Футбол

«Без внятной клубной стратегии каждый следующий Руй Витория в «Спартаке» вынужден работать с фаршем». Интервью Максима Калиниченко

«Без внятной клубной стратегии каждый следующий Руй Витория в «Спартаке» вынужден работать с фаршем». Интервью Максима Калиниченко
Максим Калиниченко / Фото: © ФК «Спартак»
Разговор состоялся до игры против «Наполи», но вряд ли один тайм этой игры способен затмить глубинные процессы в красно-белом клубе.

— Итак, вы сейчас телеэксперт. Твердо встали на эти рельсы?

— Степень твердости назвать затрудняюсь. По крайней мере, это не составляет большого труда и не связанно с умственными перегрузками. Да, это работа, к которой нужно готовиться, изучать матчасть. Но не могу сказать, что сильно устаю, больше утомляют дорога и пробки. Как, впрочем, любого человека, который не сидит дома, а вынужден куда-то добираться в Москве. Ну, и российского футбола теперь в моей жизни достаточно много, а у него есть свойство несколько надоедать.

Максим Калиниченко / Фото: © ФК «Спартак»

— Перед эфирами штудируете аналитику, смотрите обзоры?

— Когда есть возможность — матчи целиком, когда нет — обзоры. Информации от надежных поставщиков сейчас много, есть откуда черпать материал. Нужно постараться, чтобы прийти на эфир неготовым.

— Углубляетесь в xG, xA, PPDA?

— Просматриваю. И не скажу, что замечаю работу наших тренеров с этими показателями. Они хороши для комплексной научной группы, а если упереться в xG на практике, придется подгонять под цифры тренировочный процесс, так, что ли? Допустим, показатель ожидаемых голов 1,5, а забивает футболист в среднем 0,75. Исправить — это же не громкость подкрутить: требуется серьезная аналитика, увязывающая статистику с тренерской методикой и выдающая суммарную рекомендацию. В отрыве от такого подхода xG и прочее — любопытная, но не прикладная информация.

— Телеформат — стремительная штука: много тем, поминутный сценарий, реклама. Всегда успеваете высказать в эфире мысль, если она требует чуть более развернутой подачи?

— Не всегда, особенно на федеральном канале — там жестче тайминг. А в студии «8-16» с этим проблем нет, можно спокойно развить тему. Многое зависит от партнеров по студии: если говоруны, тяжелее вклиниться. Но это нормальная история.

— Что должно произойти, чтобы вы сняли микрофон и покинули студию?

— Я достаточно спокойный человек, даже не знаю, что может заставить меня выйти из себя. Не зарекаюсь, но в ситуации Евгения Ловчева представить себя не могу.

Смотреть на YouTube

— В материальном плане ваша деятельность на ТВ — работа или приработок?

— Так как другого дохода у меня нет, работа, конечно. Не та, от которой чувствую себя жизненно зависимым, и все же. С уважением отношусь к любым легальным деньгам, но заработки футболиста и эксперта сравнивать нельзя.

— Что уж тогда говорить про рекламу беттинговых контор в вашем телеграм-канале. Однако не пренебрегаете копеечкой.

— Потому что это так работает. Зачем пренебрегать, если капает само собой? Никогда не декларировал свой канал как альтруистский. Но когда пишешь и тебя читают, подвязывается реклама, ничего постыдного в этом нет. Некоторые морщатся: «Фу, букмекеры». С одной стороны, не хочется отвечать, с другой — тянет спросить, не коробит ли моралистов букмекерское спонсорство больших клубов и лиг. Смотреть топ-чемпионаты не зазорно, а читать мой телеграм-канал принципы не позволяют? Не могу иногда понять людскую логику.

— Некоторые начисто отказываются от рекламы, намекая, что выше этого. Как Алексей Венедиктов, например.

— Мне до Венедиктова как до Луны. Совсем другой уровень, несравнимый. Я себя блогером могу назвать только ради смеха, а человек всю жизнь в профессии, заслужил право делать со своим блогом что угодно. И рекламу вполне может дать в другом месте, только об этом никому не скажет.

Алексей Венедиктов / Фото: © РИА Новости / Рамиль Ситдиков

— Часто приходится сдерживаться в экспертных оценках в плане эмоций?

— Обычное дело. Нельзя поливать помоями только потому, что я расстроен игрой или результатом. Могу высказать мнение, которое не нравится футболистам и руководству клубов, но на прямые оскорбления стараюсь не переходить. Хотя порой хочется, я же живой человек. Что почувствовал, то и выдал, — естественная реакция. Останавливает мысль: меня читают и слушают не ради матов-перематов. Которые, кстати, могу включить в лексикон без проблем.

— Жену одного из клубных боссов вы назвали бомбой в его постели. Оскорбление или комплимент?

— Пусть каждый судит в меру своей испорченности. Конечно, это фигура речи. Если уж расшифровывать, жена — самый близкий человек, постель — показатель близости, а не только интим. И вот этот близкий человек, на мой взгляд, вредит репутации клуба, которым владеет муж, только и всего. Не знаю, что оскорбительного в том, чтобы спать с женщиной. А с кем еще? Понимаю, читают разные люди, не у всех одинаковое восприятие юмора, сарказма и иронии, но это не повод разжевывать каждую фразу, иначе блог превратится в словарь Даля.

— Жванецкий говорил: «Если после шутки сатирику приходится говорить: «Шутка», значит, шутка не удалась».

— Сто процентов.

— В последнем туре вы летали на матч «Краснодар» — «Спартак». Понравилось?

— Да. Пережил забытые ощущения выезда, только находился по другую сторону баррикад. Тяжеловато в том смысле, что все на бегу, но в целом интересно, красивейший стадион. Что хотел от поездки, получил. И даже немножко больше: удалось нежданно-негаданно познакомиться и пообщаться с Сергеем Галицким. Оставил очень приятное впечатление.

— Сергей Горлукович в недавнем интервью Константину Столбовскому сказал, что пару лет назад с удовольствием посещал бы матчи «Краснодара», а теперь не пойдет. «Долгие годы команда двигалась к цели, но в какой-то момент развернулась и пошла в другую сторону». У Галицкого присутствует понимание чего-то подобного?

Сергей Горлукович / Фото: © РИА Новости / Александр Вильф

— Об этом мы не говорили, вряд ли подходящая тема для первого знакомства. Но думаю, что выбор тренера Виктора Ганчаренко — сама по себе смена вектора в построении игры. В обороне, скажем, «Краснодар» статистически стал играть лучше. В атаке — с переменным успехом.

— И с переменным стилем.

— Прагматизма у «Краснодара» так или иначе должно было прибавиться, ориентироваться только на атаку достаточно легковесно. С одной стороны, футбол «Краснодара» подкупал, но при этом не позволял рассчитывать на что-то большее, чем попадание в еврокубки. Не хватало жесткой нацеленности на результат, который, на мой взгляд, превалирует над красотой игры.

— По отношению к тренерству вы сейчас в каком режиме пребываете? Ожидания?

— Скорее, поиска того, что подошло бы по всем параметрам. На «Ливерпуль» и «Краснодар» в данный момент не претендую, но хочется какой-то разумной комбинации условий, амбиций и возможностей. Именно разумной, а не заоблачной.

— Вашим агентом в игроцкие времена был Герман Ткаченко. Вроде бы он и сейчас неплох в вопросах трудоустройства.

— Поддерживаем отношения, но давно уже не деловые. Я не просил, он не предлагает.

— Тренер Александр Ирхин говорил: «Если меня позовут на работу, не пойду. Побегу!» Видимо, у вас не настолько подгорает.

Александр Ирхин / Фото: © ФК «Химки»

— Как посмотреть. С финансовой стороны не подгорает, с творческой… Работа должна приносить удовольствие. У меня был тренерский опыт, пусть и не в качестве главного. Тяжелый и не всегда радостный труд, поэтому вдумчиво отношусь к поступающим предложениям. Они есть, но пока не те, что безоговорочно нравятся.

Есть и другой важный момент. Тренер — это призвание, а я еще не знаю, создан ли я в высоком смысле для этой профессии. Просто не пробовал, все-таки помощник и главный — очень разное. Возможно, подсяду на этот наркотик, но чтобы знать, надо испытать его на себе.

— Проекты, в которых работали, — «Родина» и «Рига». Почему вы больше не там?

— Закончился период сотрудничества с холдингом, владеющим клубами.

— По чьей инициативе?

— Из «Родины» нас с главным тренером Денисом Лактионовым отправили на повышение в «Ригу». Оттуда ушел сам. Отработали мы, считаю, неплохо, если не сказать хорошо. Но обстоятельства и люди, пребывавшие в «Риге» на руководящих постах, не способствовали тому, чтобы у нас получилось в этом клубе что-то более значимое. Итог — «Рига» не попала не только в Лигу чемпионов, но даже в еврокубки.

— Те самые люди — владелец Сергей Ломакин или промежуточное звено между ним и тренерами?

— Конечно, промежуточное, Ломакин не занимается оперативным управлением, речь о непосредственных руководителях «Риги». Не хочу расшифровывать, эти люди прекрасно знают, что именно они сделали, а чего, наоборот, не сделали. И что из этого получилось.

— Не сошлись методически? Финансово? Во взглядах на селекцию?

— В делегировании полномочий. Если в тренировочный процесс начинают лезть те, кому не нужно этого делать, выходит ровно то, что вышло в «Риге». Когда я это понял, сказал, что ухожу, происходящее перестало быть интересным.

— Низкая квалификация при высокой мотивации, как сейчас модно?

— Это ладно, но было и решение побочных задач. Прекрасно понимал, что за задачи, просто не хотел в этом участвовать.

Максим Калиниченко / Фото: © ФК «Динамо Киев»

— Про «Спартак» сказано и написано очень много, но никто не знает, что конкретно с ним делать. Если взять за основу принцип «критикуя — предлагай», сможете накидать короткую дорожную карту для Леонида Федуна?

— Любое футбольное и нефутбольное дело начинается со стратегии, плана действий, который вырабатывается на совете директоров. Желательно его обнародовать, хотя бы пунктирно, чтобы миллионы болельщиков понимали, куда движется клуб. К примеру, приглашение крутого спортивного директора — стратегия. Как сейчас в «Локомотиве», где командует Ральф Рангник, известный всему футбольному миру. Правильно это или нет, нравится кому-то или не очень, — увидим потом, но, по крайней мере, вектор задан.

Важно навести порядок в организации дела. Стратегия — главное и основное, из нее вытекают производные. Выгнать всех — половинная мера, надо еще набрать на освободившиеся места квалифицированный персонал, если хочешь чувствовать себя своим в Лиге чемпионов. Соответствовать Европе не только на поле, но и за его пределами. Иметь европейский бюджет еще не значит по-европейски работать. Ясно, что отличаются менталитет, климат, экономика. Можно скопировать доктрину «Севильи» или «Лейпцига» и все равно не получить желаемого эффекта. Но делать-то что-то нужно.

Не бывает так, что уволил генерального и спортивного директора, разогнал скаутский отдел, а потом начал общаться с агентами, которые нашли к тебе подход. Их футболисты могут быть неплохими, но не попадать в концепцию клуба. А чтобы попадали, эта концепция в принципе должна быть, она — лицо клуба. Сначала — понимание того, в какой футбол хотим играть, потом — подбор исполнителей под это понимание. Только так, а не наоборот. Нельзя нанять инженера по сборке шкафов на завод по сборке автомобилей, не сработает. Но в «Спартаке» именно так и есть, поэтому абсолютно никто не понимает, куда он движется.

Леонид Федун / Фото: © Олег Бухарев / Матч ТВ

— Самый затертый вопрос последних лет: игроки в «Спартаке» слабые или тренер никакой? Ведь при лоскутной стратегии тренеры уходят, а фарш из набранных ими игроков остается.

— О том и речь. Каждый следующий Руй Витория вынужден работать с фаршем. А ведь исходные данные были очень неплохими, «Спартак» при Романцеве и до него имел собственный почерк. Сегодня он утрачен, однако что мешает задать стилистическое направление для академии и основы? Не обязательно «кружева» и «стенки», пусть это будет современный вертикальный футбол, но, по крайней мере, все поймут: вот путь, и «Спартак» по нему неуклонно следует.

— Арабские шейхи могут оказаться более системными в стратегических вопросах?

— Рано об этом говорить. Вроде бы есть интерес, но речь о 20 процентах акций. Насколько активное участие в жизни клуба позволит принимать такая доля владения? И зачем это нужно арабам? Возможно, прикупают самый популярный клуб России на всякий случай, вдруг что-то получится. Но поскольку не финансист, смотрю на это как на некий шанс, не более. Пока история туманная и чисто новостная.

— Если наведут порядок, без разницы же, арабы или марсиане?

— Все относительно. Может, для нынешнего руководства происходящее сейчас и есть порядок.

— Вы сказали не так давно, что публичные сомнения Валерия Карпина в дальнейшей работе со сборной — эмоции. Всегда ли уместно давать им волю, если связан контрактом? И правильно ли намекать подчиненным, что они дно?

— В чем Карпину не откажешь, так это в честности. Возможно, он манипулирует мнением болельщиков, вызывая их симпатии откровенностью, но у него и эмоции проявляются очень часто. К этой версии и склоняюсь. Ни на минуту не допускал, что он уйдет, имея шанс вывести сборную в Катар. Ни один здравомыслящий человек не поступил бы так, несмотря на очевидные трудности.

Карпина любят, всем нравится, как он ведет себя с болельщиками. Для них он свой. Быть может, это элемент игры, вероятно, так и должно быть, тяжело сказать. Могу лишь пожелать ему удачи в решении очень нелегкой задачи.

Валерий Карпин / Фото: © РФС

— То есть вас не покоробило завуалированное «эти футболисты не соответствуют моему уровню»? Хотя они лучшие в стране, и тренер знал, на что шел.

— Рискну утверждать: то, что Карпин говорит на публике, адресовано именно публике. Футболистам он говорит другие слова и мотивирует их другими способами. Слушать игроков и тренеров после матчей вообще нельзя. И делать из этого далеко идущие выводы тоже. Их слова, уверен, не имеют никакого отношения к тому, о чем они думают.

— Вас не удивляет малое присутствие в сборной, у которой не держался мяч в Сплите, динамовцев, имеющих мощный российский кластер?

— За держание мяча отвечает центр поля, и Фомин в сборной был, хотя заметным я бы его присутствие на поле не назвал. Это не обвинение одного человека: вся команда почему-то боялась, не захотела играть в футбол. И Карпин об этом сказал, и по себе знаю: бывают моменты, когда ты просто не хочешь получать этот мяч. Проще бахнуть вперед и потом отнимать-разрушать.

— Есть способ предвидеть такое до матча?

— Это тренерская зона ответственности, штаб где-то недоработал. Однако людям в голову не залезешь хоть до, хоть после. Недогорели, перегорели — бывает. Но если вернуться к «Динамо» — кого еще не позвали?

— Грулев неплох. Тюкавин почему-то в молодежке, хотя атака первой сборной не блещет.

— Смолова включили в состав по абсолютно понятной причине: Карпин хотел играть по-другому. Именно играть, а не отбиваться. Почему не получилось? Поздно об этом говорить, тренерский штаб должен разбираться и исправлять перед стыками.

Константин Тюкавин

— Есть смысл обсуждать отсутствие в сборной Дзюбы, много забивающего в РПЛ?

— Обсуждать можем, но если не произойдет прямого вмешательства первого лица государства, Дзюбы в сборной не будет. А даже если и произойдет, не уверен, что Карпин на такое пойдет, он в этом плане достаточно твердый.

— Твердость — хорошо. Голы за сборную — еще лучше.

— Агаларов забивает больше Дзюбы, но по нему вопросов не возникает, так? Очень хорошо отношусь к футболисту Дзюбе. В чемпионате на виду, помощником в сборной мог бы стать для тренера. Но в контексте личных отношений между людьми бесполезно вызывать футболиста, которого ты не уважаешь и который не уважает тебя. Можно сделать вид, что закрыл глаза на личное в угоду патриотическому, однако практика показывает, что работает это только для картинки, а внутри коллектива все наоборот.

— Сами занимаетесь физической активностью в каком-либо виде?

— Два раза в неделю двигаемся по коробочке в Лужниках. Хочется больше — не получается.

— На ноябрьские праздники вы с семьей выбирались в Италию. Удалось совместить отдых с тамошним футболом?

— Никакого футбола, я как раз от него улетел. Хотелось просто походить по улицам, поглазеть. Съездили в город Тиволи, любовались античной архитектурой, обедали в отличных ресторанах. Фантастическое ощущение свободы передвижения, по которому в пандемию очень скучал. Привык два-три раза в год выбираться в какую-нибудь приятную страну — и вдруг этого не стало. А тут впервые за два года попал в Рим, какой может был футбол?

Правда, «Спартак» с «Лестером» смотрел. По телефону, во время ужина. Совместил приятное с приятным. Ни за меню, ни за результат стыдно не было.