрыться от прессы. И новички ЦСКА, глядя на них, быстро принимали правила игры. Почему тебя это не коснулось?

— Думаю, это все зависит от человека. Тот же Игорь не любит рассказывать что-то. Я же воспринимаю это как часть работы. Я — футболист, и если в клубе мне скажет, что нужно дать интервью, я пойду и дам. Всегда за пообщаться.

— Странно, что этого не понимают многие другие твои коллеги.

— Зависит от человека. Кто-то хочет говорить, кто-то — нет. У каждого же свое в голове. Есть те, кто не умеет говорить на камеру, стесняются. Помню, когда в первый раз давал интервью, язык заплетался, и я не мог и двух предложений связать. Это первый шаг: надо себя пересилить, а потом уже все нормально. Но тут могу только говорить за себя, что я в большинстве случаев — за. На сборах я даже удовольствие получаю от этого: на третью неделю уже не знаешь, с кем пообщаться и на какие темы. Вы вот тут анекдот рассказали, интересно.

Фото: © Алексей Ерёмин / Матч ТВ

Блиц

— Первые слова, которые услышал от Федотова?

— «Как отдохнул?»

— 16 или 18 команд в РПЛ?

— 16.

— Карпин или Черчесов?

— Федотов.

— Главный талант центрального защитника?

— Концентрация.

— А твой?

— Проникающие передачи.

— Сколько денег нужно тебе для счастливой жизни?

— Я кстати недавно задумался над этим вопросом, смотря интернет. Посчитал, вышло от 100 до 150 тысяч рублей в месяц. Думаю, так и есть.

— А сколько тратил максимум?

— Не скажу, не помню, честно. Но немного, потому что у меня почти все деньги у родителей. Сам лично не такой большой суммой распоряжаюсь.

Читайте также: