Футбол

«Везде была кровь, на мне не было одежды, на мне ничего не было». Глава афганского футбола пять лет насиловал и бил женщин-игроков

«Везде была кровь, на мне не было одежды, на мне ничего не было». Глава афганского футбола пять лет насиловал и бил женщин-игроков
Карим Керамуддин / Фото: © US Embassy Kabul Afghanistan
История не для детей от Сергея Лисина.

Решение CAS по делу 2019/A/6388 читать очень тяжело — в большей степени это напоминает триллер, чем хоть какую-то историю, имеющую отношение к спорту. Главный герой этого решения, Карим Керамуддин, один из самых влиятельных людей в Афганистане: руководитель аппарата Минобороны с 2002 по 2004, губернатор провинции Панджшер до 2013 и, а это наиболее важно в данном контексте, глава афганского футбола с 2004 по 2018 год.

Именно находясь на должности футбольного начальника всей страны, Керамуддин фактически устроил из женской сборной Афганистана свой личный гарем, причем сугубо на насильственной основе. В старом здании федерации футбола Афганистана было оборудовано специальное секретное помещение, входы в которое имелись из личного кабинета Керамуддина и из гаража. Вход из кабинета был замаскирован под стену, часть которой соскальзывала в сторону при срабатывании датчика отпечатка пальца, а вход из гаража был, в общем-то, обычной дверью.

Именно в этом помещении, а также в кабинете на втором этаже нового здания федерации Керамуддин «сексуально домогался, избивал и насиловал игроков женской национальной сборной Афганистана по футболу с 2013 по 2018-й». Кроме того, он позволял другим сотрудникам федерации совершать действия сексуального характера, в частности, во время тренировочного сбора в Иордании в 2018 году.

Игроки ничего не могли сделать прежде всего потому, что боялись за себя и свои семьи. Тех из них, кто даже под побоями отказывал Керамуддину в сексе, тот публично называл «лесбиянками», что в Афганистане равносильно приговору в глазах общества.

https://www.instagram.com/p/Br_oUfblbV8/

Показания девушек, честно говоря, тяжело читать:

— Дверь закрылась. Он стоял напротив меня и сказал: «Я хочу знать, хочу убедиться, мальчик ты или девочка». Я сказала ему: «Босс, это не ваше дело, зачем вам знать, мальчик я или девочка, это мои проблемы». Он подошел и прикоснулся ко мне, поцеловал меня, обнял и все такое. Он сказал не нервничать, но он слишком сильно касался меня, и когда это уже перешло все границы, я схватила его за воротник, оттолкнула и сказала: «Босс, не подходите ко мне, не трогайте, мне не нужны ваши деньги, мне ничего не нужно, откройте дверь и отпустите меня». Он толкнул меня рукой к кровати, а потом подошел и бросился на меня сверху, я пыталась защищаться, но не смогла. Я пыталась убежать от него, и мы начали драться, и когда я попробовала защищаться, он ударил меня по лицу, и из носа начала течь кровь. Он ударил меня по лицу снова, и у меня закружилась голова. Я не знаю, сколько времени я провела на той кровати, будучи без сознания, но когда оно вернулось ко мне, то встала и увидела, что везде была кровь и у меня были доходящие до черноты синяки на шее и на лице. На мне не было одежды, на мне ничего не было. Я пошла в ванную, умылась и сказала ему: теперь ты знаешь, что я девушка, но я не собираюсь молчать. Я пойду в СМИ и запишу видео, и подам на тебя жалобу. Он сидел напротив меня. Он взял свой пистолет и сказал мне: «Я выстрелю, и твои мозги разлетятся в стороны. Если ты откроешь рот, если кто-нибудь узнает об этом». Он бросил деньги мне в лицо, около трех или четырех сотен долларов, и сказал: «Возьми деньги и исчезни отсюда».

Чтобы добиться огласки этой и других подобных историй, девушкам пришлось уехать из Афганистана, бросив там свои семьи. Только оказавшись в Европе, они решились на то, чтобы дать показания против Керамуддина, и то — исключительно на условиях полной конфиденциальности. Сначала Керамуддина пожизненно дисквалифицировала ФИФА, добавив к этому штраф в один миллион швейцарских франков, затем в Афганистане выписали ордер на его арест. После этого от него отказался адвокат.

Однако парадокс: человек, на чье имя в его стране был выписан ордер на арест, находясь в розыске, подал апелляцию в CAS, и более того: нашел себе в Нидерландах адвокатскую фирму, которая согласилась его представлять. После этого он оплатил судебные издержки, а они были очень немаленькие, учитывая, что дело в CAS рассматривали три очень известных арбитра, и тут уже вообще непонятно как, но запросил у CAS вызов для получения швейцарской визы для себя, своего брата и тех свидетелей, которых он хотел представить в суде. CAS, надо сказать, вызовы отправил, и, что логично, в швейцарское консульство в Кабул. Однако, судя по всему, в Кабуле Керамуддину появляться было не с руки, и он через адвоката попросил отправить вызовы в Пакистан (для себя и свидетелей) и Таджикистан (для своего брата). Вся эта история с визами длилась очень долго, однако в результате в выдаче виз всем было отказано, и если о причинах отказа по свидетелям подробностей нет, то самому Керамуддину отказали на вполне законных основаниях: дружище, ты в розыске, да еще по такому грязному уголовному делу, какая виза?

Заседание CAS прошло в феврале, для защиты свидетелей со стороны ФИФА были предприняты исключительные меры безопасности: они находились в Швейцарии, их личности удостоверил советник CAS, после чего они через голосовой скремблер, без видео, давали показания по всем обстоятельствам дела, причем вопросы, позволяющие идентифицировать свидетелей, были запрещены. Нечто похожее в истории CAS было только единожды — когда рассматривали обвинения в адрес македонского ФК «Победа» в договорном матче первого отборочного круга Лиги чемпионов против ФК «Пюник», который прошел 13 июля 2004-го. Тогда свидетелей запугивала вся македонская букмекерская мафия, в этот раз они просто боялись за свои семьи, оставшиеся в Афганистане.

https://www.instagram.com/p/CCrDLPmBAlT/

Решение CAS по апелляции Керамуддина, в общем, оказалось очевидным: санкции ФИФА оставлены в силе, он по-прежнему должен выплатить миллион франков штрафа.

Вывод арбитров под председательством Луиджи Фумагалли, который, кстати, в ноябре будет рассматривать дело РУСАДА, звучит так:

«Карим Керамуддин использовал свою должность президента федерации футбола Афганистана, а точнее, карьерную и финансовую зависимость игроков от него в личных целях и для личной выгоды — т. е. пытался получить сексуальные услуги или просто встретиться с ними в своем офисе, чтобы иметь возможность домогаться и запугивать их. Преступления, совершенные Керамуддином, нарушают основные права человека и наносят ущерб психическому и физическому достоинству и неприкосновенности молодых женщин-игроков. Своими ужасающими действиями он не только разрушил их карьеры, но и нанес серьезный или непоправимый ущерб их жизни».

Добавить, в общем, нечего. Где сейчас находится Керамуддин, где скрывается от ареста, и главное — зачем он в свете уголовных последствий своих действий вообще пошел в CAS, суд, который рассматривает спортивные, но не уголовные санкции, — вопросы, на которые нет вразумительного ответа. Кроме того, судя по завершающей стадии обмена документами, уже после слушаний Керамуддин «кинул» и своих нидерландских адвокатов, т. к. они перестали отвечать на запросы суда, а это возможно только при разрыве отношений с клиентом.

Кошмар истории Керамуддина — помимо того, что это все происходило пять лет в самой богатой и стабильной спортивной федерации страны — в том, что она показывает, какой мрак может твориться буквально за вашей дверью, где-то рядом, в то время как вы думаете, что все вроде бы нормально. Осознание этого ужасает.

Другие материалы автора: