Футбол

Год назад был объявлен коронавирусный локдаун. Это не убило европейский футбол, но заставило многое понять

Самое серьезное испытание для футбольных лиг со времен Второй мировой.

Пациентом номер один в европейском футболе стал неизвестный 22-летний футболист в итальянской «Пьянезе», выступающей в третьем дивизионе. О его заболевании стало известно 27 февраля.

Но потребовалось еще две недели, чтобы футбольный мир воспринял коронавирус всерьез и принял самые радикальные меры.

Вечером 12 марта 2020 года стало известно, что положительный тест на COVID-19 сдал главный тренер «Арсенала» Микель Артета. Соответственно, вся команда должна была уйти на двухнедельный карантин.

Микель Артета / Фото: © REUTERS / Julian Finney / Pool 
«За час премьер-лига выпустила два заявления. В первом подтверждался перенос матча между «Арсеналом» и «Манчестер Сити», но все остальные игры тура должны были состояться в назначенное время. А потом стало известно, что заболевший — Артета. Это изменило все. Это известие потрясло футбол до основания», — вспоминает корреспондент Sky Sports Брайан Суонсон.

На следующий день на самоизоляцию ушел «Челси» — положительный тест сдал Каллум Хадсон-Одои. Новые случаи регистрировались во всех лигах. И футбольная ассоциация Англии объявила о приостановке соревнований минимум до 3 апреля. На деле же английский футбол вернулся только в середине июня.

Английская премьер-лига как самая авторитетная и богатая в Европе подала пример остальным — футбольные лиги стали закрываться одна за другой. На несколько месяцев мы все ударились в ностальгию, стали пересматривать архивные матчи и следить за белорусским чемпионатом.

Год спустя можно сделать первую сверку — как коронавирус изменил мировой футбол?

Первое и самое очевидное — мы привыкли к пустым трибунам, к картонным изображениям людей на пластиковых креслах и к искусственному шуму в трансляциях. Суррогат, конечно, ни за что не заменит живую поддержку, но он сделал опыт просмотра футбольного матча чуть более знакомым и комфортным.

Для зрителей, но не для футболистов. Игроки вынуждены обходиться без домашней поддержки. Институт экономики труда в Германии провел исследование и пришел к выводу, что в течение года гостевые команды на пустых стадионах (немцы называют такие матчи «Geisterspiele» — «игры призраков» из-за гулкого эха, разносящегося по безлюдной арене) добивались положительных результатов чаще, чем раньше, а судьи стали реже показывать гостям желтые карточки.

Отсутствие зрителей на трибунах — это отсутствие денег, полученных за билеты. Финансы просели у всех профессиональных футбольных клубов, но особенно у тех, что играют не в топ-дивизионах своих стран, ведь они в большей степени зависимы от живой аудитории на трибунах.

Для топ-клубов несколько месяцев простоя тоже стали жестоким ударом. Все прошлое лето мы читали о том, как клубы умоляют своих футболистов пойти на сокращение зарплаты, чтобы можно было сохранить рабочие места менеджерам, массажистам, обслуживающему персоналу.

Зинедин Зидан / Фото: © Oscar J. Barroso / Keystone Press Agency / Global Look Press

Более-менее нормально себя чувствовали только клубы АПЛ из-за гигантского телевизионного контракта. За пределами британского острова трансферное лето прошло очень тихо — даже такие вечные транжиры, как «Реал» и «Барселона», вынуждены были потуже затянуть пояса и больше думать о продажах, а не о покупках.

Смещение календаря привело к уникальному плей-офф в Лиге чемпионов — команды играли только один матч на нейтральной территории. В полуфинал прошли только немецкие и французские клубы, представлявшие лиги, которые отдыхали больше остальных (немецкий чемпионат закончился за месяц до финала Лиги чемпионов, а французский и вовсе не возобновился).

Привычный темп футбольного сезона — и без того интенсивный — был нарушен, и сейчас все вынуждены нагонять упущенные дедлайны. 29 мая будет сыгран финал Лиги чемпионов, через две недели после него стартуют отложенные Евро–2020 и Копа Америка, а уже в следующем году нас ждет чемпионат мира. Это колоссальная нагрузка для топ-игроков, доходящих со своими клубами до поздних стадий плей-офф еврокубков и играющих в основе за сборную.

«Футболисты много играли и до пандемии, но теперь пришлось уплотнять календарь, и это не может не сказаться на их физическом и психологическом состоянии», — подчеркнул шеф-редактор Inside World Football Эндрю Уоршоу, упомянув травмы Криштиану Роналду, Златана Ибрагимовича и Мохамеда Салаха.

И в то же время кризис — это всегда окно возможностей и вполне определенный reality check. Кто-то оказывается к нему готов лучше, а кто-то хуже. На первый план выходит не количество денег на балансе, а умение эти деньги зарабатывать и экономить. В обычное время тебя не так парит огромный контракт Месута Озила, но когда приходится сокращать Гуннерзавра, значит, пора что-то придумывать.

Большие клубы опять заговорили о Суперлиге, потому что им нужны финансовые гарантии и страховочные тросы, чтобы продолжать участвовать в ежегодной гонке вооружений.

Клубы поменьше ищут новые подходы к международной аудитории, потому что, как оказалось, в современном глобализованном мире ты больше зависишь от того, смотрят ли твои матчи в Китае, чем от того, ходят ли на твои матчи пацаны с соседней улицы. И пускай гранды уже двадцать лет как забрали телек, есть же онлайн-кинотеатры, стримы, тиктоки — там еще можно урвать свой кусок пирога.

Футбол за год пандемии не вымер и не перезапустился полностью, как предсказывали в самом начале. Стало понятно, что без него жить можно, но с ним — лучше. И что набитые кошельки скрывают недостатки слабого менеджмента до поры до времени. Европейский футбол не пережил клиническую смерть, а только почувствовал сердечную аритмию.

А значит, как и в обычной жизни: спасибо, что живой.

Читайте также: