Кровь, боль и слезы Александра Беленова. Самое откровенное интервью вратаря «Уфы»

Таким Беленова вы еще не видели.

Голкипер «Уфы» Александр Беленов пропустил стыковые матчи с «Оренбургом» из-за травмы колена. Что чувствует футболист, который не может помочь своей команде в решающих играх сезона? Каким он видит свое будущее после вылета клуба в ФНЛ? И хотел ли он «навалять» Эльмиру Набиуллину после того страшного столкновения?

— Хотелось бы начать с не самой приятной темы: Набиуллин после матча с «Химками» извинился?

— Да. Зашел, извинился, пожали руки, назад уже ничего не вернешь. Зла на него не держу, теперь лечусь.

— Тогда ты его не очень простил.

— Я не понял, зачем он так агрессивно шел. Тем более вратарь, как говорят, фигура обособленная. В мяч он не сыграл, и получилось, что неудачно попал: колено левое — голеностоп — колено правое. Отправлял фото во все точки мира. В Испании один доктор сказал, что я под поезд попал. Неприятная картина. Но это часть профессии.

Многие думают, говорят и пишут, что футболисты не отрабатывают свой хлеб, получают деньги ни за что. Просто они должны понимать, что в любой момент может оборваться карьера: ты получишь не просто травмы, а увечья.

— Хотелось ударить Набиуллина за тот фол?

— Ну, наверное, по горячим следам — да (смеется). А потом — нет. Это уже произошло и назад ничего не вернешь. Нужно дальше с этим жить, лечиться, восстанавливаться и играть.

— Ты приехал в шортах, я заметил шесть дырочек.

— Да, шесть дырочек — на колене на внутренней части и на голеностопе. Это делалось, чтобы убрать лишнюю кровь, ушел отек. Ставили пиявок. Кровь из меня, наверное, сутки вытекала. Я ноги в детские пеленки заворачивал, но что-то протекло.

— Не цепляет, что я акцентирую внимание на травме?

— Нет, это же часть профессии. До этого меня все подобное, слава богу, обходило. Зимой я «чистил» локоть, делал артроскопию, перенес операцию на носу. Спустя полгода у меня опять возникли проблемы. Жена шутит, что у нас ни отпуска, ни выходных — если есть свободное время, его полностью тратишь на лечение.

— После матча с «Химками» появилась фотография, где у тебя на глазах слезы.

— Первая мысль тогда — что не смогу подняться, никогда не смогу сыграть. Боль, шок. Шишка на колене надулась за 20 секунд. Попытался встать на другую ногу — тоже не смог. Сначала даже не мог ответить, что и где болит. И слезы эти… наверное, это были слезы потери.

— Вариант лечения без операции появился изначально?

— Если возможно обойтись без операции, надо пробовать. Операция — это все равно вмешательство, гематомы, отеки. Слава богу, что она не потребовалась, что все можно было делать консервативно.

— И еще про слезы… Но другие: 28 мая 2022 года, матч «Уфа» — «Оренбург», 94-я минута…

— У меня было такое опустошение… я не понимал, что произошло. Если честно, осознание пришло только через пару дней.

— Гамид Агаларов сказал, что на этой 94-й минуте из него вытащили душу. Шамиль Газизов — что из него вытащили страх. А что вытащили у тебя?

— Думаю, забрали сердце. Я не мог помогать команде в этих матчах, а наблюдать со стороны — это еще хуже. Представляю, что там творилось у ребят. В это время я сидел после реабилитации в московской клинике и не мог понять, что происходит. Мне нужно было ехать в гостиницу, а я минут 10 сидел, приходил в себя и не мог набрать адрес. Это ужас.

— Смотрел один?

— Да, я первый тайм смотрел, когда лежал на процедурах, а второй — не стал уезжать и сидел прямо в холле реабилитационного центра. Разные эмоции и переживания, а затем грусть и опустошение.

— Мне человек шесть в «Уфе» сказали, что, если бы был Беленов, такого бы тремора у них не было.

— Приятно, что меня там ценят, но меня на поле не было. Я расстроен так же, как и все.

— Если я правильно понимаю, после интервью ты отправляешься в Уфу? Это встреча с Газизовым?

— И это тоже. Плюс у меня в Уфе осталась семья — жена и маленький ребенок. Я 27-го числа улетал и не мог предположить, что так все закончится. 25-го ребята сыграли первый матч, приехали после Оренбурга 26-го, я как раз был на тренировке. Со всеми пообщался, пошутили, где-то я подбодрил. Ничего не предвещало. Это был гром среди ясного неба. Никто не мог предположить, что такое будет. И я оставил семью там с расчетом на то, что вернусь и дальше буду там продолжать реабилитацию.

— Насколько правда, что после матча с «Рубином» вам обещали в клубе премиальные в 1 миллион рублей?

— Вообще без понятия. Думаю, что с «Рубином» был такой матч, в котором не нужны дополнительные мотивационные моменты.

— Ой, ну пожалуйста, ну не надо. Денег вам не нужно было?

— Нет, мы до этого, давай скажем честно, испытывали в «Уфе» проблемы с «бабками». Нам, по сути, 2 года не платили премиальные, мы уже не знали, что это такое.

— Может ты не в курсе, потому что тебя не было?

— Может быть (смеется). Но я правда ничего такого не слышал.

— В твоей карьере было такое, чтобы главный тренер взял и ушел во время матча?

— Нет. Я тоже этого не понял. И до сих пор не понимаю. Почему? Для чего? Как? У меня такого никогда не было и, надеюсь, не будет.

— Насколько я знаю, он пошел читать молитву.

— А если бы вратарь на 89-й минуте пошел читать молитву? Как бы это выглядело?

— Ты не смог бы уйти. Только из-за травмы или если бы тебя заменили.

— Ну вот я тоже считаю, что тренер должен быть с командой от начала и до конца.

— У тебя уже был разговор с тренером?

— Нет, я его не видел. Я же уехал раньше. Мне бы тоже было бы интересно (спросить. — «Матч ТВ»).

— У вас такой клуб, который можно назвать семьей. Я всегда сравниваю его с ЦСКА. Вы наверняка скажете друг другу то, что думаете. Надеюсь, спросите?

— Естественно.

— А мы об этом узнаем?

— Возможно (смеется).

— Про 18 команд в РПЛ. Газизов сказал, что, даже если бы «Уфа» закончила чемпионат на первом месте, он все равно поднимал бы вопрос о расширении лиги. На твой взгляд, это нужно?

— Думаю, да. Футбол — это не только Москва. Сейчас у нас шесть московских команд. Футбол должен быть в регионах — люди должны приходить и получать удовольствие. Дети должны смотреть на хороших футболистов. У нас есть стадионы после чемпионата мира. У нас есть интересные команды, например «Алания» ярко выделялась и далеко прошла в Кубке России. Почему нет? Тем более с учетом того, какая сейчас ситуация, — больше бы играли. Для всех это было бы плюсом.

— Говорят, что у «Факела», возможно, будут проблемы с лицензированием. Если это случится, кто должен его заменить?

— Я не знаю, как там все распределяется. Решать РФС. Согласен, что должен быть спортивный принцип. Если «Факел» вышел — он и должен играть в РПЛ. Может быть, там какие-то уступки сделают по поводу стадиона. Спорт — он для того и спорт, что есть победитель, а есть проигравший. Плюс Воронеж — это соседний город с моим родным Белгородом. Там очень любят футбол. Там даже на вторую лигу приходило по 18 тысяч. Для Воронежа это будет круто.

— У Беленова на сегодняшний день, на данную минуту сколько предложений от клубов?

— Провокационный вопрос (смеется). Есть варианты, но пока для меня самое главное — привести в порядок здоровье, чтобы я был готов на 100%. Больной вратарь никому не нужен.

— Временно больной, но очень опытный вратарь точно кому-то нужен.

— Надеюсь.

— Давай так, если не хочешь называть клубы, тогда сколько их?

— Пара есть из премьер-лиги.

— На сколько процентов зависит твой уход из «Уфы» от беседы с Газизовым?

— У меня действующий контракт с «Уфой», поэтому зависит на все 100%. У меня есть обязательства перед клубом, а у него передо мной. Мы должны сесть, поговорить и к чему-то прийти.

— Газизов в интервью «Матч ТВ» сказал фразу, от которой я подошалел: «Беленов — мой друг». Президент клуба говорит про игрока, что он друг. Вы по-дружески решите вопрос?

— Думаю, да. Могу сказать от себя: я к Шамилю Камиловичу отношусь с уважением и мне приятны его слова в мой адрес. Значит, за те пять с половиной лет, что я в Уфе, я сделал что-то хорошее, оставил свой след в истории клуба. Мы вместе и за выживание боролись, и в еврокубки выходили. Мне приятно.

— Как же клуб колбасило!

— Ну да, у меня, получается, и с «Кубанью» был похожий путь — сначала наверх, потом вниз. Из «Анжи» я переходил не по своей инициативе, а потому что в клубе все поменялось. Ну, и в «Уфе» — я приходил, когда клуб шел вверх. Я вместе с ним проходил этот путь. Потом нас колбасило — играли «стыки» с Томском, затем снова сложный сезон. В этом году мы вроде что-то недобрали, но мое мнение такое, что 30 туров это очень длинная дистанция и сетовать на невезение в такой ситуации неправильно.

— Честно говоря, когда ты стал лучшим голкипером РПЛ, я думал, что будет куча предложений из топ-клубов.

— Знаешь, я тебе скажу такую вещь. Сейчас немного поменялось футбольное сообщество, восприятие смещается в сторону молодых ребят. Всем нужен молодой и перспективный, чтобы его потом перепродать. Раньше в первой и во второй лигах выходили играть мужики, теперь там есть лимитчики. Теряется это все, появляется больше каких-то искусственных вещей. Это ни к чему хорошему не приводит.

— Несмотря на 21 год Гамиду Агаларову, он мужик?

— Гамид, безусловно, мужик. Про него есть один интересный момент. Не знаю, рассказывал он или нет, когда Евсеев выпустил его на замену в Казани и мы проиграли 0:3. Гамид вышел и уже через 3 минуты попросил обратную замену, потому что он что-то там дернул. Зайдя в раздевалку, он услышал от меня много очень нехороших вещей. Я от него на правах старшего товарища требовал, чтобы он более профессионально подходил к делу и что, даже если тебя выпустили на две минуты, ты должен выйти и принести пользу. После этого Гамид уехал в Астрахань и вернулся оттуда совсем другим человеком. По отношению к футболу, по мыслям, даже стал разговаривать по-другому… Мне приятно, что на моих глазах он вырос. И как мужчина, и как футболист.

— Его скорострельность в этом сезоне тебя не удивила?

— Я думаю, любому скажи перед сезоном про Агаларова, который забьет 19 мячей, люди бы смеялись. Но то, как он тренировался… Где-то ему везло, а потом и команда начала на него играть, давали бить пенальти, хотя изначально у нас Олег Иванов был штатный пенальтист. Гамид нас не подводил, а может, даже в каких-то моментах тащил — забил практически 60% мячей «Уфы». Думаю, что он заслужил это своей работой и заслужил попробовать себя в большом клубе.

— Ты знаешь, что Агаларов мог и не оказаться в этом сезоне в «Уфе»?

— Да, знаю (смеется). Так сложились обстоятельства, что у нас два человека заболели коронавирусом и двое нападающих получили травмы. Поэтому Гамид остался на сборах один, забил несколько мячей, и в итоге он остался, удачно вышел в стартовом составе на матч с ЦСКА… Ну и потом уже начал забивать.

— Коронавирус здесь не самая главная причина. Его хотели обратно отправить, но Газизов сказал, что он остается под его ответственность. Мы могли остаться без лучшего бомбардира РПЛ!

— Да, я знаю эту историю, конечно. Хорошо, что так сложилось.

— Игроки массово уходят из клуба. Удастся ли через сезон вернуться в РПЛ?

— Наверное, это не ко мне вопрос. Уходят человек 8-9, это грустно. Саня Сухов в клубе был лет восемь, это вообще печально. Пока неизвестно, что будет с бюджетом. Чтобы говорить о задачах, надо понимать, какие у тебя есть возможности и кого ты хочешь пригласить — от тренерского штаба до футболистов. Мы же все понимаем, что если приходят одного уровня игроки, то это люди, готовые решить определенные задачи. Если приходят люди другого уровня — это просто чтобы клуб существовал.

— Подтверди или опровергни слухи, что руководству республики «Уфа» не так уж и интересна. Я спрашиваю тебя, потому что ты был на местной программе, где был президент Башкортостана.

— Я был на прямом эфире, да. Я пришел и сказал от лица клуба, что у нас есть проблемы. Мое мнение, что футбол там точно не на первых ролях. По сути, кроме стадиона нет ничего. Стадион, на котором играет команда РПЛ, «молодежка», там тренируются дети. Сейчас, слава богу, рядом строится манеж, и в таком регионе он должен быть — погода не радует. Базы нет, нет каких-то условий для восстановления, много чего нет. На самом деле проще перечислить то, что есть.

— По ответу президента, какое впечатление у тебя сложилось? Это было в прошлом году?

— Да, это был сентябрь месяц. Впечатление? То, что произошло, вот такое впечатление и было. Он пообещал, что найдут средства, что есть спонсор, готовый вот-вот зайти, что все скоро решится. В итоге — ничего. В зимнее трансферное окно мы не усилились так, чтобы остаться в премьер-лиге. Спустя время можно уже так сказать.

Я надеюсь, что будут какие-то сдвиги по отношению к футболу в Уфе и Башкирии. Я считаю, что это богатая республика, которая должна иметь команду в РПЛ. Чтобы имя футбольного клуба не было связано с попрошайничеством, что кто-то стоит с протянутой рукой и просит дать денег, а чтобы все было солидно и люди приходили на новый стадион. На арену по принципу той, что есть в Казани или Екатеринбурге, где зрители будут радоваться футболу и ходить с детьми.

— Что ты думаешь по поводу будущего «Уфы»?

— Пока вообще нет никакого понимания, все туманно. Я, допустим, понимаю, что «Рубин» будет сейчас ставить задачу вернуться в РПЛ. Есть железное понимание этого — там традиции, финансы, инфраструктура, все есть. А по поводу «Уфы» я не могу такого сказать. Честно. Хотя мне бы хотелось, чтобы все было хорошо.

— Газизов признался, что Вячеслав Кротов пришел и попрощался с ним, после чего они оба всплакнули. На самом ли деле «Уфа» занимает такое большое место в сердце? Что такое для тебя «Уфа»?

— Что касается Кротова, он тоже оставил свой след в «Уфе». Про себя могу сказать, что в 2017 году в Уфе я женился. Дочь у меня тоже родилась в Уфе. Что еще нужно? Для меня «Уфа» не просто очередной клуб, для меня он значит гораздо больше. Я все время ходил встречался с болельщиками, мы вместе пытались что-то улучшить для клуба. Надеюсь, что-то получилось.

— В студии есть платок, чтобы Александр смог поплакать?

— Пока я далеко, я не чувствую тех эмоций. Если бы я был на стадионе… Мне сейчас администратор прислал фото пустой раздевалки — это грусть. Он говорит: «Сань, я твои вещи забрал. Они там лежат в каморке». И показал мне… Тяжелое впечатление.

— Они там до сих пор лежат?

— Да.

— Приедешь и заберешь?

— Пока не знаю.

— Ответка «Оренбурга» на последних минутах — это за то, что произошло с «Рубином»?

— Отчасти, наверное, да. Я думаю, что противостояние с «Оренбургом» было проиграно в первом матче. Счет 2:0, потом тройная замена — и все, футбол посыпался.

— Я правильно понимаю, что проигрывает тренер, а побеждает команда?

— Телевизор же ты смотришь? Я смотрю.

— Правда, что ты перед матчем записал команде видеообращение?

— Я записывал перед Казанью, чтобы ребята чуть расслабились. Естественно, было напряжение. Нужна была только победа. Игра на выезде. Первый тайм был очень плохой со стороны «Уфы», пропустили с пенальти. А во втором уже начали играть в футбол.

— Вы вообще в этом сезоне в футбол играли?

— Я считаю, что мы неплохо выглядели в нескольких первых турах, хотя играли против лидеров. Потом у нас начались перестановки в составе, постепенно игра стала ухудшаться и пропадала химия.

— Почему?

— Нет результата, постоянные перемены, шараханья. Пытался на ребят как-то влиять. Если на таком месте закончили, значит я тоже где-то недоработал.

— Это самый худший сезон в твоей карьере?

— Что касается меня — точно нет. Каких-то явных ляпов я не допускал, плюс смотрел по статистике — я в топ-5 по сейвам. Футбол — это командная игра. Где-то я был неплох, но в каких-то моментах не выручал. Мне забили все пенальти, которые были в этом сезоне. А в общем если брать, то с «Кубанью» был сезон ужасный, когда вылетели. Тогда весь сезон были проблемы, ругань, сплошной негатив. Наверное, вот тот был самым плохим.

— О чем я сожалею, что если бы Александр Беленов был в раздевалке «Уфы», то у клуба сейчас не стоял бы вопрос, где собрать деньги на ФНЛ. Вы бы играли в РПЛ.

— Это из разряда «если бы». Кто его знает, что бы было? Естественно, наблюдать со стороны это просто полный ужас. Я это понял еще тогда, когда меня на два матча дисквалифицировали. Ты переживаешь еще больше, чем когда ты на поле. Когда ты там, ты можешь что-то изменить. А когда сидишь на трибуне — только покричать, больше ничего.

— Есть мнение, что уход Газизова в «Спартак» привел к вылету «Уфы» в ФНЛ. Мне кажется, что что-то потерялось.

— Что-то может быть в твоих словах и есть, но Шамиль — взрослый мужик, решил сам. Его мнение нужно уважать. Он помог нам спастись, когда вернулся обратно в прошлом сезоне. Мы тогда чудом вылезли. Видимо, в этом году что-то пошло не так не только у него, но и у всего клуба. Если клуб в ФНЛ, то виноваты абсолютно все. Нет такого, что кто-то хороший, а кто-то — нет. Мы все вместе виноваты.

— Какие у тебя пожелания самому себе в футбольной и обычной жизни?

— В футбольной жизни — здоровья и поиграть как можно дольше, пока сам не пойму, что наигрался и пора заканчивать. Сколько это? Вот не знаю. Думаю, что у каждого есть своя какая-то точка, до которой я пока не дошел. В обычной жизни хочется, чтобы родные и близкие были здоровы. Хочется еще одного ребенка как минимум. Хочется радоваться жизни. Знает ли жена об этом? Да, знает (смеется). Хочу, чтобы закончилось то, что сейчас происходит в мире, чтобы все люди были довольными и счастливыми и меньше было злобы и агрессии.